Грешный ангел

      Бин завел Мина в спальню и закрыл дверь. В приглушенном свете, едва просачивающимся сквозь закрытые шторы, он видел взволнованный взгляд омеги. Со улыбнулся, сжал его лицо руками и погладил подушечкой пальца по щеке. Этот омега! Этот красивый, умный, веселый, живой, сексуальный омега. И как ему устоять перед ним и не влюбиться? Конечно же, Сынмин разобьет его сердце, но ему без разницы. Интересно, он со всеми своими любовниками устраивает такой секс-марафон. Он определенно был опытным и раскрепощенным, но он не осмелится спросить его об этом. Хочется думать, что такой Мин только с ним, что альфа особенный. Что он первый альфа, кто смог разбудить в нем такую страсть. Он всегда может притвориться. Он может побаловать. Если Сынмину хочется чего-то новенького, для него он сделает даже самый глупые вещи.       Старший нежно положил свою руку ему на живот, и он напрягся. Он все еще был твердым как камень, но в этот раз он хотел все сделать медленно, а не поддаться животной страсти. Он ничего не имел против животной страсти. Это было незабываемо, и он тоже отдавался ей. Он думал, что у него голова взорвется от этого. Но сейчас омега заслуживает обожания, и как он и обещал, он заставит Кима чувствовать себя красивым. Альфа наклонился и поцеловал его веки. Щеки и кончик носа. Хоть Мин и тянулся к нему губами, он их не поцеловал. Пока рано. Он целовал его горло, его шею, местечко за ухом. Он чувствовал, как под его губами бьется вена и как быстро стучит сердце старшего. Сынмин выдохнул и зарылся пальцами в его волосах, запрокидывая голову, давая ему больше доступа. Его тело тряслось мелкой дрожью. — Тебе холодно? — прошептал он, направляя его к кровати с теплым покрывалом. — Я весь горю, Бини.       Он улыбнулся. Омега всегда горел. И он растворялся в нем, зная, что Ким сожжет его дотла. Может, именно этим он его и привлекал. Бин поднял его и положил на кровать, оставляя самые заманчивые части тела скрытыми под полотенцем. Он уже видел его голым, но сейчас он хотел ласкать этого прекрасного парня в самых неожиданных местах. Он сел на другом конце кровати, поднял ногу и стал массировать изящную ступню. Бин положил его ногу себе на плечо и начал целовать щиколотки, голень, под коленом. Мин втянул воздух сквозь зубы и откинул голову.       Он уже заметил, как тело омеги стало покрываться капельками пота. Его член дернулся от желания, яйца болели. Сегодня он уже успел пару раз кончить. Как его тело могло снова изголодаться? Он никогда не был таким похотливым. Почему именно с ним? А почему бы и нет? Альфа откинул полотенце в сторону. Он хотел растянуть удовольствие, но не удержался. Чанбин не хотел снова набрасываться на него как озабоченный мальчишка, но вид его крепко стоящего аккуратного члена заставил альфу потянуть свои спортивные шорты вниз. Он должен завладеть им. Прямо сейчас. Хватит ждать. Чанбин обхватил свой член и погрузился в его жаждущее тепло. Он выдохнул, когда входил в омегу, его глаза внимательно сосредоточены на своих действиях.       Со позволил его желанию взять верх, поэтому двигался быстрее и быстрее. Он видел, как идеально они подходили друг другу. Он ускорял темп, беря омегу все жестче. Каждый раз, когда его член входил глубже из его горла вырывались невероятные стоны. Мин, наверное, и не осознавал, что своими стонами сводит его с ума. Он сосредоточился на том, как сильно Сынмин сжимает его член. Как Бин чувствует его тепло вокруг него, как пахнет его кожа летним дождем. Слышать только звуки, которые издает старший. Он поднял его подбородок и прижался к нему губами, проталкивая язык в рот. Мин такой сладкий. — Сильнее. Бини, трахни меня жестко! — потребовал Ким, в упор смотря ему в глаза.       О да! Альфа подхватил его ногу под колено и сменил угол проникновения, врезаясь в него все жестче. Ох, какой же он классный. Тугой. Жаркий. Мягкий. Гладкий. Мокрый. Он должен кончить. Нужно его довести. Он уже не мог остановиться. Он должен, должен… Он кончил с нереальным животным рыком, изливаясь в него, заполняя его своей спермой. Да что это с ним такое? Бин упал на него сверху, и обхватил руками, прижимая крепче. Он прижался щекой к груди старшего, слыша, как бешено бьется его сердце. Наконец-то. Он нашел его. Своего единственного.        — Чонин, сегодня концерт, а завтра мы улетаем в Китай, там два концерта в Шанхае. На этом мы завершим исследование и я улечу в Сеул. Ты останешься с группой? — Нет. Я хочу продолжить учебу, поэтому вернусь в Токио. — Как у вас с Крисом? — Ничего. Мы классно потрахались и на этом всё. — И все же? — Хён, Чани, он хороший. Но он опять лезет в мою жизнь, пытается все сделать по-своему. Он просто очень упрямый и не видит, что только портит все. — Ты пробовал с ним поговорить? — Пробовал, но все без толку. Он не слышит меня. — Значит ты все решил? — Да.       Сынмин грустно посмотрел на младшего омегу и улыбнулся. Ему было так очевидно поведение этих двоих. У них обоих были чувства друг к другу, но они были упрямы и горды. Никто не хотел уступать. Такие глупые! Маленькие еще такие и незрелые. Когда же они поймут уже, что такие сильные чувства, как у них, просто так не даются.       Они сидели в номере в Тайбэй, заполняя и систематизируя полученные данные. Прошло уже полторы недели с первого концерта группы в Осаке. Сегодня концерт и мальчишки сейчас готовились приветствовать жителей Тайваня на сцене. А что он сам чувствует к Чанбину? Он был заботливым, нежным, добрым, потрясающе талантливым и невероятно горячим. Этот альфа каждый день признавался в любви и трахал так, как будто она последний омега на Земле, выражая не только желание, но и большую привязанность. Сынмин тоже чувствовал к нему предрасположенность, увлеченность. Но он боялся. Боялся опять подпустить к себе слишком близко. Боялся, что история повторится. Расставание с Кёнсу слишком сильно на нем отразилось.       Но сейчас не стоит думать об этом больном ублюдке. Сейчас нужно думать о том что сказать Чанбину на прощанье. Как вообще заставить себя бросить этого альфу? Мысли кружились бешеным роем, доводя до слез? Стоп, что? С каких это пор? Он запретил себе плакать еще тогда, когда первый раз попал в больницу после пьяной выходки мужа. Он не проронил и слезинки, когда До ударил его об камин головой. Он не плакал даже тогда, когда Кёнсу бил его в живот, обвиняя в измене. Тогда он потерял ребенка. Врачи поставили диагноз бесплодие. Диагноз, который был приговором и перечеркивал даже призрачный шанс на счастливую семью. Поэтому он должен уехать в Сеул и забыть этого милого, но в то же время сильного, альфу и не портить ему жизнь. — Сони, может стоит сегодня тоже с навесным микрофоном? — Хён, у меня все нормально. С навесным я не знаю куда руки деть. — Ты же только только снял повязки. -Вот именно, я наконец-то их снял. Врач разрешил выступать в перчатках. Хоть вонять от рук перестанет. — Маленькая привереда! Сони, я прошу тебя. Ты должен беречь себя. — Я тоже тебя люблю, Хо.       Минхо замер у окна с сумкой в руках. Незнакомые слова резанули слух, в голове зашумело. Может ему послышалось? Может он просто выдает желаемое за действительное? — Сони, повтори, пожалуйста. — попросил он младшего.       Светловолосый омега весело подлетел к нему вплотную, обнял за шею и посмотрел на него своими огромными черными глазами. — Я решил, что я тебя теперь люблю, прости. — За что ты извиняешься? — За то, что решил это без тебя. — Глупый омега. Мне просто первый раз в жизни кто-то говорит эти слова. — Ну ты же не расстроился?       Вместо слов он поцеловал его в губы, касаясь нежно и бережно. Толстовка выпала из рук, пальцы нащупали край футболки, надетой на омегу. Сладкий вкус клубники тек по горлу, альфа как будто был околдован. Джисон сам углубил их поцелуй, сам прильнул к его груди, согревая своим теплом. Минхо услышал хриплый стон и понял что это его собственный. Рука поползла ниже и сжала упругую задницу младшего. Джисон оторвался от его губ и испуганно посмотрел на него. — Минхо? — Прости, я просто с ума по тебе схожу. Ты так сильно возбуждаешь меня, Сони. Может мы... — Я не могу, мне страшно. — Я понял, прости.       Концерт в Тайбэй, а за ним и оба концерта в Шанхае прошли с оглушительным успехом. Перелет в Гонконг был очень тяжелым, концертный график был напряженным. Помимо выступлений были съёмки в рекламе, тизеры, фотосессии. То, что нет Чонина и Сынмина в составе команды, Крис заметил только в Бангкоке. Он поймал Джина на стадионе. — Хён, а где Сынмин и Чонин? Такое ощущение, что я давно их уже не видел. — Крис, ты с луны свалился? Их с нами нет больше недели. Они улетели еще перед Шанхаем. Ким в Сеул улетел к своим студентам, а Чонин вернулся в универ. — Как это перед Шанхаем? Но он даже не попрощался.       Джин усмехнулся и продолжил свой путь, а Чан вошел в гримерку и тихо опустился на диван. Его накрыла апатия и тоска. Его омега просто уехал, оставил его. Крис отчетливо помнил их последнюю ночь. Тогда Чонин и правда был ненасытен. Они долго целовались в джакузи, потом медленно, на грани нежности, занимались любовью на постели, а затем он взял его посреди ночи быстро и страстно. Утром альфа проснулся один в постели и понял, что ему сильно не хватает тепла его омеги! Сейчас, оглядываясь назад, альфа понимал причину внезапной нежности, но даже представить себе не мог что делать дальше.       С осознанием, что Чонина больше нет в его жизни, пришла чёрная полоса. Всё валилось из рук, музыка не шла на ум, выступления прошли из рук вон плохо: он постоянно запинался, забыл часть хореографии и сбился на шагах, за что в последствии и получил от Минхо. Приближался перелет в родной Сидней, а сердце рвалось в Токио. Альфа попробовал загрузить себя максимально, но и это не помогало. В аэропорту к нему подошёл Хенджин, отведя в сторону. — Крис, что происходит? — Хён, я скучаю по Чонину. Ничего поделать с собой не могу. — Сейчас не время. У нас разгар тура. Что ты вообще хочешь? — Концерт в Сиднее только через одиннадцать дней. Отпусти меня. Я вернусь к выступлению. — Крис, ты понимаешь о чем просишь? — Чанбин улетает к Мину. Почему я не могу слетать в Токио? — У них серьезные отношения. А у вас непонятно что. Меняй билет. Я оставлю с тобой стафф и охрану. Но чтобы к началу апреля был в Сиднее. — Я обожаю тебя, хён.       Крис улыбнулся и рванул к кассам. За ним еле успевал его стафф. Применив все свое обаяние удалось приобрести билеты на ближайший рейс на Токио, на который уже шла посадка. Альфа не верил в собственное везение. Неужели он уже сегодня будет в столице Японии? Осталось только придумать слова, которыми можно будет убедить Чонина вернуться к нему. А для этого стоило бы разобраться почему он его бросил.