Грешный ангел

      Неужели вот так сейчас все закончится? Альфа посмотрел на него и передумал? Но его член был твердым, вены набухли. Бин нагнулся и дотянулся до штанов, давая Мину возможность насладится видом его прекрасной задницы, и достал из кармана презерватив. Дыхание Сынмина участилось. Альфа разорвал зубами упаковку и раскатал его по члену. Это грех прикрывать такое совершенство, но в данной ситуации … Он вернулся к Киму на кровать и устроился у него между ног. — Ты хочешь меня? — проглатывая комок в горле, спросил омега. — Ты серьезно меня об этом спрашиваешь? — он убрал волосы с его лица и нежно поцеловал. Сынмин чувствовал свой запах и вкус у него на губах. Это так возбуждает. Он поднял глаза и посмотрел на такого прекрасного альфу. — Похоже, это ты не хочешь меня, я перестарался, да? — Я очень тебя хочу. — прошептал омега, — Но я не уверен, что смогу двигаться. — Давай сначала двигаться буду я.       Чанбин придвинулся к нему, пытаясь открыть его пошире, перед тем, как войти. Он вошел медленно, удерживая омегу за плечи, толкаясь глубже и глубже. Его движения были медленными и глубокими, растягивая его попку, заполняя полностью. Даже больше, чем заполняя. У него еще не было такого опытного любовника. Возможно, виноват его размер. Нет, он точно знает, что делать. Сынмин застонал, он чувствовал, как снова нарастает возбуждение. Тихие стоны Чанбина еще больше подстегивали его. Руки опустились ему на задницу, впиваясь ногтями, подстраиваясь бедрами под его ритм. Его стоны стали резкими и обрывистыми. Движения быстрее и жестче. — Сильнее, боже да, еще сильнее. Дай мне почувствовать тебя, Бини. Хочу запомнить только тебя. — Слишком жестко? Омега отрицательно покачал головой. — Мне всё нравится.       Чанбин передвинул его на центр кровати, немного меняя позу, переворачивая Мина на бок и поднимая его ногу, которую затем закинул себе на талию. Сынмин чувствовал, что больше не может сдерживаться. Возбуждение нарастает внутри, и скоро лопнет как воздушный шарик. — Нет, нет, еще рано. Еще не время. Черт. Я не могу потерять это.       Потерять что? Эрекцию? Не похоже, он же твердый как камень. Чанбин навис над ним и снова вошел. Его пальцы крепко сжимали плечо омеги. На этот раз он двигался по-другому, в такт биту в три четверти, и если Мин не ошибался, он напевал себе под нос. — Что ты делаешь? — спросил Ким. — Тсс, я почти поймал его. — Ты что, слышишь музыку в голове? — Мин пытался понять что происходит.       Вдруг альфа остановился и посмотрел на него сверху. — Мне нужно, чем можно записать. Омега раскрыл глаза в изумлении. — Ты что, издеваешься? — Детка, я долгие месяцы ничего не писал. А это вещь офигенная. — он улыбнулся и продолжил долбить в него сильнее и ритмичней. — Занятия любовью с твоим идеальным телом стимулируют меня сильнее, чем мой член.       Он взял ручку со стола и снял колпачок. Простыней он вытер пот с тела омеги и начал выводить какие-то буквы. Ким смотрел на него и был слишком удивлен, чтобы возражать. Символы появлялись по всему телу, на груди, под грудью, парочка оказалась и на животе. — Хочу быть в тебе, полностью. — Бин начал долбить в него, слегка приподнимаясь, чтобы омега не двигался с места. — Я слышу тебя. — прошептал он.       Сынмин нахмурился. Его тяжелое дыхание? Он правильно понял? Он неожиданно вышел, и Ким почувствовал опустошение, застонав в знак протеста. — Перевернись. — скомандовал он. — Что? — Мне нужно место, чтобы записать мою сольную партию. — он снова начал и взял ручку. — Ты сумасшедший. — омега засмеялся. — Как и все гении.       Улыбнувшись, он перевернулся на живот. Мин подумал, что он просто будет на нем писать, но альфа поставил его на колени и вошел в него. Он двигался в том же ритме, как и раньше, записывая лирику у него на спине. Этот мужчина будет его падением. — Не двигайся. — скомандовал он. ─ Тогда перестань меня так изумительно трахать. — Ты хоть понимаешь, какой ты необыкновенный?       Бин исписывал линию за линией на его спине, затем отбросил ручку. Он наклонился ближе, пощипывая соски одновременно продолжая резкие в такт музыке толчки. Его стоны становились громче, пока он получал удовольствие. С последним толчком он прокричал, войдя максимально глубоко, от чего Мин излился под себя — Сынмин, о, боже. Боже, да.       Омега чувствовал, как он дернулся, наполняя презерватив, и сожалел, что не видел его лица в этот момент. Он сжал его бедра, удерживая прямо, когда он погрузился глубже, пока не закончились его спазмы. Альфа вышел и повалился на кровать рядом с ним, тяжело дыша. — Это было незабываемо. — Бин притянул его ближе и поцеловал в плечо. — Я так хочу тебя обнять, но боюсь, что смажу все написанные соло и лирику.       Сынмин засмеялся. — Знаешь, наверное, это самая уважительная причина не обниматься после секса.       Минхо стоял у двери гримерки и прислушивался к звукам. По коридору раздавались легкие шаги омеги. Чуть ближе, ещё, ещё чуть-чуть. Альфа открыл дверь, схватил омежку за руку и втянул его в комнату, прижимая к стене. Младший расширил от испуга свои черные глаза и уставился на альфу. — Хён? — Ты же сам сказал, что я могу целовать тебя в любое время. — Ты слишком долго тянул. Я уже думал, что ты передумал. — Я не мог... Я пытался тебя забыть, не получилось. — Ты... Ты с кем-то был? — Сони, я ни с кем не был. Ты мне снишься.       Минхо опустил взгляд по лицу ниже, тонкие пальцы нежно огладили беличьи щёчки, губы нашли губы, руки омеги скользнули его талию. Они оба растворились в ласковом поцелуе, сладкий запах клубники смешивался с терпким сандаловым деревом. Альфа лизнул его небо языком и прошелся по ряду ровных зубов, выбив из Джисона легкий стон, губы соскользнули на шею, он прикусил кожу под линией челюсти и омега дернулся. — Хён, выступление через четыре часа. Нуна-стилист тебя прибьёт, когда будет следы замазывать. — Ничего страшного. Пусть все видят, что ты мой. — Но я не твой. Ты... аах... Ты не предложил мне... — А если предложу? — А ты попробуй. — Джисони? — руки альфы скользнули на тонкую талию омеги. — М? — Хан откинулся на стену, подставляясь под ласки Минхо. — Ты будешь со мной встречаться? — Только если ты пообещаешь мне быть верным. Я не потерплю на тебе чужого запаха. — Так мой бельчонок — собственник? — Угу. — Джи сжал в кулачках его футболку на груди и прикусил губу. — А ты? — А у меня так ни с кем и не было. — От тебя постоянно пахнет мятой. Меня бесит этот альфа. — Мы не занимаемся ничем противозаконным. — Перестань его целовать. — Ммм, ревнуешь? — Да. — Обещаю, что больше не буду. Буду к тебе идти за этим. — Отлично. Иди, тебе пора. Тебя твой Чони потерял наверное уже. — Ну тогда отпусти меня, хён. — Сони, но это ты меня держишь. — Джисон резко распахнул глаза и выпустил его футболку. Омега открыл дверь и остановился на пороге. — Так мы теперь вместе?       Хан кивнул и выскользнул в коридор. Минхо облизнулся и поправил одежду. На губах остался вкус обожаемой им ягоды и невыносимо замечательного омеги. Альфа привалился лбом к стене, на лице была довольная улыбка. Неужели его сны станут реальностью? Этот омега не оставляет его в покое уже несколько месяцев. Джисон был для него эталоном: красивый, талантливый, скромный, невинный, с запахом любимой клубники. Что будет между ними? Омега не даётся в руки, что только еще больше укрепляет чувства к нему, еще больше уважения. — Уволен? Ты не можешь меня уволить из-за этого. Я не сделал ничего плохого. — Чонин был в шоке. — Ты видел, в каком сейчас состоянии мои вышибалы. Твои друзья… — Они мне не друзья. — Тогда, с чего они тебя защищали? — Я не знаю. — Я тебе не верю, — сейчас владелец клуба внимательно на него посмотрел. — Давай, Лисенок, собери свои вещи, и чтобы я тебя в моем клубе больше не видел. — Но мне нужна эта работа, — омега проработал тут всего три недели. И у него не хватало денег на оплату обучения. — Я рассчитывал на работу у вас до конца лета. — Прости, крошка. Мне проблемы не нужны. Ты, конечно, красивый и сексуальный, но у меня очередь из желающих тут работать, и они не будут приводить всяких бандитов в мой клуб. — Они не бандиты. — Я думал, ты их не знаешь — Я и не знаю. Альфа протянул ему конверт. — Твоя зарплата.       Чонин влетел в раздевалку и начал закидывать свои вещи в сумку. Он почти столкнулся на выходе с Ликсом. Брюнет обхватил его двумя руками и удержал. — Привет, котенок, куда ты так торопишься? — Кай только что меня уволил. — его глаза горели от непролитых слез, и он не хотел, чтобы кто-то видел, как сильно омега расстроен. Это просто дурацкая работа и очередная неудача в ее жизни. — Что? Как он мог тебя уволить? Ты же наша местная знаменитость. — Это все по вине Криса. — сказал он. — Вот увижу его и сделаю ему вторую дырку в заднице. — Сладкий, думаю, он и без этого уже полный засранец.       Чонин старался не рассмеяться. Блин, и это не получилось. — Ты сказал, он поет в "3RACHA", да? — спросил Феликс. — Да, а что? — Ну, они сегодня выступают на олимпийском стадионе. — А ты откуда знаешь? — Да флайер случайно попался. — Теперь уж я точно ему скажу, куда он может засунуть свои деньги. А лучше, покажу и помогу их засунуть.