Темы

***

У него болит голова. Это от перенапряжения после рассмотрения дела, то, что он больше всего ненавидит в обязательной бумажной волоките. Это мешает ему пойти домой и выпить чай, вздремнуть или посмотреть дерьмовую передачу по телеку с Джоном. Однако Лестрейд настаивал, а Джон утверждал, что дело относительно простое, так что оно не займёт много времени. После короткого приступа раздражения он согласился, хотя бы для того, чтобы избавить Джона от необходимости спорить с ним. А потом − вопросы о доказательствах, свидетель не уверен в том, что он видел, возможная связь с другим делом. В конце концов, не всё так просто. Но сначала бумажная волокита. И головная боль. Примерно через две минуты Джон посмотрит на него, нахмурится и спросит, когда он ел в последний раз. Уровень сахара в его крови явно падает, и врач-радар Джона всегда знает, когда это происходит. Он также знает, что завтрак Шерлока состоял из кофе с сахаром, никакой настоящей еды. Сейчас уже пять часов. Просто сосредоточься. Это было даже не особенно интересное дело. Но нищим выбирать не приходится, и с момента своего возвращения Шерлоку приходится возвращать доверие Скотланд-Ярда. Это было жестоко, то, как Донован смотрит на него, маленькое напоминание о том, через что прошёл Лестрейд, его нежелание вызывать Шерлока. Это дело было подарком и испытанием. Там написано: «Пожалуйста, покажи мне, что я не идиот, чтобы доверять тебе». Отношения − это не его конёк. Лестрейду это тоже не свойственно, судя по состоянию его брака. Они оба пытаются. Джон вышел из кабинета, и прямо сейчас Шерлок не может даже думать о том, что это значит. С того дня, как Джон вернулся в квартиру 221Б и спросил, можно ли переехать обратно, разговоров было мало. Он извинился за ночь в «Лэндмарке» и сказал, что надеется, что Шерлок сможет простить его. Шерлок проглотил язвительные слова, которые пришли ему на ум. Для него было неожиданностью, что Джон был так зол. Он вспомнил, как они ссорились раньше... До. В те дни у них было несколько жарких споров, и Джон регулярно выходил из себя. Но он никогда не бил Шерлока, за исключением того раза, когда Шерлок подстрекал его сделать это. Джон − нормальный человек. Его реакции всегда давали Шерлоку полезную обратную связь, стандарт для оценки его собственных действий. Но Шерлок никогда до конца не понимал пределов возможностей Джона. Он пришёл к выводу, что Джон человек, который сильно что-то чувствует, но сурово сдерживает эти чувства. Отец, о котором Джон никогда не говорит, несомненно, был сердитым человеком, который не потерпел бы гнева в своих детях. Джон будет спорить, но есть определённый предел тому, сколько он может вынести. Шерлок просто не определил, где находится этот предел. Он понимает, что достиг цели, только когда Джон объявляет: «Мне нужно подышать свежим воздухом», и выбегает из квартиры. Той ночью в ресторане Шерлок знал, что порвал отношения между ними, и именно поэтому он удивился, увидев Джона несколько дней спустя, смиренно спрашивающего, всё ли будет в порядке, если он вернётся в свою старую комнату. − А как насчёт... − Шерлок не забыл её имя, но произносить его вслух казалось неправильным, будто он имел право говорить о том, что Джон перенёс за эти два года, обо всём, что она пыталась исправить, а Шерлок так легкомысленно отмахнулся: «Какая жизнь? Я был далеко». − Мы... мы не вместе. Больше. На лице Джона было выражение «Не спрашивай», и теперь, когда Шерлок касается этой темы, она возвращается. Есть Темы, которые они не обсуждают, и сейчас это одна из них. Шерлок может с этим смириться. Он должен. Хотя большинство людей сказали бы, что у него трудный темперамент, он хорошо справляется с Темами, которые нельзя обсуждать. Джон возвращается. Он ставит перед Шерлоком кружку с чаем, а также тарелку с сэндвичем с ветчиной и сыром из торгового автомата. Кому пришло в голову класть сэндвичи в торговый автомат? Это же нелепо. Или пирожные, завёрнутые в пакет, которые хранятся в течение нескольких дней, не теряя своей свежести. Когда ядерная катастрофа придёт и уйдёт, и люди, наконец, выйдут из бомбоубежищ, они будут копаться в руинах зданий, питаясь искусственной пищей, которую они найдут в торговых автоматах, погребённых под обломками. Чай горячий и содержит ровно нужное количество сахара, что компенсирует необходимость в стаканчике из пенопласта. Ещё одна мерзость − пенополистирол. В результате ядерной катастрофы весь пенополистирол испарится, отравляя атмосферу. Человечество умрёт ещё до того, как найдёт торговые автоматы. Он разворачивает сэндвич и откусывает кусочек. Это приемлемо, и после нескольких кусочков он чувствует себя лучше. − Спасибо, − говорит он. Джон одаривает его слабой улыбкой. Он выглядит усталым, более усталым, чем чувствует себя Шерлок, и Шерлок удивляется, почему тот никогда не жалуется. Джон раньше выходил из себя из-за того, что делал Шерлок, но в эти дни он тихий. Он ни на что не жаловался с тех пор, как извинился за то, что ударил Шерлока. − Вот и всё. − Протирая глаза, Лестрейд закрывает папку. − Спасибо, что остался и помог. Я знаю, что это не твоё любимое занятие. Он слишком устал, чтобы придумать язвительный ответ. У него больше не болит голова, но он просто хочет домой. − Не за что, − это звучит немного саркастично, поэтому он улыбается, но это кажется фальшивым. Он не знает, как быть вежливым. − Без проблем, − добавляет Джон. Лестрейд кивает и одаривает их усталой улыбкой. В кэбе он всё ещё думает о Джоне, который сидит рядом с ним и смотрит в окно. Ещё в великом невысказанном прошлом Джон был серийным любовником. Немногие из скучных женщин, с которыми он встречался, продержались до второго свидания, ещё меньше − до третьего. Процесс повторялся, утомительный и предсказуемый. Каждый раз Шерлок размышлял о том, как это произойдёт, просто чтобы что-то делать. Иногда это была женщина, которая порвала с ним; иногда Джон просто больше никогда ей не звонил, и она тоже не звонила. Было ли это обоюдное решение не продолжать или одностороннее, Джон никогда не выглядел расстроенным. И Шерлок, рассудив, что отчасти это была его вина, молчал об этом. Даже при том, что это была незначительная вероятность, если бы Джон ходил на достаточное количество свиданий, он в конечном итоге нашёл бы подходящую женщину. И это было не так, как если бы он просто продолжал приглашать эту невероятную, совместимую с ним женщину на ужин и в кино раз в неделю. После социально приемлемого количества свиданий он купит кольцо, сводит её в модный ресторан и попросит выйти за него замуж. Вот что происходило в ту ночь, когда появился Шерлок, думая, какой умный трюк ему удался, исчезнув на два года. Хуже было бы только, если бы он выскочил из торта. Джон сидел за столом, вспоминал он, вертя в руках коробочку с кольцом с бриллиантом. Не было никакого другого вида коробочки, которым это могло бы быть, никакого другого вопроса, который он мог бы обсуждать. Он решил пойти на этот шаг, а это означало, что Мэри может быть особенной, непохожей на всех женщин, которые назначали ему одно или два свидания, прежде чем исчезнуть в эфире. Все женщины, чьи имена Шерлок забыл, потому что Джон никогда больше не упоминал их, никогда не оплакивал их потерю. Что означало, что Джон в тот вечер пошёл домой к Мэри, но кольцо всё ещё у него? Шерлок видел коробочку; она в верхнем ящике комода, за беспорядочной кучей носков. Он открыл его и увидел: кольцо всё ещё там − маленький бриллиант, но больше, чем Джон мог себе позволить. (Да, было самонадеянно заглядывать в комнату Джона после того, как тот ушёл на работу, но Шерлок должен был знать, должен был понять. Однако он всё ещё этого не понимает.) Что это значит, что Джон вернулся, что он извинился, что он принёс Шерлоку сэндвич и чай, что он сидит прямо здесь, в кэбе, и он приготовит чай, когда они вернутся домой, и предложит заказать тайскую еду навынос? Что это значит, что он заботится о Шерлоке? Кто позаботится о Джоне теперь, когда Мэри ушла? Химия любви проста, но она не разрушительна, как когда-то думал Шерлок. И всё же он не хотел рисковать, рисковать своим рассудком. Он предпочёл бы казаться выше низменных чувств и просто сантиментов. Женат на своей работе. Но это не так. Он любит Джона. Ещё одна Тема, которую нельзя обсуждать. Джон умолял Шерлока не умирать. Когда он не был мёртв, он попытался задушить Шерлока, а потом чуть не сломал ему нос. Но Джон вернулся. Он заботится о Шерлоке. Джон − парадокс, неразрешимая головоломка, тайна, завернутая в уродливый джемпер. Слишком уставший, чтобы разобраться в этом, он закрывает глаза и откидывается на сиденье. − Ты в порядке? − Прохладная рука ложится ему на лоб. Маленькая, умелая рука. Короткие пальцы обхватывают его запястье, проверяя пульс. Он кивает. − Устал. − Давай. − Рука скользит вокруг него, и он прижимается к тёплому телу Джона. − Просто отдохни. Мы скоро будем дома. − Дом, − говорит он. Это было бы очень важно, если бы он когда-нибудь признался в этом. Джон был бы потрясён, или рассержен, или, может быть, он просто был бы сбит с толку. Уйдёт ли он? Шерлок не знает. Может быть, этого достаточно, чтобы Джон был дома. Достаточно, чтобы знать, что он спит наверху. Если вы кого-то любите, вы заботитесь о нём. Каким-то образом, которого Шерлок не понимает, Джон любит его. Ему нужно лучше заботиться о Джоне. Ему нужно не сказать, а показать Джону, что в течение тех двух лет, что его не было, он думал о нём каждый день, вёл с ним воображаемые беседы, хотел бы, чтобы это Джон латал его, а не его собственная нетвёрдая рука накладывала неровные швы. Ему нужно так много всего сказать Джону, который любил Шерлока настолько, что разозлился, когда тот вернулся. Который любит его достаточно, чтобы остаться. Если бы слов было достаточно, у него их предостаточно. Он сохранил черновики этих бесед в своих Чертогах разума, много раз пересматривал их, добавляя все причины и извинения. Он мысленно репетировал эти слова в течение двух лет, ожидая подходящего момента. Слов недостаточно, он знает. Любовь − это действие, а не страсть. Он устал, и это просто вырывается у него: − Я люблю тебя, Джон. Просто так, это больше не является чем-то невысказанным. Это просто правда, произнесённая без драматизма. Губы на его виске, тихий смешок Джона. − Я знаю, Шерлок. Я тоже тебя люблю. − Хорошо. − Он вздыхает. − Приготовил речь. Джон целует его в бровь. − Я тоже. − Это была хорошая речь. Может быть, когда-нибудь... − Закрыв глаза, он неопределённо машет рукой. − Значит, у нас всё хорошо? − Да. Раздаётся голос: − Бейкер-стрит, 221Б. − Это должно означать, что кэб остановился. − Мы дома, Шерлок. − Джон протягивает руку, помогая ему выйти из кэба. Стоя на тротуаре, он не отпускает руку Джона. Он закрывает глаза, наслаждаясь моментом. Дом. Наконец-то.