Надеюсь, меня отпустит

А Юнги просто было жаль его.

Жаль этого чудоковатого парня. Он помнил, что когда-то получил сообщение с просьбой о помощи, и всемирная паутина затянула его в петлю странных, непонятных никому отношений. Тэхен писал ему о себе, делился радостными моментами, а порой впадал в истерику. А Юнги молча слушал, мысленно выносил вердикты, как профессионал. Юнги был одним из лучших высококвалифицированных психологов в своем городе. Каждый час его времени стоил достаточно, чтобы хватило на месяц жизни в Сеульской роскоши. Но с Тэ он общался неформально, даже по-дружески. Его все забавляло и смешило. Иногда эти странные сообщения могли отвлечь Юнги от очередного клинического психопата, что несколько часов выедал мозг чайной ложечкой. Тэхена было жаль… Почему – он и сам не понимал. У парня ведь «полный пакет»: семья, стабильная работа, скромная и тихая жизнь на окраине Квачхон. Грех жаловаться. Но Тэхен вечно искал эмоциональных приключений, и психотерапевт сказал: «Это выгорание… приезжай, проведем терапию, починим, полечим… это не страшно и легко исправимо». О себе Юнги почти ничего не говорил. Да и что говорить: жизнь и все ее сферы были прекрасны. Он дружил с головой и своим окружением. Всегда все знал и рассчитывал наперед. Работа с основном приносила только удовольствие, не считая некоторых моментов… А в остальном –путешествия, лучшие заведения Сеула, роскошный особняк и оборудованный офис с секретаршей-моделью, с которой он периодически вступал в кратковременные отношения. Тэхена он разгадал с первых его сообщений. «Подобных» персонажей он щелкал, словно орешки. Тупо заебавшихся, замотавшихся, закрутившихся, пытающихся все тащить на себе. Тэхен казался мягким и трогательным – полная противоположность Юнги. У них совершенно не было ничего общего, кроме пола и возраста. В остальном даже их мнения были полярными. Возможно, именно это противоречие и не отпускало Юнги. Среди всех, кто его окружал, были в основном массивные эмоционально-стальные глыбы, которых ничем не прошибешь. В Тэхене все удивляло: наивный, ранимый, все эмоции-качели напоказ, часто они были «на грани». Но это уже в силу его задолбанного состояния. Тэхен был готов ехать на пару дней в Сеул, для него была составлена программа-терапия, которая чуть позже просто полетела ко всем чертям. Самолет. И через пару часов Тэхен был уже на месте. В Сеуле парень был впервые и порядком охренел от слепящей яркими огнями и красками пестроты. Он был одет безумно просто и легко, что совсем не вписывалось в общую картину. Словно его вырезали и прифотошопили к фотообоям пестрого мегаполиса. Черная кепка назад, шорты и белая футболка без рисунка. Можно было подумать, что парень приехал на заработки, но никак не к лучшему психотерапевту в стране. Тэхен знал, что ему просто нужна хоть какая-то разгрузка, переключение от привычной рутинной и монотонной жизни «в колесе». Он прекрасно понимал, почему так тянулся к Юнги. Парень безумно ждал этой встречи. Он обожал и восхищался им. Для него Юнги был полным прототипом города, в котором он только что оказался. С тысячами небоскребов, быстро летящими авто, стильными людьми-моделями на улицах. Тэхен по сравнению с ним был тихой деревушкой, где в тени деревьев можно было укрыться жарким влажным летним днем и наблюдать, как мирно пасутся овечки на лугу. Но сейчас вокруг парня – шум и пыль: кто-то кричал, кто-то спешил по делам, сбивая прохожих с ног. А Тэхен был заворожен. В восхищении, с открытым ртом, с замиранием сердца он наблюдал за всем происходящим. – Привет. Извини, что опоздал… пробка. Давай помогу тебе с багажом, – из-за спины послышался голос, который Тэхен слышал лишь по скайпу. Юнги был одет с иголочки: темно-синий костюм-тройка, чуть расстегнутая светлая рубашка. – Идем. Привет. Я очень рад тебя видеть, – улыбался Тэхен своей счастливой «квадратной» улыбочкой. Он пожал парню руку, потянул к себе и приобнял второй рукой. От подобной тактильной близости Юнги чуть охренел, но постарался вернуть ему улыбку, хоть и более смущенную. Юнги не привык к подобным нежностям. Даже во время секса он не проявлял ничего подобного. Было странное ощущение… вроде бы Юнги знал этого парня очень подробно, понимал все аспекты его жизни, все его особенности и заскоки, но в то же время – видел впервые. «Что за нахер!» Он слишком долго жмет руку и стоит слишком близко. – Все, все… пошли, отвезу тебя в номер гостиницы, как и обещал, – нервно улыбнулся Юнги, отодвинулся от него и взялся за ручку массивного черного чемодана с вещами. В машине Юнги объяснил, что сама терапия будет проходить завтра. Сегодня у него еще дела. Возможно, вечером заедет, чтобы погулять, немного познакомить его с городом. Тэхен был счастлив нереально, как будто он наконец-то выбрался из долгого заточения в пещере. Парень с любопытством разглядывал Юнги за рулем и город в окнах его авто. Глаза Тэхена были огромными и блестящими от переполнявших его эмоций. Юнги наблюдал за ним, как за диковинным зверем в зоопарке: «Смешной, каждая эмоция так легко читается, бывают же такие открытые люди…» Вечером они так и не встретились. Юнги работал до поздней ночи, написав своему пациенту, что будет ждать его в 9 утра по определенному адресу. Сказал, чтобы тот вызвал заранее такси и не опаздывал, пожелав ему после всего спокойного сна. Тэхен не мог уснуть почти всю ночь. Номер отеля был просто потрясающим: все белоснежное вокруг и огромные панорамные окна в пол, словно это и не окна вовсе, а кинотеатр, который бесконечно транслировал ночной мегаполис, освещенный звездами, ярко светящимися огнями рекламных проспектов и массивных небоскребов. Ближе к утру парню все же удалось приложиться к подушке, правда, всего на пару часов – разбудил громкий сигнал будильника. Душ, завтрак в номер. Тэхен мигом собрался, надел то же самое, что и вчера, вызвал такси и направился к своему личному психологу.

***

– А мне что, хватит одного сеанса? И я буду здоров? Юнги посмеялся: – Ты ничем не болеешь, Тэхен, ты просто устал. Сейчас ты немного расслабишься и расскажешь мне все, что тебя тревожит на самом деле. Они сидели так близко друг к другу: Тэхен на небольшой софе-диванчике, а Юнги напротив него в удобном стильном кресле. Юнги был резким, смелым и уверенным: перед ним типичный кадр с полным набором психотравм. Но Юнги знал разгадку… с усталостью он расправится легко, а вот все остальное... с этим гораздо сложнее. Здесь нужно прям серьезно поработать, на это бы ушла не одна неделя ежедневной терапии. Вот только у них не было времени совсем. Это один день – и завтра в шесть утра его уже здесь не будет, а будет только очередной поток бесконечных сообщений от него. – Располагайся, как тебе удобно. Можешь лечь, если хочешь, я буду говорить – ты слушать, ясно? – Тэхен коротко кивнул, взял маленькую розовую подушку, положил на колени и уперся локтями в нее, голову положил на ладони, а взгляд устремил на своего «доктора». Юнги наблюдал за парнем… обычно все ложатся на диван, отвернувшись от специалиста, чтобы было проще рассказывать, открыть, что у них на душе. Но Тэхен выглядел милым и странным. Все в нем было не таким, как у других. «Почему он шлет мне три тысячи сообщений в секунду, а сейчас, за все время нашей встречи, он не произнес и несколько предложений. Почему он все время молчит, что это за странная «добренькая" улыбка»? Пациент чуть прикрыл глаза, как только Юнги начал свою монотонную речь. Тэхен чувствовал себя дико уставшим от недостатка сна и переизбытка эмоций. На все его вопросы о детстве, о матери с отцом, о доме, о жене, о сыне, о работе… на все вопросы Юнги он отвечал коротко, однозначно, закрытым текстом. Тэхен ощутил, что вот-вот уснет или погрузится в странный транс. Как будто он прямо сейчас находится под каким-то наркотическим воздействием. Комната плывет, Юнги плывет, даже он сам расплывается, тает в пространстве, как будто исчезает насовсем.

***

Тэхен очнулся от того, что его резко толкнули в грудь. Он что, спал все это время? Что происходит? От резкого толчка парень упал обратно на диван. Сознание постепенно стало возвращаться к Тэхену. Он стал вспоминать некоторые моменты. Ни себя, ни Юнги, ни сказанных слов он не помнил совсем. Зато очень четко вспомнил, что он сам вдруг полез к своему психологу. Схватив за ворот рубашки, притянул его так близко, чтобы можно было коснуться своими губами его губ. И он коснулся – быстро, резко, со всей страстью, не думая ни о чем, ведь сознание в этот момент было в тумане. Он сминал губы Юнги и тот, казалось, с удовольствием отвечал ему. Но в определенный момент Юнги понял, что происходит, и просто оттолкнул парня от себя. Юнги выглядел напуганным, а Тэхену было жаль… очень жаль. Он просил прощения за свой порыв, пытался приблизиться вновь. Но Юнги лишь отодвинулся и выдал напряженную улыбку: – Все в порядке, все нормально, не извиняйся. Забудем просто просто. Мы же друзья? Так? – Мне правда очень жаль, я не хотел. Я не понимаю, как это… – Повторяю: не извиняйся. Хочешь дружить? Ладно, давай только без истерик и эмоциональных качелей хорошо? Надеюсь, ты в порядке? – Юнги говорил выученными за много лет психотерапевтической практики словами. Сухими и вежливыми, умасливая парня, располагая к себе. Он хотел его вернуть в реальность и отхлестать по щекам фразами «Это нормально, ты нормальный, но больше так не делай. Не пугай меня, если хочешь продолжать общение...» Юнги его снова пожалел. Хотел еще сказать ему что-то вроде: «У тебя прекрасные семья и работа, ты просто немного не в себе из-за усталости. Такое случается, наверное». Но такое в его практике произошло впервые. Юнги ничего этого не сказал. Он вообще ничего больше не сказал. Лишь обнял его со спины и пожелал удачи. Тэхен ушел, понимая, что сделал что-то невообразимо глупое. Он корил себя, и это было хорошо понятно Юнги, но тот ничего так и не сделал, просто не смог. Он отпустил его. Пил воду, ходил из угла в угол по комнате, четко ощущая ком в горле. «Почему я ответил ему? Я совсем не сопротивлялся сначала, даже поддался на мгновение. Может, я просто был в шоке? В себе я разберусь когда-нибудь потом… очень надеюсь, что меня отпустит…»

Юнги просто было жаль его.