1
2 декабря 2022 г., 22:15
Порой любовь так несправедлива. Кажется романтичным приходить вечерами в тайное место, болтать и целоваться. Однако… на деле — это очень больно — не иметь возможности постоянно находиться рядом, любить так, как тебе хочется, ведь это непременно осудят. И так больно понимать, что, кажется, судьба всей твоей жизни не станет никогда тебе чем-то большим любовника.
Но думая так, Тигнари порой загонял себя в пучину тёмных и пожирающих мыслей. Ведь любовь была для него не просто чувством: он невероятно ответственно и со всей трепетностью относился к тому, кого любит, к его ощущениям и эмоциям, боясь задеть, проявить недостаточно чувств. Тигнари именно поэтому за всю свою недолгую жизнь вступал в близкие отношения с людьми так редко. Просто для него это не было тем, с чем можно играть. Когда Тигнари любил, то он любил по-настоящему и надолго, ему было важно, чтобы человек, которому он желает отдать всего себя, не игрался с его чувствами, был так же серьёзен и осторожен. И как тяжело найти такого человека!
Но, архонты, как же Тигнари повезло!
Да, он нашёл, да, он получил то, что хотел, и эти отношения выглядели как образец. Однако этого образца никто не видел и никогда не увидит, чтобы ему подражать. Ведь… такую любовь не примут, назовут ненормальной. И так паршиво было порой бессонными ночами осознавать то, что лишь из-за статуса обоих, лишь из-за пола они не могут быть счастливы, как счастлива почти любая, пускай даже бедная семья. Не могут свободно бродить по шелестящим людскими разговорами улочкам, не могут целоваться, сидя под фонарями. Их участь — тайно встречаться где-то в кустах, отдаваться полностью друг другу и испытывать мгновенное счастье, которое пройдёт так же быстро, как и любое другое в их жизнях. А после него — бесконечная мука ожидания следующей встречи, тёплых объятий и страстных, или грустных, или мечтательных разговоров. Ведь, и правда, они могли жить той жизнью, которой так хотели, лишь в мечтах, лишь смотря в бескрайнее небо и будто бы улетая из этого места.
И каждый раз как первый.
Тигнари, как обычно, пришёл рано. Ведь он не любил опаздывать, не любил терять то самое драгоценное время, что длилось мгновения, однако мгновения, наполненные счастьем. И Сайно это знал, но каждый раз он, хоть на немного, но опаздывал. А что он мог поделать?..
Они всегда встречались в прохладных зелёных кустах, в местах, где душисто пахло растениями, а пейзаж завораживал своей экзотичностью и красотой. И хоть Сайно и было весьма неудобно тащиться сюда каждый раз, но комфорт Тигнари — главное. Сайно просто не мог позволить ему страдать в пустыне, где было то невероятно жарко, то невероятно холодно, а также песок, который впоследствии Тигнари было очень тяжело вытряхнуть из ботинок и очистить от него хвост.
Но каждый раз Сайно приносил всё новые интересные вещи, которые — он знал — непременно понравятся Тигнари, а Сайно непременно понравится вид этого милейшего на свете, заворожённого существа, который невероятно любит изучать что-то новое.
И, архонты, как же этого Тигнари было тяжело добиться! Ведь эти его чуть ли не нигилистические взгляды на жизнь когда-то убивали в Сайно всю надежду.
Однако сейчас мы здесь, и, пожалуй, было бы гораздо проще, если бы эти двое и не сходились вовсе, не признавались друг другу. Ведь лучше испытывать любовь к кому-то, не имея возможности получить её взамен, отпустить чувства и человека, чем испытывать взаимность, не имея возможности насладиться ею сполна и даже понимая, что эта любовь никогда не будет принятой, никогда никто им не разрешит выйти друг за друга замуж, не разрешит жить в милом лесном домике где-то в чаще, а вокруг — тишина и звуки природы. И они.
Тигнари пребывал у невысокого дерева с пышной кроной, окружённый папоротниками и свежей, впитавшей запах ночи травой. Неподалёку — мелководный пруд, а уши улавливают каждый звук, что издаёт природа. И ожидание приближающейся встречи делает эту картину в глазах Тигнари ещё красивее и сказочнее. Он видит светлячков, лягушку, что нагло прыгнула на него и устроилась на ноге. Это всё вызывает восхищение, которое Тигнари непременно разделит с Ним.
Но вот он слышит уже не только звуки природы, но и тихие, немного робкие шаги. Тигнари слышит их, хотя не чувствует никого поблизости. Однако это значит лишь то, что пора готовиться. Ну, ментально. Ведь лишь заслышав эти желанные звуки, Тигнари каждый раз начинает нервничать, сам не зная от чего, начинает думать, что скажет, как посмотрит и как улыбнётся. Ему казалось, что если он не так взглянет на Сайно, тот решит, что это оскорбление, что это знак послать Тигнари куда подальше. Даже если это было не так. Но как же Тигнари боялся потерять эти моменты, это счастье, которое ему казалось лишь сном, казалось, что такого не может происходить с ним.
Но вот желанное дыхание, желанный запах и прикосновения являются к Тигнари спустя несколько мгновений. Вот он наконец-то может перестать быть сдержанным и, словно ребёнок, обхватить Его шею и крепко поцеловать в левую щёку. Словно ребёнок повалить на траву, не дать сказать ни слова и впиться губами в Его губы, такие потрескавшиеся и с встречающимися кое-где ранками лишь от того, что Сайно сам же их вечно кусает. Но от этого его губы не были менее желанными, а наоборот; Тигнари узнал бы их из тысячи других.
Сайно неторопливо его останавливает, чтобы умерить пыл этого нетерпеливого парня, он нежно улыбается и гладит Тигнари по волосам, а тот, словно кот, трётся о его руку. Трётся, забыв о том, что всего через несколько часов они разойдутся в разные стороны, оба будут ждать следующей встречи томительные дни и думать лишь о ней. Будут невнимательными и рассеянными, а окружающие и приятели будут спрашивать: «Что случилось?», но получать в ответ лишь потерянный взгляд.
Но это сейчас не волновало никого из них.
Они могли говорить без умолку такими ночами, а могли молчать, перекинувшись лишь парой слов. И никогда в начале их встречи не поймёшь, каков будет её исход.
Сайно усаживается, достаёт из кармана штанов какую-то безделушку, а из-за спины — цветок. Тигнари не обращает внимания на растение, восхищёнными глазами глядя на железяку в руке Сайно. И Сайно этим пользуется: он, незаметно для Тигнари, крепит в его волосах будто бы сияющий даже в темноте жёлтый цветочек. И так этот парень выглядит ещё милее и солнечнее. Сайно останавливает свой взгляд на светящемся личике. Светящемся даже в этой тёмной и прохладной ночи. И ему становится невероятно тепло. И хочется никогда больше не уходить от Него.
Расставшись, Сайно будет думать, что, пожалуй, стоит сказать в следующий раз Тигнари, что они должны это всё заканчивать. Хоть ни один этого и не хочет. Но эти чувства приносят боль. Ведь реализовать их с Тигнари невозможно, а так хочется.
Расставшись, Сайно будет думать, что это всё ерунда и неправильно, что он забивает себе голову не тем. Ведь это так бесполезно и глупо. Ведь он — генерал Махаматра, которому, пожалуй, такие вещи не то что на второй план нужно отложить, а вовсе о них забыть.
Но каждую встречу эти мысли вылетают из головы Сайно, и он уже ничего не думает, кроме того, как сильно любит этого парня, который немного странный, но зато только его.
Сайно немного неловко чмокает Тигнари в лоб, который в большинстве своём закрывала чёлка, пока тот любуется новой вещью. Совсем недавно Тигнари начал интересоваться механизмами, из-за чего они с Сайно порой ходили в места со сломанными роботами, что не особо занимало Сайно, но занимало Тигнари, а это было самое главное.
Тигнари, кажется, не заметил этого мимолётного жеста, ведь лишь немного поморщился, улыбаясь. Он всё ещё не взглянул на Сайно. Потому что был робок? Скорее оттого, что боялся очередного всплеска чувств, если увидит лицо Сайно, пусть даже и в темноте.
Однако только насладившись новой безделушкой, Тигнари тут же упал на Сайно, который мгновенно его поймал обеими руками и крепко обнял. Этот ушастый парень и правда походил на кота, который то и дело ластился. А Сайно непременно давал ему эти ласки.
Они целовались, то нежно и трепетно, то страстно и каждый с ощущением, что вот-вот съест другого. Но внутри оба даже хотели этого. Ну, съесть друг друга… чтобы никогда никому не отдавать своё сокровище.
Они обнимались часами, рассказывали друг другу всё, что хотели, даже самое сокровенное. Рассказывали друг другу всё, что было на душе, и каждый поддерживал другого. Они молчали часами, трогая руки друг друга, ощущая запах друг друга. Запах такой приятный и родной, который кому-то покажется самым обычным, но для каждого из них — особенным. Сайно играл с Его ушками, что изначально, вообще-то, Тигнари не особо нравилось, но должен же он потерпеть немного, ведь Сайно столько всего делает для него, а сам Тигнари — будто бы и ничего. Но на деле он делал всё: он отнимал тревогу и страх Сайно, даря ему счастье и своё тепло. И как же каждому хотелось расстаться и забыть. Но всякий раз это не получалось, и мысли обоих наполнялись грустью и тоской.
Этой ночью они болтали и целовались, целовались почти каждые две минуты. Этой ночью они плакали и смеялись, как смеялись и плакали и прошлой ночью, и той, что была перед ней. Они так хотели счастья. Хотели, чтобы эти чувства не были приятными лишь для них. Хотели, чтобы в их головах не было осознания, что они «мерзкие». Хотели, чтобы… они не любили друг друга. Чтобы не испытывали эти «неправильные» чувства по отношению к своему же полу, чтобы их привлекали девушки, ведь так хотелось быть нормальными, но не получалось. И они сдались.
Это точно не было серьёзно. Но почему-то, оставшись наедине с самим собой, каждый снова будет рыдать от безвыходности, каждый снова будет ненавидеть себя и думать, как найти от этого лекарство. И им уже никогда не принять этого. Пожалуй, лишь природа не могла их осудить. Лишь она помогала им скрываться и любить до потери сознания, она понимала их слёзы и смех. Ах, если бы в этом мире были только они и природа. И тогда их никто бы не осудил.
