Вечер

— Заходи, — Ди ушёл в гостиную, давая брату пройти в квартиру. Тот закрыл за собой дверь и, разувшись и сняв пальто, прошёл вслед за старшим, уже наливающим кипяток по чашкам. Ди не смотрел на него ни во время заваривания чая, ни уже сидя в кресле напротив… — Как дела в университете? — …ни когда нарушил тишину, задав уже привычный для их встреч вопрос. — Да ничего, потихоньку, — последовал такой же привычный, ни о чём не говорящий ответ. Они оба знают, зачем им эти встречи. Заранее знают их цель и итог. Но почему-то всё равно продолжают говорить такие привычные и неважные вещи, попивая чай. Хотя смысла нет ни в том, ни в другом. Просто они привыкли. Первая встреча произошла ещё два года назад, когда Хэви, прочувствовав тяжесть обучения и готовившись к пересдаче, пришёл к брату, будучи очень хмурым, уставшим и откровенно заёбанным. И всё это не было для него новым чувством. На тот момент, он уже черыре месяца как терпел такой груз на плечах и никак не мог успокоиться. Ди быстро решил эту проблему. И успокоил, и расслабил, и с учёбой помог. — А у тебя? Не только Хэви было тяжело в университете. Примерно через пару месяцев, после первого его прихода, Ди, во время подготовки к очередной сессии, сам написал ему с приглашением в гости. На тот момент уже ему требовалась помощь, и Хэви, хоть и не мог помочь в учёбе, приложил максимум усилий, чтобы брат расслабился, успокоился и отдохнул. — Тоже. Собственно, теперь, когда все «приличия» были соблюдены, Хэви спокойно поставил чашку на журнальный столик, поднялся, подошёл к Ди и, наклонившись и уперевшись руками в кресло, наконец-то соединил их губы. Какой бы по счёту встреча не была, он не переставал удивляться, откуда в них столько нежности. Казалось бы, их встречи — разрядка, способ снять напряжение, очистить голову, расслабиться. Но почти каждый раз сопровождался немалым проявлением нежности, чаще всего, со стороны Хэви. Что несколько иронично, учитывая, что именно он потом долго думает, почему же именно так, если у них просто секс. Но во время встреч он совершенно не в состоянии задумываться об этом. Он и сейчас крайне нежно целовал брата, аккуратно сминая его губы, едва ли проходясь по ним языком. Тот, в свою очередь, отвечал очень вяло, будто не так уж ему это и надо, но Хэви точно знал, что это не так. Иногда в Ди было настолько много энергии, что тот чуть ли не набрасывался на младшего, по-настоящему терзая его губы. То, как он плавился в руках почти всегда всё контролирующего Хэви, выкинуть из головы просто невозможно. Но сейчас Ди куда больше принимал ласку, нежели дарил её, и это вовсе не говорило о том, что всё нормально. С тех пор, как их встречи перестали быть внезапными и только по просьбе одного из них, нельзя было точно определить состояние друг друга. Сначала ведь было просто: Хэви пишет — Ди прикладывает усилия и максимально помогает брату, отдавая тому всё внимание, Ди пишет — всё это делает уже Хэви. Сейчас же у них сложилось некое подобие системы, и не всегда кому-то было плохо, отчего они и нуждались друг в друге. Нередко Хэви приходил в гости, и в хорошем настроении были оба. Необязательно кому-то из них довести себя до отвратительного состояния, чтобы состоялась новая встреча. Но сейчас Хэви просто чувствовал, что Ди немного нехорошо. Он сидел в кресле довольно расслабленно, но эта расслабленность была не той, когда ты хорошо себя чувствуешь и просто сидишь, отдыхая, а, скорее, той, когда тебя всё настолько заебало, что хочется просто вырубиться или подохнуть. И отвечал он настолько вяло, что казалось, что ему вообще не было ни капельки приятно. Но Хэви знал, что это не так, что брат просто устал. — Тяжёлая неделя? — отстранившись, он вопросительно заглянул в ледяные глаза. Очень устал. — Всё нормально, — тихо ответил Ди, — Ты можешь продолжить. — Пойдём, — Хэви выпрямился и, взяв за руки, нежно потянул его за собой. Отведя брата в его же комнату и очень мягко уложив на кровать, рыжий стал целовать, вылизывать и легко покусывать чужую шею. Он нашёл руками края футболки и начал оглаживать грудь и талию, всё больше расслабляя Ди. Тот позволил крайне медленно снять с себя такую мешающую вещь и уже было потянулся к чужому свитеру, но встретил лёгкое сопротивление. Немного неухоженные, но очень нежные руки взяли его запястья, будто укладывая их на подушку. Ди открыл глаза, смотря на то, как брат снимает с себя уже достаточно потрепаный свитер, обнажая своё шикарное тело. Хэви был не то чтобы худым, но лишнего веса явно не было. Своё детское желание накачаться он не забросил и на данный момент имел очень даже неплохую структуру тела, хоть до кубиков и торчащих во все стороны мышц, как у мамы, ему было ещё далеко. Ди жадно смотрел на разворачивающуюся перед ним картину, от чего в штанах стало только теснее. Он уже было потянулся к ремню, но его ладоней коснулись чужие. — Я сам, — Хэви снова убрал руки брата, самостоятельно избавляя того одновременно от джинс и трусов. Ди резко выдохнул, когда его уже очень твёрдый член коснулся прохладного воздуха, и рвано вскрикнул, стоило Хэви перевернуть его на живот. Оттого, что рыжий, уткнувшись лицом в расселину меж ягодиц, обвёл языком вокруг дырочки ануса, Ди издал первый за этот вечер стон. Он немного шире раздвинул колени в стороны и собирался было приподняться на локти и прогнуться в пояснице, чтобы обеспечить Хэви более удобный доступ ко входу, но его порыв был сразу же остановлен чужой рукой, нежно оглаживающей спину. — Просто расслабься и получай удовольствие, — прошептал младший, после чего вернулся к, несомненно, увлекательному занятию. Ди не стал спорить и, наконец, расслабился, падая грудью на подушку и позволяя брату позаботиться о себе. Тот, в свою очередь, не спешил, крайне медленно обводил языком сжимающееся колечко, время от времени спускаясь ниже, к мошонке, лишь кончиком языка касаясь поджимающихся яиц. Хэви изредка на секунду прерывался, накапливая во рту слюну, и тщательно вылизывал вход, иногда пропихивая кончик языка внутрь, не встречая почти никакого сопротивления. — Я смотрю, ты готовился, — отстранившись, прошептал Хэви. Он потянулся к тумбочке и, достав оттуда тюбик смазки, распределил вязкую субстанцию вокруг ануса, после чего легко вошёл одним пальцем. — Блять... — выдохнул Ди, чувствуя, как чужой палец, вошедший почти полностью, оглаживает сжимающиеся стенки. Хэви аккуратно входил и выходил, время от времени добавляя смазки и снова касаясь языком расселины, на что старший мог лишь резко выдыхать, сдерживая так и рвущиеся наружу стоны. Ди громко вскрикнул, когда брат, добавив второй палец, коснулся простаты, проталкивая язык глубже. Ему казалось, что он может кончить уже через минуту, при условии, что Хэви не будет издеваться и дразнить, максимально оттягивая момент оргазма. Ему ведь это так нравится. Но Ди столько не протянет. Он безумно хотел поддаться назад, насадиться на пальцы, принять больше, чтобы поскорее достичь разрядки. Он бы с удовольствием что-то сделал и для брата, который и так дарит ему тонны удовольствия. Но сил нет. Последние пару недель, пока он готовился к очередной сессии, выдались слишком тяжёлыми. Особенно если вспомнить, что он несколько раз отказывался от встречи в пользу подготовки. Сегодня он сдал последний предмет, а потому, прочувствовав свою усталость сполна, позволил Хэви прийти. Но они это не обсуждали. Ди казалось удивительным, что младший так быстро осознал состояние брата. Вместо того, чтобы организовать обоим бурную ночь, выкладываясь за эти пару недель по полной, он делал то, с чего их встречи начались. Помогал. И эти нежные движения очень успокаивали. Пальцы аккуратно оглаживали стенки ануса и простату, а язык время от времени спускался ниже, к мошонке и яйцам, тем самым добавляя новых ощущений. Это было очень хорошо. Когда Ди нежно перевернули чужие руки, а язык переместился на головку, ему на мгновение показалось, что он вот-вот кончит, но, к его же удивлению, он лишь хрипло простонал, желая насадить этот тёплый рот на свой член до основания, а пальцы протолкнуть максимально глубоко внутрь себя. Он мог бы впутать пальцы в волосы, управляя действиями брата, но руки не хотели слушаться, а потому он мог только глубоко дышать, тихо постанывать и наслаждаться тем, что дарил ему Хэви. А тот отдавался процессу полностью. То, как он вылизывал чужой член, время от времени заглатывая почти до самого основания, создавало ощущение, будто он готов продать за это душу. Пальцы, нежно оглаживающие стенки внутри, очень часто лишь задевали простату, не давая целиком и полностью прочувствовать все прелести данной стимуляции. Но даже этого было вполне достаточно, чтобы Ди терялся в ощущениях. Он был безумно уставшим и не мог лишний раз пошевелиться, но Хэви заботился о том, чтобы в этом не было необходимости. Рыжий видел состояние брата и делал всё, чтобы ему было хорошо даже вообще ничего не делая. А Ди было очень хорошо. Хэви то массировал простату, лишь кончиком языка касаясь члена, то заглатывал до основания, убирая пальцы от простаты и оглаживая стенки внутри. Он одновременно доставлял необходимое удовольствие и дразнил Ди, оттягивая момент оргазма. — Хэви, пожалуйста, — выдохнул блондин, чувствуя, насколько он нуждается в разрядке. Хэви хотелось бы ещё немного развлечься, растянуть удовольствие, но он прекрасно осознавал, что Ди знает свои границы и просит, только когда это действительно нужно. Поэтому он отстранился от члена, уделяя всё внимание стимуляции простаты. Он оглаживал её максимально нежно, при этом доводя брата до грани. А эта грань была настолько близко, что Ди даже не сразу осознал, как, после очередного нажатия на простату, кончил Хэви на лицо, не касаясь члена. Блондин почувствовал, как брат отстранился, и услышал шаги, а после и шум воды. Конечно, Хэви нужно умыться. Внезапно пришло существенное осознание: Хэви приложил максимум усилий, чтобы Ди было хорошо; Хэви выложился по полной, доставляя Ди такое нужное удовольствие; Хэви позволил кончить себе на лицо... И просто ушёл со стояком. Ди не сделал ничего для него. Когда младший вернулся, блондин было потянулся к его штанам, но тут же почувствовал чужую руку, нежно останвливающюю его, и услышал тихое «Не надо», после чего Хэви укрыл его одеялом, поцеловал в висок и прошептал «Остальное завтра...». Последним, о чем подумал Ди, лёжа в тёплых объятиях и проваливаясь в сон, был тот факт, что завтра им никуда не нужно, а значит — они смогут продолжить.