Грешный ангел

      Джисон стоял под сценой, стилист делал последние поправки по макияжу и укладке. Он поймал взгляды обоих альф и на душе стало теплее. — Приготовились. — раздался голос в ушах. — Прыжок на счёт три, два, один.       Подъёмник резко вытолкнул его вверх. Джи подпрыгнул и приземлился на сцену, сразу поднёся микрофон к губам. Начался второй блок. Пять песен подряд, а потом они отдыхали и общались с фанатами, посылая сердечки. После этого они все убежали переодеваться. Спустя полтора часа концерт был закончен. Они сидели в гримерке, ожидая когда прибудет охрана и их наконец отпустят домой. Сегодня ещё по плану выход в эфир хотя бы минут на пятнадцать и можно ложиться спать, ведь завтра опять концерт и только после этого отъезд в Токио, первый концерт в котором пройдёт двадцать второго февраля. Но до этого еще почти две недели.       С началом тура к нему начал всерьез придираться Минхо. То встал не там, то пошёл не туда, то вышел не оттуда. Замечания казались все более нелепыми. Он откровенно злился, когда видел Джисона с Ченом, и омега не понимал причину такого поведения. Но все выяснилось на следующий же день. Они приехали на стадион около полудня и сразу прошли на проверку звука. Затем без микрофонов прошлись с танцевальной группой, после чего объявили перерыв на час, чтобы пообедать. Крис и Чанбин поехали в ресторан, захватив часть охраны, у Чена были дела в агентстве, а Джи остался с танцевальной группой. Омега вместе с ними перекусил общим для всех салатом и рисом с овощами, который привезли немного ранее, а затем пошёл в свою гримерку. Он направился по коридору, увидев приоткрытую дверь, заглянул туда и увидел Минхо, стоящего у окна. Вот он шанс поговорить. — Хён, ты не занят? — Что надо? — За что ты не любишь меня? Чем я тебе таким не угодил? — Потому что залез туда, где тебя не ждали. — Я понимаю, что занял место Уджина, но это выбор группы. — Ты ничего не понимаешь. Глупый омежка! Ты меня бесишь, потому что... Потому что... — Почему?       Минхо резко обернулся в два шага подошёл к нему почти вплотную. — Потому что я хочу тебя. Ты очень сильно возбуждаешь. Твой запах будоражит моё сознание до такой степени, что я не могу соображать. Особенно когда понимаю, что твой парень тебя не любит. — Мой кто? — Не прикидывайся. Я знаю, что вы спите вместе и течку провели в одной постели. Так вот знай, что он не только тебя трахает. — Я знаю. — И ты так спокойно об этом говоришь? — Чондэ не мой. Мы не встречаемся. — Ну значит просто секс. — Дурак ты, хён. — Уйди, Джисон. Ты даже не представляешь как сильно я хочу взять тебя. Поэтому просто уйди. — Почему ты видишь то, чего нет? Когда прозреешь, то может оказаться уже поздно. — Что ты за фигню там городишь? Хватит шутить, омега.       Джисон тяжело вздохнул и вышел из комнаты, продолжив свой путь к гримерке. Если у него такое сильное желание, то почему тогда альфа не делает попыток поговорить? Или на разговоры он не настроен? Может ему нужен только секс? А Джи так не может. Ему нужны чувства, взаимные, он не может просто так лечь под кого-то. Почему в этом мире так все сложно? Или может это он такой наивный? Нужно поговорить с кем-то старшим, но не с Ченом. Криса тоже нужно исключить. Может быть попробовать поймать их менеджера на разговор? Но он кажется всегда таким мрачным и замкнутым, что иногда страшно находиться рядом. В его глазах есть что-то такое тёмное и необъяснимое, что делает его похожим на злого колдуна.       Шанс поговорить представился на утро после второго концерта. Хёнджин заехал за ним для того, чтобы забрать загранпаспорт, на который они подавали заявку ещё в конце декабря, и официально заверить документы на выезд. После они заехали пообедать в ресторан. — Хён, я могу с тобой поговорить на личную тему? — Конечно, Джисони. Ты ко мне можешь обратиться с любым вопросом. —Мне нравится альфа, но он сказал что у него есть только желание ко мне. А ещё он почему-то уверен, что мы с Ченом встречаемся. — Джи, но все в команде уверены, что вы встречаетесь. Вы же спите в одной постели, и то, как вы ведёте себя при других, навевает определённые мысли. — Ты мне поверишь, если я скажу, что не во вкусе Чондэ? И что мы ни разу не переспали? — Как это? — Хён, я все ещё девственник. А Чондэ... Ну он спит только с альфами. — Но как так? Ты же весь пахнешь мятой. Вы спите вместе... — Спим. И он касается меня, чуть больше и откровеннее, чем остальные. Но между нами ничего и никогда не было. — Я видел как он целовал тебя. — Верно. Это способ снять напряжение и расслабиться. Я омега и нуждаюсь в прикосновениях, когда мне плохо, грустно или больно. Когда я нервничаю. — Я не думал об этом. — Как это все объяснить альфе, который мне нравится? И как узнать какие у него ко мне чувства? И есть ли они вообще? Или это только желание как к омеге? — Попробуй поговорить с ним откровенно. — Я пробовал, а он сказал, что не верит и что я шучу. Я не могу понять почему он злится на меня. — Хочешь, я поговорю с Минхо и попробую все узнать? — Хён, но я ведь не называл имени. — Глупенький ты ещё, Джисон. — Мне только восемнадцать. Я только привыкаю жить среди альф. — Я постоянно об этом забываю, к сожалению. Ты хочешь узнать что у него к тебе кроме желания? — Да.       Джин сидел на заднем сиденье такси и смотрел на проносящийся мимо ночной город. Состоявшийся сегодня разговор с Джисоном немного вернул на место его мозги. В какой момент он забыл о том, что под его опекой неопытный несовершеннолетний омега? Этот мальчик попал в мир альф, без возможности оттуда выбраться. Он вынужден мириться с сильными и состоявшимися взрослыми альфами, подстраиваться под них, и как-то ещё не сойти с ума при этом. Чондэ один понял его, даря так необходимые ему во время стресса ласку и нежность, тёплые объятия, понимание и участие. Джин забыл, что омега не был трейни, которых они воспитывают на сцене с детства, и выступать перед двадцатью тысячами фанатов — для него это огромный прыжок и невероятные усилия над собой. А тут ещё вечно хмурый и делающий замечания Минхо, который ему понравился. Интересно, как долго Джисон решался на этот разговор с ним? Ведь ему невероятно тяжело было поднимать эту тему.       Поэтому Хван решил вытянуть Ли на разговор, для чего и позвал выпить в бар. Минхо приехал почти вслед за Джином. Они заняли столик на втором уровне Арены, заказали закуски и бутылку виски. Пили, говорили ни о чем. Когда бутылка была уже наполовину пуста, Хенджин решил, что пора приступить к тому, ради чего все и затевалось. — Хо, скажи, а что ты к Джисону цепляешься по поводу и без? — Оу, хён, тебя потянуло на откровенные разговоры? — Типо того. Так ты ответишь? — Отвечу. Мне нравится этот омега. С самого первого дня с ума по нему схожу. Не знаю что это. Симпатия, желание, просто запах его с ума сводит и глаза эти чёрные манят, утонуть в них готов. Только вот сделать ничего не могу с этим, он уже занят. Причём занят тем, кто ему изменяет. Что за отношения такие? — Оу, да ты вляпался. Только ничего между ними нет кроме скиншипа ну или чрезмерной тактильности. — То есть они не встречаются? И не.. — Нет, Хо. Они друзья и интима между ними нет и не может быть. — Ну, а какого тогда хрена они обнимаются постоянно? Почему он позволяет себя целовать альфе, с которым не вместе? — Потому что он омега. Ему всего восемнадцать. Его выдернули из привычной обстановки и заставили жить среди толпы альф, а потом ещё и выступать перед десятками тысяч человек. Он знает Чена половину своей жизни, он доверяет ему. Поставь себя на его место. Да ему просто страшно. Он таким образом снимает стресс. — Ну я и правда не думал об том с такого ракурса. — Вот и я сам об этом забыл, пока не поговорил с ним сегодня. — Эмм, так он тебе тоже интересен? — Он интересен мне только как исполнитель. Он мой подопечный. — Он мне нравится, хён. — Так скажи ему об этом — Спасибо, что вывел на разговор. Мне это было необходимо. — Просто прошу тебя, Хо, будь с ним аккуратнее. Помни про возраст и уязвимость. Этот омега не равнодушен к тебе.       Почти неделю Минхо собирался для разговора с Джисоном. Не мог найти нужные слова и благоприятный момент, не мог поймать его одного. И вот наконец ему улыбнулась удача: проходя мимо комнаты отдыха, альфа услышал его негромкий голос. Хо заглянул в комнату и увидел Джи в уголке дивана, тихонько начитывающего себе под нос какую-то лирику с блокнота. И тут все слова испарились из головы. Джисон был таким маленьким и беззащитным в этой безразмерной толстовке и дырявых джинсах, синяя чёлка падала на глаза. Альфа не знал, что делать, что сказать. Он тихонько подошёл и сел рядом. Джисон поднял на него глаза, его тело напряглось. Кажется он был готов сорваться с места. — Хён, что опять я не так сделал? — Я хочу попросить прощения за тот разговор. — Я не держу на тебя обиду. — Я все ещё нравлюсь тебе? — Да. А я тебе, хён? Что у тебя ко мне? Если только желание, то тебе лучше уйти. — Нет, не только. Джи, поцелуй меня. Я хочу почувствовать то, что чувствует Чондэ. Поцелуй меня также нежно. — Хён, но... — Я многое прошу?       Джисон отрицательно покачал головой, отложил блокнот в сторону и потянулся к его губам своими. Прикосновение было лёгким словно бабочка, омеге было неудобно тянуться, его ладонь прикосновением обожгла бедро. Целовать его влажные мягкие губы было таким блаженством, сознание плыло по тёплым волнам. Хо потянул его на свои колени, и омега сам потянулся к нему с такой готовностью, как будто он был самым важным человеком для него. Безумие! Сейчас Джисон сидел на его коленях и невероятно нежно целовал его, следовал за его движениями, цепляясь несмелым язычком. Это нужно остановить пока он ещё способен контролировать ситуацию, пока не стало слишком поздно, пока он взял его прямо на этом диване.