Юнга

Ибуки сражался неистово. Скара чувствовал по натиску его меча, с какой яростью он замахивался. Совсем свежая слабость в руках сильно мешала противостоять. — Что ты делаешь? — спросил он, снова уходя от удара. Ибуки не отвечал, двигался как механизм, который собрали неправильно. Его бессвязные движения сбивали с толку. Ибуки был лучшим на корабле после Каэдэхары, но в атаках его не было никакого мастерства. И что еще страннее — Ибуки на него не смотрел. Он хранил молчание и Скара перестал ждать ответа. Ему было тяжело защищаться, не нанося вреда в ответ. Несчастный кинжал издавал жалобный звон при каждом грубом соприкосновении с мечом Ибуки. Тот сражался в полную силу, но техника его была ужасна, и Скара тоже был ужасен в бою с ним. Шаг, второй, третий. Резкий выпад справа, удар слева, и Скаре мерещится, что над головой собираются тучи. Сталь беспощадно истончалась, кинжал в руке ощутимо тупел, заставляя корчиться от ужасного звука и вибрации, отдающей в руку. Ибуки истощал его запас энергии, притом сам выкладывался в бою, тогда как его силы имели первостепенную важность. Скара опустил руки, в которых распространилась фантомная вибрация. Он понятия не имел, как привести Ибуки в себя. Он перехватил кинжал поудобнее и вознамерился всадить его Ибуки в бедро любой ценой, но Ибуки этого не допустил: отшатнулся назад, переставляя ноги странным образом. И Скара, обратив на это внимание, остолбенел, потому что Ибуки был похож на марионетку. На безднову марионетку в руках неумелого кукловода; марионетку, которую неуклюже отдернули от пламени. Чтобы обезвредить его, Скаре нужно было оборвать струны, связывающие его с вагой кукловода, либо же найти его ядро — то, что делало Ибуки марионеткой. Слева от себя Скара заметил огромную бочку. Меч косо пришелся по борту справа от него. Скара едва не оказался порубленным надвое, но Ибуки промахнулся. Ибуки, которого Скара знает, ни за что не допустил бы подобной ошибки. Несколько секунд Ибуки пытался вернуть себе меч и, воспользовавшись этой паузой, Скара сделал надрез на его руке, чтобы отвлечь, и дернул веревки с бочки, которую так часто ругал. Он должен был связать Ибуки. Не давая себе ни секунды промедления, он перекинул веревки через него и туго затянул. Потянул его к мачте, не заботясь о резкости своих движений. Но Ибуки застыл, опустив голову. Скара поглядывая на него, дрожащими руками делал узлы, и они то и дело рассыпались прямо у него в руках. У Ибуки выступила кровь на длинном порезе. — Проклятье, — шикнул себе под нос Скара, когда очередной узел распался. Он сильнее натянул веревки. — Так было нужно, — зачем-то сказал он, будто Ибуки понимал его. Ему хотелось верить, что часть сознания еще принадлежала ему. Он взглянул на маленькие шары крови, увеличивающиеся в размерах, и на подозрительно зависшего на них Ибуки. Узлы не шли — он понял это по тому, как свободно Ибуки поднял руку и размазал кровь по предплечью. Глаза у него были открыты. Скара не позволил ему сделать и движения — с новой силой припечатал к мачте, обвивая веревками места, которые упустил. — Что произошло? — спросил встревоженно Ибуки, послушно подставляя руки. И Скара замер, ощутил, как часть груза скатилась вниз по его плечам как забитая кирпичами тележка на колесиках. — Лучше ты мне скажи, — ответил он, уронив веревки из рук. — Я ждал сигнал, — задумался Ибуки, но руки не убрал. Он вертел запястьем, которым замахивался. — Потом я ничего не помню. Скара потер ладонь. — Ты хотел убить меня, я полагаю. Я знаю, что все подсознательно этого хотят, но так отчаянно действовал только один человек, — или два.  Ибуки слушал его с удивленными глазами, медленно сжимая ладони в кулаки и прижимая их к своим бедрам. Он вдруг изменился в лице.  — Мне казалось, ты — другой, — сказал он.  — Что это значит?  — Я ничего не помню, но чувство…— сипло произнес Ибуки. — Я должен был спасти всех от тебя. Скара молчал. Взгляд Ибуки упал на клинок, который валялся куском стали чуть вдалеке. Неожиданно, но уверенно он поднял руки, сведя их вместе. Скара вопросительно вздернул бровь. — Лучше я буду связан, чем из-за меня пострадает член экипажа. Скара открыл рот: «Я не член экипажа» — осталось на кончике языка. — Приготовь бойцов, — прозвучало вслух. Ибуки прислушался к нему. Он шагнул в сторону, но сразу же осекся. Скара насторожился, думая, что у Ибуки снова случился приступ марионетки. — Я не знаю, когда это случится снова, — сказал он, но Скара тоже не знал. — Поэтому будь готов в любую минуту. Подготовь нас к тому, что нам придется защищаться.  Ибуки вздохнул.  — Следует начать с капитана.  — Оставь это мне. Займись отрядом и остальными. Мы еще не знаем масштабов готовящегося нападения, поэтому нужно сократить потраченное время.  Ибуки поспешил прочь и Скара остался сторожить палубу. Когда он остался один, ноги неожиданно ослабли, и он обнаружил себя сидящим прямо на полу головой в мачту. Глаза закрылись сами собой, но Скаре в витеватых узорах в темноте под веками мерещились силуэты, которые не давали ему расслабиться. Он и передать не мог то, как хотелось закрыть глаза и исчезнуть. Раствориться в тишине и обратиться ветром, который покинул их судно в открытом море. И никогда оно еще не казалось ему таким зловещим как сейчас. Мир вокруг врал им: о том, что путешествие их не встало на месте, что море их несло к цели, а звезды — верные путеводители. Ложь. Такая же гнусная и глупая, такая же несовершенная как ложь Скары.  Едва заметный шорох раздался за спиной, и Скара осознал, что у него нет сил защищаться. Ему на секунду стало все равно, что его скорее растерзают, чем он доберется до брошенного у правого борта тупого кинжала, который всего лишь оттянет секунду его смерти. Но он медленно открыл глаза. Уже приготовившись неохотно отшатнуться в сторону, услышал кое-что еще — едва заметный выдох. Он перестал соображать. Откуда-то взялись силы на то, чтобы рывком развернуться всем корпусом. Ощущения противоречивые — он вздрогнул нутром, увидев знакомое лицо, и по этой же причине обомлел. Наконец, знакомое лицо. Испещренное царапинами и порезами знакомое лицо. — Ты? — выдохнул Скара. Каэдэхара только повернул голову чуть в бок. — Ты, — увереннее сказал Скара. И рой облегчения лавиной спустился от его макушки следом за тележкой. Плечи обмякли, дробь исчезла. Каэдэхаре не промыли мозги. — Всего лишь странствующий самурай, которого можно было повстречать где угодно. Каэдэхара стоял неподалеку в своем привычном облачении, смотрел задумчиво на Скару, и Скара впился взглядом в образ, который потерял больше двух недель назад. До сознания запоздало дошло, что сказал старпом. — Лжец. Каэдэхара сдвинулся с места. Неспешно подошел ближе и тоже сел, но поодаль. Скара ждал этой встречи и возможности вывалить все, что ему довелось узнать, но они проводили эти минуты в тишине. И говорить по ощущениям не было необходимости. Каэдэхара будто и так все знал, видел все своими глазами и слышал все своими ушами. Каэдэхара всегда все знал. — Когда увидел тебя тут, решил, что ты мертв, — старпом пустил это тихо, спокойно. Все почему-то говорили о его смерти. — Не дождешься.  У Скары с самого детства была точка в груди, которая болела стоило на нее надавить. На нее давили слишком часто, из-за чего она перестала функционировать, но сейчас в нее бросили маленький камень, и искра боли заставила его собраться. — Где тебя носило? — Ты не ушел. Пришлось уйти мне. — Ты все об этом. Уступаешь мне место старпома? Из раза в раз он слышал их — слова гонения. — Занимался наказанием матросов, — старпом выразительно посмотрел на него. Он не выглядел злым и озадаченным, сердитым и подавленным как в ночь, когда раскрыл тайну Скары. Скара нахмурился. — Мудрое решение и, судя по всему, очень эффективное раз мы застряли посреди океана на судне, на котором скоро закончится пища, а вокруг шастают голодные рептилии. Матросы, к твоему сведению, могли бы и подождать. — Не этот матрос. — Да будь он хоть узником крепости Меропид. Переведя дыхание, Скара поднялся с места. Неизвестно, когда существо из моря явилось бы снова, Ибуки должен был вернуться с подмогой, но и его видно не было. Сам Скара должен был отправиться за помощниками капитана, но один уже был тут.  — Тебя кто-то разукрасил ярче, чем это сделал я. Кто этот счастливчик? Каэдэхара не вставал, запрокинул голову шумно вдыхая свежесть ночи — это был единственный звук, раздавшийся в осточертевшей тишине. Скара уже наслушался ее в шляпе.  У Каэдэхары широкая полоса на щеке, которая зажила бы очень не скоро; мелкая ссадина на лбу и три полосы на виске, будто кто-то прошелся по нему ногтями. Скара с пониманием отнесся к тому, почему старпом прячется от глаз экипажа. Он отвернулся, нерешительно подошел к борту, чтобы взглянуть на море, в котором прятались его страхи. — Сегодня душно, думаю, будет дождь. — тихий голос снова коснулся ушей, заставляя Скару сжать челюсти в раздражении. Как всегда избежал ответа на прямой вопрос.  — Погода не менялась больше двух недель, Каэдэхара, если ты забыл. — Что-то случилось, и постоянство немного… — он подумал, — сместилось. Скара не знал, что и думать. — Наблюдай, — посоветовал Каэдэхара. Скара посмотрел вперед, туда, где море превращалось в небо и мерещилась туманность. — И внимательно слушай, у тебя все еще очень плохо получается. — Что еще я должен услышать, кроме тебя? Как птицы поют на другом материке или как кок в будущем жарит лепешки у себя в камбузе? Может, ты слышишь сигналы из других миров? — Тебе не кажется, что вокруг будто… стало тесно? — спросил он сначала. — Будто мы заперты в комнате без окон и дверей, — до того как Скара успел ответить ему, Каэдэхара сменил тему и выражение лица. — Я слышу, что Ибуки не может добудиться Рено и что Сибата чем-то встревожен, потому что он вот-вот выскочит из каюты. Скара обратил внимание на седзи, расположенные выше палубы. — У капитана все тихо, но в трюме… Не хотел бы я оказаться там сейчас, — старпом поморщился.  Скара прислушался — и действительно, ему стали мерещиться торопливые сборы и ругань матросов, в которой повторялось «Подъем!».  — Кстати, ты заметил, что на судне стало на два человека меньше? — Кадзуха призадумался.  Сказано это было невзначай, но нутро у Скары сжалось. Он думал о сбрасывающихся матросах, но не мог допустить такого в действительности, которая находится вне его мыслей. — Два, говоришь? — несокрушимое безразличие в голосе стало оседать. Зато старпом был спокоен. Сухо и независимо спокоен, словно это не оплошность, а маленькое недоразумение, которое они сумеют исправить. Наверное он кивнул, Скара не знает.  — Два раза что-то шумело здесь, на палубе. Это они?  Скара сжал губы в тонкую линию. — Возможно. А может и нет.  Скаре не терпелось завершить разговор. Действовать нужно было прямо сейчас, но как действовать он не знал от слова совсем. Крохи покоя, полученные в разговоре со старпомом размазались о мерзкое, липкое чувство по отношению к самому себе. — Я не понимаю, — он подступил к линии, которой стыдился. Она — его личная разметка, которая остерегала от падения в собственных глазах. Он был близок к тому, чтобы обратиться к старпому за помощью. — Сначала эти всплески, потом галлюцинации и вот на меня бросается Ибуки, которому в голову взбрело, что убить меня нужно именно сегодня. Мог бы и подождать пару дней.  — У тебя были галлюцинации? — поинтересовался Кадзуха.  — Да, такое уже случалось, — за секунду до того как произнести это, он вспомнил, что в первый же день в гнезде ему мерещился голос. Какая-то сверхъестественная сила вытолкнула его из гнезда и он чуть не погиб. — Но в этот раз все было немного иначе.  Каэдэхара сзади передвигался по палубе и — Скара был уверен — прислушивался к каждому его слову.  — Я заметил в море пятно, яркое, пробирающее. Меня будто наизнанку вывернуло от одного только взгляда, а потом видел сон наяву: матросы прыгали в воду, в которой было что-то. Прыгающих пытались удержать, но их воля была слишком сильна.  — Наоборот, — внезапно выдал Кадзуха оказавшись неподалеку, — их воля была слишком слаба. Воля. Слово вдруг напомнило Скаре кое-что из детства. Мать все время использовала его, когда хотела сказать что-то неприятное. Она хоть и не признавала, но люди, что вольны делать, что хотят; не поддающиеся подчинению, раздражали ее.  — Я кое-что понял, — осознал Скара, — я кое-что вспомнил. Старпом кивнул, внимая каждому его слову. — Оно влияет на волю человека. Заставляет подчиняться, завлекает в море, убивает.  — Я тоже пришел к этому выводу и, кажется, я знаю, как именно это существо завладевает разумом человека. Скара хмыкнул, подозревая, что их ответы будут разными, но в следующую секунду ощутил неожиданное единение с мыслями Каэдэхары: — Зрительный контакт. И оба замолкли, уставившись друг на друга. — Я и забыл, — сказал Каэдэхара. Обретенная между сознаниями связь медленно растворилась. Старпом прошел дальше, поднял с пола кинжал. — Я забыл, как они завладевали мной. До Скары запоздало дошел смысл этой фразы.  Он непонимающе дернул головой и почти сразу задал вопрос: — Ты был под воздействием ее воли? Когда? Как долго? Но по его лицу Скара видел, что Каэдэхара сам не знал этих подробностей. — Я сам это сделал, — сказал Каэдэхара, вытирая кинжал от пыли и отпечатков куском ткани, которую он достал из складок хаори. — С лицом, я сделал это сам. Дверь сверху громко распахнулась, последовали взволнованные шаги по ступеням. Скара с огорчением подумал, что опять не успел все как следует обсудить со старпомом. Сложно было представить Каэдэхару беспрекословно подчиняющимся кому-то, но то, что произошло с его лицом, говорило о его активном сопротивлении.  Атмосфера на палубе с размеренной сменилась на неспокойную. Каэдэхара в компании кого-то тоже ощущался иначе.  — Сибата, слева в пятистах метрах какие-то волнения, отряд на тебе, — сказал старпом до того как это успел сделать Сибата.  — Кадзуха, я рад, что ты здесь. Капитан за прибором. Какие волнения? Что произошло? Сибата не был удивлен видом Каэдэхары. Старпом перевел взгляд на Скару. — Он подробно расскажет. Как успехи с прибором? Есть изменения? Сибата беспомощно развел руки.  — Я неожиданно отключился, пока сидел за ним. Снилась дичь какая-то. Очнулся и решил проверить обстановку вокруг. Сейчас бездновой машиной занимается капитан. Одно могу сказать точно — свет излучает смертельный.  Каэдэхара в задумчивости взялся за подбородок.  — Мне нужно рассчитать время, — сказал он. — Я разберусь с внешней обороной, ты — подготовь бойцов.  — Подготовить к чему? — недоумевал Сибата, видя общее настроение.  Каэдэхара посмотрел на Скару призывающе, сам подаваясь в сторону, чтобы метнуться к другому концу корабля.  Скара шумно выдохнул.  — Если коротко: в воде что-то, что спровоцировало Ибуки напасть на меня, — он проводил старпома глазами. — Если смотреть на это с нейрофизиологической точки зрения, то на мозг Ибуки было произведено воздействие, которое подавило его «сознательную» часть.  Периферийным зрением Скара заметил, что к ним приближается второй помощник.  — Звуковые волны? — спросил он сходу.  — Не совсем, — задумался Скара, хотя отметил логичность этого предположения и скорость, с которой второй помощник к нему пришел.  — Откуда оно возникло? Оно еще здесь? — Сибата огляделся.  — Допустим. Но его нельзя искать.  Оба помощника взглянули на него: один удивленно, другой — с хмурой тревогой.  — По причине? Скара долго думал над тем, как преподнести помощникам самую сложную часть их миссии. Одна-единственная проблема сводила вероятность выжить на корабле к минимуму.  — Потому что наша слабость — наши глаза. Оно завладеет нами, лишь поймав наш взгляд. 

*

Каэдэхары не было. Он исчез так же быстро, как появился, и Скара остался один с готовящимся отрядом бойцов и помощниками. Они перешептывались о чем-то, передвигаясь по палубе и пристраиваясь в тенях. Силуэт старпома, всматриваясь куда-то, застывал на реях на пару секунд и тут же пропадал, и Скаре он напоминал ожившую тень, сторожащую их покой.  Скара то и дело ходил по палубе легким почти крадущимся шагом, пытаясь обращать внимание на те вещи, которые обычно не заметил бы. Но взгляд его магнитом находил силуэт Каэдэхары, который теперь стоял на рее самой ближней к вороньему гнезду — самой высокой точке Алькора. Он смотрел на свои руки, его силуэт сливался с темным небом и Скара тяжело понимал, что тот делает. Затем старпом разомкнул ладони и уставился вниз, а Скара так и не понял, что происходит.  Только стоя вплотную к грот-мачте он смог разглядеть листок, выроненный из рук старпома. Еще зеленый и крошечный, он, сталкиваясь с невидимыми преградами, покачивался и летел вниз. Он упал к ногам Скары, жертвенно и скорбно лег на деревянный пол. Вскинув голову, Скара решил найти Каэдэхару, но этому помешала очередная рея. Он сделал шаг в сторону и столкнулся с Рено. Но тот ничего не сказал и поспешил дальше, оставив Скару в недоумении.  Уже со спины Скара заметил, что Рено будто даже не заметил удара. Он шел к каюте капитана.  Скара поднял с пола листок, бросил взгляд наверх и на капитанскую каюту. Судьба предоставила ему шанс сделать шаг в чью-то сторону, но он отказывался делать его. Ни в сторону капитана, ни в сторону Каэдэхары. Чему он научился с матерью Сегуном, так это самостоятельности и неподконтрольности, как иронично бы это ни звучало. Но то был принцип, вбитый в юную голову давным-давно.  — Ты поймал его, — Каэдэхара спрыгнул на палубу с небольшой высоты, отпустив трос, крепивший парус внизу.  Скара посмотрел ошеломленно на верх реи и на трос, который старпом так легко отпустил; на расстояние, которое он преодолел за такой короткий промежуток времени, и, наконец, на Каэдэхару, который смотрел на его руку, но только не на него.  — Нет. Не поймал. Он упал.  — Неважно, упал он или нет. Важно, как он проделал путь. Теперь я знаю, что ветер слабый, но быстро меняет свое направление. А его наличие уже говорит о каких-то изменениях.  — И о каких же? — скептично спросил Скара. Он в очередной раз убедился в философском образе мышления Каэдэхары.  Тот хотел съязвить — Скара видел — но это было несвойственно его натуре, не сейчас. Потому старпом вздохнул.  — В море что-то происходит. Обычно быстрые перепады температуры и волнения сводят с толку морских существ, но вокруг нас точно нет живых морских организмов, только мертвые, которые не зависят от направления течения.  Или дело было не в философии, а в глубоком анализе происходящего.  — Благодаря найденному прибору получилось определить наше примерное местоположение, но для телепорта всего судна нужно еще время. Поблизости нет цивилизаций, мы на стыке нескольких течений. Течения слабые, но движутся отовсюду, а здесь живность не водится. Ты спросишь, как со всем этим связан листок, — он протянул забинтованную руку — просил одолжить крошечную часть другого мира, не морского. Скара передал ему листок. — У самой кормы корабля, отсюда его не видно, есть анемометр. Он помогает определить скорость и плотность ветра, но мелкие колебания отследить он не способен, поэтому нужно что-то более невесомое и податливое.  — В чем суть твоего исследования? Переменчивый ветер, пересечения течений, выходит, мы просто застряли?  Каэдэхара одной рукой упирался в бок, поглаживая большим пальцем чехол катаны. — Нам следует ждать нападения отовсюду, — он поднял листок на уровне глаз и покрутил его в пальцах. — Это — всего лишь крошечный кусочек моего исследовании.  Скаре не понравился этот вывод, но когда у него спрашивали, что ему нравится? Он быстро смирился с тем, что тыл никто не защищает, и распрямился, напряженно готовый к тому, что кто-то пырнет его ножом в шею. — Но не это меня беспокоит. В моей голове укоренилась мысль, что мы помещены в симуляцию. Лопатки схватило короткой судорогой, Каэдэхара и остальные ушли на второй план, замельтешили на периферии. Он смотрит на ноги старпома, но перед глазами борт корабля; представляет, будто оттуда кто-то поднимается. Поднимается и одним взглядом укладывает весь экипаж спать. Навсегда. И лопатки сводит еще сильнее.  — Еще рано, — отвлекает его старпом.  Каэдэхара, все еще перед ним, смотрит в его сторону, он знает, но Скара оказывается не в силах разжать челюсти.  — Да, они появятся совсем скоро, но и мы готовы. Не недооценивай нас.  Скара пытался разобрать интонацию. Это не была уязвленная гордость, хотя сначала Скаре и пришло в голову, что фраза эта — обвинение в сомнениях.  — Ты не подвергся их воле. Больше нас не недооценивай себя.  Каэдэхара ушел. Скара не следил, смотрел на бочку с корабельным хламом перед собой и возвращался в реальность.  Слишком быстро на палубе стало тихо. И торопливый топот прекратился, и мрачные отголоски света испарились. Только одна несчастная лампада свисала из-под навеса. Скара, понимая, что ведет себя нерационально, держался близ нее. Наверху еще раздавались шорохи — матросы притаились у парусов, держа мушкеты наготове.  Скара тоже ждал. В руке держал кинжал, в одеждах прятал сюрикены. Ему казалось, что он что-то слышит: движущийся ветер, о котором говорил старпом. Он стоял лицом к носу корабля, чтобы оба борта корабля были у него на виду, но концентрировался все равно на той стороне, на которой заметил глаз.  «Закончить бы все это», — думал он. Для перемещения всего судна энергии в приборе не хватало, но что если речь шла об одном человеке?  Он сжал рукоять кинжала и в моменте услышал звук, похожий на лопнувший пузырь. К его сожалению или счастью, звук этот раздался за бортом судна. Скара осторожно двинулся к нему, приготовившись защищаться. Вода открывалась взору постепенно, но он внимательно следил за каждым ее сантиметром. Новый пузырь поднялся со дна воды и лопнул на поверхности, и Скара остался ждать, гадая монстры это или двигатель Алькора, который простился с жизнью от бесконечных попыток сдвинуться с места.  Секунда. Две. Скара ждал и жалел, что у него нет глаз на затылке, потому что все то время, что он буравил взглядом воду, нападение могло готовиться сзади.  Цокот, тихий, осторожный, раздался сверху и Скара поднял голову. На рее, рядом с Фу Жун, целящейся из мушкета прямо на него, сидел Сибата. Он опешил — померещилось, что все это было ловушкой для его убийства. Но Сибата махнул ему рукой, чтобы отступал к палубе. Скара снова замешкался, вернул взгляд на море. Очень вовремя, потому что тогда он увидел лицо, высунувшееся из воды.  Раздался выстрел. Тварь не успела броситься на него, но прямо перед ним лицо ее исказилось, и тяжелая туша упала обратно в море, перед соприкосновением с морем обращаясь в воду. Желудок спазмировало. Перед глазами все еще стояло лицо — с прилипшими нитями, впалыми черным и пурпурным глазами и синей кожей, но черты. Эти черты. Один взгляд завлек его в транс и вышвырнул оттуда сразу же.  — Минус одна, — победно хмыкнула Фу Жун и слишком рано обрадовалась.  С другой стороны палубы уже скрежетал кто-то другой, а на подмогу убитому поспешили еще двое. Все началось слишком резко. Матросы как по сигналу бросились в бой.  Скару мелко трясло, он нахмурился, пытаясь избежать взгляда, мазнул кинжалом по лицу твари и отступил назад. Он не был готов.  Раздавались выстрелы, тела падали в воду и, казалось, беспокоиться не о чем, пока из толпы не начали выбиваться те, кто впадал под влияние. После смерти монстра они приходили в себя, но даже такая короткая потеря контроля над разумом тормозила их реакцию.  Экипаж достойно отреагировал на нападение, но Скаре казалось, что это не все. Слишком быстро все закончилось. Он оставил центр для бойцов, а сам двинулся к носу корабля, где ничего не происходило. Приблизился к бушприту и посмотрел по сторонам: сначала вправо и вдоль корабля, а затем влево. Там он и увидел зацепившихся за внешнюю стену борта рептилий. Скара дернулся обратно. Он посмотрел вокруг: не было никого, кого можно было бы привлечь к защите, не побеспокоив тварей внизу. Он не умел перемещаться по воздуху держась за трос, как это делал старпом. Он был всего лишь метким злым… шляпником.  В голову пришла безумная идея. Он уже не отговаривал себя от нее так настойчиво. Ворвался в каюту как грабитель. Шляпа лежала на середине кровати.  Пробираясь через сражающихся, он прижал ее к себе. Прошмыгнул к носу и почти выглянул.  — Ты не находишь занимательным то, что мы чувствуем направленные на нас взгляды? — спросил любопытствующий голос.  Каэдэхара возник слева и тут же бросился за борт. Но в руке он держал трос (Скара не сразу это заметил) и совсем скоро он появился с правой стороны, а впереди вода заплескалась от упавших в нее монстров.  — Я же сказал, внешняя оборона на мне, — бросил он, пока Скара смотрел на бесполезную теперь шляпу, больше разочарованный тем, что испытать план на практике не вышло. Каэдэхара тоже взглянул на нее. — Нет, — сказал он неверяще, — ты же не… — Нет, кое-кто мне помешал.  Каэдэхара развел руки в отступающем жесте.  — Это… находчиво.  — Было у кого поучиться, — съязвил Скара в ответ, заматывая вуаль и перебирая в голове варианты, куда поближе убрать головной убор.  Свет кривой молнией рассек палубу пополам, поджигая чужаков. Яркий свет привлек их внимание. Это Бэй Доу подняла свой двуручник.  — Что ты- Что вы здесь делаете?  К ней подлетел Рено, отводя свой меч. Взлохмаченный, дикий он смотрел на нее широкими горящими синим глазами.  — Больше рук — быстрее работа, — она отшвырнула кого-то от себя рукой с другой стороны.  Чжун Цзо перехватил бегущего куда-то матроса. — Вы сказали, что в это время будете питать машину, не позволили мне, — Рено окинул остальных взглядом, недовольный тем, что проглядел нападавшего. Скара перевел вопросительный взгляд на старпома, но тот уже исчез.  Бэй Доу ответила бескомпромиссно: — Сейчас важнее убедиться, что эти твари не испортят наши планы, заряд машины подождет.  — С нами все помощники. Позаботьтесь о том, чтобы мы как можно скорее переместились отсюда. Уходите, — попросил Рено твердо, но затем оглянулся. Он то и дело вскидывал меч.  — Юноша, — предостерегающе шагнула к нему Бэй Доу.  — Капитан, — повторил он по ее же примеру.  Ссора завязывалась очень некстати. Матросы потеряно топошились, не зная, с какой стороны ожидать удара. Некоторые в самый неожиданных момент нападали сами. Скара понимал, что перед ними разворачивается сцена нового характера.  На удивление лицо Бэй Доу смягчилось. Чего нельзя было сказать о Рено.  — Я же сказал, я здесь буду вместо тебя.  — Как я могу позволить вам сражаться с чем-то, чего я сама не испытала?  Скаре стало любопытно, как много она знала о происходящем.  — Не подохли еще за столько лет службы.  — Рено, я — капитан корабля. Кем я буду, если забьюсь в каюту, поджав хвост?  Скаре это кое-что напоминало.  — Живой, — отрезал он.  Все, что Скара видел до, ни шло ни в какое сравнение с увиденным сейчас. Рено снял все маски и выглядел он совсем на себя не похоже. Практически ледяной цвет глаз прожигал лицо напротив, слегка вьющиеся светлые волосы в полном беспорядке оседали на лоб, руки его, до выпячивающих суставов и вен, сжимали рукоять меча.  — Парус отвязался! Сейчас затрясет! — Чжун Цзо схватился за вьющийся от ветра канат, отвлекая их от эмоционального диалога.  — Бездновы паруса и нингё, — прошипела Бэй Доу. Она обошла Рено, который все еще пытался остановить ее.  — Т-Вы не выдержите такой нагрузки, прекратите, — слышал Скара торопливое и злое. Рено следовал за ней, пытаясь вразумить капитана, как маленькую девчонку.  И это был матрос, который учил Скару уважению к старшим, в особенности к капитану.  — Скара! — крикнула Бэй Доу, озираясь.  Скара перед тем как выявить свое местоположение, тяжело вздохнул.  — Я здесь, — подался он вперед неохотно.  Бэй Доу перехватила его взгляд, зависла. Он подумал, что она начнет кричать на него. Вопросительно вскинул брови, поторапливая капитана. Бэй Доу неожиданно кивнула в сторону, на Рено.  — Займи этого, — и перекинула меч в другую руку.  Брови Скары поползли наверх теперь от удивления. Он посмотрел на Рено, опешившего от этого указания. Лицо его стало сердитым, складки над губами углубились от выражения горечи и злости. Он метнул на Скару взгляд полный обиды.  Какое знакомое выражение это было.  Бэй Доу уже проникла в гущу, где матросы занимались делом и потерянно кучковались.  Рено метнулся в другую сторону, и Скара решил, что его помощь больше не нужна.  Чжун Цзо перевязывал с кем-то из младших парус, краем глаза поглядывая на остальных матросов: в любую секунду кто-то из них мог броситься в бой.  Тревога висела в воздухе: Скара видел по лицам, как были потрясены матросы, бойцы держались лучше, но даже их лица выражали что-то подобное смятению. Все ближние бойцы сконцентрировались в центре палубы, тогда как стрелки сохраняли свои позиции на реях. Подозревали своих же, близко друг к другу не становились. Скара предпочел держаться подальше ото всех.  Выстрел.  Фу Жун сбила крадущегося справа.  Скара остался впечатленным ее реакцией, но звук этого выстрела дал им знать, что все начнется сначала с минуты на минуту.  Чужое сбитое дыхание, скрип от сжимаемых рукоятей и мушкетов, натяжение одежд — Скара ощущал это на физическом уровне. Он закрыл глаза не в состоянии выносить эту «тишину». Легкие от нее сводило и дышать становилось тяжело.  Его потянуло влево, но он не шевельнулся, только повернул голову, открыв глаза. Воздух окончательно выбило из легких.  — Туда! — прохрипел он, указывая на пурпурный глаз, выглядывающий из-за борта. Руку прижал к глазницам от расползшейся боли. Мир вокруг шел вибрацией.  Поднялся шум, но Скара не соображал. Его бросало то в холод, то в жар. Он сжал покрепче челюсть и разлепил глаза.  «Всего лишь не смотреть» — указывал он себе, начиная злиться.  Когда фокус в глазах вернулся, все вокруг уже было иначе.  Кто-то бежал по палубе, оставляя мокрые следы, Ибуки что-то кричал, но обращено это было не Скаре. За всем этим в сознание стали пробиваться более протяжные крики, крики боли. Отряд Ибуки отбрасывал напавших тварей. За то время, что он приходил в себя, на палубе собралось много народу, и разобрать кто есть кто, у него не вышло.  Он видел костлявые пальцы, цепляющиеся за борта с той стороны; бойцов, отрезающих им конечности; искры электро, которыми разбрасывалась Бэй Доу; и дым от горящей плоти.  — Выпустить сети! Немедленно! Матросы невидимой силой притяжения тянулись к борту, Скара не обращал на них внимания, пока один из них не перекинул ногу через борт.  — Привязать бегущих! — дала следующий приказ Бэй Доу, направляясь к штурвалу.  В воду бросили сети, прямо поверх матросов, сбросившихся с корабля. Кого-то перехватывали товарищи, кого-то уносило неестественное течение. Скара подлетел сзади.  Во всей суматохе он разглядел Ибуки, Сибату и Рено, которые активнее всех выполняли приказы и направляли матросов. Чжун Цзо укладывал раненых и сдерживал тех, что не в себе.  До Скары запоздало дошло, что все происходило так же, как ему привиделось в гнезде. — Они прыгают за монстрами, — крикнул Чжун Цзо, прижимая одного из бегущих матросов к грот-мачте. Матрос мазнул ногтями по его лицу, вынуждая Чжун Цзо рыкнуть не то в гневе не то в боли.  Из воды удалось вытащить двоих. Один тонкий силуэт стал барахтаться в сети, пытаясь выбраться, и Скара убедился, что проблема в их разуме.  Монстры не собирались отступать с малым уловом: выползали из-за краев, будто их было бесчисленное множество.  Слева летели искры холода, одного монстра припечатало головой к мачте, кожа у другого покрылась льдом. Рено был юрким в бою, противостоял сразу нескольким, чего нельзя было сказать о Люши. Он хорошо стрелял, но в ближнем бою оказался уязвим, особенно пока пробирался за стрелами и зарядом для мушкета. Скрывался он хорошо, но подорвавшись к стенду, оказался атакован со спины. Когти, нетерпеливо протянутые монстром вперед, коснулись влажной спины.  Скара сделал механическое движение, не успевая его осознать, но в следующую секунду в монстра прилетело сразу два предмета: сюрикен Скары и Глаз Бога Рено. Если первое так и засело в мохнатом затылке, то второе глухо вдарив по черепу, отлетело на пол и покатилось снежным с синевой шаром, никак не истратив своей безупречности, только кровью замаравшись. За спиной у Люши вместо мертвого тела упала водяная завеса.  Скара повернул голову вправо и столкнулся взглядом с зависшим с вытянутой рукой Рено.  — Глаз Бога? — спросил Скара.  — Я боялся не дотянуться.  Скара наклонил голову примирительно.  — Люши, наверх, или мы сами тебя прикончим, — обратился он к замершему в страхе с прижатыми к груди стрелами.  Люши кивнул и юркнул к грот-мачте, не поднимая головы как ранее велел Сибата.  Перед лицом возникли молнии — Бэй Доу целилась не глядя, Ибуки прикрывал спину. Матросов, привязанных к мачтам, становилось все больше. Они распалялись сильнее, пытаясь вырваться из плена веревок.  — Что это вообще такое? — спросил презрительно Сибата, спиной двигаясь ближе к ним. Он смотрел вниз, чтобы ненароком не попасть в ловушку.  — Похоже на нингё. — ответила Бэй Доу тяжело дыша. — Мерзкое существо, подобное рыбе. У них человечье лицо и обезьяний рот, полный мелких зубов, — процедила она и мельком пробежалась взглядом по окружающим ее матросам.  Скара последовал ее примеру и пересчитал оставшихся: Фу Жун уверенно сторожила свою территорию, только передвинулась по рее ближе к краю; Люши поднимался к возвышенности с другой стороны. На палубе с ними в сознании был Ибуки, потрепанный и весь в крови; Чжун Цзо, охраняющий связанных, Сибата, так же оттесняющий врагов. То тут, то там стояли лужи воды. То были остатки убитых монстров. — Скара! Почему не предупредил о нападении? — претенциозный тон Бэй Доу припечатал Скару к полу.  Он замер. После всего произошедшего мысли приходили в голову запоздало, и он не сразу понял, что крик этот обращен к нему. — Капитан, должно быть, он тоже впал под влияние этих существ, — тут же включился Ибуки с вытянутым мечом. — Вы ведь сами видели, что многие не в себе. Бэй Доу сжала губы в тонкую полоску, сверля взглядом основания мачт, к которым привязали матросов. Откуда-то сверху к ним двинулся силуэт. Старпом отпустил трос и спрыгнул к ним на палубу. Его одежды намокли местами, волосы растрепались, но в остальном он был цел, не считая старых царапин на лице.  — Много. — вздохнула она. — Слишком много пострадало. Не уверена, что продержимся так всю ночь.  — Еще рано расслабляться. Будет еще, — эти слова именно из уст старпома уронили что-то внутри Скары.  Он окинул взглядом палубу, Скара повторил это движение за ним: большая часть матросов была привязана к мачтам и креплениям, но были те, кто сбросился в воду безвозвратно. Совсем недавно из воды вытащили двоих. Один, как оказалось, Дэмин лежал без чувств, второй продолжал вырываться, пока Чжун Цзо одним грубым ударом не привел его в сознание. Матрос все время держал глаза закрытыми, но после удара широко их раскрыл, и разум его прояснился. — Что происходит? — спросил он дрожа от холода. — Привести отряд в боевую готовность, — приказала Бэй Доу через плечо. Вскинула брови — приводить в боевую готовность было некого.  Раненые, дизориетированые, оставшиеся держались за оружие как за единственное спасение. Их было двадцать один в самом начале, в строю осталось девять. — Упор на левую сторону, матросы чаще стягиваются туда. Подозреваю, что на корпус кто-то подсел, — указал Каэдэхара. — Носовую часть пока оставлю, но есть вероятность, что они скроются под навесом и будут высматривать.  Бэй Доу крепко задумалась.  — Зачищу левый борт, кто-то — сторожить тыл, на правый борт, — его перевязанная рука задавала направление оставшимся. Ибуки бросился к правому борту, Кадзуха, окинув остальных быстрым взглядом, кивнул Бэй Доу и поднялся на борт.  Скара нутром потянулся в ту же сторону.  — Скара — наверх, ориентируешь нас по направлениям. — Бэй Доу кивнула на гнездо.  В теле поднялась волна негодования. Скара ни за что не хотел подниматься туда, где от него не было совершенно никакой пользы. Он отказывался наблюдать за тем, как монстры съедая одного за другим, отнимут у него возможность жить.  — Я туда не пойду. Ты видела, что я отлично справляюсь здесь.  — Мы слепы в бою с ними, нам нужен кто-то, кто будет указывать, с какой стороны идет удар.  — Это плохая идея. Это слишком большое расстояние. — Тогда пристройся на реях, Скара, мне все равно. Мои люди гибнут.  Скара ненавидел ее. И от неумения объяснить себе эту ненависть, ненавидел еще больше. Мириться с ее приказом гордость не позволяла, особенно под взглядами команды. Он все еще что-то да значил на этом судне, не пешка капитана. Не поддался еще и не дастся.  — Мы с тобой о твоих людях не договаривались, — отчеканил он и обошел ее.  За спиной у него раздалось сдавленное шипение, и он обернулся.  — Нет! — вместе с выстрелом услышал он, раньше чем понял, что произошло.  Рено упал на колени, вытянув в приступе боли лицо, а рядом упал раненый матрос. Скара метнул взгляд наверх, Люши выронил мушкет из рук, глядя на них полными ужаса глазами. Сорвавшийся с привязи матрос набросился на Рено с мечом, но был ранен.  Ранен тем, кто был плох в ближнем бою и чуть менее плох на расстоянии.  Люши долго не выдержал, схватился за один из тросов и поспешил вниз. Лицо у него бледно-зеленое становилось все серее. Он уверенно подошел к ним и сел напротив Рено. Но взгляд его нашел не бледное, напряженное лицо Рено, а еще недавно движущееся тело. Решительность на этом иссякла и он весь сжался.  — Он умер? — спросил с дрожью в голосе.  Бэй Доу спешно опустившись, прижала пальцы к шее матроса, но при этом смотрела на Рено. Люши не смотрел на капитана. Он тяжело ранил одного из ее людей. Он ранил человека. Он осознанно причинил вред другому человеку.  Его дыхание участилось и Скара только глядя на него начал задыхаться. Напряжение в воздухе было ощутимо кожей.  За несколько часов произошло слишком многое, чтобы уместиться в одну ночь.  Матросы действительно бились против своих же. Рено не в силах держаться ровно, опустил голову на плечо Люши. На спине у него сочилась широкая полоса.  — Люши, хорошо стреляешь, — натянуто сказал Рено, пытаясь дышать равномерно.  Бэй Доу сделавшая к ним шаг, остановилась.  — В строй! — крикнула она, посмотрев Скаре за спину, и вдруг растеряла фокус во взгляде.  У них было две секунды на осознание и оборону.  — Живо отойдите от нее! — воскликнул Скара, вооружаясь кинжалом.  Рено, превозмогая боль в спине, с ужасом повернул к ней голову. Сибата был растерян, но они все отступили назад.  Скара, развернувшись, обнаружил то, что увлекло Бэй Доу. Нингё, особенно мерзкая, подползала сзади, ног у нее не было, толстый хвост, покрытый чешуей обвивал предметы, попадающиеся на пути.  Проблем с ней быть не должно, решил он и запустил в нее сюрикен, чувствуя, что взгляд ей в лицо, почти не ощущается скалой в веках. Но сюрикен проносится мимо нее, потому что она резким, почти невидимым образом, отводит голову в сторону.  Эта нингё — персональная цель Скары. Вызов его быстрой реакции и скорости. Косой взгляд на ближнего Ибуки, который за всем этим наблюдал. Быстрый взгляд на неподвижную Бэй Доу.  Скара бросился вперед к нингё в страхе не успеть. Если Бэй Доу обернется их врагом, им с трудом поможет Каэдэхара. Они будут обречены.  Сразить Бэй Доу сложнее чем управляющую ею тварь. Он подобрался ближе, мазнул кинжалом, но та подалась назад. Скара наносил повторные удары почти в ту же секунду, разглядывая существо перед собой. У их тел был тот же принцип функционирования и те же слабые точки. Отрубит руку? Отлично, но это не гарантирует ее смерть. Ему нужна была ее голова.  Позади начались неразборчивые шевеления. Рено, опекаемый Люши, что-то кричал капитану. Она делала шаги в чью-то сторону, не осознавая этого.  С другой стороны от ускользающей нингё возник Ибуки с занесенным над головой мечом. Нингё юркнула влево. Хвост ее обладал удивительной силой, потому что передвигалась она, опираясь на него. Скара запустил сюрикен прямо в него. И попал. Существо перед ними завизжало ужаснейшим образом. Ибуки, хмурый и уставший, прошелся острием по ее спине, заставляя ее выгнуться к Скаре.  Он не терял ни секунды, вытянул кинжал в ударе, но она обезумела от боли и стала еще суматошнее. Выбрасывала конечности в стороны, не метясь в какую-то одну точку. Обороняться пришлось Скаре. Ибуки от неожиданности сделал пару шагов назад.  Они сошлись взглядами над ее извивающимся телом: Ибуки стоял с клинком наготове, Скара готов был вырвать ее глаза голыми руками.  Они наступили вместе с двух сторон, как две спицы, орудующие петлей, они нагоняли нингё и наносили удары разной степени смертельности. Сражаясь с ней, они завлекали в свой бой и тех, кто забредал на корабль крадучись. Когда Скара занес кинжал над обездвиженным телом, он понял, что его смущает — у нингё были человеческие глаза.  Секунда абстрагирования, и Скара упустил бы все. Он дернулся назад, позволяя двуручнику проскользнуть мимо, перед ним, едва задевая кончик его носа. Двуручник в руках Бэй Доу. Вместо плоти Скары, острие встретило голову нингё. Скару хотели убить, но неожиданно спасли.  Бэй Доу тяжело осела на колени. Отряд метнулся к ней, как притянутый. Скара же отошел подальше. Капитан хмуро массировала свою переносицу, пока Сибата, внимательно глядя ей в лицо, помогал подняться. Рядом с ней уже сидел раненный Рено. — Нельзя больше ждать, — сказала Бэй Доу тихо.  Скара заметил нингё на правом борту, запустил сюрикен. В воздухе звучали выстрелы. — Сибата, запусти механизм. Неважно, на какой он стадии, нам пора. Бездновы ублюдки, — Бэй Доу воткнула меч в пол. — Они высосали из меня все.  — Очень рискованно, капитан. Надо посоветоваться с Кадзухой или Шу, — Сибата осмотрел ее. — Иди, потому что я вас защищать больше не могу.  Скара нашел глазами ее Глаз Бога. Тот все еще ярко горел, но Бэй Доу едва держалась на ногах. Ранее она питала механизм маневрирования, она изначально была слаба.  — Тоже питаются элементальной силой? — подумал Скара вслух. — Наверное, по этой причине нингё была такой выносливой.  — Верно.  Голос застал его неожиданно. Каэдэхара шел по палубе с левой стороны, перевязывая волосы. Мокрый с ног до головы.  — Сибата, ты единственный, кто еще способен орудовать элементальной силой, — Кадзуха бросил взгляд на Рено, отстраненно глядящего в пол, стягивая верхнее хаори. — Отдай, что можешь и запускай.  Сибата скупо кивнул и мягко отпустил капитана. Стремительным шагом направился к каюте. Матросы на привязи подвывали, но почти все они были без сознания. Поэтому даже те, кто вернулся за штурвал своего разума, не могли им ничем помочь.  Скару отвлек звук рвущейся ткани — Кадзуха взял со своего длинного рукава кусок, складывал широкий лоскут в повязку. Он слегка поморщился, прикладывая мокрую самодельную повязку к лицу.  — Как ты собираешься сражаться? — озвучил свой вопрос Скара.  Кадзуха полуобернулся. Повязка плотно легла на линию переносицы, скрывая все до кончика носа, отчего первыми бросающимися на глаза оказались губы, мягко изогнутые в его манере. — Смотри.  Он уверенно двинулся к центру палубы.  — Двое по бокам от меня, все остальные — за спину. Фу Жун, огонь по воздуху все еще на тебе, — обратился он к девушке с рей.  — Принято! — прозвучало в ответ.  Ибуки попытался помочь капитану добраться до центра палубы, но был остановлен.  — Отправляйтесь в каюту, — тихо попросил Рено Бэй Доу, чтобы другие не слышали.  — Еще одно слово, Рено, и я больше не буду себя сдерживать.  Рено плотно сжал губы.  — Ибуки, — повернулся он к бойцу. Ибуки безмолвно откликнулся на зов. — Прошу, помоги ей дойти до каюты.  Ибуки сделал глубокий вдох, капитан буравила его взглядом. Скара не знал, что там у него в голове, но предполагал, что Ибуки и сам был бы не прочь спровадить капитана, который теперь никак не облегчил бы битву.  — Не ввязывай в это посторонних, — Бэй Доу посмотрела на Рено. — Это касается только нас двоих.  — Я могу только так, потому что мое слово — пустой звук для тебя. У меня нет никакого рычага воздействия, так позволь принять помощь со стороны.  Бэй Доу закрыла глаза, измотанная сразу несколькими обстоятельствами.  — Сибата сейчас за механизмом, думаю, там ты принесла бы больше пользы.  Бэй Доу хранила молчание. Ее взгляд неожиданно упал на Скару, но она так и не разомкнула сжатые губы. Грузно поднялась без помощи Ибуки и направилась к своей каюте, широко расправив плечи. Все это время Фу Жун в одиночку отстреливала редких нингё. Каэдэхара поджидал, сосредотачиваясь на звуках вокруг. Скара не стал прятаться за ним, вышел вперед, поглядывая на него, и приготовился защищать остаток команды.  Рено медленно прошел к корме, Люши, после инцидента не сказавший ни слова, держался близ него. Чжун Цзо, зафиксировав последние узлы на мачтах, встал позади.  — Наша с вами задача не победить, а оттянуть время. Совсем скоро из каюты появится свет, не пугайтесь. Важно оставаться на корабле, чтобы механизм сработал правильно.  — Так точно, — ответил Ибуки.  Каэдэхара произносил ободряющие слова, но тон его говорил другое. Скара изучал его лицо с перерывами на то чтобы бросить взгляд на охраняемую сторону палубы. Брови, немного стянутые к переносице в хмурости, частично прятались за повязкой, губы — почти неразличимо сжаты, Скара уверен, что слуховое воприятие у старпома обострилось до максимума. Его голова едва заметно поворачивалась, когда он улавливал подозрительные звуки. Передние волосы, чуть короче задних, все равно падали на лоб и залезали под повязку, несмотря на то что он подвязывал их.  — Скара.  Скара резко отвернулся, услышав голос Каэдэхары.  — Я здесь, — откликнулся он, не глядя.  — Знаю, — прозвучало тихо. — Посмотри на Фу Жун, у нее все под контролем?  Скара взглянул наверх: в тот момент девушка смотрела вокруг себя в поисках чего-то, в зубах она держала несколько пуль. Выпустила заряд и продолжила искать по кармашкам.  — Кажется, заряд заканчивается. Ей нужны пули.  — Хм, — Кадзуха задумался. — Люши, — позвал он.  — Слушаю, — впередсмотрящий медленно подошел сзади. Скара взглянул на его изнуренное лицо.  — Фу Жун нужны пули.  Сюй Люши сжал челюсть и оглянулся на Рено, опершегося на стену палубы.  — Будет сделано, — ответил он и прошмыгнул вперед.  Каэдэхара сделал едва заметный шаг в сторону Скары и сказал совсем тихо: — Они хотят тебя.  Возникшее непонимание снесло вихрем тревоги, поднявшейся вверх по ногам. Каэдэхара говорил о нингё. Он был мишенью, в которую летели стрелы; планетой, об которую разбивались небесные тела; лампадой, об которую обжигали пальцы. Он делал больно, он ранил и терзал, даже если не хотел. Даже если старался залечивать и заклеивать раны, он оставлял шрамы.  Он был нужен нингё, и из-за этой нужды пострадала команда. — Я должен уйти, — интонация взлетела вверх, выставляя слова вопросом.  Скара ждал ответа, хоть и сам знал, что он положительный.  — Нет, — что-то было в голосе Каэдэхары. Скара не мог назвать это азартом. — Ты должен их подчинить.