—The Red means I love you

Ноги ускоренным шагом двигаются по грязному снегу, каждый раз утопая в сугробах почти до самых колен, ноги уже давно сильно промокли, но он их всё равно не чувствует. На тёмные растрёпанные волосы падал снег огромными хлопьями, а слёзы уже начали замерзать прямо на щеках бедного парня. Холод пробивал до самых костей, он знал, что на следующий день точно заболеет, но сейчас ему всё равно, хочет побыстрее прийти домой, набухаться, уснуть, и никогда больше не проснуться. Шаг становится всё быстрее и в конце концов парень падает на твердый лёд. Руки сильно замёрзли, и парень их почти что не чувствовал, подносит дрожащие ладони к лицу и видит, те были стёрты почти в кровь. Он закрывает ими своё лицо и ещё больше начинает захлёбываться в своих же слезах. «Жалкий, какой же ты жалкий» повторял сам себе раз за разом. Был поздний вечер, улицы пустовали, и лишь слабые фонари освещали парня, ни одной души рядом не было, а если бы и были, то никто бы и близко не подошёл к нему. Серёжа громко выдыхает, проглатывая неприятный ком в горле медленно поднимается. Все тело дрожало от ужасного холода, но он продолжает идти, правда уже чуть медленнее.

***

Акума вползает в квартиру, закрывая за собой дверь. Мурашки сразу же расползлись по всему телу от резкой перемены температуры. Он быстро и неаккуратно с себя скидывает промокшую обувь, за ней следует совершенно не греющая куртка прямо на пол. Влетает в свою комнату, запирая дверь, слезы снова начинают стекать по щекам. Юноша снимает с себя мокрые носки и со всей силы швыряет их куда-то в другой конец комнаты, после чего съезжает по двери на пол, сгибая ноги в коленях и впивается очень сильно короткими ногтями в ладони, от чего не месте ссадин теперь появляются глубокие следы от ногтей. Он задыхался в своих слезах, он буквально давился ими, лишь бы парень в соседней не услышал его. Он не видел этого. Брюнет закатывает левый рукав толстовки и впивается ногтями правой руки в холодную руку настолько сильно, насколько это возможно и царапает её по всей длине. На ней появляются большие царапины с выступающей кровью, будто от хищного зверя. Раны болезненно ныли, боль нарастала всё больше и больше с каждой секундой. Парень в очередной раз всхлипывает, как вдруг слышит приближающиеся шаги за дверью. —Серёж, у тебя там всё в порядке? , — парень со сплитом дёргает ручку двери на себя, но та не поддаётся. Он часто заходит в чужую комнату без предупреждения, сколько бы раз его за это не ругали. Акума сглатывает, прижимая к себе израненную руку. —Уйди, пожалуйста! — прокричал парень но тут же пожалел об этом. Голос хриплый и заплаканный. —Ты плачешь? Что случилось? — настаивал кареглазый, а Серёжа не в силах ответить, снова начинал рыдать. Он ненавидит себя, ненавидит то, на сколько, блять, он слабый. Слабых презирают. И он презирает сам себя. Ему противен собственный голос, то как он выглядит. Серёжа не понимал как можно было превратится в это —С каких пор ты начал интересоваться тем, что у меня происходит? Разве кому-то есть дело до меня? , — он запинался почти через каждые пару слов в дурацких слезах, которые уже не в силах остановить, —никому… —Мне есть, поэтому не выебывайся и открой уже, — он ещё пару раз подёргал за ручку. Да, они жили вместе уже не мало, но Кир ни разу не видел парня в подобном состоянии или может просто не замечал? , —Что-то очень серьезное? Умер кто? Лучше бы умер, думает Серёжа, но потом думает лучше бы это он умер. Так было бы легче для всех. Он поднимается с пола на дрожащие ноги, спускает рукав чтобы друг не видел эту ужасную картину и не вызвать окончательное отвращение, хотя куда уже больше. Поворачивается к двери и поворачивает замок в нужную сторону. Брюнет думал что если сейчас останется один то того что-то с собой сделает. Ему нужна была поддержка, очень. Но он понимает, что лучше бы уже просто прикончил себя, всё равно всем похуй. Дверь сразу же распахивается и Курседу открывается вид на парня, который еле держится на ногах, у которого глаза были красные от слез, а лицо влажное, который смотрел на него таким беспомощным взглядом, пытаясь найти в тёмных глазах какую-то опору. Если бы сейчас была другая ситуация, то он бы обязательно пошутил про внешний вид парня, но сейчас это точно не к месту. Ему правда жалко его. —Блять… Кир заходит в комнату и растерянно берёт того за плечо, аккуратно усаживая на кровать, садится рядом. Он не знал что говорить, что делать, юноша никогда не был в таких ситуациях. —Они. Они все сказали что лучше бы меня не было. Понимаешь? —Они? Ты ездил к родителям? —Да, у отца был день рождения, там было много родственников, но когда пришёл я…– Брюнет делает паузу и как только в уголках глаз начинают проявляться слезы, его аккуратно обнимают и прижимают к себе. Серёжа утыкается лицом в чужое плечо, сразу же оставляя там мокрые следы, но это абсолютно никого не волнует. Кареглазый кладёт руку на влажные волосы и начинает медленно и успокаивающе поглаживать юношу. И это работает. Он продолжает говорить. —Я знал что они все относятся ко мне не очень хорошо, но когда они начали в очередной раз говорить что я ничего не добился, я ни на что не способен, рядом со своим братом я просто никто и просто порчу репутацию всей семьи, родители просто согласились. Я на эмоциях начал оправдываться, говорить то что это не их дело, оскорбил какую-то тётку, я даже не ебу кто она, а после, мать ебанула меня по лицу и сказала что лучше бы не рожала меня, — парень любил своих родителей, особенно маму. Она всегда его поддерживала, несмотря на то что успехи у него в жизни были мягко говоря не очень. Он не ожидал такого от неё. Акума не был раним из-за слов людей, но слова матери ранили тогда его в самое сердце очень глубоко. Парень почти что жил ради семьи, только благодаря им он пытался добиваться каких-то успехов в жизни. Но видимо им этого было не достаточно —Сказала чтобы я только попробовал явиться им на глаза. —Ну может она просто набухалась и сказала это сгоряча, а завтра будет звонить и извиняться? —Она не пьёт. Сплитовый прижимает ещё больше парня к себе, продолжая гладить по голове парня. Он знал что Акуме нравятся такие поглаживания, они всегда его успокаивали. Серёжа наконец тоже его обнимает, прислоняясь к тёплому и приятному телу. —Послушай, ты уже взрослый и можешь спокойно жить без них и вообще- —Нет, — перебивает юноша, отстраняется и качает головой в стороны, —Это были единственные люди, которым я был нужен, ну точнее я так думал. Я не знаю нахуя мне теперь вообще жить. —А как же я? —Ты? — Серёжа усмехается и опускает взгляд. Их было даже сложно назвать хорошими друзьями. Да, они много времени проводят вместе, вместе кушают, гуляют, иногда даже спят в обнимку, но никто даже ни разу не назвал друг друга «другом». Они никогда не были настолько близки чтобы делиться своими проблемами друг с другом. Оба понимали что взрослые, и сами в силах справиться со всем. Оказывается нет. Парень это прекрасно знал, но хотел верить что между ними есть, есть что-то большее чем «хорошие приятели». Его сердце уже давно трепетает на полную катушку рядом с Киром и это на столько не приятно, что с каждым разом он сходит с ума, а понимание что между ними никогда ничего не будет просто жжёт его изнутри. Татуированная рука сползает на щёку и приподнимает голову юноши чтобы тот смотрел прямо на него. —Да, я. Знаешь, я может и не всегда проявляю какую-то заботу к тебе и тому подобное, но мужик, ты для меня очень дорог, пойми это. Я очень ценю тебя и то время которые мы вместе провели и не собираюсь это всё заканчивать. Понимаешь? , — он на сто и больше процентов уверен что это прозвучало так глупо и по детски, но ничего не поделаешь, Акуму нужно спасать. Серёжа лишь кивает и заглядывает в чужие карие глаза. Вообще он редко видит их за крашеной чёлкой, но сегодня было иначе. Сегодня было совершенно всё иначе. Взгляд сползает на аккуратные губы. Они были красивыми, такие в меру большие и аккуратные, но как и у парня — почти все искусаные. Брюнет понимает что это конечная. Что раз твоя жизнь поддалась краху, то нужно разрушить её самостоятельно до конца. Зачем? Он без понятия. Акума сдержанно выдыхает, живот начинает крутить от тревоги и страха, но он медленно тянется к чужому лицу. Кажется, в этот момент пропал весь шум в ушах и в голове, оставляя мучительную тишину и звук чужого напряжённого дыхания. Остаётся лишь каких-то жалких пару сантиметров до губ парня, но внезапно тот отстраняется и растерянно смотрит на него. Голова начинает резко кружится, а картинка в глазах постепенно теряется и проявляется невыносимый приступ тошноты, от того что сейчас происходит, от своих действий, от себя самого. Он поднимается с кровати пошатнувшись и хочет поскорее уйти отсюда, очень и очень далеко. —Эм? Прости, я не. —Ничего, я понимаю. «Успокаивает» брюнет и поднимается с кровати, выбегая из комнаты. Он врывается на кухню и облокачивается на столешницу. Вот теперь он точно всё испортил, молодец. Теперь хуже в его жизни ничего не случится. Правда ведь?.. Хотя так жить уже невозможно. Сам испортил — сам и отвечай. Он хватает большой острый нож, подаренный как раз таки его матерью когда переехал в эту квартиру. Как иронично. Только Акума хотел покинуть кухню и скрыться в ванной, на пороге появляется кареглазый. —Серёж? Это блять нож у тебя? Чел, ты меня пугаешь, бросай эту хуйню. Сплитовый подходит к нему и аккуратно обнимает, надеясь что на что-то таки повлияет. Он не знает что младший сейчас хотел сделать с этим орудием, но явно не сделать крабовый салатик. Первая мысль была о том что тот собирается покончить с собой. Серёжа? Покончить с собой? Он сам не верил в то о чем думает, но сейчас картина перед ним полностью говорила и кричала об этом. Курсед как и пару минут назад начал стараться успокаивать парня, подбирать какие-то нужные слова, которые никогда никому не говорил. Но Акума по прежнему ничего не слышит. Он лишь положил голову на чужое плечо и сжал нож в своих руках. —А на счёт того что только что было в комнате. Ты поцеловать меня хотел? Я тебе нравлюсь или это было просто… в порыве эмоций? В любом случае это было неожиданно, прости если это ранит тебя, но не думаю что чувствую что-то подобное к те- Но парень не успевает договорить и болезненно кашляет, хватает за край кофты Акумы. Они медленно падают на кафель, на который сразу же стекают тёмно-красные капли. Брюнет немного отстраняется, всё также держа в руках нож, только вот теперь он весь в крови. —Еблан… — кое-как выдавливает из себя сплитовый и прикрывает рукой глубокую рану из которой сильно текла кровь. Серёжа закрывает лицо руками и снова начинает рыдать. Он просто не верил что сейчас всё это происходит, не верил что этот день существует на самом деле. Что же он наделал. Юноша отбрасывает нож куда подальше и поднимает взгляд в надежде что сейчас всё хорошо и абсолютно ничего не произошло, но нет, перед ним Курсед прислонившийся спиной к стене, лежит, а рука прижимает рану. Его одежда с каждой секундой всё больше и больше впитывала темную кровь. А Акума лишь смотрел на бледнеющее тело. Не вызывал скорую. Не бежал за аптечкой. Просто смотрел пустым взглядом. Кажется, он сам не до конца понимает что происходит. Через пару минут он всё же приближается к нему, накрывает чужие губы своими, чувствуя не очень приятный вкус крови. Оказывается, хуже могло случиться.