Капец попал так попал.

      От Галина приятно пахло, я даже сразу не смог понять чем. Его немного потряхивало, и он робко прижимался ко мне. В комнату зашёл Юни и закрыл дверь.       — Господин, на Галина, почему-то, плохо действует подавитель. Обычно, течка сразу прекращалась и хватало секса за одну ночь, но его трясёт, да и смазка течёт.       Галин всхлипнул, я прижал его к себе и осторожно повёл на кровать, где мы сели в обнимку. Юни сел с другой стороны от омежки и тоже обнял его. Память мне подкинула, что Галин всегда предпочитал долгие ласки и медленный тягучий секс с узлом, но прежний владелец тела любил всё быстро и узел распускал редко. А так же, во избежании зачатия он пичкал омег противозачаточными. Я посадил Галина на свои колени лицом к лицу. Он прижался ко мне и поцеловал, потом он начал судорожно снимать с себя вещи. Я ласково начал гладить его спинку и бока, поглаживая всё на своем пути. Юни начал снимать с меня рубашку. Галин встал с меня и начал обнажаться. Юни прижался ко мне со спины и стал выцеловывать мою шею и уши, руками массируя мою грудь, доставляя мне наслаждение. Галин сел на кровать, наблюдая за мной и Юни, я не мог оторвать от него взгляда и даже не понял как оказался на нём, в нём! Кошмар, накинулся как голодный кот на сметану. Смазки было много и он был даже не против, что мы сразу начали. Он притягивал меня к себе ногами и руками. Юни оглаживал нас руками и по очереди целовал нас. Я задал быстрый темп и не мог долго остановиться. И вот на пике наслаждения я выплеснулся в лоно Галина. Омега застонал громче, и тут я почувствовал, что у меня начал формироваться узел, поэтому зашёл в омегу поглубже и замер. Галин завозился подомной и зашептал:       — Господин, вытащите, у меня на противозачаточные аллергия, я потом буду два дня спать и не смогу выступать, пожалуйста. — захныкал омега, а я зарычал, и омеги замерли, испуганно смотря на меня.       Юни затараторил:       — Господин, не злитесь, я дам ему таблетки после выступления, пожалуйста. — я зарычал громче.       — Ни каких таблеток, если он забеременеет, то будет рожать, хочет он этого или нет! — омеги удивлённо на меня посмотрели, но промолчали, а Галин прижался ко мне. Я его поцеловал и руками довёл до разрядки.       Узел начал спадать минут через двадцать. Юни лежал рядом и гладил нас по очереди, Галин лежал на мне сверху, все молчали, видимо переваривая мои слова.       — Господин, а можно мне тоже родить? — подал голос Юни, — я буду выступать до последнего и сразу после родов смогу работать. Я...я тоже хочу малыша. — Юни заплакал, Галин замер не говоря ни слова. Я задумался, да инстинкт материнства у омег на высшем уровне, у них генетикой заложено иметь детей.       — Не плачь, Юни, — прошептал я — всё будет.       Омега всхлипнул и затих. Я медленно вышел из Галина и притянул Юни к себе, целуя его и нежно лаская. Он застонал мне в рот, обхватывая меня ногами. Он сам схватил мой член и направил в себя, я толкнулся в него и вошёл до конца, мы застонали в унисон. Я начал медленно двигаться, совершая самый древний танец в мире. Узел связал нас неожиданно, выдав очередную партию семени, ну не привык я ещё к нему. Юни замер, прислушиваясь к себе, бывший хозяин этого тела с ним узлом никогда не связывался, а потом застонал потихоньку двигаясь на узле и догоняя меня в своём блаженстве.       Потом мы лежали втроём. Омеги были в шоке, их ни кто не пичкал таблетками, не ругался, а тихо мирно лежал.       — Господин, у меня кажется течка закончилась. — с дрожью в голосе сказал Галин.