Высечено в камне

— О, Бездна, ты опять победил. — Тарталья закатил глаза и отложил лук. Их посиделки на тренировочном поле закончились полным разгромом. — Шесть тысяч лет форы — перебор даже для такого невероятно талантливого и крутого парня как я. — Для того, чтобы увещевать о чрезмерной форе, тебе стоило бы приложить хотя бы минимальные усилия для того, чтобы ее сократить. — Отметил Чжун Ли, качая головой. — Ты не можешь стать лучше в стрельбе, пока используешь лук исключительно формально. Невозможно научиться стрелять, используя главным оружием Гидро клинки. — Но я все еще использую лук! — возразил Тарталья, грозя Чжун Ли пальцем, — он нужен мне для призыва кита. Направление проще указывать стрелой. — О, да? Занимательно! — внезапно переключился Чжун Ли. — Уж не знаю почему, но мне всегда было удобнее оперировать при призыве кита копьем… — Ты. Умеешь. Призывать. Кита. — по слогам и с каким-то непонятным придыханием повторил Тарталья. — Да? — Чжун Ли, удивленный его реакцией, всмотрелся в лицо Тартальи, чтобы убедиться, что тот в порядке. — Подобные навыки были крайне важны на Войнах Архонтов. Вкладывая в камень форму и смысл было возможно обрести не только оружие, но соратника. — Покажи мне его. — по-детски заинтересованно постановил Тарталья. — прямо сейчас. О, Бездна, подумать только, мы общаемся столько месяцев и ты даже не рассказал мне, что умеешь призывать кита… — явно не будучи способным сдерживать весь сочащийся энтузиазм, он вскочил на ноги и заходил по кругу. — …Хорошо? — Чжун Ли явно не понимал всей сакральности этого для Тартальи. — Думаю, он будет не против взглянуть на новый мир. Если у тебя, конечно, есть на присмотре глубокий водоем, у которого нас точно не потревожат…

*

— Как его имя? — поинтересовался Тарталья, активно гладя по условной макушке кита, который столетиями использовался исключительно в качестве орудия убийства. Кит, судя по маловразумительным звукам, был удивлен, но доброе отношение ценил. — Имя? — Чжун Ли склонил голову. Он обосновался чуть поодаль, на плоском камне, чуть выдающемся из общего горного полотна. — У него нет имени. Тарталья отвлекся от важнейшего занятия, чтобы обернуться на Чжун Ли и посмотреть на него с чистейшим ужасом. Кит словно бы даже разочарованно загудел. — Ты сражался вместе с ним столетиями и даже не придумал имени? В детстве даже у моей подушки было имя! Чжун Ли посмотрел на него с вежливым скепсисом. — В таком случае, я так полагаю, у твоего Гидро кита также есть собственное имя? — Разумеется! — возмутился Тарталья. — Его зовут Головастик. Потому что при первом призыве он мало от него отличался. Вместо ответа Чжун Ли, явственно ушедший в свои мысли слишком глубоко, лишь медленно покачал головой. Тарталья закатил глаза и вернулся к вполне живому и вполне ждущему его внимания огромному каменному киту. — Тебя будут звать Камешек. — с улыбкой сообщил он ему, — раз твой хозяин не уделяет тебе должного внимания, значит уделю я. В их компании, к сожалению, не было никого, кто сказал бы ему, что имена придумывать он совершенно не умеет.