Капец попал так попал.

      Я всегда рос болезненным ребёнком. Добавьте к этому многодетную семью, вечно работающую маму и отца тунеядца. Я был шестым ребёнком в семье. Зачем всех нас рожала мама, не спрашивайте, не знаю, но на мне все её здоровые дети кончились. Порок сердца, анемия, воспаление лёгких и это только начало списка моих болезней. Мои братья и сёстры меня стеснялись, сторонились, ну я привык. За мной всегда ухаживала бабушка, мать отца. Ей было очень стыдно, что она воспитала такого сына, который не думает о своей семье и детях. Потом она умерла, и у меня не осталось близкого человека. Мне исполнилось шестнадцать, когда врачи сообщили маме, что мне нужна ещё одна операция на сердце и срочно. Ждать очереди долго, операция нужна прям сейчас, вот доставайте денежки, и всё будет в лучшем виде. Только вот денег в нашей семье отродясь таких не водилось. Я думал, прям там в кабинете заржу. Мама молчала, я тоже помалкивал. Я конечно знаю, что операция мне нужна, не зря же мне так плохо в последнее время постоянно.       — У нас нет таких денег, доктор, у меня шестеро детей, я одна работаю.       — Ну попробуйте обратиться в благотворительные фонды, там могут помочь вам, Сергею срочно нужна эта операция — это он про меня, кто не понял.       Мама кивнула, и мы ушли домой. Дома было всё семейство, даже странно, обычно я один в это время дома бываю.       — Семья, у нас проблема, — громко сказала мама, — все собрались на кухню, живо.                    После общего сбора мама всем объявила обо мне. И предложила взять кредит, но при этом всем будут урезаны карманные деньги и репетиторы. Оооо, что тут началось!       Все кричали, возмущались. Только Наташка молча подняла руку.       — Вы что, совсем офигели. Не понимаете, Сережа может умереть, устроили сыр бор.       Я благодарно улыбнулся Наташе, она единственная из сестёр кто всегда со мной играла, она будет великая танцовщица.       — Наташа, но если не будет денег на репетиторов, думаешь твой тренер будет и дальше с тобой заниматься, а хореограф ставить тебе движения! — закричала Ирина.       — Ну и что? Жизнь на кону.       — Я ещё не знаю, дадут ли мне кредит, — сказала мама, — я попробую написать в благотворительные фонды.       Потом был тихий ужин и все разошлись по комнатам. Я лежал на кровати и думал о своей судьбе. Буду ли я жить? Буду ли я здоров? Так весь в думах я провалился в сон.