Кто подставил Сириуса Блэка?

Это тупик, и Питер Петтигрю не видел для себя выхода. Он всем рискнул, и все проиграл. Даже винить некого. Теперь же ситуация тупиковая. Весь Гриффиндор ищет его, пылая жаждой мести. Поттер или Блэк его найдут, рано или поздно. И в порошок сотрут. Может, можно как-то исправить положение? Все же он столько лет успешно притворялся другом этих легковерных идиотов. Может, соврать им что-то поубедительнее? К примеру, что его заставляли, угрожая убить мать. Гриффиндорцев должно пронять, они ж благородные. Жаль только, что версия с «Империо» после провала плана больше не прокатит. Подумав, Питер понял, что и версия с угрозами тоже не катит. Точнее, с Поттером бы точно прокатила. Но, во-первых, крови требовать будет Блэк. а Поттер теперь, чтобы вернуть друга, в лепешку расшибется. К тому же, Снейпа не проведешь слезливыми баснями. Питер понял – именно этот странный то ли слизеринец, то ли гриффиндорец и представляет для него наибольшую опасность. Потому что обладает достоинствами обоих факультетов. Его никакими хитростями не провести, а Джеймс прислушивается к брату и верит ему безоговорочно. Но сдаваться Пит не собирался. В конце концов, он с самого начала шел на риск, и не мог не предполагать возможности краха. Предполагал. Сначала, когда только-только связался со слизеринцами, вообще каждый день трясся. Все думал, что Поттер или Блэк его заподозрят. И вот в те дни он был готов к этому повороту событий. По крайней мере, у него всегда была подходящая отмазка. И, когда бы его ни застукали, он бы выкрутился. Но постепенно Питер расслабился. Он понял: Поттер, да и Блэк, как ни странно с его родословной, слишком уж верят в силу дружбы, и друзьям доверяют на все двести процентов. Потому крайне маловероятно, что они разоблачат его. Просто потому, что не хотят этого. Да они могли бы сотню раз заподозрить неладное! И все равно не видели дальше собственных носов. Что Питеру было только на руку. Только вот он расслабился. Привык к тому, что, чтобы не натворил, все сойдет с рук. И поэтому, когда оказался уже за гранью провала, обнаружил, что к этому совершенно не готов. Итак, выкрутиться на этот раз не получится. Он никогда не обретет доверие гриффиндорцев, а слизеринцы, поскольку сейчас он им не нужен, помогать не станут. Выход один – бежать. Как можно дальше. А потом попытаться найти способ стать полезным Темному Лорду. Это единственный шанс выжить. Питер знал несколько лазеек – способов покинуть Хогвартс. Да, большинство учеников ни о чем подобном не догадываются, но, вступая на опасный путь, Питер осознавал, что пути отступления порой жизненно необходимы. И сейчас он вполне мог бы выскользнуть из Хогвартса. Он знал, как это сделать, и не учел лишь одного – время, его всегда недостаточно. Как только Питер подошел к лазейке, там его встретила группа злых гриффиндорцев с палочками на перевес. Темно, хоть глаз выколи. Голова раскалывается. А самое ужасное – похоже, они в ловушке. И выхода нет. Ремус очнулся оттого, что Пандора звала его по имени. Девушка грустно улыбнулась: - Я уж думала, ты не очнешься. - Где мы? - Можно сказать, в темнице. Это все Малфой, Рем. Он служит Вольдеморту. Страшно подумать о том, что он уже успел натворить. Скольких людей погубил, скольких еще погубит. - Мы должны его остановить. - Конечно. Но как? А действительно, как? Сказать-то легче, чем сделать. Ремус понятия не имел, сколько времени провел без сознания, и ищут ли его. В принципе, у него были основания полагать, что искать его будут. Его бывшие друзья слишком благородны, они не бросят в беде… Вот только в последнее время они слишком мало общаются, и могут просто не сообразить вовремя, что Рему угрожает беда. А потом будет поздно… И ничего они Малфою не сделают. Что они вообще могут, запертые и без волшебных палочек… Говорить это вслух, к счастью, не пришлось. Пандора и сама поняла, что ее вопрос скорее риторический. Потому, помолчав несколько минут, заговорила уже на другую тему: - Как все нелепо получилось. Мы же отсюда уже не выберемся, это ясно. А я так и не сказала ему, что хотела бы прожить с ним всю жизнь, родить ему детей и умереть в один день. - Ты о Сириусе говоришь? - Конечно, о ком же еще? Рем, ты-то знаешь, Сириус не любит ни одну из своих бывших и будущих. И я не хотела показывать ему слабость. А так ли это важно? Теперь я умру, а он так никогда и не узнает, что, когда я прогоняла его, больше всего на свете желала чтобы он остался. - Мне кажется, ты ему нравишься все же больше остальных. - Тебе просто хочется так думать, потому что Сириус долго встречался с Мэри, в которую влюблен ты. - Так очевидно? - Для меня да. Ты, наверное, тоже жалеешь, что не открыл ей свои чувства? - Это было бы бессмысленно. Все равно Мэри некогда не будет встречаться с тем, кого считает трусом. - Она тебе сама это сказала? - Да, а что? - Рем, девушки не всегда говорят именно то, что думают. - Только не Мэри… И все равно мне этого уже никогда не узнать. - Да… мы товарищи по несчастью. Они и сами не поняли, почему это произошло, и кто начал это первым. Просто в следующее мгновение их губы слились в поцелуе. А потом они зашли еще дальше… После Сириуса это был первый мужчина в жизни Пандоры. Она его не любила, нет. Просто они скоро умрут, ей страшно и хочется хоть как-то заполнить пустоту в душе. За сорок минут до того, как направить палочку на предателя-Петтигрю Сириус сидел в гостиной, напряженно думая о том, что может сделать для брата. Северуса не в чем упрекнуть, он старается помочь изо всех сил. И все равно выхода не видно… Когда зашел Джеймс, Сириус постарался придать своему лицу нейтральное выражение. Он не хочет посвящать в свои проблемы бывшего друга. Джеймс начал с порога: - Сириус, есть разговор. - Если снова будешь уговаривать простить тебя, то лучше не надо. - На этот раз для разнообразия о другом. - Тогда внимательно слушаю. - Ремус пропал, его нигде нет, на карте тоже не видно. Я боюсь, он попал в беду. - Тогда чего мы ждем? Надо его найти. Сириус ни секунды не колебался, как не колебался бы, если бы в беде оказался сам Джеймс. Обида обидой, но невозможно вычеркнуть из памяти годы дружбы. Гораздо труднее оказалось определиться, с чего начать. Позвали Северуса, думали вместе. И неизвестно, что бы надумали в итоге, если бы на глаза Джеймсу не попалась карта Мародеров с местонахождением Питера. Хоть Петтигрю посредственность и в разработке карты непосредственного участия не принимал, в то время они наивно верили, что он навсегда им друг, поэтому рассказали все секреты. В том числе заклинание, позволяющее исчезнуть с карты. Разработали они его на случай, если она попадет не в те руки. Теперь же Питер использовал заклинание, чтобы скрыться от них. Но, видимо, в этот раз очень спешил. Значит, и им надо поторопиться. Они успели. И стоят теперь перед предателем с поднятыми палочками. Но тот неестественно спокоен. Уверенно сказал Джеймсу: - Вы не тронете меня - Правда? С чего бы? - Я знаю, как спасти Регулуса. - От чего? - Как? Неужели Сириус тебе настолько не доверяет, что не рассказал? Его братец плотно сидит на крючке у Дамблдора. А я знаю, как помочь. Но и мне от вас кое-что нужно. - Чего ты хочешь, червяк? - Как грубо… А мне нужно только ваше слово, что не тронете меня. Позволите спокойно доучиться. Заключим Непреложный обет. Первыми согласились Сириус и Северус. Ну… с ними все ясно – для Сириуса Рег родной брат, Северус всегда его уважал… Для Джейса же это оказался самый тяжелый выбор в жизни. Ему придется закрыть глаза на все, что сотворил Петтигрю, общаться с ним, возможно даже защищать от остальных. Ради человека, которого едва знает. Да нет, ради Сириуса. И он ему должен. Да и помог бы в любом случае. Сириус не был уверен в решении Джеймса, и это была самая тяжелая минута ожидания в его жизни. Но, когда друг согласился, Сириус даже не мог понять, отчего в нем сомневался. Да, один раз Джеймс серьезно ошибся. Но заставлять его расплачиваться за это всю жизнь бесчеловечно и жестоко. Неправильно. Они принесли обет, Петтигрю поведал тайну. Теперь им придется смириться с его присутствием. Но есть лазейка – только до окончания школы. А потом, как только в руках окажутся аттестаты, они уж постараются мерзавца по стенке размазать. Теперь же Сириус почти счастлив. И он врывается в директорский кабинет. Он не знал пароля, но по своим причинам Дамблдор его пропустил. Что ж, директора ждет разочарование. А пока он смотрит поверх очков, словно добрый дедушка. Спрашивает: - Сириус, мальчик мой, ты чего-то хотел? - Да, я хотел бы, и просьба очень проста. Отпустите моего брата. - Не понимаю, о чем ты. - Прекрасно понимаете. Мы оба знаем это, зачем же лукавить? - Раз ты все знаешь, то понимаешь и то, какую важную роль должен сыграть Регулус. Я бы его с радостью отпустил, правда. Но что такое жизнь одного человека по сравнению с целой страной, а возможно и миром? - Это с какой стороны посмотреть. Мне нет дела до страны, а возможно и мира, если моему родному брату угрожает смертельная опасность. - Что ж, я разочарован. И сделать для вас ничего не могу. - Можете. Не хватает мотивации? Так с этим нет проблем. И Сириус рассказал директору все, что узнал от предателя-Петтигрю. Эта крыса как-то раз случайно услышал разговор между Дамблдором и МакГонаналл. Разговор о том, что они сами создали Тома Риддла, пестовали его и мотивировали. Им надо было создать злодея с безумной мечтой поставить на колени весь мир. Они решили, что Англия стала слишком скучна, что люди забыли, каково это сражаться и умирать за идею и свободу, что все думают только о том, как бы набить животы и карманы. И эти двое взяли на себя роли богов, решили открыть всем глаза на то, что по-настоящему ценно. Решили встряхнуть весь мир. И решили, что неизбежные потери, пусть даже весьма большие, в конечном итоге пойдут на пользу. Питеру не было никакого дела до мира, но он был рад появлению такого козыря. Знал, что однажды это использует, и потому создал Омут Памяти, который и отдал Джеймсу после заключения сделки. И которым сейчас Сириус шантажировал директора. Шантажировать директора? Казалось бы, полнейшая глупость, да еще и опасная. Но если на кону жизнь брата, что только не предпримешь. И Сириус стоял, сохраняя бесстрастное выражение лица и ожидая решения директора. Все получилось! Хотя скорее Сириус ожидал, что директор пойдет на какую-то немыслимую хитрость или даже будет пытаться силой вытянуть из него местонахождение Омута памяти. Но тот только грустно покачал головой. Согласился. И освободил Регулуса от всех обязательств. А Сириусу пришлось пообещать уничтожить омут. Ему очень не хотелось этого, ведь люди должны знать истинное лицо Дамблдора. Но нет другого выхода. Если ради брата приходится идти на сделку с совестью… Да будет так. Дамблдор не казался ни расстроенным особо, ни разозленным. Эти насторожило Сириуса. Он мог бы просто по-быстрому выйти, но предпочел прояснить ситуацию, все же он гриффиндорец. Спросил: - И что, даже память мне не сотрете? - Ты так ничего и не понял, мальчик мой? Я не злодей, и забочусь о магическом мире. - Что-то не верится. - Ты просто слишком молод и не понимаешь многих вещей. Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц. - Эти люди, которых Вы обрекаете на смерть так просто, чьи-то любимые, друзья, семья. Нет, я никогда вас не пойму. И мы постараемся покончить с Вольдемортом как можно скорее. - Если вам это удастся, пусть будет так. На негнущихся ногах Сириус вышел из директорского кабинета. Все не мог поверить, что пронесло. И теперь осталось только найти брата и сказать ему, что все кончено. Больше не надо притворяться, и это главное. А от слизеринцев они его защитят. И все же Сириус не мог отделаться от мысли, что где-то подвох. Неужели Директор не продумал все до конца и позволил школьникам себя одурачить? Может, это часть его плана? А может, он ставит на них эксперименты? Но с этим можно и позже разобраться. Есть дела, которые не могут ждать. И для начала Сириус поспешил к Джеймсу и Северусу. Они его страховали – находились неподалеку от кабинета Дамблдора на случай, если понадобится их помощь. Правда, как они могли бы помочь? Но были готовы, и это главное. Они его ждали, бледные от напряжения. Похоже, даже Снейп за него волновался. И это далеко не первый раз, когда он в нем ошибался. Пошли в выручай-комнату, где им точно никто не помешает все обсудить. Сириус все рассказал, его слушали внимательно, не перебивая. Северус согласился с тем, что у Дамблдора свои планы. А так же с тем, что иного выбора не было все равно. Надо было действовать, но перед этим Сириус решил сделать то, что давно пора было сделать. Он попросил: «Северус, ты не мог бы оставить нас с Джеймсом? Нам есть что обсудить». Северус кивнул и быстро вышел. Умный парень, он сразу понял, о чем пойдет речь. А Сириус смотрел на Джеймса и не знал, с чего начать. Тот сидел напротив в кресле, с бутылкой сливочного пива, смотрел напряженно. В конце концов, Сириус сказал: - Джеймс, спасибо тебе за Регулуса. - Сириус, не стоит, я не мог поступить иначе. - Я знаю, как тебе будет непросто проходить мимо него и даже по роже не заехать. - Думаю, тебе проще не будет. - Но Регулус мой брат. - А ты мой друг. Пусть даже сам больше так не считаешь. - Считаю. Джеймс, давно надо было сказать тебе. Ты мой друг, и навсегда таковым останешься. - Я тебя предал. - Все совершают ошибки, никто не застрахован от этого. С меня хватит обещания, что больше этого не повториться. - Я обещаю. Ну, вот и все. Все самое главное сказано. И Сириус почувствовал неимоверное облегчение. Все же ему было очень плохо без лучшего друга. Он сколько угодно мог себя убеждать, что Джеймс его предал и больше для него ничего не значит. Но это ложь. Он постоянно вспоминал об их совместных проказах, чувствовал пустоту. А всего-то и надо было простить. Это гораздо проще, чем постоянно чувствовать одиночество. Теперь он знает. Тем более, это оказалось спасением для Джеймса. Он уже отчаялся верить в то, что Сириус когда-либо его простит. Он понимал, что после всего, что натворил, недостоин называться ему другом. И когда пошел на сделку с Петтигрю, меньше всего думал о том, что теперь его простит Сириус. Нет, он просто хотел помочь. Но неожиданно получил долгожданное прощение. И сейчас бы просто радоваться жизни… Но у них остались дела. От Ремуса по-прежнему нет вестей, они должны найти его. В конце концов, если уж Сириус простил Джеймса, они должны простить и Ремуса. Питер их предал, тут нет дороги назад. Но Ремус не предавал. Возможно, ему не хватило смелости. Но они оба знают, как теперь ему жаль. Ему нужно их прощение. Они простят - одного друга они уже потеряли, и не хотят потерять Ремуса. Они не говорили об этом вслух, этого им никогда не требовалось. Они всегда были ближе, чем братья, могли друг друга с полувзгляда понимать. И потому сейчас переглянулись и вышли из комнаты. Там их ждал Северус. Сириус сказал: «Давайте сообщим моему брату радостную новость, и все вместе поищем Ремуса». Возражений не последовало.