Я задержусь.

— Встать сможешь? — негромкий голос раздается рядом с мной, невольно вырывая из черной дыры сознания. Первой мыслью было притвориться, что не расслышал и вообще я как бы в обмороке. — Ей, парень, — аккуратное касания плеча заставляет дернуться — слишком долго я не ощущал нормального физического контакта. Неохотно разлепляю глаза и щурюсь, слово прозревший крот впервые увидевший солнце, — вечерние лучи солнца заставляют глаза неприятно слезиться. Кожей ощущаю его усмешку. Он меня что, совсем ребенком считает? Усилием воли пытаюсь загнать непрошеную слезу обратно. Не получилось. Украдкой вытираю ее тыльной стороной ладони. Судя по снисходительному хмыку — не украдкой. — Подожди, сейчас зашторю. — Да не надо уже.— недовольно хмурюсь — голос дал петуха и получилось совсем уж как-то пискляво. Гордо прочищаю горло и пытаюсь взять ситуацию в свою руки, — А вы, собственно, кто? — Как себя чувствуешь, пацан? — намеренно игнорит что-ли? — Нормально. — отвечаю осторожно — вдруг у мужика биполярочка заиграет, накинется ещё… Хотя по виду вроде адекватный, с другой стороны мало ли таких адекватных сейчас по психушкам сидят. — Вот и славно. Сидит такой в кресле напротив, ухмыляется и зырит на меня так… нагло. — Где я? — хочу добыть хоть каплю информации, вроде пока не в заложниках, но и в безопасности себя не чувствую. — Можете вообще рассказать что произошло? — делаю умоляющее лицо — может удастся разжалобить мужика. А он смотрит в ответ и в ус не дует. Ладно, выдыхаю сквозь сцепленные зубы, остался последний аргумент, — П-пожалуйста. Тот сразу как-то меняется, человечное что-то в глазах проскакивает что-ли. Тяжёлый вдох и снова тот бархатистый тембр, что невольно послужил мне будильником. — Бок болит? — я в недоумении, как никак захватывающего блокбастера ожидал. — Что. нет не болит, это типо было объяснением почему я в квартире у какого-то левого мужика, который не факт что меня вообще отпустит? — на нервах подскакиваю с дивана и тут же сталкиваюсь с пиздецки мощной рукой на плече, удерживающей меня. — Что за… пустите! Я орать буду! И что меня совсем обескуражило — тихий смешок с его стороны. — Угомонись парень, без твоего согласия тебя никто насиловать не собирается. — признаюсь я немного выпал, он мне чё реально поебаться предлагает? Вот же ж гомосеков развелось. Впрочем удерживаемый его сильной рукой я таки уселся обратно и как-то уже совсем тихо попросил, — Расскажите пожалуйста, я совсем ничего не понимаю.— опять вскидываю жалобные глаза на него. — Ладно, парень, не буду тебя больше мучить. Не хорошо получается… Ты на меня упал. — Чё? — я немного ошеломлен, хотя нет — я вахуи. — Что последнее ты помнишь? — Я за новыми наушниками вышел, так и не купил кстати.— говорю первое, что приходит в голову, ему вовсе не обязательно все знать. — Мы на переходе рядом стояли. Ты вздрогнул внезапно и заваливаться начал. Я сначала думал припадок, скоро пройдет. В итоге психанул и к себе привез, мало ли что на улице случится могло, а так хоть под присмотром. — Мдааа, — промычал я пытаясь переварить выданную информацию. С чего мне валиться вообще, я ж здоровый вроде. Здоровый… в мозгу что-то смутно промелькнуло, — а что вы про бок говорили? — Да так, пулю у тебя достал, вот и интересуюсь болит? — смотрит ещё так — в упор, мол не выебывайся парень, всеравно ведь все узнаю. Мент он что-ли… — Ухты, а я и не знал.— кошу под дурачка, напялил улыбку эту дурацкую, ещё б глаза скосил называется. — Ты со мной, парень, не шути. Я не поленюсь на тебя дело оформить. — точно мент, врать не вариант. — Там девчонка была, выродки ее изнасиловать хотели. Я заступился, пулю схлопотал. Потом в больницу шёл. — И не дошёл.— ну давай поржи скотина, смешно же. Но он не смеётся, смотрит так серьезно на меня, прям неловко стало. — Пуля прошла по касательной, считай царапина небольшая всего. Сейчас ещё раз перевяжу, чтоб заражение не случилось и свободен. Я неверяще на него уставился, чё реально не маньяк, так просто отпустит? Везучий, ты, Тимка все же, везучий. Мужчина поднялся и скрывшись за ближайшей дверью, уже через минуту вернулся с бинтами, перекисью и баночкой нашатыря — на всякий случай. Хотел было обратиться и выпытать есть ли что-то съедобные в квартире, но тут до меня чуть запоздало дошло, что даже имени его не знаю. Он словно прочтя мои мысли протянул руку и ёмко представился: — Сергей Николаевич. А ты у нас? — Тимка.— нелепо улыбаясь ляпнул я, но тут же посерьёзнев повторил более официально, — Тимон Владиславович. — Что ж будем знакомы, Тимон Владиславович.— надо же, даже с имени не поржал, интеллегент хренов. *** — Если боишься крови — отвернись. —И ничего я не боюсь. Прошло уже минут пять с нашего официального знакомства, он успел стянуть с меня футболку, заляпаную бурыми каплями, и водрузить к себе на колени, аргументируя это тем, что ему так удобнее. Сранные педерасты, блин. Хотя колени у него удобные, мягкие такие. — Я не педераст. Так действительно удобнее. Ты хоть крутишся меньше.— он что, мысли читает? — И вовсе я не кручусь.— отворачиваюсь надувшись. — Конечно, ты просто убегаешь.— каков гандон.— И прекращай ругаться.— я застыл в удивление.— Предотвращая твой вопрос— нет, мысли я не читаю, у тебя и так все на лице написано, пацан. Теплая рука с ватой на миг прижалась к ране заставляя меня дернуться, впрочем его стальной хват не дал мне сильно потрепыхаться. — Потерпи чуть, герой.— и как-то совсем по-мальчишачьи улыбнувшись дует мне на ранку. — Легче? — подымает свои, до невозможности внимательные глаза. — Легче.— выдыхаю я стараясь не думать о внезапном напряжении в низу живота. *** —Я не педераст— повторяю, касаясь его тонких, но таких манящих губ. — Ну может разве что чуть-чуть— смиряюсь я, лежа с ним на широкой постели.