Грешный ангел

— Что ты здесь делаешь, Чонин? — Я вроде как новый ассистент Сынмина в его исследовании. — Пойдем проведу тебя в нашу гостиную.       Ян подхватил анкеты и ноутбук, и они вышли в коридор. Почему за ними идет этот странный тихий омежка? Он не вешается на Минхо и не пищит как фанат. Может это новый стафф? Они прошли по коридору, покидая стадион, машина довезла их до отеля. Но почему рядом с омегой идет охранник? Почему его защищают и стафф его провожают с поклонами? Когда они уже поднялись на восемнадцатый этаж отеля и прошли в огромный номер люкс с тремя спальнями и гостиной, стафф и охрана, кроме одного, ушли. Остались лишь они вчетвером. — Хо~я, я пойду. Очень устал. Ты зайдешь позже? — проговорил маленький омежка. — Конечно, Сони. Не забудь принять душ и покушать. Чен, отвечаешь за него головой. В номере есть посторонние. — сказал Минхо и мотнул головой в сторону одной из спален, откуда доносились приглушенные стоны. — Конечно, хён. Я провожу Джисона и буду с ним.       Хореограф легко чмокнул омегу в губы и отпустил, провожая взглядом синеволосого омегу и следующего за ним высокого альфу до двери. — Хён, а кто это? И где Уджин? — Чонин, ты что новости не смотришь? — Нет. Я по понятным причинам не смотрю новости кейпоп. — Уджин умер от передозировки наркотиками еще в конце ноября. А к середине декабря в группе появился Джисон, пройдя слепое прослушивание. Мы не знали, что он омега. — Какой кошмар? Я не знал. И как он? — Он гений. По скорости наверное даже Чанбина обгонит. —Как вообще так получилось, что в группу попал кто-то не из компании? — Не поверишь, мы пытались найти кого-то из трейни, обращались и в другие компании, но все без толку. — Он хотя бы совершеннолетний? — Нет. Ему восемнадцать. — А почему с ним рядом альфа? И почему ты его поцеловал? — Мы с ним встречаемся. А альфа, это Ким Чондэ его личный охранник. Мне пора. Номер Мина 615. Удачи!              В дверь позвонили без пяти десять. Феликс улыбнулся, продолжая зажигать свечи, проводя пальцами сквозь пламя. Пусть подождет. Раздался еще один звонок, на этот раз дольше. Глядя в зеркало, которое занимало большую часть стены, в его комнате в темнице, Ликс провел рукой по своим прямым темным волосам. Поправил макияж, провел языком по зубам, заставляя его ждать. Он погладил рукоять своего любимого хлыста, осмотрел цветочный орнамент на корсете, взглянул на часы. Без двух минут десять. Пока рано.       Наконец омега вышел из темницы и пошел по коридору к двери. У его двери стоял принц, о котором он постоянно думал. Его зовут Джин. Хван Хёнджин. Чонин, бывший парень Криса, любезно предоставил ему эту информацию. Да, Ликс проглотил свою гордость и расспросил Чонина об этом красавчике. Вряд Лисенок расскажет всем, что Феликс интересовался клиентом. Он встретился взглядом с Джином, и он нервно выдохнул. — Я подумал, что опоздал. Поэтому ты и не открывал мне.       Эхх, такой же милый, как он и запомнил. Он с легкостью мог бы стать моделью, в каком-нибудь гламурном журнале. Интересно, как парень с такой внешностью стал увлекаться болью? — Проходи.       Он вошел, огляделся по сторонам, смотрел он взволнованно и с предвкушением. Омега взял его за руку и повел к небольшому диванчику, прямо перед дверью в его темницу, где альфы большую часть времени стоят перед ним на коленях. — Сладкий, и как ты хочешь, чтобы я тебя называл? — Меня устроит просто Джин. — Твое стоп-слово «Пощада». Пощады, Господин. — Мне не нужно стоп-слово. — Я специализируюсь на телесных наказаниях. — Именно за этим я и пришел. Мне нужно, чтобы ты просто высек меня, чтобы причинил боль. — Ты оплачиваешь половину суммы сейчас. Другую половину — когда мы закончим. — Сколько? — Двадцать пять тысяч за десять минут. — Сколько будет за два часа? У омеги глаза полезли на лоб. — Два часа? — Сладкий, я не думаю... — Сколько? — Двести пятьдесят тысяч йен.       Он спокойно достал бумажник и вытащил необходимую сумму, отдавая ему деньги. — Никаких возвратов. — Хорошо, — кивнул он. — Куда идти?       А он не многословен. Омеге уже нравился этот парень. — Давай внесем ясность, я не проститутка. Ты не платишь за секс. Я не занимаюсь сексом с клиентами. — Я знаю, как все проходит. — Отлично, — он встал и потянул его за руку. — Иди за мной.       Ликс впустил его в свою темницу и закрыл тяжелую дверь, заперев ее. Он проверил сигнальную кнопку, все ли исправно. Джин с интересом осматривался по сторонам. Комната была квадратной, с мягкой обивкой по трем стенам, и огромным зеркалом на четвертой. Оно для тех клиентов, кто любит наблюдать, когда он причиняет им боль. Если же они не хотели смотреть на свои мольбы и слезы, то он накрывал его плотной, вельветовой шторой. Была еще одна комната, там он держал дополнительное оборудование, мыл и дезинфицировал инструменты после каждой сессии. — Тебя что-то заинтересовало? — спросил омега. — Я бы хотел попробовать их все, — он посмотрел из-за плеча, и он встретился взглядом с его карими глазами. — Многократно и без ограничений. Вот теперь Ликс не смог сдержать нервный смешок. — Джин, ты можешь пожалеть, что дал мне такую свободу действий. Я прославился своей порочностью. — Жду не дождусь этого. — Раздевайся. — Полностью? — Нет. Только верх.       Хёнджин снял пальто и тонкий свитер, открывая потрясающее тело: четко выделялись кубики пресса, под кожей перекатывались прокаченные мышцы. Под плотной тканью черных джинсов выделялся большой толстый полувозбужденный член. О боже, это не доведет ни до чего хорошего. Запах кофе сводил с ума, в заднем проходе стало немного липко. — Джин, я тебя возбуждаю? — спросил он с ехидной улыбкой.       Прошло достаточно много времени с тех пор, как омега хотел заняться сексом с альфой. С кем угодно. Но он никогда не хотел трахнуть клиента. До сегодняшнего дня. — Да, Господин. — выдохнул он. — У меня на вас встал. Накажите меня за это. — Вниз, на колени. — Нет. — Нет?       Значит, он хочет поиграть. Феликс любил сложности, тем более они ему редко встречались. — Я просто хочу, чтобы ты сделал мне больно. Я не хочу пресмыкаться или быть униженным.       Неповиновение? Значит он не сабмиссив? Так зачем он сюда пришел? И какого черта ему от него нужно? Он наблюдал, как альфа боролся со своим неповиновением, и решил, что он все-таки хочет подчиниться ему. Его нужно лишь слегка подтолкнуть к этому. — Если ты хочешь, чтобы я причинил тебе боль, будешь делать то, что прикажут, — сказал он резким тоном. — Джин, не смотри на меня так.       Его взгляд все еще выражал неповиновение, поэтому он просто опустил глаза в пол. — Да, Господин. — Джин, если ты хочешь почувствовать удар моего хлыста, то ты должен встать на колени.       Борясь со своей гордостью, он все же упал на колени. Он не смотрел на омегу. Глаза были все также опущены. Ликс начал с легких шлепков, постепенно увеличивая их силу, пока не сделает так, как ему нравиться. Омега не знал его болевой порог, поэтому для начала будет разогревать его тело, пока не приступит к самому главному. Найти его предел и почти доводить его до этого. — Джин, можешь кричать сколько угодно. Я буду бить тебя, пока ты не скажешь «Пощады, Господин». Ты меня понял? — Ли шлепнул его паддлом, аккуратно, чтобы он почувствовал боль, но не сильно, чтобы не оставить синяка. Альфа даже не пискнул. — Что ты должен будешь сказать, чтобы я остановился? — повторил он. Когда он не ответил, Ликс провел рукой по его заднице, бедру, ноге. Его мышцы напрягались и играли от каждого прикосновения. — Скажи мне, Джин, или я закончу. — Мне не нужно стоп-слово.       Он убрал руку и отошел в сторону. — Тогда мы закончили. Одевайся. — Пощады, Господин, — ответил он, но не слишком быстро. И не переступая границы. Но дать ему то, в чем он так сильно нуждается. По ту сторону боли, где его ждет полная эйфория.       Он решил перейти на что-то более порочное. Омега взял плеть кошку с тремя хвостами и хлестнул по его спине. Многие альфы давно бы закричали. Джин даже не моргнул. В зеркале Ликс видел, что его глаза были наполнены болью. Но не физической. Эмоциональной. Давней и глубокой. И с чего вдруг у омеги появилось огромное желание обнять его? Он ударил сильнее. Сильнее. Сильнее, чем он бил обычно, глядя, как на его коже остаются три следа. Феликс никогда не доводил альф до кровоподтеков. Почему он отказывается кричать или просить пощады? Он вообще чувствовал хоть какую-то боль? Ликса переполняло разочарование, поэтому он отбросил короткую плеть, и взял со стола свой хлыст, щелкнув им по полу с левой стороны от Джина. Второй удар пришелся на его поясницу, и хлыст обернулся вокруг его тела, задевая живот. Омега бил по ногам, груди, спине, но старший никак не реагировал. Ни разу не дернулся. Единственным свидетельством того, что он ощущал его прикосновения, было подергивание его левого глаза. Да какого хера происходит с этим парнем? Ликс не был уверен, насколько сильно еще может его ударить. И обычные признаки, по которым он определял человеческий порог, сейчас просто отсутствовали. — Тебе что совсем не больно? — Не достаточно, — шептал он. — Бей до крови. Хватит играть.       Ликс отказывался наносить раны, он не будет этого делать. Но есть пара приемов, которые должны помочь. Он ударил его флоггером, плетеным кожаным, после которого у него на коже стали появляться рубцы. Он не стонал. Не дергался. Ликс взял широкие деревянные розги, и прошелся по всей спине, прямо по свежим рубцам. Он старался бить не сильно в районе его внутренних органов, поэтому старался избегать почек, и ударял в основном по его плечам и лопаткам. Он сек его розгами.