Что такое хорошо? Что такое плохо?

Вводный пример не из аниме для начала! В повести А.Солженицина «Раковый корпус», которую я так и не дочитала, дочь главного героя, журналистка, что вращается в московских литературных кругах, делится с отцом намерением стать писателем. Совершенно поверхностная, напичканная пропагандой девица, не забившая в жизни гвоздя, будет писать для трудящихся. Папаша хоть и обожает ее, но сомневается, что дело выгорит. На что дочь отвечает: «В крайнем случае — я могу стать детским писателем!» И это печально, друзья, что потенциальная бездарность хочет применить свои навыки, чтобы создавать книги для детей. Первые книги для маленького человека. Возможно, самые важные книги, для которых нужен особый талант. Будто дети, это еще не люди, и на них можно делать деньги, заливая в их невзыскательные уши всякий мусор. Это показательный пример: для детей перестали создавать хорошие истории. И про детей нет хороших историй. Ведь это очень трудно, описать внутренний мир ребенка, его переживания, рост, кризисы взросления. Как вообще изобразить ребенка? Недостаточно нарисовать его ниже взрослого, нарядить в яркую одежду, окружить игрушками и добавить дефект речи. Есть анимационные произведения чисто про жизнь детей в социуме. Для меня это олдовский «Эй, Арнольд!» Где конфликт был с равнодушием внешнего мира к ребенку. Это легендарный «Южный парк», который развенчивает убеждения, что дети живут локально на детской площадке и миром взрослых не интересуются. Ребята из ЮП торопятся познать все прелести жизни — как секс, наркотики и рок-н-ролл, так и нравственность, толерантность, честь и любовь. «Южный парк» для меня это сериал про взросление, где герои медленно превращаются в псевдо-нормальных пустых людей, потихоньку смиряясь со своей участью. Детство проходит… Так вот, ракурс внимания на детях и их истории, сюжетные линии взрослых крепчают уже в третьем сезоне, когда персонажи уже любимы и ожидаемы. В «Семье Шпиона» повествование скачет со взрослого серьезного Лойда до маленькой, выросшей в лаборатории Анечки. Вот вы можете, спросить у четырехлетнего ребенка, как у него прошел день и исходя из этой информации нарисовать серию аниме?. Принципиально, чтобы повествование шло от первого лица. Итак, вам четыре! Вы плохо ориентируетесь в пространстве, и скорее всего к пятнадцати годам этот период жизни помнить не будете, но расскажите мне историю, которая бы легла в основу аниме. И выньте палец из носа! О детях можно и нужно писать. Но четырехлетняя Анечка незаслуженно получает тумаки за то, что она ребенок и главный герой аниме про холодную войну. Ребенок-герой! Ей не прощают неумение общаться со сверстниками, то, что она плохо пишет контрольные, не клеит шедевры и не добывает информацию о цели приемного отца. Да, это аниме с пометкой «тупой гг», но этому гг четыре года! И у меня вопрос к Лойду, авторам и зрителям/читателям за неадекватные требовния к маленькому травмированному ребенку. Мало роли подопытной крысы и телепата, ей делают любовную линию… Анечка — предмет воздыхания. Дайте девочке нормальную жизнь! И если это метафора, что дети стали оружием, в дни когда тупые взрослые устроили войну… То она не сразу мною считана. Проблема Анечки в том, что она субъект, рассказчик истории. Нам трудно ставить себя на место четырехлетнего ребенка. В аниме, где персонажи-дети не имеют существенной роли они вообще не получают развития: что-то разобьют, где-то заорут, выбесят или растрогают главного героя и исчезают навсегда или на время. И «Семья Шпиона» и Папаши хотят запечатлеть изменения в жизни ребенка. Но, у Папаш вновь выходит лучше, потому что их задача проще — Мири — объект, а не субъект повествования. У нее много экранного времени, но мы смотрим на ее поведение со стороны. Даже в шестой серии, где она отделяется от родителей и становится лидером команды детей, сталкиваясь с трудностями на своем пути, мы с папашами наблюдаем за ней словно за стеклом вольера. И дети сталкиваются с посильными трудностями, их пока не просят предотвратить войну! Чтобы раскрыть персонажа, нам необязательно слышать его мысли, можно следить за его действиями, словами и вещами, что его окружают. Рассказчики здесь Кадзу и Рэй, именно в их жизни появляется ребенок, которого они оберегают. Это в первую очередь их история. О Мири приятно и грустно догадываться. Ее на первый взгляд шаблонный портрет девчушки-веселушки украшают следующие детали: — Равнодушие к внешнему хаосу. Мири не обращает внимание на перестрелку, опасных дядек и чужую квартиру. Мать Мири работает в забегаловке в плохом районе города, возможно, девочка с грудного возраста слышала крики и видела кровь. Она даже выработала защитную реакцию — смеяться, когда нет ничего смешного. Смеяться, когда мать хочет ударить тебя по лицу. — Ребенок не скучает по маме и не вспоминает ее. Любовь отцов, в которую ныряет Мири делает ее лучше. Она до встречи с ними не знала, что такое детский сад, и что нужно говорить «приятного аппетита». Она успешно адаптируется в социуме с помощью желания родителей сделать ее счастливой. Мать не могла дать ей все это. Интересно, что Мири говорит, что уже терялась и все было хорошо. Возможно, говорит, о неудачной слежке за отцом. А может о том, что ей приходилось бродяжничать пока мать была занята. Этим объясняется самостоятельность. Бесстрашие Мири по отношению к взрослым людям может означать, что с девочкой с раннего детства сидели все подряд. Прям вижу обдолбанную курящую подругу матери в разъебанной квартире и Мири, рисующую на обрывке бумаги. Улыбающуюся Мири. Она ребенок и ничего не может с этим сделать. Почему бы не быть счастливой просто так? — «Я тебя ненавижу!» Фраза, что чуть не свела Кадзуки в могилу, явно услышана девочкой от кого-то из прошлой жизни. Интересен момент, когда Мири притворяется, что скучает по маме в эпизоде с котлетами, а после показывает Кадзу язык. То есть, она знает, что ребенок должен скучать по матери, но не скучает. Даже считает это чувство смешным. Манипуляторша!) — Мири быстро учится врать. Был опыт из прошлой жизни… — Мири ближе логика, чем этика. Она действительно в состоянии понять, что хорошо, а что плохо, прислушиваясь к голосу разума. Так она организует детей и отправляется на поиски воспитательницы. Продукты надо «пропикать», пятно на кофте вытереть. Четырехлетняя Мири знает, как выглядит нефтяной магнат… Я под впечатлением. Рэй прав, Мири умница. С чувствами ей тяжело, потому что в раннем возрасте она не видела адекватного эмоционального отклика от матери. Поэтому, быть может, она реагирует криком и возмущением на вооруженного бандита только в шестой серии. Привыкла к нормальному климату в семье, к стабильности, папаш гонять начала, быстро их изучила! Мири не чувствует, что родители хотят спать вплоть до момента пока они словами об этом не скажут. Но узнав, что у Рэя есть страх спать в своей постели ночью, бросается «лечить папу» маминым заклинанием. «Когда я была маленькая, мама мне говорила…» Тебе четыре года, солнце! Ты все еще не большая! Может, мама решила, что тебе уже пора свить свое гнездышко… (Эту деталь заметила моя двенадцатилетняя сестра). Что мы знаем об Анечке, кроме любимого мультика и блюда?. Это не укор персонажу, а опять укор к авторам… Сами усложнили себе задачу, и навлекли на свои головы злобного меня… Дрожим в предвкушении седьмой серии Папаш, и надеемся, что Мири со всем справиться, ведь в ее жилах течет кровь аж двух офигенных отцов!