Грешный ангел

      Чонин сидел на диване в общей гостиной люкса группы и пытался вводить данные в компьютер Мина. За дверью одной из комнат продолжались томные стоны и довольные крики омежек. Боже, да когда же это закончится? Ян был уверен, что Крис делает это назло ему, зная о его присутствии. Джисон юркнул к себе в комнату, Минхо ушел, окинув его сочувственным взглядом, а Хёнджин после концерта вообще куда-то исчез. Наконец спустя час из спальни Чана вышли две омеги. Альфа с видом счастливого кошака выпроводил их за дверь номера под неодобрительный взгляд Чонина. Крис уселся на диван в полуметре от него и потянулся. — Что так смотришь? — Ненавижу тебя. — отгрызнулся омега. — Я еще больше тебя ненавижу. — парировал альфа. — Невозможно ненавидеть больше, чем я. — Я жалею о нашем знакомстве. — Ну, а я жалею, что ты вообще появился на свет.       Чонин был в бешенстве. Он сохранил файл, закрыл ноутбук и встал на ноги, намереваясь уйти. Но Чан поднялся следом и подошел слишком близко. Он резко притянул Яна за талию и накрыл губы в жгучем поцелуе. О боже, боже, боже… Омега застонал, его кости превратились в желе. Руки Чана удерживали его от падения на пол, и в тоже время он гладил его спину. Этот альфа. Он, и правда, его ненавидел. Поэтому он так мучился от своего желания. И не важно, как сильно он не старался, не мог вырвать его из своего сердца. Его пальцы уже расстегивали на нем рубашку. Руки опустились вдоль тела, Чан прервал поцелуй, ровно настолько, чтобы быстрым движением снять с него одежду. Он пытался сопротивляться, но он снова наклонился и страстно поцеловал Чонина.              Крис оторвался от сладких губ омеги и потянул его в свою спальню. Его запах шоколада разливался по горлу, сознание начало мутнеть. Чонин не отставал от него ни на шаг. Все слишком быстро. Пламя страсти сжигало их обоих. Чан ничего не мог понять, чувства были обострены. С этим омегой каждая близость как ураган, но сейчас он стал еще чувственнее и желаннее, прикосновения к нему сносили крышу. Он сам толкнул альфу на кровать и оседлал его бедра. Чан притянул его ближе, чтобы голая грудь прижалась к его. Его эрекция упиралась омеге в живот как раз в районе пуговицы на низко посаженных джинсах. Ян чуть напрягся, но потом растаял в его руках. Он гладил его, стараясь быть к нему как можно ближе, его руки поглаживали спину Криса. Он застонал. Омега знал, что это его эрогенная зона. Когда его руки дошли до плеч, он провел по ним ногтями. Он задрожал и оторвал от него свои губы. Крис обнял его за талию, развернул и бросил на кровать. Чонин не успел и среагировать, как он расстегивал его джинсы и стянул их вместе с бельем и кроссовками. — Чани?       Он взял его бедра и развел в стороны. Ян не возражал. Он не хотел заниматься с ним любовью. Ему хотелось его трахнуть. Крис протянул руку за его спину, нащупал сжатое колечко мышц и протолкнул внутрь сразу два пальца. Чонин застонал в поцелуй, но не оторвался от него. Прекрасно! Этот мальчик все такой же горячий, весь течет от него как по щелчку, и это заводит еще больше. Не дожидаясь конца растяжки Ян оттолкнул руку альфы, взял его толстый член и направил его в свое влажное и готовое тело. Крис издал животный рык, который прошел сквозь него, и вошел одним быстрым и глубоким толчком. Омега выгнул спину, оторвав ее от кровати, и встал на локти, помогая себе оставаться в этой славной позе. Чан держал его согнутые в коленях ноги, раздвигая их еще шире. Он стоял на полу, поэтому перенес свой вес на него, чтобы входить еще глубже. Он еще раз прокрутил бедрами. Чонин запрокинул голову и закричал. Крис перекинул его ногу на другую сторону, сводя их вместе, глубокие размеренные толчки сменились на жесткие и быстрые. Глубже, еще глубже. Пот лил по его телу, вкус шоколада до сих пор ощущался на языке. Наконец омега под ним вздрогнул и кончил себе на живот, сжимая его член внутри тисками. Еще несколько фрикций и альфа излился следом. — Слезь с меня. — прошипел младший сквозь зубы. — у него дернулся левый глаз. Крис вышел из него и откатился в сторону. Он поцеловал его плечо и положил руку на голый живот. Ян отбросил его руку, встал с кровати и взял свою одежду. — Рад, что мы это сделали, больше это нас не побеспокоит.       Чонин наспех натянул джинсы и футболку, и вылетел за дверь. Из гостиной послышался его мат, затем шум и тяжелые шаги, хлопнула дверь номера, и наступила тишина. Крис убрал руку с лица и уставился в потолок, стараясь держать свои эмоции. Ему было так тяжело не думать об этом омеге, находясь вдали от него за тысячи километров. А сейчас? Как ему справиться? Он же так близко. Почему Сынмин с ним так поступил? Он думал, что Ким понимает, как ему тяжело. — Сони, еще раз. Смотри, Рэй отклоняется вправо, а ты влево, и делаешь шаг к Крису. Это все занимает пару секунд, но ты почему-то всегда сбиваешься здесь с шага и толкаешь Ки позади себя. — Хён, но у меня не получаются эти шаги. Может ну их нафиг? — омега пытался противостоять разозленному хореографу. — Что значит нафиг? Я эту хорягу две недели разрабатывал и еще месяц добивался синхронности. — Ну до этого же как-то удавалось... — Да пойми ты, завтрашний концерт будут снимать для официального канала, поэтому всё должно быть идеально. — Я просто не выспался. Крис кого-то очень долго трахал за стенкой, потом ходил туда сюда. Чен успокоил меня только к двум часам. — Это не повод отлынивать от тренировки. Где старшие? — Уже здесь. — сказал Крис, входя в тренировочный зал вслед за Чанбином.       Альфы синхронно скинули рюкзаки на пол и встали в строй, чтобы продолжить репетицию, которая продолжалась почти три часа. Наконец к обеду все упали на пол после команды хореографа. Джисон сидел неподалеку от Криса, тихонько обсуждая новую фотосессию и переезд в Осаку на следующей неделе, когда почувствовал за спиной запах любимого сандала и ощутил теплые ладони. Альфа сел сзади него и легонько массировал его плечи, не отвлекая от разговора с лидером. Джи было настолько приятно, что он потерял нить разговора. — Эй, мы же разговаривали! Что ты делаешь, котяра? — Уделяю время своему любимому парню. Этот омега заслуживает большего, он же маленький еще. Его нужно защищать от деспотии альф. — Это от тебя? — Хаха. Джисони, пойдем я тебе кое-что покажу.       Омега встал с паркета и поплелся за хореографом. Они вышли из зала и Хо втянул его в свой кабинет, прижимая к стене. — Минхо, зачем я здесь? — Ты такой сладкий, когда занимаешься. Обожаю когда по твоим ключицам струится пот. Твой аромат в такие минуты особенно привлекателен, клубника раскрывается особенно ярко. — Хён, ты опять смущаешь меня! — Я просто не могу насмотреться на свое сокровище.       Альфа легонько коснулся его губ, вовлекая в бесконечно нежный и легкий поцелуй. Сразу табун мурашек пробежался по спине и плечам, тепло окутало со всех сторон. — Давай завтра после концерта погуляем по Токио? — Но как же мы...? — Просто сбежим. Только вдвоем! Я покажу тебе ночную столицу. — Без стафф и охраны? — Да. Только вдвоем. Я покажу тебе самую высокую точку Токио, встретим рассвет. Я согрею тебя.       Джисон кивнул и прильнул к груди своего альфы. Он верил ему.       Крис поздно вернулся с тренировки, застав Чонина опять в их гостиной. Он сидел, уткнувшись в ноутбук Сынмина, и занимался вводом данных. Как же тяжело было игнорировать его. В комнате так сладко пахло шоколадом, даже желудок сводило судорогой. Может попытаться наладить отношения? — Ты есть хочешь? — Немного. — тихо согласился омега, не отрываясь от экрана.       Так, уже сдвиг. Крис позвонил в обслуживание и заказал пасту с креветками, салат с морепродуктами и легкое белое вино. Пока выполнялся заказ он успел принять душ и вернуться в гостиную. Альфа специально не надел футболку, появившись перед Яном только лишь в штанах. Когда он поставил на стол, разогретую тарелку с едой, Чонин оторвался от работы и улыбнулся. Его сердце взволнованно заколотилось. — Спасибо. — пробормотала омега.       Его взгляд блуждал по его голой груди. Он облизнул губы. Но тут же покачал головой, прогоняя всякие мысли и сосредоточился на еде. — Пахнет потрясающе, — сказал Ян. — Ты до сих пор помнишь, что я люблю пасту? — Я слишком долго тебя знаю. — Я изменился за три года. Я теперь совсем другой. — Ты повзрослел, Йени. — Какая вкуснятина. — омега втягивал лапшу с парой креветок. И тут же показал ему два больших пальца в знак одобрения. Он усмехнулся. — Ты такой голодный? — обычно младший ел размеренно и медленнее всех на земле. Хотя это было раньше. Может он и правда изменился. Крису не понравилась эта мысль. — Сегодня некогда было поесть. — Как может быть «некогда поесть»? — Если учесть, что меня уволили, выселили из квартиры, остановили копы, и затем я пытался найти тебя, то не удивительно, что это вылетело у меня из головы. Кстати спасибо, что напомнил. — он взял свою огромную сумку и достал оттуда знакомую пачку денег. — Мне они не нужны. — Ты предпочёл стать бездомным тому, чтобы взять эти деньги? — Да.       Крису его никогда не понять. Никогда. И дело не в том, что он не мог о нем заботиться. Он очень хотел это делать. Ему приятна сама забота о близких ему людях, но этот омега никогда не даст ему этой возможности. Он отдал ему все — кольцо, деньги, свое сердце, но, похоже, ему этого было мало. Как только Ян избавился от денег, он расслабился и сел прямо. — Сынмин посоветовал мне сказать тебе, как сильно меня оскорбил твой жест. — Оскорбил? — он поставил локти на стол. — Почему он тебя оскорбил? Я всего лишь хотел помочь. Это же пустяк. — Для меня это не пустяк. Я хочу всего добиться сам. — Но зачем отказываться от денег? Я могу дать… — Я не хочу больше это обсуждать. Мне не нужны твои деньги. Дело закрыто. Я сам неплохо справлялся и без твоей помощи.       Именно это его и беспокоило. Он не чувствовал себя нужным. Особенно, когда омега заявил такое прямо ему в глаза. — Мне жаль, что тебя уволили. — соврал он. — Я все равно ненавидел эту работу. Его сердце затрепетало, и он широко улыбнулся. — Чему ты улыбаешься? — спросил он, показывая на него вилкой. — Ничему. — он улыбнулся еще шире. — Кристофер, у тебя появились ямочки на щеках. — он покраснел. — А теперь еще и румянец. — Ничего подобного. — Да ладно тебе, ты, очаровашка. — Кристофер Бан не очаровашка. — Именно такой, особенно с ямочками и румянцем.