play

— Ты сейчас пошутил? — с неким недоверием Скарамучча смотрит на Тарталью, не понимая в душе, что происходит и почему с его другом. — Нет, я серьезно, он сам предложил, — спокойно, будто в его словах нет ничего необычного, произносит Чайлд. — Блять, то есть какой-то мужик попросил тебя помурчать в дискорде, и ты тут же согласился? — Почему ты постоянно все переворачиваешь? Я же тебе объяснял. — Ну так давай по кругу объясняй, я ничего не понял вообще, — все с тем же недовольством продолжает Скарамучча. — Во-первых, не какой-то мужик, а мой товарищ в игре, — опять начинает говорить Тарталья. — А ну раз товарищ, то это меняет в сути дело, — саркастично вставляет свои пять копеек Скарамучча. — Ты дашь мне спокойно рассказать или нет? И избавь меня от своих комментариев. — Ох, тут уж нет, ты сам решил мне рассказать, хотя мне абсолютно похуй, так что теперь терпи. — Ладно, тебя переубедить сложнее, чем просто смириться, — вздыхает Тарталья. — Все, давай, закончили театральную паузу, что там с твоим мужиком. — Товарищем. Так вот, первое я сказал, во-вторых, не как ты сказал там про помурчать. Откуда ты вообще этого набрался? А он предложил просто поговорить. — Поговорить за деньги! Чайлд, очнись, тебя покупают, а что потом, тебя сдадут на органы, заберут в рабство? — начинает свою песню Скарамучча. — Ты совсем больной, что ли, перестань читать свои книги про маньяков и видеть в них каждого встречного. Он хороший, и он просто хотел послушать мой голос. Я бы и за бесплатно согласился пообщаться. — Тейват тебя потерял, ты был хорошим другом, Чайлд. Вовек не забуду, как ты делился со мной домашкой, когда делал её раз в год. Жаль, что скоро из новостей я узнаю, что ты валяешься в помойной яме, без рук или глаз, а может, и ещё что похуже. — Я тебя сейчас ударю, я пришел с тобой поговорить, как с другом, а ты тут начал, — отвечает Тарталья. — Ага, вот ты и сам признал, что тот твой мужик несет опасность, не называешь его другом, что он с тобой сделал за один разговор? — Блять, да когда ты угомонишься, мы просто поболтали обо всем, что приходило в голову, и ничего более. Он оказался очень умным и реально взрослым, я раньше даже думал, что просто играю с вежливым школьником, — рассказывает Тарталья, а на лице его появляется глупая улыбка. — О нет, он что-то сделал с тобой. Скажи, он угрожал? Я не знаю, что ещё, но ты сам не свой, весь какой-то радостный, даже слишком для тебя. — Да все как всегда, он ещё сказал, что я очень открытый и общительный, а ещё, — не успевает он договорить, как его снова перебивает друг. — Ну-ка стоп, ты же всегда такой. Ты что, делал из себя забитого жизнью интроверта? Ха, да я в жизнь не поверю в такое. После слов Скарамуччи образовалась тишина. — Ты реально прикидывался необщительным челом, ещё скажи, что ты ему наплел, что у тебя нет друзей и ты чертов дед инсайд. — Ну, как тебе сказать, — начинает опять Тарталья. — Можешь не продолжать, теперь мне страшно за твоего товарища. — Да что не так, неужели я не могу пообщаться с интересным парнем, который оказался ещё и адекватным, а не попросил меня сразу кинуть ему свои фотки. — Ты влюбился, — констатировал факт Скармучча. — Нет, вот ты опять все перевернул. — Да-да, конечно, это я опять все перевернул, а не кто-то другой сидит и мысленно пускает слюни на такого парня, как твой товарищ. Как тебя вообще угораздило? Ты даже имени, думаю, его не знаешь. — Знаю, он говорил, Чжун Ли его зовут, вот, так что успокойся. — У меня закончились слова, что тебе ответить, но ты, конечно, сказочный идиот и я тебя никогда не пойму. Так что в следующий раз с такими историями не приходи ко мне, иначе мой мозг не переживет. Надеюсь, у него была единоразовая помощь грустным интровертам, как ты. — Ну, как тебе сказать, - опять начинает Тарталья. — Можешь не говорить, я пошел, — закатив глаза, Скарамучча встал и вышел из комнаты друга, ибо больше слушать его рассказы он не мог. Скарамучча так и не узнал, что те деньги ему предлагали и так, но Тарталья отказывался, но таким способом согласился их принять. Также он не узнал, что Чайлд пустил заработанное на игру и выбил своему персонажу лук, который так долго ему не выпадал. А Тарталья так и остался сидеть с идиотской улыбкой, не сползающей с лица, и ждать вечера, ведь вечером он опять сможет услышать такой приятный голос Чжун Ли.