Самогонщики

      Одним утром после вылазки Роман принес три килограмма сахара в тканевом мешке, завязанный мелким розовым бантиком, электродетали и книги на растопку. Одной из книг, впрочем, оказался дневник, судя по аккуратному почерку и рисункам на полях, принадлежавший нежной натуре, еще скорее, женщине. Ливия, придерживая громоздкий живот и оборачиваясь в куртку, сидела у обогревателя и подкидывала в него, по мере того, как читала, страницы.       Бывшая хозяйка дневника успела покинуть столицу до блокады, на последних заполненных страницах она писала о том, что благодаря связям ее дяди с контрабандистами она и ее дочь смогут покинуть страну. До этого она описывала скудный быт и бесконечные переживания, которые Ливия старалась пропускать, так как они были однотипны и написаны неразборчивым почерком.       Вскоре тетрадь оказалась в топке обогревателя. Возможная память о незнакомке исчезла навсегда. Роман спал в этой же комнате, готовясь к ночному дежуртсву. Ночью на вылазку пойдет Марко. Сейчас Марко не спал и наедался приготовленным крысиным мясом.       Он спросил Ливию, сможет ли она сделать из воды и сахара алкоголь. Дело муторное, но при желании не сложно. Тогда Марко пообещал, что на следующий день принесет материалы и установит самогонный аппарат. Полученной огненной жидкостью они раздобудут еще больше материалов и еды, и, может, залечат собственные душевные раны.       Марко сдержал обещание. Ливия поставила первую партию. В животе тянуло. «Мамочка накормит тебя, малыш, во что бы то ни стало». Ливия спустилась в подвальное помещение и обнаружила, что ловушка пополнилась мясом. Она забирает его и кладет в приманку какое-то органическое удобрение.       Вода кончилась. Ливия накапывает снега и делает растопку. С этим проблем у нее нет, однако, когда приходится взяться за изготовление фильтра, у нее кружится голова. К этому моменту, к счастью, просыпается Марко и перехватывает у нее работу.       Вечером они восполняют силы. На разведку уходит Роман.       Он возвращается не утром, а позже, в полдень. Несет штурмовую винтовку и кучу патронов, однако не рад. Его глаза пусты. В дверях он на мгновение замирает, кладет оружие на пол и отдает Марко лекарства. У Марко в последние дни усилился кашель, и он просил, если получится, принести хоть что-то, похожее на таблетки. Роман ложится спать.       Ночью Марко остается охранять дом с новообретенным оружием наперевес. В один момент он слышит звуки с кухни — Роман разворошил холодильник и присосался к бутылке. Видя Марко, предлагает: «Разделишь со мной?». Марко отказывается.       К утру Роман начинает буйствовать. Ливия пугается. Роман награждает Марко сломанным носом, орет, как животное, и падает на пол. К утру все облегченно выдыхают, потому что Роман престает бить доски и успокаивается сном.       Ливия и Марко решают реализовать оставшийся сахар. Они делают партию самогона. Прогнав жидкость во второй раз через фильтр, они получают чистый спирт. Удачно приходит человек с предложением обмена. Сегодня они снова наедаются до отвала.       Ливия разговаривает с малышом. Роман просыпается и сопит у нее в ногах. Рассказывает жуткие истории о прошлом, о расстреле товарища. Ливия вспоминает Петра, утопает в кресле от нежности и долго думает.       Марко уходит ночью и приносит очередную порцию сахара в несколько килограмм, и галлоны воды. Это настоящая удача. Не считая того, что ночью их дом в очередной раз пытались штурмовать двое неизвестных людей с оружием. Благодаря Роману атаку удалось отбить. Ливия даже не просыпается, только под конец, когда некто истошно вскрикивает. Ливия в подвале, а на первом этаже Роман отстаивает их безопасность.       После крика следует звук ударов и быстрый топот. Утром Ливия обнаруживает Романа, который пытается замыть следы крови, используя снег. В конце концов он застилает пол ковром, найденным на верхнем этаже.       День за днем работает самогонный аппарат. Марко собирает топор и разламывает ненужные шкафы. Это горючее, и оно куда важнее нарисованного детской рукой котенка на дверце одного из них.       Ближе к весне, когда спадают сильные морозы, в дверь стучит старик. У него обгорели руки, а еще он глух на правое ухо. Он просит помощи и крыши над головой. Ему не отказывают. Старик оказывается опытным ловцов животных, в его руках силки начинают приносить в два раз больше мяса. Старика зовут Антон. Он бывший преподаватель математики и статистического анализа. Рассказывает умные вещи и скучает по своим студентам, похороненным заживо во время бомбардировки. Винит себя в том, что остался жив.       Он умиленно относится к Ливии и ее неродившемуся ребенку. Плачет по ночам, хоть и пытается держаться стойким. Помогает Ливии с готовкой, из-за неловкости тратит много растопки. Пытается стоять ночью на посту вместе с Романом, но не выдерживает и засыпает, свернувшись на полу клубком.       Он прикладывается к бутылке, но спустя пару попыток освежиться с грустью понимает, что алкоголь его не ободряет. Однажды ночью во время налета просыпается, бежит на помощь Роману, но в ходе перестрелки получает ранение в руку. Он страдает, рана гноится. Умоляет оставить его, но глазами выражает полную надежду на то, что все образуется. У него начинается лихорадка.       Роман не остается безучастным к его судьбе и требует с Марко, чтобы тот во что бы то ни стало принес бинты. Марко качает головой. Роман решает взять судьбу в свои руки и ночью нападает на дом через две улицы. Его жители дают отпор, Роман чувствует, что не может отступить. Он стреляет во все, что движется. Убивает женщину с дробовиком и строптивого подростка с ножом. Кто они, эти люди?.. Роман точно помнит, что подросток, упав, просил пощады, но Роман не успел остановить себя.       На верхних этажах кто-то забегал и закричал. Роман побежал в ванную комнату и нашел аптечку, полную лекарств. По пути к выходу он споткнулся о труп подростка, от его лица осталось кровавое месиво. Челюсть лежала на полу.       Роман пьет, но не может выбросить из головы эту картину. Это последняя смерть на его руках. Последняя. Он больше не может. Помогите Антону, забинтуйте его раны, обработайте их антисептиком. Вырвите мне глаза, чтобы я больше ничего не видел, выдавите уши, чтобы никогда больше ничего не слышал. Вырвите мне душу. Я обещал, что буду жалеть о содеянном, когда выберусь из этого ада. Кто завтра? Марко? Если он не вернется с вылазки? Если Ливия не сумеет родить, если выкинет то последнее, что лелеет, что осталось от ее Петра?       Роман пьет. Несмотря на спутанность сознания, ночью он продолжает охранять дом. Перед глазами узкий тоннель. Чужак — застрелить. Ничего бы не слышать, но слышиться. Утром бутылка. Короткий судорожный сон. Благодаря военной подготовке его руки почти не трясутся. Чужак — убить.       Марко на вылазке царапают ногу. Храбрится и обещает, что ему не нужны бинты. Ночью его уговаривают не ходить на вылазку, он забывается, прижав бутылку во рту.       Их единственным источником ресурсов остается обмен самогона, но вскоре вода кончается. Зима, к счастью, тоже. Антон преисполняется мужества и уходит на стройплощадку. Возвращается оттуда с полным рюкзаком и испуганными глазами. Говорит, что на его глазах убили человека, а он успел спрятаться в нишу.       Им нужна вода.       Марко слабеет. Антон приносит ему из заброшенного дома трав, но это не помогает. Марко погибает от воспаления, перед смертью несколько дней мечется в лихорадке. Не узнает тех, кто укрывался с ними последние месяцы в этом доме. Если не давать ему прикоснуться к спирту, он испытывает агонию и нестерпимую боль. Его смерть оказывает на оставшихся троих удручающее действие. Антон следующей ночью покидает их убежище, молча и тихо, забрав банку тушенки, наверное, в тот момент, когда Роман патрулировал верхние этажи.       Ливия боится оставаться одна, и Роман охраняет их, менее рьяно и более задумчиво. Без ночных вылазок у них почти не остается материалов. Они обменивают мясо пойманных крыс на воду и живут впроголодь. Сахара больше нет.       На последнем издыхании они встречают конец войны. Ливия с трудом разрешается мальчиком. Роман после прекращения огня пропадает в неизвестном направлении. Много лет спустя Ливия случайно встречает Антона, седого до последнего волоска, он щурится и опускает глаза в пол. По воле случая он знакомится с мальчиком Ливии, смотрит на него и плачет, плачет, вода льется из тонких глаз. Он уходит, и на следующей встрече приносит Ливии банку тушенки, с горошком, взамен той, которую когда-то украл, и пачку сахара. Он смотрит на вещи в своих руках и молчит, и ждет от Ливии, что она возьмет их, и хочет пойти в подвал дома лечь спать, и думает, что из сахара выйдет самогон, который поможет отвлечься Марко и Роману, и будто не понимает ни-че-го.