удары ножом

посредница бежа будто от стаи волков, забежала в третью кабинку, предназначенную для уборщицы, которую она, правда, никогда не видела. по ее блестящим щекам текли слезы, а глаза краснели. салатовые зрачки бешено дергались, и задергались еще более резко, когда она услыгала слишком странный стук в дверь, будто ее хотят выломать. уши флористки неистого звенели из-за ее чуствительности к громким звукам, и в конечном итоге дверь выломали. перед ней встал полемист с злодейской улыбкой и хищным взглядом, а главное, с гожом в руке. посредница не на шутку обосралась. полемист злобно хихикнул и достал из кармана скотч. он приклеил им выломанную дверь, которая после этого еле держалась, и прошептал: — я мог бы утопить тебе в реке, или скормить отравленный торт… но разумеется, я бы по тебе скучал. я б закопал тебя заживо, но боюсь, что ты вылезешь с ножом и убьешь меня, пока я сплю. — че ты тут за бред мне втираешь?! — нервно крикнула зеленоволосая и схватила политика за плечо, но тот его отдернул. — вижу, совсем не расбираешься в музыке. вот и выросло поколение. и полемист сделал первый порез по руке, и из нее потекла темно-алая кровь. посреднице не оставалось ничего, как кричать на помощь, но полемист быстро заметил ее попытки спастись и заклеил рот оторванным куском скотча. затем агрессор порвал ее платье, и уже видел дипломата в одних трусах, до которых он еще не добрался.