Коррекция души

— Какой к чёрту ад?! — Всё правильно сказал, к чëрту — Я...я не верю тебе — Ник отполз от стены и уселся на колени упираясь руками в пол, ему стало тяжело дышать, воздух казался слишком густым -То есть, ты хочешь сказать — он слегка притормозил прежде чем произнести это в слух — что…что я умер? — Ну как бы нет и как бы да — Что это за ответ такой? Но почему я умер? -А ты разве не помнишь? Ах да, ты наверное вообще мало чего помнишь со вчерашнего дня или точнее сказать вечера — Я помню какие-то отрывки, но… Как я… Ты можешь мне нормально объяснить? — голос Ника задрожал, казалось он вот-вот расплачется, он уже практически верил в происходящее — докажи мне, что я мёртв — Нет, ну ты слышишь меня, ты пока не мëртв, но раз ты уже здесь, это вопрос времени — Расскажи мне, прошу… — Я не могу рассказать… Но я могу показать — Покажи — Видишь дверь? Открой еë и войди Ник не сразу заметил, что в темной части комнаты есть деревянная дверь, она была сколочена из каких-то сгнивших досок, а ручка казалось отпадёт, если на неë подует ветер. Ник не поднимаясь на ноги подполз к двери, он весь дрожал, то ли от страха, то ли от печали и осознания того, что возможно его больше нет. Опираясь на холодную каменную стену он поднялся и не отряхиваясь от пещерной пыли сразу схватился за ручку. Он задумался, что может ждать его за этой дверью, может это глупый розыгрыш Стенфорда, может их похитили, его устраивал любой вариант лишь бы он оставался живым. Собравшись с духом, он, задержав дыхание, резко дёрнул за ручку и дверь распахнулась. Соседняя комната была чуть меньше по размеру, но выглядела абсолютно также, та же мрачная темнота, красные лампы, осыпающиеся стены, неровный пыльный пол -Эй! Голос! Ты че мне тут наговорил тут же нет ничего. Голос! Да пропали ты пропадом, стану я ещё тебе слушать — с этими словами он пересëк так называемый порог. Неожиданно пространство вокруг него будто исказилось, было впечатление, словно он проходит через натянутую в дверной проëм воду, от неожиданности он закрыл глаза и выдвинул руки, будто проваливаясь вперëд. Когда странное волнение вокруг него прекратилось он медленно открыл глаза, один за другим. Перед ним была просторная больничная палата, окно было чуть ли не во всю стену, а белый свет из него заливал всë пространство, у правой стены от окна стояла больничная койка, а на ней кто-то лежал, рядом стоял экран монитора и показывал слабое сердцебиение. Ник медленно подошёл к кушетке и взглянул на больного — Не может быть! — он схватил лежащего за плечи и стал яростно трясти — Я не могу!!! Не могу!!! Вставай!!! — после неудавшейся попытки разбудить самого себя, он лёг сверху к себе на грудь и уже не сдерживая эмоции зарыдал. Его прервал щелчок открывающейся двери палаты -Мама? В комнату вошла женщина, для своего возраста выглядела она просто чудесно, за исключением тёмной туши скопившейся под глазами. Она подошла к сыну и стала гладить его по голове, перебирая в ладони волосы. Она улыбнулась уголком рта, а из глаз побежали слëзы — Всë будет хорошо — сказала она — я не верю, что ты так уйдёшь — Мам я здесь!!! — Он попытался докричаться до неё, но женщина явно его не слышала. Она взяла его руку и крепко сжала. Ник почувствовал тепло еë руки на своей, в этот миг он почувствовал как его сердце будто разрывает на части. Через пару секунд вошëл врач — Ну как он? — не медлила она с вопросами — Анализы не совсем хорошие, сейчас он стабилен, но его травмы. — Шансы, что он очнётся, есть? — Я не могу сказать наверняка — Говорите как есть! — сорвалась она — Минимальны, а даже если он придёт в себя, я не думаю, что сможет жить как раньше, его мозг сильно пострадал из-за гипоксии и он потерял много крови. Ник всегда был оптимистом, он даже в людях старался видеть только лучшее, и вот сейчас он ждал, что врач обрадует его хорошими новостями, но увы… Он будто стекая по стене опустился на пол, ноги будто бы провалились сквозь пол, было не выносимо смотреть как его мама рыдает уткнувшись в белоснежный халат врача. Она редко давала волю эмоциям, всегда казалось очень сдержанной и скромной, Ник никогда в жизни не видел ни слезинки на еë лице, но сейчас она казалось такой беспомощной. Ник хотел было подойти и обнять еë, но понимал, что толку от этого не будет, однако уйти он не могу, пусть она его не видит, но оставлять еë одну он не хотел. Прошло уже несколько часов с тех пор как Ник зашëл в свою палату, его мать давно уже ушла, а он так и оставался сидеть, но уже не на полу, а на стуле возле кровати — Как же мы так с тобой оплошали? — Ник задавал вопросы самому себе, безмолвно лежащему и лишь иногда издававшему звук похожий на попытки дыхания. Ник внимательно рассматривал лицо, бледное, местами фиолетовое от кровоподтёков, на лбу шов на уродливой царапине. — Ты тут ещё долго будешь сидеть? — раздался уже знакомый голос. Ник даже вздрогнул от неожиданности — Буду сидеть пока не очнусь — Это не так работает — Отвали Тут же как по щелчку больничная палата растворилась как какой мираж и Ник оказался сидящий на полу в красной пещере — А ну-ка верни меня!!! — Нет — Я что, должен сидеть здесь пока не перестанет биться моё сердце в том мире? А что если я буду там ещё лет 20?! Я что в тюрьме? И почему я вообще попал в ад? — А вот теперь ты задаёшь верные вопросы — А какой смысл, если ты всё равно мне на них не отвечаешь. Ты так и не сказал кто ты, ты моя совесть? — Совесть? — рассмеялся голос — Вот чего-чего, а это последнее, чем я бы хотел быть — Почему я попал сюда? Я должен что-то делать дальше? — Да, ты должен понять почему ты здесь — Как же ты надоел, ты можешь сказать хоть что-то конкретное — Ладно, мне просто нравится тебя мучить. Кратко по фактам: ты попал в ад, потому что сделал много плохих вещей в жизни и пока твоя душа не отчистится, ты будешь здесь — А как… — Не перебивай! Вот ведь некультурный какой. Здесь ты узнаешь, что именно ты сделал или сказал не так, это что то вроде квеста по твоей жизни, по тёмной части твоей жизни — То есть, я просто должен сидеть в камере этой и слушать твои истории о себе самом? — Нет, я не буду тебе рассказывать, но я буду показывать — А если я успею посмотреть все свои косяки до того как умру, ну там, в том мире, я оживу? — Если ты уже здесь, ты уже точно не вернëшься, как ты выражаешь «в тот мир» — А смысл? — Смысл, что бы ты понял, что сделал не так — Но я ведь всё равно ничего не исправлю — Это логично, но ты и сам захочешь узнать всё, поэтому придётся тебе немного сыграть в мою игру — Знаешь, у меня видимо нет выбора, давай начнём твою игру, может я дойду до босса и заставлю его вернуть меня на место — Какой ты глупый, но мечтать не вредно, хотя в твоём случае уже поздно. Если уж ты решил начать, выходи в коридор через комнату, в которой очнулся Ник потопал в сторону двери, которая вела в коридор, он мог поклясться, что тут еë не было когда он проснулся, но видимо двери здесь возникают по желанию того голоса — Слушай, совесть, а ты только звуком или ты физически тоже есть, как то неудобно вот так с тобой болтать — Я тебе не совесть. — Раз не совесть, тогда скажи как мне тебя называть? — Сначала заслужи — Я тебе что, Пëс? Голос не ответил, а Ник тем временем вышел в коридор. — Слушай, а почему ад такой стереотипный, почему мы находимся в каком-то подземелье? — Ад для каждого выглядит по своему, в зависимости от того, как ты представлял его — То есть, если я сейчас представлю, что этот коридор с розовыми стенам и с белыми коврам, он таким станет? — Ты видимо не расслышал, я же сказал, представлял, в прошедшем времени, при жизни, так сказать. Так что это не наш ад стереотипный, а твоë мышление — Клёво, собственная совесть унижает. Куда дальше? — Заходи в комнату под номером 1, и я не твоя совесть Ник не стал дослушивать и без промедлений вошёл в заданное место, ему хотелось поскорее разобраться с этими адскими играми и поговорить с кем-то главным, ведь надежда, что он ещё может выжить всё ещё грела его изнутри. Он снова прошёл через натянутую воду и снова оказался в больнице, но уже не в своей палате — Ну, и толку то, я тут уже был, я помню, что я пострадал где-то, что мне это даст… Стен? Около окна палаты стоял небольшой стеклянный столик, за ним сидела какая-то женщина, с заумным лицом, в очках, вид у неë был строгий, но так казалось только на первый взгляд, как только она подняла голову и заговорила, оказалось от неë веяло теплом и поддержкой. Стенфорд сидел в коляске рядом с противоположной стороны и смотрел в окно, его взгляд был пустой, такого Ник не видел никогда — Хорошо Стенфорд, что ты помнишь о событиях прошлой ночи? — Мы были на вечеринке в честь конца сессии. Всё было хорошо, ну как обычно, но потом я понял, что нужно ехать домой, была какая-то суета с полицией… Я хотел что бы Ник тоже поехал со мной. Мы лучшие друзья с самого детства, понимаете? Я не могу его бросить — тут его голос стал срываться — Всё нормально, наш разговор только между нами, ты можешь не сдерживать эмоции — Спасибо, — он помолчал ещё некоторое время — я не хотел, понимаете, я чувствовал, что, что-то случится, но всё равно сел в его машину, эта авария… Я ничего не мог сделать… Он не слушал меня… Тут Нику как молотом ударили по голове события прошлой ночи, он вспомнил всё, как не хотел уходить, как специально вынуждал своим поведением сесть с ним в машину, как игнорировал просьбу сбавить скорость, как начал исполнять всякие фокусы — Господи… Авария, точно — он схватился за голову, воспоминания будто разрывали еë изнутри — Это я виноват, я идиот, зачем я только сел за руль, зачем я вынуждал тебя поехать со мной, ведь знал, что он никогда меня не оставит и специально играл на нервах, а ведь он просил меня. Стенфорд, прости меня, я полный придурок, ладно моя жизнь, но ты… Как я мог подвергнуть тебя такой опасности, хорошо, что ты жив… — Ваш друг, который был за рулём, вы были у него? — продолжала психолог — Мне пока не разрешают покидать палату — Не разрешают или в глубине души вы злитесь на него и не хотите видеть? — Злюсь? Злюсь ли я на него? На человека который сейчас в шаге от смерти? В аварии виноват я — Ты что несëшь?! — закричал Ник, но его так никто и не услышал — Я был более трезв, я должен был затащить его в такси, если бы я не нудел всю дорогу, он бы… — Вы и в правду думаете, что он бы увидел другую машину, если бы не вы? — Я...я не знаю — Стенфорд ты что такое говоришь? — Ник уселся на стул к ним за стол — я, это всё моя вина, как ты можешь такое на себя говорить, глупый- из его глаз текли ручьи слëз — Дружище, ты жив, слышишь, ты должен жить дальше без этого груза, свали всё на меня, мне уже всё равно, давай же! — Хорошо, тебя скоро выпишут, на сколько мне известно и что ты будешь делать дальше, чем планируешь заняться? — Пойду писать заявление на отчисление — Какое заявление? — недоумевал Ник — Я больше не смогу учиться в том месте где раньше, понимаете, мои руки, если я смогу хоть своë имя написать, это будет уже чудо, но до этого ещё долгие месяцы реабилитации — Весь удар пришёлся на руки, я поняла, знаешь есть много других специальностей, которые тебе подойдут, если хочешь я подберу тебе список… — Мои кости раздроблены, сухожилия разорваны, мой брат в коме, я лишился той работы, о которой мечтал всю жизнь, а вы хотите мне подсунуть какой-то сраный список?! — наконец эмоции Стэнфорда вышли наружу, он понимал, что психолог ни в чем не виновата и она лишь хочет ему помочь, но пока он был не готов принять эту помощь — На сегодня сеанс окончен, спасибо — холодным тоном произнёс он. Женщина понимающе кивнула и даже не убирая вещи в сумку, сгребла их в руки и удалилась из палаты Стенфорд достал из-под стола загибсованные руки и смотря на них на его глазах выступили слëзы. Ник хотел расшибится об стену, спрыгнуть с крыши, вскрыть вены, но второй раз не умрëшь, да и вину этим не загладишь. Сердце горело в груди, казалось оно медленно раскалывается и отпадает по частям как по лепестку от розы. — Стен, ты потерял из-за меня всё…я не знаю… Я не могу… Я всё исправлю… Я… Я ничего не могу — он упал на колени перед своим другом — Мне так жаль, мне так больно, зачем я только… Как же больно пожалуйста хватит! Я прошу.... За секунду до возможной истерики мираж снова разлетелся в молочном тумане. Ник полулежал на полу, прислонившись лбом к холодным камням. Приступ боли отпустил, но не сильно лишь, на столько, что бы поднять голову. Он увидел чëрные лакированные ботинки, чёрные штаны, рубашку того же цвета и бледное лицо — Ну что, как тебе аттракцион? — с улыбкой спросил тот, по видимому, что то при этом жуя — Ты… Ты думаешь это смешно? — Ник поднялся тяжёло дыша, упираясь рукой себе в грудь. Оказавшись на одном уровне с говорившим, он стал разглядывать его лицо. Глаза казались тёмными, зрачки были так расширены, что цвет был практически не виден, острый нос, кроваво красные губы, а волосы были словно белые, за исключением одной красной пряди, которая свисала на лицо и прикрывала слегка правы глаз. В руке он держал яблоко, наполовину надкусанное, его вид не внушал ужаса, однако Нику стало не по себе — Ты.? — Я тот кто болтал с тобой всё это время — так же весело ответил он и откусил яблоко, хруст раздался на всю пещеру и отыграл эхом по коридору — Я прошёл твою игру, отпусти меня — Глупый, глупый мальчик, это только первая дверь — Я не хочу ещё дверей — А что такое, а дай угадаю боль, горящая, раздирающая, хочется кожу с себя содрать, но прекратить чувствовать. А надо, мой хороший, надо отвечать за свои поступки. Ты думал в аду тебя горячими клинками пытать будут, оставь это дело для того мира, у нас мы режем только душу — Я не выдержу больше, разве ты не видишь, мне уже плохо — Ну не умрëшь же ты второй раз, верно — улыбнулся блондин — В тебе есть, хоть капля сострадания? Ты же совесть — Я демон — Черты ты поганый, вот кто — Да уж лучше так, чем совестью твоей называться — Имя твоё узнать, я заслужил? — Зови меня Кайл