Звонок в два часа ночи

В номере старого мотеля пахло грязью и сыростью. Обои были порваны и ободраны, обшарпанный пыльный пол скрипел, ножки деревянных стульев шатались, готовые вот-вот рухнуть в любой момент, а обеденный стол выглядел так, будто он был сделан ещё во времена Первой мировой войны. Хреновое место. Лежа на кровати, укрываясь несвежим постельным бельем, Дин думал о предстоящей охоте. Сирена, твою мать. И что она забыла в этом маленьком городке Ньюпорте? Эта тварь успела уже отравить трех мужчин и заставить их убить своих жен. Три убийства в один вечер. Черт возьми. Что не так с этими монстрами, у которых на уме только одно слово: «Убивать. Убивать. Убивать…»? Дин понятия не имел, что происходит у них в голове. Да и, наверное, знать не хотел. Вечером этого же дня Дин напился в баре. Выпив несколько шотов с текилой и парочку рюмок коньяка, он все-таки решил покончить с отдыхом и направился обратно в мотель. Дин, пьяный в стельку, еле как добрался пешком до своего номера. Усталый и потрепанный, он завалился на кровать, даже не удосужившись переодеться. Сон никак не приходил. Мысли о сирене не давали ему покоя. Он не знал, где искать ее. Зацепок никаких не было. Знал лишь то, что сирена любит покушаться на жизни влюбленных пар. Это что, своеобразный фетиш? Наслаждаться, как рушится жизнь у молодых пар? Бред. Все это было бредом. Время близилось к двум часам ночи. Дин все еще не спал. Повалявшись на кровати пару добрых минут, он встал и лениво направился на кухню. Он достал из холодильника холодную бутылку воды и открыл крышку, сделав щедрый глоток. Дин облокотился о стол и закрыл глаза, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться. — Надо завязывать с алкоголем, — сказал Дин сам себе, почесав переносицу. Раздался звонок. Дин вздрогнул. Мутным взглядом он начал искать источник шума. Увидев, как на прикроватной тумбочке разрывался от звонка телефон, он дрожащими руками схватил его. Кто мог звонить Дину в столь поздний час? У кого-то явно появились проблемы. Дин взглянул на экран телефона и чуть не уронил открытую бутылку с водой. Во рту мгновенно пересохло, сердце забилось в бешеном темпе, готовое выскочить из груди в любую секунду. У Дина что, начались галлюцинации? Или он настолько пьян, что ему померещился звонок от Сэма? Нет, ему не показалось. На ярком экране телефона действительно высвечивалось имя брата. Это был Сэм. Тот самый Сэм, который всю жизнь был бок о бок со своим страшим братом. Тот самый Сэм, который доверял Дину больше всех на этой планете. Тот самый Сэм, который боялся отца, всегда ссорился с ним по поводу охот. Тот самый Сэм, который всегда находил опору в брате. Тот самый Сэм, который бросил Дина и уехал учиться в Стэнфорд. Он хотел навсегда покончить с охотой, начать жить нормальной жизнью, забыть обо всех монстрах и проблемах. Это был тот самый Сэм, который являлся смыслом жизни Дина. Сэм звонил Дину в два часа ночи. Дин долго колебался. Он не знал, стоит ли ему отвечать. Одна его сторона так и молила его поговорить с братом и узнать, все ли у него хорошо, иначе бы Сэм не стал звонить Дину так поздно. Братья Винчестеры дали общение друг другу поддерживать общение, но никто из них так и не сдержал свое слово. Однако Сэм все-таки позвонил ему. Прямо сейчас. Прямо в этот момент младший брат звонил Дину. Вторая сторона Дина кричала ему, чтобы тот не брал трубку. «Не смей, Дин, он бросил тебя! Бросил тебя, родного старшего брата! Сэм не будет извиняться. Он лишь будет смеяться над тем, какой ты глупый! Ведь ты продолжаешь охотиться, есть в дешевых забегаловках, оставаться на ночь в старых и почти заброшенных мотелях, трахать шлюх в левых барах. Ты продолжаешь жить в этом грязном и кровавом мире. Ты выбрал этот путь. Ты остался один.» У Дина перехватило дыхание. Звонок все еще шел. У него есть шанс поговорить с Сэмом после долгой разлуки. Дин решил послушать свое сердце. Но оно молчало. Была не была, подумал Дин и медленно нажал на кнопку «Ответить». Он поднес телефон к уху и замер. — Дин? — послышался голос брата. Такой родной, милый голос. Дин и не думал, что будет так скучать по нему. И сейчас, вслушиваясь в голос Сэма, он понимал, как сильно ему не хватало его. — Сэмми, — прошептал Дин неуверенно. — Привет. Глубокий вдох. — Привет. — Как ты? «Ты серьёзно спрашиваешь это? Как у меня дела? После стольких лет, что я не видел тебя? Придурок. Блять. Ненавижу.» — Дин прогнал эти мысли прочь, но все же обида, скрывающаяся глубоко у него внутри, вырывалась с каждой секундой наружу. Дин сдерживал ее. По крайней мере, пытался. — Раз я тебе ответил, значит, я еще живой. Я в порядке. Ложь. Открытое вранье. Сэм на том конце трубки облегченно выдохнул. Тело Дина покрылось мурашками, и он вздрогнул. Повисло напряженное молчание. Дин решил заговорить первым: — Зачем ты звонишь? Сердце остановилось на секунду. Нет, Дин, пожалуйста, не начинай это снова. Не надо. Это лишнее. Просто спроси, все ли у Сэма хорошо. Но Дин не слушал себя. Он стоял, немного пошатываясь и сжимая руки в кулаки. «Пожалуйста, Сэм, не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Я хочу слышать тебя, даже если это больно», — слова крутились в голове Дина, и он чувствовал, как пропадает из реальности. — Я… — Сэм запнулся, — я хотел узнать, все ли в порядке с тобой. И… — Со мной все в порядке, — жестко перебил его Дин. Ну зачем, зачем? Остановись. — Я уже понял, — сказал Сэм. — Дин, послушай меня, я хочу тебе кое-что сказать. Слова эхом отдавались в голове. Дин молчал. Он сглотнул и прикрыл глаза. Что на этот раз ты решил, Сэм? Рассказать, как хорошо тебе в Стэнфорде? Как у тебя появилась новая подружка? Как ты счастлив, что наконец уехал от отца и старшего брата? Давай, скажи это, Сэм. Может быть, Дину тогда станет легче. Может быть. — Ты не попытался остановить меня, — начал говорить Сэм, и Дин ещё крепче вцепился пальцами в телефон, — ты дал мне уехать. — Это все, что ты хотел сказать? — грустно усмехнулся Дин, чувствуя, как к горлу начинает подступать тошнота. — Я это и без тебя знаю. — Нет, ты не дослушиваешь меня, Дин, — бросил злобно Сэм. — Ладно, говори. — Я думал, что в Стэнфорде я найду себя. Найду любимое дело, которым я захочу заниматься всю свою оставшуюся жизнь. Думал, что позабуду про охоту и монстров. Дин не до конца понимал, к чему клонит Сэм, но он продолжал его слушать, не смея перебивать. — Знаешь, я даже недавно охотился. — Что? — вырвалось у Дина. — Да. Я охотился. Один. — На кого? — На вервольфа. Пару недель назад в лесу нашли истерзанные тела мужчины и женщины. У них были вырваны сердца. Я прочитал это в газете и сразу понял, что рядом обитает эта тварь. Я давно уже завязал с охотой. Я думал позвонить кому-нибудь из охотников и сообщить об этом, но решил взять это дело на себя. Я выследил его и убил. Дин был поражен. Не это он ожидал услышать от брата. И почему он это ему рассказывает? — Я думал, что похоронил свою прошлую жизнь глубоко в душе. Но после той охоты я кое-что осознал. Я поздно понял, что… — Сэм издал тихий болезненный стон, — моя жизнь без тебя — сплошной ад. Мне не хватает тебя, Дин. Я скучаю. Хоть и сержусь на то, что ты не попытался меня остановить. Дину показалось, что кислород перестал поступать в легкие. Он начал задыхаться. На глаза наворачивались слезы, и он даже не пытался их смахнуть. Дин все еще неподвижно стоял, сжимая телефон до такой степени, что костяшки на руках начинали бледнеть. — Я не пытался тебе остановить? — истерично произнес Дин. — Ты был слеп, Сэм. Я пытался, правда, пытался тебя отговорить от учебы. Но ты не слушал меня. Я все еще хранил надежду в своем сердце, когда ты собирал свои вещи в сумку, чтобы уехать. Но она рухнула в тот момент, когда ты сел в автобус и вяло помахал мне рукой в знак прощания. И ты, блять, говоришь, что я не пытался остановить тебя? Сэм, ты врешь сам себе, — на одном дыхание проговорил Дин и замолк, ожидая ответа брата. — Неправда, Дин, если ты считаешь, что твои слова по типу: «Сэм, ты не сможешь нормально учиться. Сэм, ты не должен ехать туда. Сэм, если ты оставишь меня, то я сделаю все возможное, чтобы мы не встретились больше» — были попытками остановить меня, то ты глубоко ошибаешься. Я ждал от тебя слова поддержки. Я верил в нас. Я думал, что мы сможем жить нормально. Но ты выбрал дурной путь. Мне пришлось уехать. — Слова поддержки. Гребаная вера. Дурной путь. Это все? — яростно крикнул Дин в трубку, надеясь, что Сэм сейчас же прекратит нести эту чушь. — Да, Дин, это все. Я надеюсь, что ты услышал меня. По щекам Дина покатились слезы. Он чувствовал себя таким слабым и беспомощным. Он уже готов был бросить все к чертям собачьим и рвануть в Калифорнию к брату, но последние слова задели его за живое. Для чего ты это сделал, Сэм? Сначала сказал, что скучаешь, а потом разрушил все в один миг. Ты снова выстроил высокую стену из нерушимого камня. Больше нет нас? Почему так тревожно на душе? Почему Дин продолжает держать телефон в руках, желая снова услышать этот прекрасный голос? Сэм, что ты натворил? Ты снова убил его. И в этот раз попал в самое сердце. — Дин, я все еще люблю тебя, — эти слова кажутся Дину нереальными. Это все сон. Не может Сэм так говорить. Это не он. — Я не виню тебя за то, что ты сделал. И ты попытайся не винить меня. Надеюсь, мы когда-нибудь встретимся. Снова. Нет, Сэм, только не это. Не говори этого, пожалуйста. Прекрати. Не надрывай душу. Дин и так пьян, он не может разумно соображать. Он все еще живет в своем мире, где ты и он — настоящая семья. — Сэм, заткнись. Глупо. Дин мечтает, чтобы эта пытка кончилась. Он тихо плачет, надеясь, что Сэм не слышит его тихие всхлипы. — Зачем? Зачем ты позвонил мне? — дрожащим голосом выдавил из себя Дин. — Я хотел услышать твой голос. Дин сел на кровать. — Хотел сказать, что скучаю по тебе. Дин вытер рукавом мокрые от слез щеки. — Хотел сказать, что больше никогда не вернусь. Дин замер. Эти слова, словно невидимые пули врезались в его сердце. Он готов был уже начать кашлять кровью. «Ненавижу тебя, Сэм, так сильно ненавижу, что люблю», — мысли резали разум и душу, и Дин вцепился рукой в свое колено, сжимая его до боли. Ему наплевать. Сэму наплевать. Всему миру наплевать на них. — Прощай, Дин, — Сэм сбросил вызов, так и не дождавшись ответа брата. Дин швырнул телефон об стенку. Послышался глухой удар и треск. Он уставился на свои дрожащие руки. И эти руки когда-то обнимали Сэма? Обнимали любимого младшего брата, который бросил его, оставил одного? Дин сломлен. Дин подавлен, ведь Сэм больше не вернется. Сэм покинул Дина навсегда.