На борту девица!

      Шок в глазах Люмин от вмешательства правительницы Снежной смешался с ужасом от того, что по полу медленно, словно корни от ледяного дерева, ползли морозные путы, застывая подле каждого, находящегося в зале. Единственное, что где-то эти корни просто прокладывали свой путь дальше (стража за Царицей и возле Тони), а у чьих-то ног застывали, наращивая острые, словно стальные копья, шипы. Вот и блондинка, почувствовав, что вокруг неё с пола выросла импровизированная ледяная клетка, растворила меч, безмолвно глядя прямо на проходящую мимо хранительницу морозной стихии.       — Ваше… — что было странным, но ледяная темница не обошла стороной ни оставшихся стоять поодаль фаворитов, ни стражников-мятежников, что от страха бросили свои мечи на пол, ни Тевкра, который не так давно исполнил волю своей повелительницы. Юноша шокировано смотрел на то, как в центре зала буквально разрастается прекрасное и, в тоже время, смертельно опасное древо изо льда. И самое страшное, это «дерево» беспощадно поглощало тело его брата.       Женщина никак не отреагировала на попытку молодого человека воззвать к ней. Она, аккуратно ступая, будто бы по самому тонкому льду, медленно приближалась, чтобы, наконец, прекратить затянувшееся представление некогда преданных ей Герцогов. Однако её прервал шум, раздавшийся со стороны всё той же несчастной дыры в стене, куда величественно вошёл Его Светлость Первый Фаворит, за которым молча стоял адъютант Алексеенко и небольшой полк солдат. Герцог был крайне удивлён, застав эту по-настоящему сказочную картину, но, заметив раздражение на холодном лице Царицы (её нрав мужчина успел изучить до вот таких вот незначительных нюансов, как чуть хмурый взгляд и сжатые в кулаки ладони), немедля собрался, делая небольшой поклон. Этого хватило, чтобы женщина поняла, что её подчинённый исполнил приказ и, позаботившись о гостях, поспешил привести сюда подмогу. Хотя, очевидно, его Госпожа уже не нуждалась в ней.       — Моей душе не хватит сил, чтобы забыть тот позор, который я пережила сегодня, став свидетельницей грязных распрей и коварных заговоров своих самых доверенных лиц. — произнесла она так мягко, насколько позволял самоконтроль. Царица и так на сегодня испытала достаточно стыда и как правитель, и как женщина. Унижаться дальше и тем более позволять настолько ни во что себя не ставить каким-то там заговорщикам, посмевшим просто допустить мысль об измене, повелительница морозной стихии была не намерена.       Стараясь шевелиться как можно меньше, чтобы не порезаться о направленные на неё ледяные льдины, Люмин поворачивает голову, глядя на то, как медленно Царица продолжает свой путь к пленённым ею узникам. Её голос, как и звук шагов, резонирует от заколдованного морозного пространства, позволяя гнетущей атмосфере всё больше давить на присутствующих. Дышать становилось труднее, как и верить, что всё закончится хорошо.       — Эй, дамочка! Мы ещё не закончили, так что… — нахальный голос второго клона Доктора мгновенно прервался хрипом от пронзённого ледяным лезвием горла.       — А-а-а-а! — не в силах выдержать всей этой жестокости, которой был наполнен вечер её дебюта, рыжеволосая, вскрикнув от ужаса, теряет сознание. Её тело подхватывают стоящие рядом стражи, стараясь как можно мягче уложить на холодный пол, а адъютант, что ещё совсем недавно просил её танец на балу, не дожидаясь приказа, подбегает к девушке, чтобы переложить её к себе на колени, дабы оголённая кожа вне бального платья не касалась морозной поверхности.       — Тоня! — Тевкр хотел ринуться к сестре, но ледяные копья мешали даже развернуться в сторону, где сейчас она лежала.       — Не смей… кха, касаться… — зло проговаривает Тарталья, глядя на то, как вольно юнец обращается с родственницей пока ещё Одиннадцатого Герцога.       Царица же даже не смотрит на ту суету, что происходит за ней, пока её взгляд чётко устремлён на то, что вытекает из пронзённого тела. Это была не кровь, а какая-то синяя жижа, что натолкнуло правительницу страны на мысли о том, что Второй Герцог действительно сумел создать копию себя. И самым важным вопросом было то, есть ли среди оставшихся в живых двух Дотторе кто-то настоящий. Чувствуя праведный гнев, Царица решает не терять ни секунды, активируя крио стихию. Ледяное лезвие вмиг вырастает подле шеи и заточённого вместе с рыжеволосым Второго Фаворита и в другого Дотторе, что так и замер на лестнице.       — Щщ… — шипит мужчина, у которого с пореза на шее показываются несколько капель крови.       Царица, обернувшись на ещё одного «Второго Герцога», видит, как с его шеи течёт та же жидкость, что и из ранее убитого клона, и с удовлетворением отмечает, что «оригинал», всё же, тоже ей схвачен. Возвращаясь взглядом к главным пленникам, женщина вновь направилась с их сторону, размышляя о том, как именно стоит поступить с ними.       — Доселе я и подумать не смела, что подле меня окажутся столь амбициозные предатели, возомнившие о себе невесть что. — она остановилась недалеко от ледяного древа, обращаясь прямо к двум схваченным Герцогам. — И я могу гарантировать, что ваша печальная участь будет соответствовать накопленному мной гневу. — в голосе появилась сила, заставившая всех присутствующих буквально замереть, лишь бы ненароком не навлечь на себя беду со стороны правительницы снежных земель.       — Я не позволю… — шёпотом говорил Тевкр, испытывая ужас. Он понимал, что его брат много натворил, но сегодня он однозначно был героем. Они все столько всего сделали ради Царицы и Снежной, что юноша искренне рассчитывал на смягчение приговора. И, видимо, ошибся. Страх и трепет перед лицом Её Святейшества не позволяли рыжеволосому двинуться с места, но и бездействие с его стороны было недопустимо. Тевкр всем сердцем желал воссоединения своей семьи. И божественный артефакт резонировал в такт с его сокровенной верой в это.       Только глава государства собиралась поднять руку, дабы активировать силы стихии льда, как вдруг, в этой тишине, наполненной ожиданием неизбежного, раздался треск. Обратив внимание на звук, Царица заметила, как лёд вокруг Одиннадцатого начал разрушаться.       — Что за… — сам мужчина, не понимая, каким образом чары вокруг него слабеют, устремил свой взгляд вдаль зала, замечая отчаяние в глазах младшего брата. — Тевкр?       — Мм? — Царица внимательно следила за тем, как лёд, продолжая трескаться, начал потихоньку превращаться в пар, освобождая пленника из зачарованных уз морозной стихии. Он мягко, насколько позволяла неумелая магия младшего брата, опускался всё ниже и ниже, словно по тлеющему сливочному маслу, наконец, приземляясь на пол. — Мальчишка…       Царица действительно была признательная юнцу за то, что ранее тот выполнил её приказ безупречно и помог спасти невинных людей из дворца, рискуя, судя по своим повреждениям, чуть ли не собственной жизнью. Но в очередной раз всё повторялось снова и снова. Ей мешали. Её не уважали и не ставили ни во что, пренебрегая теми мерами урегулирования ситуации, которые правительница страны считала правильными. И на сей раз это были уже даже не Фавориты, а вообще какой-то пацан без титула и должности. Само осознание того, что властительница Страны Льда и Снега не может вынести собственный приговор предателям, заставлял испытывать злость снова и снова, пока женщина не решилась взглянуть на того, кто на сей раз бросил ей вызов. И вот в этом самом взгляде, наполненным ужасом и в то же время какой-то отчаянной решимостью, Царица наконец заметила то, что для неё самой, погрузившейся в пучину рутинного перебирания деловой документации, казалось уже давно недосягаемым.       Это было во взгляде сжимающей кулаки блондинки, что норовила вот-вот порезаться о выставленные ледяные шипы. Это было во взгляде рыжеволосого юнца, что, несмотря на собственный ужас, всё равно бросил вызов правителю своей родины. И это же было во взгляде мужчины, что только-только освободившись из ледяной тюрьмы, был готов ринуться к своему брату, несмотря на то, что у самого из губ потекла дорожка крови. Видимо, внутренние повреждения у обвиняемого действительно были.       Это было тем, что когда-то покровительствующий их стране Архонт завещала своему народу в условиях столь жестокого и морозного климата — любовь. Семья — это самое важное в Снежной. Без родных человек не может здесь согреться, даже будь у него пиро глаз бога. И этот самый юнец, недоадъютант, горел всем своим видом за ту самую любовь, которую Царица когда-то сама испытывала к своему народу. Только вот, зарывшись в бесконечные бумаги и дела, она сама чуть не позабыла об этом.       Глядя на весь этот молчаливый спектакль, женщина, понимая, что слишком затягивает свою официальную часть из-за путаницы в собственных чувствах, обращает внимание на своего Пятого Фаворита, что смотрел сверху на устроенный молодыми людьми беспорядок, будто бы даже слегка улыбаясь. Этот старик сейчас всем своим видом демонстрировал, настолько гордится воспитанником, который, как не крути, всё равно оказался предателем. И пора было всем об этом напомнить.       Царица вдруг развернулась и, проходя мимо Тевкра, который боялся даже перевести на неё свой взгляд, развеяла магию вокруг всех гостей, кроме пойманного Второго Фаворита, его клона и тех немногих предателей-стражников, что остались в сознании после драки с Тартальей. От облегчения, что наставленных на него шипов более нет, рыжеволосый юноша упал на колени, смотря неверящим взглядом в пол. Он остался жив.       Женщина, плавно ступая по грязной лестнице, на которой всё ещё находились обломки от взорванной стены, грациозно заняла свое место на троне, готовясь произнести то, что давно пора было сказать: — Стража!       Всех, кто находился в этот момент в зале, окружили воины из подчинения Первого Фаворита, готовясь получить указания от Царицы. Даже Пятого и Девятого Герцогов, что всё это время сохраняли спокойствие и ждали развития событий.       — «Гостей» немедленно подвести ближе. Герцогов Панталоне и Пульчинеллу сопроводить для допроса под юрисдикцией Первого Фаворита. Герцога… Нет, пленника и его клона немедля под стражу в тюрьму до проведения дальнейших разбирательств. Назначить самую строгую охрану. И… — женщина взглянула на Тоню, что до сих пор была без сознания. Вспомнив её нелепую, но крайне отважную попытку защитить своего правителя от угрозы клона Дотторе, правительница страны приняла решение позаботиться о девушке в ответ. — Юную леди поручаю адъютанту Его Светлости Первого Фаворита отнести в гостевую комнату и обеспечить медицинским уходом.       Только голос Царицы смолк, как тут же солдаты принялись за исполнение приказа, словно чётко слаженный механизм. Люмин, Тевкра и Аякса подвели к самому началу лестницы, где ещё совсем недавно Тарталья признавался в своих грехах Царице, и, сковывая руки наручниками, вновь опустили всех троих на колени, чтобы те понимали, в каком уязвимом положении сейчас находятся перед главой государства.       — Начнём с вас, юноша. — Тевкр взглянул ей в глаза, слыша лишь тяжёлые удары собственного сердца. — Несмотря на то, что ты позволил себе пойти против моей воли, воспользовавшись благословением богов, я по-прежнему остаюсь благодарна тебе за спасение своего народа и принимаю этот факт во внимание. Однако, твоя работа на Второго Герцога заставляет усомниться в твоей преданности стране, отчего я вынуждена немедля поместить тебя под стражу до дальнейшего разбирательства. Единственное только, что в знак моей признательности вам с отважной сестрой, я позволяю тебе объяснить всё юной леди, как только она придёт в себя и затем уже отправиться в тюрьму. Уведите его! — стража мгновенно подхватила растерянного юношу, не взирая на его сопротивление.       — Чёрт! — Аякс дёрнулся, будто проверяя на прочность наручники, но в очередной раз скривился от боли, чувствуя, насколько тяжело дышать, сидя во так на коленях. Из-за вмешательства Дотторе его младшему брату теперь будет сложно «отмыться» от нанесённого позора и парень автоматически будет рассматриваться как соучастник всех злодеяний сумасшедшего Доктора. И тот факт, что его старший брат является не менее серьёзным преступником, лишь усугубляет положение мальчика, который мечтал стать адъютантом.       — Ваше Святейшество! Молю! Пощадите брата! Он докажет свою невиновность! Умоляю! Выслушайте его! — от крика рыжеволосого юноши по спине Люмин прошёл холодный пот, а сердце забилось в бешенном ритме. Всё, что происходило сейчас, было взаправду. И, если с обезумевшим Дотторе они могли хотя-бы бороться, то сейчас остались вдвоём ждать на коленях приговора о своей участи.       — Герцог Тарталья. — продолжила Царица. — Вернее, я не думаю, что этот титул тебе теперь принадлежит.       — Справедливо… — сказал тихо Аякс, а затем серьёзным взглядом посмотрел на повелительницу морозной стихии.       — Исходя из перечня как минимум признанных лично тобой преступлений, ты немедля лишаешься дарованных тебе привилегий, а также будешь отправлен в тюрьму до вынесения окончательного приговора. Но перед этим… — она сделала небольшую паузу, будто бы сомневаясь в правильности принятого решения. — Я выслушаю тебя. Это всё, что я готова сделать прежде, чем правосудие решит твою участь.       — Большего мне и не нужно. — его серьёзность слишком сильно озадачивала Царицу, которая никак не могла понять отчего в глазах этого мужчины так много уверенности. В глазах преступника, которого от виселицы отделяет лишь одна их беседа, было слишком много надежды. Это заставило женщину насторожиться.       — Наконец вы, уважаемая гостья. — Царица говорила мягко, но по её тону можно было сразу понять: что бы она сейчас не сказала — это будет её приговором и он будет окончательным. — За вмешательство во внутренние дела чужого государства, а также за сговор с национальным преступником и неправомерный доступ к государственной тайне, вы должны быть немедленно арестованы до вынесения приговора высшей меры наказания, в соответствии с нашим законодательством. — от услышанного, Люмин в ужасе взглянула на правителя Снежной, не веря, что эта женщина действительно так поступит с ней. — Однако, беря во внимание ваш сегодняшний героизм, вы будете немедленно выдворены из страны в присутствии дипломата вашего государства.       — Что? Нет! — на глазах выступили слёзы. Люмин взглянула на Аякса, который от сказанного сжал зубы, опуская взгляд в пол. Он-то прекрасно понимал, что со стороны Царицы это был жест доброй воли — милосердно оставить девицу, что видела и слышала слишком много, в живых, да и, к тому же, позволить вернуться на родину. Только вот от осознания того, насколько это наказание может быть страшным для сбежавшей принцессы… Сердце разрывалось. Дышать от сломанных рёбер и без того было трудно, а теперь… И, что самое страшное, у них даже не будет времени попрощаться.       — Уведите её. Завтра госпожа Виконтесса должна покинуть столицу. — стража схватила под локоть девушку, уводя из зала.       — Нет! Я не вернусь! Аякс! Я не…       — Всё хорошо. — Люмин вдруг прекратила попытки вырваться и замерла, видя такое лицо своего возлюбленного. На нём было смирение и… надежда?       — Почему ты так легко… — она не могла поверить, что капитан готов так просто отпустить её. Что действительно не станет бороться. До этого чуть ли не рисковал жизнью, а тут покорно улыбается ей, будто бы… прощаясь? — Почему ты…?!       — Потому что я приду за тобой. — фраза, сказанная рыжим, вдруг успокоила плачущую принцессу и одновременно ввела в ступор восседающую на троне Царицу. С чего этот мужчина вообще взял, что не будет казнён после того, как закончатся разбирательства?       — Ты… — блондинка опустила голову и, в следующее мгновение, почувствовав, что её вновь начали уводить прочь, закричала: — Обещай мне! Обещай мне, что придёшь! Не смей нарушить обещания!       К сожалению, девушка так и не смогла расслышать, произнесённую шёпотом клятву капитана, поскольку двери за её спиной быстро закрылись. Люмин могла бы многое сделать, наплевав на собственную гордость и возможные последствия, но слова Аякса о том, что «всё хорошо», не позволяли привлекать к себе большего внимания, чем было уже, когда охрана буквально волочила Виконтессу в бальном платье по всему Дворцу.       В дальнейшем Люмин ещё не раз пожалеет, что ушла вот так. Что не отбросила ветром охранников и не вернулась. Что покорно села в экипаж, увозящий её подальше от столицы Страны Льда и Снега, а не сбежала к Михаилу, рассчитывая на его помощь. Что не обратилась к семье Аякса, которые и знать не знали о том, что произошло. Что просто ушла. Что сама не стала бороться, просто слепо веря в своего капитана. Что не сделала ни-че-го. --       Что не говори, а приближение осени всегда ознаменовало грусть и тоску по тем летним денёчкам, которые были наполнены радостью и счастьем жизни. Сидя вот так, у окна, в этот августовский вечер, Люмин в очередной раз смотрела на закатное солнце, думая о приближении осени, за которой неминуемо следовала зима. Это время года теперь всегда царило в душе потерянной восемнадцатилетней девушки, которая после своего возвращения в стены родного замка Гуннхильдр, так и не смогла привыкнуть к той жизни, от которой когда-то сбежала. Более того, все те события, что происходили с момента, как блондинка покинула это место из-за навязанного замужества, казались теперь какими-то нереальными, будто бы сном. Если бы не мелкие шрамы, мозоли на руках и короткая стрижка, которая уже значительно обросла, Люмин бы и вовсе подумала, что от стресса перед «свадьбой», просто напридумывала всю эту сказку с русалками, пиратским кораблём и отважным рыжеволосым капитаном. Но нет… Это была её реальность, которая теперь словно отказывалась принимать девушку обратно в свой мир, наполненный яркими событиями и приключениями.       — Тебе пора ложиться, Люмин. — в дверях раздался заботливый голос няни. — Я помогу уложить волосы.       Девушка даже не пошевелилась, позволяя Паймон делать свою работу. Отрешённый взгляд Виконтессы слишком красноречиво описывал то, насколько юной леди было плевать на все эти приготовления перед сном. На всё, что происходило теперь вокруг вечно охраняемой принцессы.       «Ты обещал…» — думает она, вновь обращая свой взор туда, где солнце уже скрылось, оставляя после себя лишь дымку приближающейся ночи. С момента своего нового заточения в «родной» комнате, Люмин всегда смотрела на Северо-запад, в направлении, в котором находилось государство, чья правительница полтора года назад разлучила её с возлюбленным. Девятнадцать месяцев холода, пустоты и отчаяния. Почти два года ночных кошмаров, в которых капитана приговаривают к смерти, пожизненному заключению или бесконечным пыткам. И всё это из-за того, что Люмин в тот самый день, третьего января, легкомысленно доверилась возлюбленному. Отчаяние с каждым днём всё больше убивало в ней надежду, но девушка твёрдо держалась за обещание Аякса. Она была готова хоть вечность ждать его… Только бы он пришёл за ней. Только бы сдержал слово. --       Дорога от Снежной до Монда заняла порядком четырёх месяцев, с пересечением Степных просторов (граница Снежной и Фонтейна) и долины Бишуй в Ли Юэ. И это было даже очень скоро, учитывая, что времени на перерывы в перемещении экипаж Виконтессы делал практически каждые сутки. Люмин искренне верила, что каким-то чудом Аякс успеет нагнать её у границ Страны Свободы, а потому всячески тянула время излишне наигранными капризами типичных принцесс: устала сидеть, укачало в дороге, не хватает воздуха… Если б девушка о чём-то подобном хоть заикнулась бы на корабле в присутствии капитана, то её тут же бы выкинули за борт, давая понять, насколько, оказывается, на корабле уютно, комфортно и, в целом, безопасно.       Дипломат, которого также выдворили из страны благодаря Виконтессе, нисколько не печалился на счёт этого и с предвкушением ожидал, когда окажется на территории своего государства, поскольку дома его ждали будто бы героя, что возвращает пропавшую Принцессу Свободы на родину. Только вот сама блондинка ничего не говорила о причинах её нахождения в Снежной ни этому самому дипломату, ни Джинн, что встретила её у порога замка.       Блондинка вспоминала, что женщина кинулась её обнимать, будто бы искренне любила и скучала. Сил после изматывающего путешествия, как и от морального опустошения из-за несостоявшейся встречи с рыжеволосым, тогда не было и Люмин, сухо поприветствовав знакомых, отправилась спать. Она приняла для себя решение не посвящать никого в детали своего путешествия, ожидая, что очень скоро сможет снова сбежать. Правда девушка даже не предполагала, что ожидание затянется настолько надолго.       Но были и положительные моменты. Итэр так и не вернулся в замок Гуннхильдр, что говорило о том, что его жизнь наполнена странствиями и приключениями. Люмин верила, что с братом всё хорошо, ведь, исходя из рассказов солдат, что когда-то отправлялись в погоню за пропавшей принцессой вместе с лейтенантом, последний раз юношу видели вместе с сестрой, когда они направлялись в сторону Великого Разлома. Эта информация искренне позабавила девушку, поскольку было нетрудно догадаться, что именно в ней капитан оставил свой след. Значит встреча Итэра и, тогда ещё, Чайлда, всё же, состоялась и тот самый парик, что Люмин заказывала в лавке рукодельницы из Ли Юэ, послужил ей и брату прикрытием, по которому первый смог беспрепятственно покинуть Страну Торговли. К тому же… Люмин думала о том, что кто бы ни надел на себя парик из её волос, он или она был очень близким другом Принцу Свободы, которому Итэр искренне доверил столь сложную операцию по спасению сестры и…       Да, оказывается он знал, что сестрица была на корабле Северных пиратов. И единственное, что из всего этого заставляло Люмин испытывать печаль, так это то, что если брат ещё тогда одобрил её путь, то почему не зашёл, чтобы попрощаться? Почему не отправился с ними? Почему просто ушёл…? Что ж, сейчас это уже не имело никакого значения. --       — Я закончила. Доброй ночи, Люмин. — Паймон тепло улыбнулась, но девушка так и не отреагировала на её слова. Слушая, как замок в двери щёлкнул, знаменуя, что блондинку заперли на ночь, Люмин встала и подошла к окну, вдыхая прохладный августовский воздух. Ей казалось, что её тошнит. Тошнит от того, что её снова учили быть «леди». Прививали манеры, этикет, приличия. Что всё, что случилось два года назад, выставили именно как кражу принцессы пиратами. Что никто так и не подумал о том, что такого неправильного было во всей той ситуации с графом и… Что никто так и не узнал о том, что случилось.       Это было странным, но для всех Люмин была лишь жертвой обстоятельств. Казалось, что в это верят абсолютно все, кроме Джинн, которая с момента их объятий у порога, старалась более не поддерживать тёплых встреч и бесед с Виконтессой, ссылаясь на дела и занятость в управлении Мондом. Разве что «семейные» приёмы пищи никто не пропускал, где Магистр сухо спрашивала Виконтессу о её успехах в обучении и планах на день.       Помолвка была расторгнута и, как следствие, Мондштадт подвергся финансовому кризису, который Её Святейшество старалась держать в балансе, между полным крахом и хоть какой-то жизнью региона. Стоило отметить, что из-за жаркого и не слишком дождливого лета богатый урожай винограда позволил наладить винодельное производство и, так или иначе, принести облегчение финансовой политике Монда, благодаря чему Джинн всё ещё находилась у власти. Теперь она уже не могла рассчитывать, что сможет удачно выдать замуж приёмную дочь. Женщина не слишком верила в то, что каким-то пиратам удалось проникнуть в охраняемый замок только с целью позабавиться с какой-то там Виконтессой. Причём, даже не требуя выкуп и не ставя каких-либо других условий.       Поэтому, не рискуя вновь потерять «разменную монету», Джинн не рассматривала письма женихов, что каким-то образом прослышали о возвращении принцессы на родину. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы девица получила как можно более серьёзное образование, чтобы та смогла продолжить работу в качестве секретаря или, может быть в дальнейшем, заместителя самого Магистра. Хотя и стоило признать… Было бы очень удобно получить выкуп за помолвку на Люмин, чтобы разом решить все проблемы экономики страны.       За то время, что они не виделись, девушка сильно повзрослела и изменилась. А проведя следующие полтора года в замке под пристальным наблюдением со стороны учителей и охраны, Виконтесса стала спокойнее, сдержаннее и более зрелой. Словом, её красота и ум сделали из неё завидную невесту, которую теперь можно было бы очень выгодно передать в руки уже даже не какому-нибудь графу, а скорее маркизу. Если бы не одно но. Строптивый характер, который блондинка уже однажды показала Магистру, не давал Джинн позволить себе воспользоваться этим методом снова. А потому, решая пока не предпринимать никаких решений касаемо вопросов замужества Принцессы Свободы, женщина монотонно, день изо дня, всё больше воспитывала юную леди в качестве своей преемницы, погружая её в мир, наполненный работой, бухгалтерией и дипломатией.       Вот и сегодня, сидя за ужином и вновь спрашивая у блондинки об успехах в учёбе, Джинн ожидала ответа от Люмин, когда внезапно вошёл командир стражи.       — Прошу прощения, что прерываю вашу вечернюю трапезу, Ваше Святейшество. — учтивый поклон, с приложенной рукой к сердцу.       — Что-то срочное? — и без того устав от работы днём, Магистр была зла на то, что ей не дают даже спокойно поужинать.       — К Вам лично прибыл гонец из Страны Льда и Снега. Просит аудиенции.       — Проси немедленно! — громкий голос, который подала Люмин в обход Магистра, смутил Джинн не этим. Факт того, что за всё это время девушка впервые показала хоть какие-то эмоции был шокирующим. Это значило, что происходит что-то очень важное для Виконтессы и Магистр была бы полной дурой, проигнорируй она этот сигнал.       — Д-да, пусть подойдёт сейчас. — женщина взглянула на блондинку, видя, как у той на глазах наворачиваются слёзы. Её руки трясло, а взгляд был направлен на дверь, за которой уже слышались шаги представителя Снежной.       «Почему гонец?! Что-то случилось? Почему он не приехал сам?! Аякс… Что с ним? Может ли быть, что его…» — в голове девушки мысли проносились с такой скоростью, что она сама не понимала, радоваться ей или готовиться к худшему? Несмотря на то, что впервые за это время стало хоть что-то происходить, всё это был не лично Аякс. И в момент, когда в помещение столовой вошёл совершенно незнакомый ей молодой человек, догадки только подтвердились.       — Приветствую Вас, Ваше Святейшество Магистр Мондштадта, Страны Ветров и Свободы. — парень выполнил приветствие, поклонившись присутствующим. На нём была одежда, соответствующая должности адъютанта, коих Люмин видела в последний раз в столице Снежной. Разве что… менее торжественная версия. — Я посол доброй воли от имени Его Светлости Великого Герцога Тартальи из государства Снежной, Страны Льда и Снега. — услышав это, девушка неосознанно поднесла руки ко рту, стараясь сохранять спокойствие. Сердце забилось с бешеной скоростью от облегчения, что с Аяксом всё в порядке и что гонец принадлежал именно его Герцогству.       — Великого… Герцога…? — Магистр шокировано уставилась на гостя, не веря, что человек столь высокого титула отправил сюда своего представителя. Ведь титул у Магистра был выше всего на один от Герцога.       — Так точно. От имени своего Господина я заявляю, что через два дня экипаж Его Светлости прибудет в Мондштадт, чтобы Его Светлость смог официально просить у Вас, Магистр Джинн, руки Виконтессы Мондштадской, госпожи Виатор. Смею вас заверить, Ваше Святейшество, что Его Светлость имеет серьёзные намерения, а потому везёт в качестве помолвочного жеста Вашей чудесной стране дары, соразмерные светлым чувствам, испытываемыми Великим Герцогом, Одиннадцатым Фаворитом Снежной. Прошу Вас принять это письмо в знак подтверждения моих слов.       — Архонты…! — из глаз полились слёзы, и Люмин никак не могла сдержать эмоций. Она была так счастлива, что, нарушая всевозможные правила приличия, встала из-за стола и подбежала к послу, крепко обнимая его.       Парень настолько не ожидал подобного поведения со стороны принцессы, что просто неловко улыбнулся, не смея пошевелиться. Особенно, учитывая то, сколько глаз охраны сейчас на него смотрело. Девушка взяла письмо из рук и, чуть отойдя, стала вглядываться в написанное на бумаге. Это несомненно был почерк Аякса. Его рукой были написаны эти строчки и им же подписано письмо. От облегчения и неимоверного счастья, девушка снова обняла гонца, вгоняя молодого человека в краску.       — Люмин! Успокойся же! Веди себя прилично! — вмешалась Паймон, которой было стыдно за беспечное поведение своей госпожи. Она подбежала к послу Снежной, забирая девушку обратно к столу.       — Ты не понимаешь! Это же он! — хотела она ещё что-то сказать, как её перебили.       — Достаточно. — резкий голос Магистра раздался в зале. — Молодой человек, благодарю вас за то, что проделали столь долгий путь и доставили послание. Прошу вас располагаться в замке, чтобы отдохнуть. После этого вы сможете вернуться к своему господину. — холодность ответа Джинн насторожила Люмин, которая вдруг испытала страх от неизвестности перед решением мачехи.       — Благодарю Вас, Ваше Святейшество, но вынужден отказаться. Его Светлость ждёт скорейшего ответа от меня. Я не смею подвести доверие своего Господина. — он поклонился в знак признательности, а затем, взглянув ещё раз на застывшую Принцессу Свободы, уточнил: — Что я могу передать Его Светлости Великому Герцогу Тарталье?       Воцарилась тишина, в которой Люмин, зная характер Магистра, уже начинала продумывать способы побега. Если сейчас женщина отправит гонца с богом, не допуская возможности Герцогу войти на территорию Монда, то девушка сама сбежит вслед за адъютантом. Больше ждать было не нужно. И играть роль хорошей послушной девочки тоже. Все полтора года она была тише воды, ниже травы, лишь бы у Аякса было конкретное место, где можно было найти свою принцессу. И раз сейчас их отделяли какие-то пару дней пути, то задерживаться в этом замке более было не к чему.       Видимо именно этот авантюризм уловила Джинн, когда внимательно посмотрела на падчерицу. Судя по той радости, что испытывала блондинка, она действительно хотела видеть этого самого Великого Герцога. Но вся эта ситуация оставляла слишком много вопросов. Первым из которых являлся именно о том, как же так получилось, что какая-то Виконтесса смогла познакомиться и, что уж тут, настолько обаять высокопоставленное государственное лицо далёкой морозной страны, что он собственной персоной приехал свататься за столько миль пути?       — Передайте, что мы готовы обсудить его предложение. — сухо ответила Магистр. Ей хватило ещё прошлого раза, когда во всей стране объявили праздник по случаю замужества принцессы, а она просто исчезла. Нет уж, в этот раз Джинн сделает всё максимально расчётливо. И да, она с удовольствием выяснит у этого человека всю занимательную историю их знакомства. Теперь уже она просто так не отпустит Люмин.       Самой же девушке было глубоко плевать на то, что там про себя решила Её Святейшество. Блондинку не волновали слухи, что тут же поползли по замку, не заботили разговоры горничных и вопросы Паймон. Даже учтивое молчание охраны, которым тоже, будто барышням, не терпелось узнать подробности. Всё-таки, сюда ехал сам Великий Герцог.       Люмин вовсе не замечала, как ускорилось время в ожидании их неминуемой встречи. Трепет, поселившийся в её груди, не давал покоя ни днём, ни ночью. Впервые за всё время со своего возвращения, девушку искренне заинтересовала её внешность. Зная, насколько мужчина не падок на расфуфыренных дам и не привередлив к внешнему виду своей принцессы, которую тот умудрился полюбить даже в поношенных тряпках пиратов, Люмин всё равно старалась найти какое-нибудь простое, но в тоже время красивое платье. Ей хотелось выглядеть по меньшей мере великолепно (!) перед человеком, которому она вот-вот была готова доверить свою жизнь и судьбу.       «Просить руки…» — вновь вспоминала она слова адъютанта, бледнея и тут же краснея, хватаясь за щёки. Люмин была готова поклясться, что такого смущения не испытывала даже от самых пикантных фразочек и действий рыжеволосого мужчины. Ещё пару лет назад она как могла сопротивлялась замужеству, а теперь? А теперь её душа стремилась наконец обрести спокойствие и счастье, когда Виконтесса вот-вот станет частью семьи Аякса. --       В эту ночь она практически не спала. И, несмотря на это, с первыми лучами солнца Люмин бодро подскочила к окну, встречая рассвет с искренней улыбкой на лице. Вдыхая утренний воздух тёплого августовского дня, девушка прокрутила в голове план по своему марафету, самостоятельно начиная все приготовления. Не дожидаясь няни, блондинка наполнила себе ванну, принимая утренние процедуры. Послышался щелчок двери, за которой раздался голос Паймон.       — Ох, Люмин! Ты уже встала и… Архонты, нет!!! — светловолосая мигом оказалась в ванной, где спокойно намыливалась юная леди. — А? Уф! Как же ты меня напугала! — поскольку ванна располагалась за стенкой от спальни, увидев пустую постель, нянечка будто бы снова испытала тот самый приступ ужаса, как два года назад. Только теперь вся разница была лишь в том, что новое замужество Госпожи было желаемым. И в этот раз девушка не сбежала, а лишь изволила купаться самостоятельно. Облегчение служанки было не передать словами.       — Паймон, доброе утро! Неси скорее всё то, что я вчера выбрала и помоги мне с одеждой! — закончив с водными процедурами, Люмин вышла в комнату, чтобы одеться.       — Вот, всё уже здесь. Сейчас оденем тебя! — она принялась помогать одеваться Госпоже, которая сама энергично старалась справиться с какими-то завязочками и лентами.       Спустя какое-то время девушка была полностью готова, за исключением одного…       — Паймон! Ну как же так?! — начинала нервничать девушка. Всё должно было быть идеально. А нянечка вдруг забыла те самые украшения для причёски, что Люмин недавно сломала. Ей очень понравились золотые веточки с плетёными бусинами разного размера, расположенные на позолоченном гребне. Когда девушка примерила себе его на затылок, она решила, что именно эту чудесную вещицу наденет в день встречи с возлюбленным. Но вот беда. Принцесса так нервничала, что нечаянно отломала главную ветку от гребня из-за которой всё могло пойти бы крахом, если бы не умельцы из кузницы, предложившие помощь. Паймон относила туда украшение и, когда вчера вернулась с исправленной вещицей, забыла занести её в комнату Госпожи.       — Прости-прости-прости! Я сейчас же схожу за ней! Посиди пока и ещё раз причеши пряди, хорошо? — служанка так быстро покинула комнату, оставляя Люмин наедине со своими мыслями, что та и не заметила, как вновь начала накручивать себя волнением и излишними переживаниями.       «Что же с ним всё-таки случилось? Какой приговор ему вынесла Царица? Что стало с Тевкром? С Тоней? Смогла ли семья воссоединиться? Простил ли Аякс отца? Как сам мужчина изменился и изменился ли?» — все эти вопросы бурным потоком проходили сквозь взволнованное сердце девушки, пока та, вдруг услышав какой-то шум за дверью, не отвлеклась.       — Паймон? — блондинка встала и, развернувшись к двери, насторожилась. — Это ты…? — сделав пару шагов по направлению к выходу, девушка притаилась, пытаясь расслышать, что же там случилось у охраны.       Вдруг, Люмин услышала за спиной, что кто-то прыгнул в распахнутое окно и, не успев обернуться, чтобы призвать меч, почувствовала, как её тело зажали двумя руками, прижимая ближе. Она уже была готова звать на помощь, оказывая вторженцу сопротивление, как услышала до боли знакомый голос, насмешку в котором смогла распознать даже не видя лица этого наглого, бесстыжего и, чёрт возьми, столь обожаемого ею мужчины.       — Без глупостей, принцесса. Это похищение! ~