Эта увлекательная жизнь!

      Восьмой хмыкнул: план был настолько дурацкий, что вполне мог сработать. Он ухмыльнулся в ответ и сказал:       - Тогда договоримся так: когда всё закончится я, выходя из лаборатории, сильно хлопну дверью. Услышишь – сразу взрывай свои игрушки. А я уж постараюсь отвлечь Соуске.       На том и порешили. Гранц схватил флакон с восстанавливающим зельем и поспешил к Ками, а Кискэ затаился за слегка прикрытой дверью в ожидании условленного знака.       Как и предполагал Октава, по завершении процесса тайчо так ослабел, что смог лишь открыть глаза, и пришлось Восьмому, как заботливой мамаше, приподнять его голову и понемногу вливать целебный состав. Когда меловая бледность на лице пленника сменилась, наконец, легким румянцем он подхватил его на руки и понес в соседнюю комнату. Дождавшись, когда все вышли вслед за ним, он толкнул дверь, и та с разгону захлопнулась с весьма приличным грохотом. Услышав условленный знак, панамочник тут же взорвал боеприпасы, и стены Лас Ночес затряслись от многочисленных взрывов. Свита Ками тут же разбежалась, чтобы выяснить, что происходит и кто посмел напасть на дворец, а Айзен, не ожидавший нападения, склонился над Бьякуей – ему показалось, что у него из раны в очередной раз пошла кровь.       Урахара, наблюдавший за происходившим в комнате, не стал ждать особого приглашения и благоразумно нащупав стоявшую поблизости вазу, выскользнул из укрытия. Он поднял вазу над головой и подкрался к бывшему коллеге на расстояние вытянутой руки, а затем решительно огрел ею Соуске по голове. Владыка Уэко Мундо снопом рухнул на пол, а вернувшийся Заэль подошел поближе и, узрев, чем оглушили Темного Владыку, схватился за голову:       - Да вы что издеваетесь надо мной? – горестно взвыл он. - Вы что с Секстой сговорились мои самые дорогие вазы бить?!       Кискэ пожал плечами и философски ответил:       - Что мне оставалось делать? Под рукой ничего более подходящего не было, а она у тебя стояла на самом видном месте!       - А стулом ты его не мог приголубить? И мне бы не так накладно получилось! – разъяренно наступал он на Урахару.       - Да ладно тебе! – примирительно пробурчал тот.       - Ну, подумаешь ваза! Я тебе за нее заплачу! Только не рыдай ты так! - Да-да! – раздраженно фыркнул арранкар. - Все вы только обещаете. И Кошак обещал, только вот где моя компенсация? А? Ладно. Сейчас и в самом деле не время лить слезы и выяснять отношения. Бери скорее Бьякую и уходи обратно! Скажешь Иссину, что я чуть позже появлюсь. Надо замести следы и отвести от себя подозрения.       Урахара кивнул и, взвалив на плечо все еще находившегося без сознания Кучики, отправился в обратный путь. ***       Киске оставил тело Кучики, надежно замаскировав его в зарослях. "Тащить его через весь парк даже в собственном поместье было как-то... неприлично?" - подумалось ему. Да и куда мог деться тайчо, ослабленный и полумертвый после проведенной процедуры? Жаль, что Кискэ даже не подозревал о двух вещах. О том, что в шинигами пробудили силы Воли Ада и квинси, и о том, что Октава дал ему восстанавливающий эликсир. Знай он это, возможно, последовавших событий бы так и не произошло, но случилось так, как случилось.       Едва он ушел, чтобы позвать друзей оказать ему посильную помощь в транспортировке капитана, как тот пришел в себя и с удивлением огляделся: зелень и свежий приятный ветерок быстро подсказали ему, что он определенно уже не в Уэко Мундо. Бьякуя прислушался к себе: ему стало определенно лучше, и он с удивлением понял, что стал словно бы сильнее. "Значит, сущности, которые спали во мне", - пробудились, понял он. Осознав случившееся, он подхватился на ноги и быстро пошел в направлении забора. Ему хотелось как можно скорее выбраться из этого места, и для него было совершенно не важно: у друзей он или у врагов. Выяснять подробности он не собирался.       С легкостью перемахнув довольно высокую ограду, тайчо побрел по улице, внимательно оглядываясь вокруг. Он определенно находился в крупном городе, и по некоторым признакам понял, что находится в Токио. "Большой город, отличные шансы затеряться и затаиться", - подумалось ему. Вот только какой смысл во всем этом, если без гигая, который надежно скрыл бы его рейацу, его все равно найдут? И, по большому счету, даже не важно, кто именно найдут его первыми: шинигами или арранкары. Ками с его безумными планами, Совет со своими диктаторскими замашками - все они превратили его в изгоя, которому больше некуда было податься.       В этот момент взгляд его зацепился за токийскую телебашню, и он улыбнулся: ему всегда хотелось забраться туда и полюбоваться городом. "А раз уж теперь время было, то почему бы не отправиться туда и не исполнить свою мечту?" - подумал тайчо.       Быстро темнело, а он сидел на самом верху, опираясь на металлическую перекладину, и смотрел вниз - на город, расстилавшийся перед ним. "Такой большой, а мне даже спрятаться в нем негде", - подумалось ему. Он окончательно запутался и уже совершенно не знал, что делать дальше, а потому просто сидел и думал над задачей, у которой не было решения.       В этот момент откуда-то снизу послышался шум, и он бросил туда настороженный взгляд. Как оказалось это были Ренджи и Урахара. Первым до него добрался Кискэ.       - Ну, и какого черта ты здесь забыл? – сердито спросил он у шинигами.       - Не знаю, - безразлично ответил капитан. - Просто подумалось, что уже давно мечтал вот так плюнуть на все и посидеть здесь, а все времени не находилось. А теперь понял, что если и дальше буду откладывать все в долгий ящик, то рискую никогда не сделать даже такой, по сути дела, чепухи.       Бывший коллега раздраженно помотал головой:       - Все равно не понимаю! – сердито признал он. - Какая муха тебя укусила? А? Я ведь спас тебя с помощью Октавы и собирался вернуть тебя Абараи, чтобы вы могли помириться и спокойно вернуться в Общество Душ...       - Вот потому я и ушел, - как-то отстраненно заметил Бьякуя.       - Хочешь сказать, что больше не хотел видеть меня? Да? – уязвлено спросил вмешавшийся в разговор лейтенант.       - Судя по всему, пришел момент, которого я боялся больше всего. Мне придется объяснить тебе все, чтобы ты не забивал голову всякими глупостями, - признал Кучики.       - Может быть мне уйти? – осторожно поинтересовался панамочник.       - Оставайся, - предложил шинигами. - У тебя светлая голова, а я в таком тупике, что просто не в силах придумать что-то толковое.       Кискэ устроился поудобнее и приготовился слушать. Тайчо не заставил его долго ждать.       - Все дело в том, - начал он свой рассказ, - что корни этой истории уходят в далекое прошлое, к временам моей женитьбы на Хисане. В те времена у меня было довольно вспыльчивый характер, и никто не мог найти на меня управу. Совет пытался прибрать меня к рукам, но я посчитал, что раз уж я отношусь к сливкам Общества Душ, то ничего они мне сделать не посмеют. Как оказалось, я фатально ошибался, думая так, и они мне это блестяще доказали. В тот раз они хотели, чтобы я завел интрижку с одним видным шинигами, по поводу которого у них были какие-то подозрения. Я посчитал, что это ниже моего достоинства, и в довольно резких выражениях отказал им. В отместку они отравили мою жену, и, когда я понял, что она умирает, я пришел и заявил, что согласен на все, лишь бы только они спасли ее жизнь...- капитан шестого отряда тяжело вздохнул и замолчал, глядя слепым от горя взглядом куда-то вдаль. - Однако они лишь посмеялись надо мной и моим горем, - продолжил он свой печальный рассказ глухим от страданий голосом.