В двух шагах от постели

* * * В моем доме не видно стен, В моем небе не видно луны. Я слеп, но я вижу тебя, Я глух, но я слышу тебя. Я не сплю, но я вижу сны, Здесь нет моей вины, Я нем, но ты слышишь меня, И этим мы сильны. И снова приходит ночь, Я пьян, но я слышу дождь, Дождь для нас... Квартира пуста, но мы здесь, Здесь мало, что есть, но мы есть. Дождь для нас... Ты видишь мою звезду, Ты веришь, что я пойду. Я слеп, я не вижу звезд, Я пьян, но я помню свой пост. Ты смотришь на Млечный Путь, Я - ночь, а ты - утра суть. Я - сон, я не видим тебе, Я слеп, но я вижу свет * * * Дождь для нас. Виктор Цой. А он держится. Надо отдать ему должное. Я бы так не смог. Да что там не смог? Прибил бы на месте. Обоих. Джиба зеленеет, сжимает кулаки под столом, но продолжает разглядывать нас. Я тащусь. Как так можно?! Не удивлюсь, если он и вида не подаст, что знает о нас. Что это? Чувство собственного достоинства? Loser. Нужно было поцеловать Куколку. Так поцеловать, чтобы у неё трусики намокли. Каким глупцом нужно быть, чтобы не понимать, что даже самые нежные и пылкие чувства со временем меркнут. Как цветы, которые забывают поливать. Заезженное сравнение. Такой девушке как Усаги, любовь нужна каждый день, каждую минуту. Доказывать. Снова и снова. Даже когда тебя нет рядом. Только так. Почему я так думаю? Да потому что я их разлучаю. Значит нет идиллии. А вот неоправданных надежд хватает. Малышка просит что-то рассказать. Видно я пообещал поговорить с ней. Ну да, точно. Пообещал, только чтобы она плакать перестала. Но я не хочу говорить об этом лузере. Я хочу трахать её. До утра, если выдержит. А потом будет Лондон. Хотя об этом ей сейчас знать не обязательно. Джиба расплатился и поплелся восвояси не забыв обернуться напоследок, за что и получил от меня весьма недружелюбный взгляд - "вали отсюда, козел". В общем суть более чем ясна. Не нравится мне этот тихоня. Ох, как не нравится! Он не будет устраивать скандалы. Просто найдет способ оставить её рядом. Самый щадящий, гуманный способ. Тот, который не будет идти в разрез с его принципами. Моя прожорливая спутница заскучала и "от нечего делать" пнула меня ножкой. Сердится. Пока что Усаги нужна мне, я всё ещё не насытился ею и буду держать её столько, сколько потребуется. Жаль, что она становится близка мне. Так не должно было быть. Ничего, справлюсь и с этим чувством. Как-то не улыбается мысль стать влюбленным по уши ослом. На этот раз пинок получился более сильным. - Ещё только раз лягнешь меня - поедешь в багажнике! - рявкнул я. - Вот как? В багажнике значит? - открыто потешаясь надо мной, она пнула меня в третий раз. Я чуть не взвыл. Сволочь такая. Больно же! Лениво взяв бокал вина, медленно, растягивая удовольствия, я залил содержимым её бифштекс с картошкой фри. Отстранившись на небольшое расстояние, полюбовался своим "шедевром". - Я тоже умею пакостить. - Вижу. - И что же ты видишь? - Что ты паршивец. Уясни для себя и проглоти: я никогда и ни за что не буду с тобой. Ты меня не получишь. - Ах, какие мы гордые и строптивые! Не переживай моя сладкая, это успешно лечится. - Но тебе же заносчивость и понтоломство жить не мешает! Забавны даже не гадости, а её личико. Бедняжка наивно полагает, что показав зубки, она придает ему самый серьезный вид. А по мне, так умора. - Куколка, успокойся. - скорчив обиженную мину, Усаги проследила за моим взглядом, а поймав его - покраснела. Я перешел на шепот. - У тебя соски торчат...