Безмолвное небо

“Modern tragedy” – Ghost town Толпа разряжается громкими аплодисментами и овациями, когда мимо проезжает хищный чёрный спорткар, приятно рыча двигателем. Люди приветствуют своего фаворита среди уличных гонщиков, вызывая на румяном от лёгкой прохлады, проникающей в салон из-за распахнутого окна, лице самодовольную улыбку, слегка походящую на тигриный оскал. На открытой площадке стоит уже не менее десяти машин, минимум половина из которых сегодня безвозвратно разобьется и более не будет подлежать ремонту. Возле каждого авто, сопровождающихся владельцами, образовались компании, которые в этом диком галдеже пытались перекричать друг друга, восхваляя стоящих рядом стритрейсеров. Сунён паркуется недалеко от импровизированного старта, пока фанаты окружают его, громко скандируя псевдоним, под которым он известен. Квон глушит двигатель и гулко выдыхает, пытаясь настроиться на предстоящее общение и гонку. Правой рукой взъерошивает чёрные, слегка отросшие на макушке волосы, пока левой тянется к ручке двери, щёлкая ею и наконец выбираясь на свежий воздух. Прохлада давит на виски и легкие, вызывая приятные ощущения и ещё более широкую ухмылку. Февраль постепенно сдаёт свои позиции, ночи становятся с каждым разом теплее, поэтому Сунён расстегивает пуговицы на рубашке, что виднеется из-под распахнутой куртки, и захлопывает дверь. Квон, завидев Вэна, пытается пробраться сквозь толпу, обещая в скором времени вернуться и обязательно со всеми поговорить. — Ооо, наша звезда, Хоши, как жизнь? Давно тебя не было видно, где пропадал? — Джун опирается на бампер своей, как думает Сунен, новой белой Pagani Huayra, держа в руках пачку денег и продолжая отсчитывать купюры, удостоив Квона лишь мимолётным взглядом. — Ты же помнишь, что случилось во время моего крайнего заезда. Понадобилось много времени на ремонт, — Хоши хмыкает, вспоминая, как тогда противник превратил задний бампер его машины в месиво, отчаянно надеясь победить — Квон выиграл, но замена деталей влетела ему в очень крупную сумму. — Зато посмотри на неё сейчас, — Сунён указывает себе рукой за спину, где стоит чёрная с двумя широкими оранжевыми полосами на капоте и крыше Bugatti Chiron, и самодовольно ухмыляется. — Снова в строю, но теперь ещё мощнее и, что не менее важно, красивее, — Квон возвращает руки в карманы джинс, отводя взгляд с лица Вэна вновь на его машину. — Ты, я смотрю, тоже с обновками. — О да, эта малышка дорого обходится, но оправдает каждую вложенную в неё вону и своё название, летая, как ветер, — Вэн отвлекается от своего увлекательного занятия, стучит по капоту ладонью и наконец смотрит Хоши в глаза. — У нас сегодня пополнение. Я его раньше своими глазами не видел, но слухи о нем идут из самого Пусана, — Джун вскидывает правую руку с капота, указывая в сторону машины, подходить к которой, видимо, никто не осмеливается. — Опасный противник, — Вэн не успевает закончить мысль, как Квон начинает вальяжной походкой двигаться в сторону “опасного противника” и, кажется, его механика, копошащегося рядом с левым задним колесом. — Хэй, я тебя тут раньше не видел, впервые на заезде? — незнакомец, смотрит на Сунёна сверху вниз, вскидывает правую бровь и отворачивается обратно в сторону механика, не обращая никакого внимания на подошедшего к нему чудака. — Я вообще-то с тобой разговариваю, тебя не учили вежливости? — С чего бы мне быть вежливым с тобой, Хоши? — последние слова он словно выплёвывает, вкладывая в них всю свою неприязнь к Квону. Впивается взглядом в темные глаза напротив, вызывая на чужом лице полуулыбку. — Эй, Джун, — Сунён даже не поворачивается в его сторону, зная, что Вэн стоит неподалёку и наблюдает за их разговором. — Организуй нам с этим хамлом заезд. Ставлю десять миллионов вон, что эта груда хлама проиграет моей Бугатти, — Квон не разрывает зрительный контакт, продолжая улыбаться, замечая огонёк недоверия, вспыхнувший в чёрных, словно бескрайняя бездна, глазах. — Ты сейчас серьезно назвал грудой хлама эту малышку, в которую я вложил огромное количество времени и сил? — впервые подаёт голос механик, вставая в полный рост и подходя к сунену вплотную, явно желая его испепелить хотя бы взглядом, но от ответа Сунена избавляет громкий рев серебристой Subaru WRX STi – той самой, которую всего пару мгновений назад назвали грудой хлама. – Я принимаю твой вызов, Хоши, тащи свой зад на старт и побыстрее, не хочу тратить на тебя слишком много времени, – противник Сунёна выглядывает из открытого окна, после вновь скрывается в салоне, начиная движение к линии старта. Квон одаривает механика искренней улыбкой и следует к своей машине, предвкушая сладкий вкус победы. Люди разбредаются по сторонам, освобождая импровизированную трассу, пока перед заведёнными машинами встаёт девушка, одетая лишь в короткий топ и юбку, с флагом в руках. Увидев резкий взмах флага, парни срываются со старта, не давая друг другу вырваться вперёд даже на жалкий миллиметр. Машина Сунёна набирает скорость чуть быстрее, из-за чего он радуется и, не рассчитав правильно время, нажимает на руле заветную кнопку. Система срабатывает, выпуская закись азота и топливо в каждое впускное отверстие двигателя, позволяя машине разогнаться ещё сильнее, а Квону – наблюдать за противником через стекло заднего вида. Парень смеётся, отбивая пальцами ритм по рулю и предчувствуя лёгкую победу, но боковым зрением замечает резко вылетевший и поравнявшийся с ним спорткар с правой стороны. Противник ему лишь ухмыляется, вырываясь вперёд и пересекая черту финиша первым. Сунён преодолевает полосу на пару секунд позже, а затем ещё несколько приходит в себя, пытаясь понять, что только что произошло. Выбираясь из машины, Хоши наблюдает за толпой, обступившей чужую машину. К нему подходит Джун, вздыхая и легко хлопая его по спине в знак поддержки. Противник оборачивается к Сунёну и кричит сквозь громкие возгласы, окончательно добивая Квона: — Жду свои десять миллионов, неудачник.

***

“Don’t play” – Ozzie, THEMXXNLIGHT Спустя три дня в университете, в котором учится Сунён на втором курсе факультета рекламы, начинаются занятия, на которые Квон приходит все ещё разбитый вдребезги. Последний раз он проигрывал на гонках лишь в свой самый первый заезд четыре года назад, когда ему было всего шестнадцать. После этого один за одним следовали лишь выигрыши, укрепляя уверенность Сунёна в самом себе с каждым разом всё сильнее. Детство, проведённое среди дорогих машин, развило у парня неподдельную любовь к ним – любовь ими обладать. Копаться в них, изучая все тонкости строения, ему совсем не нравилось, но это никак не мешало ему хорошо ориентироваться в моделях и знать большинство нужных характеристик. В огромном гараже содержались все машины семьи Квон: семь отца, четыре матери и тринадцать Сунёна. В повседневной жизни он использовал большую часть, но на гонки выбирал всегда одну и ту же – любимую Bugatti Chiron, сопровождающую его последние полтора года. Сунён, как только сел в неё, получив ключи на девятнадцатый день рождения в подарок от родителей, влюбился во все составляющие – чёрный кожаный салон, приятный на ощупь руль и, самое главное, тысяча шестьсот лошадиных сил под капотом. В тот день он объехал весь Сеул, успешно поучаствовав в погоне от полицейских и нарушив правила одиннадцать раз, после вернувшись домой и ведя себя, как прилежный сын, поужинал с родителями. Окончив трапезу, он направился в клуб, которых впоследствии посетил около восьми за ночь и потратил целое состояние, на что глубоко вздыхающие родители закрыли глаза, увидев до жути довольного сына. Сунён входит в двери университета с потухшими от нескольких бессонных ночей глазами и в маске, не желая сегодня привлекать уже привычное внимание. Квон, заглядывая в телефон, проверяет расписание, что скинул староста, и стонет про себя отчаянно – первой парой лекция по психологии коммуникации, ещё и совмещённая с факультетом журналистики. Приспуская маску, Квон отпивает из стаканчика американо со льдом, который бодрит даже хуже холодного марта за окном, как вдруг в него врезается нечто в огромном свитере и на голову ниже него, из-за чего Сунён чуть не проливает кофе на белоснежную куртку, в то время как это самое нечто продолжает парить дальше по коридору, словно призрак, как будто ничего не произошло. — Эй, ты, — Сунёна не удостаивают даже взглядом, из-за чего его и такое ужасное настроение становится ещё хуже. — Я вообще-то к тебе обращаюсь, тебя не учили смотреть по сторонам? — Нечего стоять посреди коридора и мешать другим, умник, — парень лишь на секунду оборачивается, сверкая линзами больших круглых очков, пока Квон впадает в ступор не в силах даже разлепить ставшие вдруг сухими губы. Нечто в свитере, прислоняя учебники к груди, заходит в нужную Сунёну аудиторию, из-за чего он сам вообще перестаёт что-либо понимать. В него только что врезался его чертов противник с этих чертовых гонок. Квон бежит следом в аудиторию, чуть не роняя вымученный стакан с кофе. Сунён уверен, что он просто не мог не узнать его, ведь на гонках он обращался к нему. Тогда почему он сделал вид, что не знаком с черноволосым? Рой вопросов в голове Квона явно хочет добить его, но Хоши опережает его, садясь правее на несколько рядом выше незнакомца, чтобы благодаря правильному углу спокойно наблюдать за ним всю лекцию. Парень словно чувствует, что на него без зазрения совести пялятся, из-за чего оборачивается, хмуро ища причину своего неудобства. Он находит взглядом чужой, в немом вопросе поднимая левую бровь и отворачиваясь обратно в сторону преподавателя. Во время лекции незнакомец, который назвался Ли Джихуном, успевает задавать кучу вопросов, параллельно отвечая преподавателю хриплым и спокойным голосом. Сунен всё никак не может сопоставить его с недавним образом стритрейсера. На парне вместо кожаной куртки, водолазки и обтягивающих джинс свободный кремовой свитер, светло-голубые широкие джинсы и милый пушистый шоппер с Тоторо – если бы Квон вчера собственными глазами не видел, как этот парень водит машину, в жизни бы не поверил. Джихун продолжает иногда старательно что-то выводить в тетради – Сунён уверен, что у того каллиграфический почерк и буквы стоят одна к одной. В перерывах между записями он крутит в пальцах ручку, из-за чего Квону становится нечем дышать – пальцы у парня длинные, аккуратные, словно выкованные из мрамора. На тыльной стороне рук лабиринт из ярко-голубых вен, очертания которых хорошо видно под полупрозрачной и совсем тонкой молочной кожей. Сунён задыхается от желания дотронуться губами до каждой фаланги. После пары Квон первым вылетает из аудитории, желая поймать этого самого Ли Джихуна и вывести на чистую воду. Он показывается в дверях лишь по прошествии пятнадцати минут, в которые Сунён успел в шагах рассчитать расстояние между кабинетами по всему коридору, пытаясь себя хоть чём-то занять. Чужая рука окольцовывает тонкое запястье, не скрытое под мягким свитером, и тянет вглубь здания. Джихун пытается вырвать свою руку из цепких лап какого-то психопата, но ему мало что удаётся сделать. Ничего не остаётся, кроме как смириться со своим положением, потому что орать на всё заведение в первый же день хотелось меньше всего. Квон прижимает парня к стене, зажимая того в кольце своих рук, и наклоняется так, что их носы почти соприкасаются. Джихун вновь скептично поднимает левую бровь, вглядываясь сквозь очки в лицо напротив. — Если ты надеешься, что я извинюсь перед тобой, то зря надеешься, я не собираюсь этого делать, — Ли складывает руки на груди, продолжая испепелять парня напротив. — У меня скоро пара, если это всё, то я пош… — Прекрати прикидываться. — Что? — Я всё знаю. Признайся, я же тебя видел, — Сунён хищно улыбается, ожидая чистосердечного признания, пока парень напротив пялится на него непонимающе. — О чем ты, невменяемый? — Всего три дня назад у нас с тобой был заезд, а ты уже успел забыть? — Квон вздыхает разочарованно, пока Джихун прыскает со смеху. — Так что, Ли Джихун, признаешься? — Мне не в чем признаваться, я не посещаю подобные мероприятия. А теперь дай мне наконец-то пройти, ты потратил слишком много моего драгоценного времени. Джихуну даже наклоняться не приходится, он спокойно проходит под правой рукой Сунёна, устремляясь по лестнице на второй этаж и в последний момент бросая насмешливый взгляд на растерянного Квона, все ещё стоящего в том злополучном коридоре, пока рой вопросов окончательно добивает его, вынуждая чуть ли не завопить на весь универ. Хоши направляется на выход, забив на оставшиеся две пары, потому что ему срочно нужно проветриться и остудить свой пыл.

***

“Over u” – Ozzie, Dej Monae, SixFoor Сунён ещё неделю спустя получает сообщение от Джуна о предстоящих гонках с указанием места, времени и его желания увидеть Хоши во всей красе в этот раз, на что Квон лишь хмыкает, но поднимается с кровати, держа путь в душ. Он проводит там больше получаса, всё это время размышляя, что делать с этим Ли Джихуном, который продолжает прилежно посещать все пары, что в голове Сунёна все ещё никак не вяжется с образом развязного стритрейсера. Квон ещё ни разу не видел его в чём-то, кроме свитеров, что уж говорить о черных косухах. Выйдя из ванной, Квон направляется к шкафу, достаёт оттуда чёрные джинсы, большую белую футболку и в тон к штанам толстовку, завершая образ белой курткой. Хватает ключи с тумбочки, спускается с третьего этажа дома, идёт в подземный гараж и, как и всегда, выбирает любимую Bugatti, смирно ждущую своего хозяина. Квон плавно въезжает на парковку на двадцать минут раньше назначенного времени, но место уже забито людьми, которые хотят насладиться сегодняшним шоу с участием известных гонщиков. Черноволосый ищет глазами Джуна и паркуется рядом с его машиной, клацая ручкой выходит на улицу, сразу здороваясь с ним. — Этот сегодня здесь? — Вэн, прекрасно знает, как Сунён обычно реагирует на собственные неудачи, поэтому сразу понимает, о ком речь. — Вон там стоит, — указывает рукой на уже знакомую Квону серебристую машину. — Хочешь реванш? — Ещё спрашиваешь? — Хоши ухмыляется, в этот раз полностью уверенный в своих силах, и направляется к машине Джихуна. — Эй, я хочу отыграться, — его вновь не смиряют даже взглядом и это уже порядком надоедает – Сунён не привык, что его настолько открыто игнорируют. — Может ты наконец прекратишь прикидываться? — Квон хватает парня за запястье, разворачивает лицом к себе и впечатывает в машину позади. Джихун на это не обращает внимания и, все ещё совершенно незаинтересованный в ситуации и самом Сунёне, поднимает правую бровь, смиряя Хоши пустым взглядом. — Что я тебе такого сделал, Ли Джихун, что ты так себя ведёшь? — парень перед ним сначала прыскает со смеху, а потом в голос начинает смеяться. — Ты что, серьезно? — он не может успокоиться, пока злой Квон пялится на него. — По мне не видно? — Хоши не понимает, почему над ним смеются, начинает закипать и уже хочет придушить стоящего перед ним. — Нет, нас, конечно, путали, но чтобы настолько, — он наконец-то успокаивается и вновь смотрит в чужие глаза, надменно прикрывая веки. — Ли Джахён, старший брат Ли Джихуна, — и улыбается, показывая белые чуть выделяющиеся клыки. — Что? — Сунён смешно распахивает глаза, из-за чего Джахён вновь начинает смеяться пуще прежнего. — Ты ещё шутить надо мной вздумал? — Сдался ты мне. Спроси завтра у Джихуни в универе, а от меня отъебись, я не в настроении. Квон в последний момент замечает витиеватый узор из-под ворота футболки, в душе радуясь такому наблюдению, но внешне лишь смирив того взглядом, сильно сжимая челюсть, и разворачивается, направляясь к собственной машине. Громко хлопнув дверцей, он резко сдаёт назад, разворачиваясь и уезжая с трассы с характерным визгом шин. Джун лишь нахмуренно смотрит вслед уезжающему гонщику, пока виновник происшествия лишь ухмыляется, садясь в машину и подъезжая к линии старта. Сунён слишком превышает скорость, петляет в потоке машин, получая вслед целую симфонию из звуков разных клаксонов, посылаемую разгневанными водителями. Квон лишь хмыкает на это, уверенно держа направление в один из лучших клубов Сеула, желая напиться сегодня до беспамятства.

***

“Lips on you” – Maroon 5 Квон подкатывает ведёт своё расследование уже три недели, но всё безуспешно, потому что этот Ли Джихун ни в какую раскалываться не хочет – Сунён бы мог поверить, что это близнецы, если бы они не были настолько одинаковыми. Черты лица, поведение, глаза. Отличие было лишь в стиле, который Джихун, по мнению Хоши, все же мог менять на время гонок – Сунён мысленно себя успокаивал, в глубине души понимая, что нет, Джихун не мог менять стиль настолько, и все ещё не хотел принимать поражение. В эти три недели заезды не устраивались, поэтому младший в универе был, как на ладони. Сунён успел выучить некоторые его привычки почти что досконально, надеясь быстро и окончательно смочь в этом разобраться. Джихун обожает карамельный раф и, кажется, весь мир готов за него продать. Он ходит только в светлой одежде, всегда на несколько размеров больше и с длинными воротниками, мешающими Квону. У него всевозможных шопперов настолько много, что он ни разу за неделю не повторяется. По универу он чаще всего ходит один с наушниками в ушах и лишь изредка Сунён видит его в компании высокого красноволосого парня. Когда ему скучно, он крутит в длинных пальцах ручку, каждый раз заставляя Квона задерживать дыхание. А ещё Сунён пару раз слышал, как Джихун играл на фортепиано в кабинете музыки, заодно играя и на клавишах души старшего, что стоял под дверью и вслушивался в каждую ноту, льющуюся из-под фарфоровых пальцев Ли – этот факт о Джихуне ему казался самым невероятным, потому что ничья игра на музыкальных инструментах не цепляла его настолько. Сунёна вообще мало, что цепляло, но у Джихуна, который даже и не старался, получилось захватить внимание Квона полностью. — Ты можешь просто отвязаться от меня? Это уже смахивает на преследование, — Джихун раздражено смотрит на Сунёна, что нависает сверху с плюшевым мишкой в руках, пока он сам ждёт начала пары, пытаясь повторить материал. Сегодня Сунёну повезло, потому что Джихун впервые пришёл не в огромном свитере, а в белом джемпере, треугольный вырез которого открывает обзор на ключицы, обтянутые девственно чистой молочной кожей без каких-либо узоров. Квон наконец признаёт своё поражение. Во всех смыслах. — Я всего лишь хочу, чтобы ты принял мой подарок, — Сунён, беззаботно улыбаясь, ставит игрушку прямо перед младшим, из-за чего тот хмурится. — В честь чего очередной подарок? И почему я вообще должен их принимать? Я ещё ни разу не взял ничего, а ты всё продолжаешь их таскать, не надоело? — у Джихуна скоро пар из ушей повалит из-за парня, что все ещё стоит над ним и нарушает всем своим сексуальным телом в обтягивающей футболке его личное пространство. Почему он вообще так легко одет, когда на дворе начало апреля? Ли пытается отвлечься от рельефов чужой кожи и вернуться за повторение. Сунён на его вопрос лишь жмёт плечами. Он и сам не до конца понимает, почему делает подарки этому несносному парню, но ощущения ему нравятся. Поэтому он лишь обворожительно улыбается, наклоняясь ещё ниже, из-за чего Ли ещё больше тушуется и становится раза в три меньше – Квон хочет запищать на все помещение и продолжать задаривать Джихуна подарками хотя бы потому, что сейчас видит его таким. — Почему ты вообще ко мне привязался? — а вот тут Сунён совсем не знает, что ответить. Из-за гонок? Из-за проигрыша? Из-за того, что Джихун просто невероятен и занимает сейчас мысли Квона полностью? Сунен лишь глупо моргает, поджимает губы и, резко развернувшись, уходит, оставляя мишку перед тяжело вздыхающим Ли. Позорно сбежав, по дороге домой Квон пытается понять, что вообще творится в его душе. Ответ на вопрос Джихуна он все ещё не может найти, из-за чего хочется просто удариться лбом о мягкий руль. С самого начала это было лишь глупым расследованием из чисто спортивного интереса, чтобы доказать свою никому ненужную правоту, но вот последние две недели Квон просыпается на час раньше, чтобы перед парами заехать в магазин и купить Джихуну что-то: букет гипсофил, мягкие игрушки, коробки конфет, брендовые свитера – Сунён валится на кровать, обводя взглядом бесхозно лежащие вещи в его комнате, где им не место – они не подходят ему совсем и должны сейчас украшать комнату младшего, который, Сунён уверен, до сих пор спит с мягкими игрушками и в пижаме с маленькими динозаврами, несмотря на его колючий характер. В какой-то из дней Хоши видел, что Джихуну холодно, и неосознанно накинул собственную куртку тому на плечи, на что тот лишь зло посмотрел и скинул вещь, всем своим видом говоря, что ему не нужна чужая забота. Но Квон не теряет надежды, продолжая изо дня в день пытаться всучить свои подарки Ли, желая его хоть как-то порадовать. Еще Сунён уверен в том, что лишь пытался разгадать тайну, а не влюблялся в него всё сильнее с каждым днём.

***

“Never in the middle” – Teflon Sega — Я так больше не могу, он напрягает меня, — Джихун бьется головой о барную стойку, разделяющую кухню с гостиной, из-за чего играющий в “Need for speed” на приставке братьев Минхао начинает заливисто смеяться, проигрывая очередной, Джихуну кажется, что уже сотый за сегодняшний вечер, заезд. — Он с самого начала года ходит за мной по пятам из-за тебя, Джахён, — младший тыкает в близнеца пальцем, на что тот лишь делает глоток колы из узкого горлышка бутылки. — Он задаривает меня подарками и его, кажется, совсем не смущает, что я не принял ни один, кроме того медведя, которого мне пришлось забрать и которого я забыл выкинуть, — Джахён вспоминает, как любовно Джихун укладывал ту игрушку на собственную кровать, засыпая с ней в обнимку, ухмыляется и вставляет своё: “Странно, что он к тебе подкатывает, я ведь красивее”, но остаётся проигнорированным. — Боже, почему этот псих вообще ко мне прицепился? — К нам, вообще-то, — Джахён поправляет его, из-за чего получает в ответ раздражённый взгляд. — Ну, сначала я выиграл заезд, а потом он увидел мою маленькую копию в универе, так что не вижу ничего удивительного в этом. — Ты же понимаешь, что вообще сейчас не помогаешь? — старший на это лишь продолжает улыбается, запрокидывая голову и допивая остатки напитка. — Джахён, сегодня же заезды, да? — Минхао наконец-то отвлекается от игры, разминая затёкшие от долгого нахождения в одной позе конечности, и идёт в сторону кухни, наливая себе и Джихуну новую порцию кофе. — Мгм, в десять вечера вроде бы, — Минхао смотрит в телефон и радуется, видя, что у них есть ещё три часа в запасе. — Джихуниии, — младший на это заранее закатывает глаза, зная, что его сейчас ждёт. — Мы просто обязаны пойти, тебе надо развеяться. — Ага, а теперь озвучь реальную причину. — Ты не можешь меня осуждать, он слишком сексуален, ты просто не видел. А ещё у него классная тачка и явно большой чл… — Минхао не успевает закончить, потому что Джихун швыряет в него ручку. — Всё, молчу. Ну, Джихуни, он организатор гонок, я просто обязан к нему подкатить, — треплет за руку и смотрит умоляюще. — Ты о Джуне что ли? — Не хочу, домашки море, да и нечего там делать, с Джахёном поезжай. — Да, о Джуне, и что? — Минхао смиряет старшего из близнецов взглядом и переводит обратно на Джихуна. — Я куплю тебе карамельный раф и шоколадный чизкейк. — Я буду готов к девяти. — Ему двадцать семь, он старый извращенец, Минхао. — Я не сомневался в тебе, Джихуни! — Джахён вновь остаётся проигнорированным, на что он лишь машет головой и ухмыляется, открывая новую бутылку и делая большой глоток. Спустя час Джихун стоит в собственной комнате, с широко распахнутыми глазами глядя на парней. — Да вы смеётесь надо мной, я не буду это надевать, — Джихун видит аккуратно лежащую на кровати одежду и кривится – перед ним полупрозрачный чёрный короткий топ, расклешенные джинсы на высокой талии с огромным количеством порезов и джинсовка. — Где вы вообще это откопали? — Надевай и не спрашивай, — Минхао выходит из комнаты, таща за собой веселого из-за вида брата Джахёна, который уже одет в похожую одежду, но вместо топа у него водолазка, скрывающая тату. — Будешь соблазнять своего Сунёни, — пропевает Су, получая удручённое: “он не мой” в ответ, и быстро хлопает дверью, когда в него кидает вешалку жутко краснеющий младший. — Во что я вообще ввязался? — Джихун вновь оглядывает вещи и принимается одеваться и краситься, мысленно мечтая прибить Минхао.

***

“Rude boy(slowed and reverb)” – Covergirl Дорога занимает у парней, по пути заезжающих ещё и за Сынчолем, механиком Джахёна, около получаса. Минхао вылетает из машины первый, сразу начиная глазами искать Джуна. Поиски не оканчиваются успехом, и Су уже успевает расстроиться, как слышит усмешку старшего из близнецов, который указывает на недалёко стоящую машину Вэна. Минхао широко улыбается Джахёну и бежит в сторону организатора. — Я хочу быть стартером, — Минхао, даже не запыхавшись, опирается ладонями на капот в миллиметрах от бедер Джуна и смотрит блядским взглядом снизу вверх, понимая, как он действует на старшего. — Стартером? — Вэн ухмыляется, вызывая табун мурашек на теле Су. — Может ты ещё хочешь посидеть на моих коленях в моей машине, малыш? — Хочешь отсосать мне, пока я буду сидеть на капоте? — взгляд Минхао меняется в доли секунды и теперь он лишь наивно хлопает ресницами, слегка кивая головой вперёд, указывая на машину Джуна. Вэн, до этого ни разу не подпускавший к своей машине никого и уж тем более не державший член во рту, опускает озадаченный взгляд на чужую ширинку обтягивающих кожанных штанов, обводит стройные ноги, гулко сглатывая вязкую слюну и ощущая пульсацию уже под собственной ширинкой. Он честно старался не думать ночами о младшем, но образ милого парня, которого он заприметил ещё пару месяцев назад, с таким взглядом и таким телом был явно сильнее самоконтроля Джуна – старшему не нужно знать, что Су видел абсолютно все взгляды, пожирающие его, и громко радовался взаимному интересу внутри себя. — Ради тебя все что угодно, малыш, — Вэн хрипит, представляя, как хорошо Минхао будет смотреться выгибающимся на его капоте из-за его горячих рук на стройном теле, и не может отвести взгляд от паха младшего, что смотрит на него сейчас с нескрываемой улыбкой, довольствуясь реакцией на своё поведение. — Стартером так стартером. Бери флаг, сегодня открываешь все заезды, — Минхао громко хлопает в ладоши, радостно прыгая и смазано целуя влюблённого поражённого Джуна в уголок губ, из-за чего кровь начинает приливать не только к низу живота, но и к щекам, делая Вэна ещё уязвимее перед младшим. — Спасибо, Джунни-гэ, ты лучший, — Су широко улыбается и подмигивает, быстро скрываясь в толпе и направляясь на поиске нужного атрибута, пока Вэн пытается прийти в себя. — Блять, во что я снова вляпался? — Джун накрывает лицо ладонями, ощущая холодными пальцами раскалённую кожу, и громко стонет от отчаяния, надеясь, что никто не заметит его стояк под тканью свободных джинсов. — Кто это был? — Сунён видит знакомую красную макушку, в тайне надеясь увидеть здесь сегодня и Джихуна. — Мои влажные фантазии, — Джун трёт виски пальцами, слыша присвистывания и тихий смех младшего. — Чего хотел? — Ещё один заезд с тем хамлом, ставка та же. — Уверен, что в этот раз не ринешься с трассы в последний момент, как было в прошлый? — Вэн улыбается уголками губ, когда Сунён слегка машет головой. — Делайте, что хотите, черти. Квон благодарно кивает и разворачивается, ища нужную машину. Взгляд вновь цепляется за красную макушку, на удивление сильно выделяющуюся среди остальных, и Сунён, ухмыляясь, двигается в нужную сторону. Он замечает стоящего перед “влажными фантазиями Джуна” – Сунён обязательно спросит его имя, но позже – парня в джинсовке и думает, что это Джахён, окликая его, но понимает, что опять ошибся, когда видит Джихуна в прозрачном топе перед ним. Квону хочется выть и он уже не понимает из-за чего больше – из-за того, что ошибся или из-за того, насколько Ли идёт наряд и насколько сексуально он в нем выглядит. Старший теряет дар речи, проходясь взглядом по всему телу и не зная, на чем можно остановиться и за что зацепиться, потому что Джихун в его глазах безупречен. К младшему подходит близнец, и они, перекинувшись взглядами, одновременно поворачиваются в сторону Квона, складывая руки на груди и вскидывая бровь: Джахён правую, а Джихун – левую. Сунён наконец понимает, насколько они разные. Характер, причёска, губы, а главное руки и пальцы, не дающие Хоши спокойно спать по ночам. Джахён оказывается немного выше и с более короткими волосами, нежели у Джихуна, а Квон себя мысленно называет дураком из-за того, что не видел такой очевидной разницы между ними с самого начала. Ему порядком надоели поражения и сегодня он просто обязан выиграть. Минхао, наблюдающий за этой увлекательной картиной с флагом наперевес, заливается смехом из-за вида Квона. Сунён готовился к чему-то подобному, но все же не был до конца уверен. — Ну что? Теперь веришь, Хоши? — У нас с тобой заезд, — Сунён игнорирует вопрос, вмиг возвращаясь в нормальное состояние и хищно улыбаясь. — Уверен, что сумеешь отыграться? — Джахён усмехается, опираясь на машину позади себя со все ещё сложёнными руками, пока Джихун смотрит, куда угодно, но не Сунёна, выглядящего, как всегда, восхитительно в широких голубых джинсах, наполовину распахнутой рубашке и расстёгнутой куртке – Джихун опять хмурится, не понимая, как тому не холодно, когда он сам почти дрожит, стоя в топе и джинсовке. И если Джихун не смотрит на Сунёна, то Сунён смотрит на Джихуна в упор, замечая лёгкую дрожь, и вновь решает попытать счастья, накидывая на округлые плечи собственную куртку и оставаясь лишь в одной рубашке, и радуется, не заметив сопротивления. Джихун лишь сильнее кутается, благодарно поднимая взгляд на старшего. Джахён наблюдает за этой картиной молча, но резко отталкивается от машины, подходит в упор к Хоши, говоря тому на ухо: “Не опозорься перед Хуни, Квон Сунён”, даже не думая, насколько Сунён воспримет его слова всерьёз. Рассаживаясь по машинам, они подъезжают к линии старта, из-за чего Хоши чувствует мерзкий привкус дежавю на языке. Он жмурится до бликов под веками, сжимая руль до побелевших костяшек. Квон распахивает глаза из-за возгласов людей и видит выплывающего к ним красноволосого – Сунён так и не узнал его имя – Минхао, с флагом в бело-чёрные квадраты. Хао поднимает флаг над собой – парни вдавливают педали в пол. Он опускает флаг на уровне груди – они смиряют друг друга взглядами и отворачиваются обратно к трассе. Он опускает флаг полностью – они срываются со старта, филигранно проезжая мимо красного в тон волосам Минхао из-за переполняющего его адреналина. — Если ты заболеешь из-за своего внешного вида, я тебя лечить не буду, — Джихун тихо причитает, пока смеющийся Минхао обратно на время заезда надевает принятое из рук Ли пальто и загребает его в охапку, совершенно не обращая внимания на жалкие попытки избавиться от тёплых объятий. Сунён, всегда катающийся на автомате, в этот раз переключает коробку передач на ручной режим, полностью овладевая контролем над машиной. Резким движением он выжимает тормоз до упора, после отпускает педаль и давит на газ, из-за чего машина быстро и плавно, насколько это вообще возможно, начинает набирать скорость. Сунён постепенно выжимает газ, слегка добавляя обороты двигателя, после опуская педаль до упора, добавив газа до нужных цифр. В этот раз он использует закись азота вновь, но уже в правильный момент, пересекая линию финиша первым, оставляя Джахёна сзади на несколько жалких метров. Хоши счастливый вылезает из машины, широко улыбаясь подъехавшему Джахёну, что скептично окидывает его взглядом. Сунён совершенно не обращает на это внимание, продолжая радоваться победе в реванш заезде. — На сегодня у меня в планах было выиграть гонку и поцеловать твоего брата. Как видишь, гонку я уже выиграл, — Хоши, до безумия довольный собой, смотрит на Джахёна, который ловит взгляд стоящего позади старшего Джихуна и поджимает губы, зная, что ждёт Сунёна. Квон, видя выражение лица старшего из близнецов, аккуратно оборачивается, замечая быстро идущему к нему Джихуна, что, кажется, сейчас готов взорваться. — Квон Сунен, ты сейчас договоришься, невменяемый. Только попробуй посягнуть на мою честь, — испуганный Хоши даже не успевает понять, как Ли преодолел расстояние между ними так быстро, и отхватывает пару подзатыльников. — Я не пошутил, Джихуни, — Сунён начинает от него убегать в сторону подошедшего и ничего не понимающего Джуна, прячась у того за спиной, как за щитом. — Вот только попадись мне, я от тебя живого места не оставлю. — Зацелуешь меня? — Сунён боится даже показываться из-за чужой спины, но продолжает выводить Джихуна ещё больше – его жизнь явно не дорога ему, потому что здравым смыслом в его действиях даже не пахнет. — Голову откручу, — Вэн, все ещё не понимающий ситуацию, но уверенный в том, что такими темпами ему не сдобровать, скидывает руки Сунёна с себя и быстро удаляется с места проишествия под громкие крики Квона, которого всё-таки догнал Ли.

***

“Friends” – Chase Atlantic В доме Вэна куча людей, многих из которых не знает даже он сам. Джун сидит вместе с Сунёном на диване в большой гостиной, попивая пиво – старший все ещё не осилил первую бутылку за несколько часов, пребывая в здравом уме, в то время, как Сунён выпил уже пять и его унесло, из-за чего он сейчас лежал на плече Джуна, подпевая песне, играющей из колонок. Вэн трясёт Квона за плечо, привлекая к себе его внимание, на что тот резко вскидывает голову и пытается проморгаться, чтобы два Джуна соединились в одного. — У меня болит голова, я пошёл к себе. Пожалуйста, не убейте дом, — Сунён, все ещё находящийся в прострации, кивает, пытаясь не уснуть. — Где тут туалет? — Вэн вскидывает бровь, потому что Квон далеко не первый раз находится у него дома, и легко машет головой, усмехаясь. — По коридору третья дверь справа, — Квон благодарно кивает головой и резко подрывается с дивана, чуть не упав от головокружения, если бы не вовремя подоспевший Джун. Младший вновь ему кивает и направляется на почти что невыполнимую миссию – поиск уборной в большом, хотя по сравнению с домом самого Сунёна маленьком, доме. Хоши, еле перебирая ногами и опираясь на стены, доходит до двери, но попадает не в уборную, а на задний двор, где людей значительно меньше и дышится проще. Сунён забывает о своей изначальной миссии, вдыхая полной грудью и ощущая ещё большее головокружение из-за чистого загородного воздуха. Он смотрит на пустой бассейн, где ярко-голубую воду подгоняет лёгкий апрельский ветер, и испытывает дикое желание окунуться с головой, наслаждаясь тяжестью жидкости. Из собственных мыслей его вырывает сигаретный дым, мешающий ему вдыхать ночную свежестью, и он хмурится, поворачиваясь к источнику проблемы. Парень стоит возле дома, упираясь подошвой ботинка в стену, и держит тлеющую сигарету в аккуратных пальцах, иногда поднося ее к пухлым губам и наполняя организм никотином. Сунен долго пялится на парня, пытаясь понять, знает он его или нет. — Я вроде не особо похож на произведение искусства, чтобы меня так внимательно рассматривали, — Квон узнает голос одного из близнецов, но теперь не понимает, какого именно. — Твой дым мне мешает нормально дышать, — Сунён заплетающимся языком пытается строить предложения, что даётся ему с трудом. Младший усмехается, бросает окурок на землю и тушит его обувью. Хоши хмурится на это действие, пытаясь отчитать парня. — Нельзя мусорить, тем более здесь. Не получив и звука в ответ, Сунён на ватных ногах идёт к близнецу, опираясь в стену руками возле чужой головы. На него, как и всегда, смотрят незаинтересованно и с насмешкой. — Я ненавижу, когда меня игнорируют, а вы с братом делаете это постоянно, — сознание Квона слегка проясняется и он говорит, на удивление, спокойным и ровным тоном, вызывая табун мурашек на чужом теле. — И что же ты сделаешь нам с братом за это, Квон Сунён? Хоши не отвечает, прижимаясь губами к чужим холодным. Он чувствует неприятный привкус табака на языке вперемешку с выпитым алкоголем, и эта смесь бьет в голову, делая Сунёна ещё напористее. Ли стоит перед ним с распахнутыми глазами, не понимая, что ему делать. Через пару секунд израненные губы все же медленно начинают двигаться, отвечая на терзания. Квон проводит языком по небу, вырывая из парня приглушённый стон, и улыбается в поцелуй. Табак окончательно смешивается с алкоголем. Правая рука ложится на стройную талию, слегка притягивая податливое тело к себе. Старший чувствует горячую ладонь на обнаженной груди и наконец отстраняется. Парень напротив тяжело дышит, чуть приоткрыв опухшие и влажные от смешанной слюны губы, и смотрит на собственные руки на чужой коже, пытаясь прийти в себя, пока Сунён любуется растрепанным из-за него самого Ли. — Ой, я же искал уборную. Кажется, мне всё же нужно отлучиться, — Квон широко улыбается, обнажая белоснежные зубы, и отходит от все ещё приходящего в себя Ли. Сунён слегка кланяется и более уверенной походкой заходит обратно в дом, пока поражённый Джихун совсем не знает, куда себя деть. Он все ещё чувствует привкус пива и губ Сунёна на своих, нервно их облизывая. Джихуну в глубине души нравилось внимание от Сунёна и он давно ждал, что тот заберет его первый поцелуй, но он не думал, что это будет так… внезапно. Ли прижимает вмиг обледеневшие пальцы к лицу, глубоко вздыхая. Как бы он не пытался оттолкнуть Квона, тот был совершенно непреклонен, поражая этим младшего. Сейчас же Джихун окончательно запутался в том, что чувствует к этому взбалмошному парню, который одаривает кучей внимания и постоянно нарушает его личное пространство. Ли отталкивается от стены и идет в дом на поиски Минхао, который сейчас нужен ему как никогда прежде. Джихун заходит в незакрытые Сунёном двери, сразу направляясь в зал. Он замечает Минхао, стоящего в гордом одиночестве возле барной стойки с бутылкой сидра в тонких пальцах. Ли окликает его, но понимает, что его не услышат из-за музыки, поэтому пробирается сквозь толпу к другу. — Джихунии, — как только Су открывает рот, Ли понимает, что тот пьёт явно не первую бутылку, и опускает голову, прикрывая веки от усталости. — Сколько ты выпил? — Не знаю, вроде бы четыре бутылки, — Минхао растягивает гласные, раздражая нетерпеливого Джихуна. — Я вызову тебе такси, Хао. — А нет, — Су машет пальцем перед лицом Ли, зная, как тот ненавидит это, и видя, как он кривится. — Мне ещё нужно к Джунни-гэ, ты не видел его? — Минхао уже чуть ли не ложится на Джихуна, но тот скидывает его тело с себя. — Нет, Хао, тебе нужно домой, — Су закрывает глаза и машет головой, не соглашаясь с другом. Джихун лишь тяжело вздыхает, не собираясь останавливать Хао, который уже плёлся вглубь дома, видимо, наугад надеясь найти Джуна. Минхао пытается открыть каждую из пяти встретившихся ему дверей, но поддаётся лишь последняя, в самом конце коридора за поворотом. В комнате темно и свет исходит лишь от телефона, хозяин которого валяется на кровати, кажется, в наушниках. Джун видит копошение возле двери и снимает наушник, пока Хао поворачивает замок и разворачивается лицом к старшему. — Минхао? — Су игнорирует его, бесшумно двигаясь к кровати Джуна. — Что ты дел… — Замолчи, — Хао перекидывает стройную ногу, садясь на накаченные бёдра, наклоняется корпусом, почти ложась на старшего, и утягивает Вэна в поцелуй. Джун, не в силах сопротивляться Су, расслабляется и прикрывает глаза от удовольствия, укладывая руки на стройные бёдра, обтянутые кожаными штанами, и хватая приглушённые стоны Минхао, топя их в пылком поцелуе. Су целует глубже, проходится языком по губам и кусает, оттягивая нижнюю, и это словно отрезвляет Вэна, резко разорвавшего поцелуй. — Нет, Минхао, мы не можем, — руки Джуна все ещё лежат на заднице Хао, слегка сжимая, пока он сам взвешивает все “за” и “против” в голове – “за” явно перевешивает. — Почему не можем? Ещё как можем, Джунни, — неформальное обращение отдаётся пульсацией в паху, смешиваясь с ощущениями от действий Минхао, что прямо сейчас выцеловывает шею старшего. — Потому что я старше тебя на семь лет, — Джун прикрывает глаза и тяжело дышит, когда Минхао с особой напористостью мажет языком по ключицам. — Мне плевать. Я совершеннолетний и хочу тебя, разве остальное должно волновать? Нет, — последнее слово Су шепчет на ухо, опаляя горячим дыханием и облизывая мочку. Он выпрямляется, всё ещё сидя на бёдрах Вэна, и чувствует чужой стояк даже через мешающую одежду. — Мне уйти? — наклон головы вбок и опять блядский взгляд, что выбивает землю из-под ног и весь воздух из лёгких Джуна. Минхао делает вид, что уже собирается перекинуть ногу через старшего и уйти, но хватка на бёдрах усиливается, из-за чего Су рвано выдыхает. — Не смей, — приказной тон старшего рассыпается мурашками по телу Су, а ткань обтягивающих брюк давит уже слишком сильно, вынуждая Хао мычать, закусывая губу. Вэн садится, удобнее устраивает красноволосого на себе и вновь утягивает того в поцелуй, попутно раздевая. Топ летит на пол. Минхао запрокидывает голову, открывая больше пространства Джуну. Вэн перемещает руки на талию, постепенно ведёт ладонями выше, накрывая бусинки сосков большими пальцами, и припадает пухлыми губами к выступающему кадыку младшего, посасывая и обводя хрящ языком, вырывая хриплые вздохи из груди младшего. — Что же ты делаешь со мной, маленький паршивец? — Минхао лишь громко стонет, когда Джун кусает его за ключицу, грубо оттягивая кожу, и прижимается голым торсом к всё ещё одетому Вэну.

***

“Three feet away” – Vanglowe, Quantum Сунён просыпается с жуткой головной болью в шесть утра, лёжа у Джуна в гостиной на диване. Он оглядывается, видя кучу мусора и лежащих тут и там людей, и принимается искать телефон. Через десять минут упорных поисков он находит его под барной стойкой и всего с несколькими процентами. Квон быстро, насколько вообще это возможно с похмелья, вызывает такси, думая о том, что собственную машину он заберёт завтра, подхватывает с пола свою куртку и выходит на улицу, глубоко вдыхая прохладный утренний воздух. Сидя в такси, Сунён пытается восстановить события прошлой ночи, но даётся ему это с трудом. Он помнит свой выигрыш на гонках, приглашение Джуна к себе всех оставшихся после заездов, как выпивал с Вэном и слегка перебрал, а потом в событиях идут белые пятна, которые Квон никак не может восполнить, как бы не пытался. Вернувшись домой, Сунён всё воскресенье проводит на кровати в позе звезды, продолжая восстанавливать вечер и ночь по кусочкам. Он уверен, что выходил на улицу и с кем-то говорил, но не может вспомнить с кем. Но глаза Сунёна в какой-то момент распахиваются из-за резкого осознания – Квон целовался с одним из близнецов и он уверен, что это был Джахён, потому что горький и почти незаметный привкус табака всё ещё ощущается на языке даже спустя целый день. Хоши резко садится и сильно жмурится, пытаясь избавиться от этих воспоминаний и придумать, что теперь делать с Джихуном. В ночь с воскресенья на понедельник Сунён так и не смог уснуть и поэтому сейчас он решает заехать за холодным американо, глупо надеясь, что тот поможет ему взбодриться, и рафом с солёной карамелью и шоколадным чизкейком для Джихуна в качестве извинений – Квон сам не знает, за что. Он чувствует вину перед младшим за случайный поцелуй с Джахёном, поэтому нервно стучит пальцами по кожаному рулю и закусывает губу, рассеяно следя за дорогой. Подъехав к университету, Хоши ещё пятнадцать минут сидит в машине, пытаясь собраться с мыслями и набраться храбрости. В какой-то момент он впивается в губы настолько сильно, что чувствует на языке привкус железа и шипит от неприятных ощущений. Вспомнив о том, что горячий кофе Джихуна уже почти остыл, Сунён собирает всю свою волю в кулак и вылетает из машины, держа путь в здание. Квон заходит в аудиторию и облегченно выдыхает, когда видит, что Ли ещё не пришёл. Он поднимается по ступенькам к месту младшего и оставляет там угощения, после следуя к своему. Усаживаясь, Сунён роняет голову на открытые ладони и трёт ими лицо, пытаясь взбодриться и успокоиться. Он все ещё не понимает, почему так сильно нервничает – Хоши уверен, что как только Джихун все узнаёт, он будет разочарован и больше никогда не заговорит со старшим. Сунён слышит любимый знакомый смех и в дверях видит красную макушку, обладатель который почти сгибается пополам, сопровождая это громким смехом, рядом с Джихуном, что ведёт себя намного тише, но Сунён прекрасно слышит звук, что напоминает ему перезвон колокольчиков холодным утром. Квон наблюдает, как парни прощаются и красноволосый уходит, пока Ли, копошась в шоппере, поднимается к своему месту. Старший тушуется, утыкается лбом в сложённые на столе руки и надеется, что Джихун его волшебным образом не заметит. Ли, видя на столе кофе и кусочек торта, хмурится, непонимающе оглядывая, видимо, свой завтрак, и начинает озираться по сторонам в поисках Квона. Найдя его, Джихун начинает хмурится ещё сильнее, но замечает, что парень, кажется, спит, и решает не трогать его, но обязательно поговорить с ним после лекции. Джихун, подобно Сунёну, весь выходной думал о произошедших событиях, которые, в отличии от старшего, помнил во всех подробностях. Ли вновь и вновь прикасался кончиками пальцев к собственным губам, на которых словно отпечатался вкус чужих, и представлял Сунёна, любовно обводящего контур зацелованных губ и плавно спускающегося к линии подбородка. Он не мог до конца поверить, что Квон забрал его первый поцелуй и занял его мысли полностью, забирая на себя всё внимание. Не придя ни к чему путному, Джихун уснул в обнимку с медведем, который все ещё отдаленно пах Сунёном. После окончания пары Джихун даже не успевает сложить все свои вещи обратно в сумку, когда краем глаза замечает промчавшегося мимо него Сунёна, что буквально бежит на выход из аудитории. Джихун сводит брови к переносице и вздыхает, подхватывая свободной рукой упаковку с чизкейком и пустой стаканчик из-под кофе, направляясь в столовую, где договорился встретиться с Минхао, что словно светился от счастья сегодня, но из-за чего Джихун так и не успел спросить перед началом занятий. В помещении не так много студентов, поэтому Ли не составляет труда отыскать яркую макушку. Подойдя к столу, Джихун видит обещанные Минхао чизкейк и раф и невольно улыбается из-за того, насколько окружающие хорошо его знают. Ли садится напротив старшего, мигом хватая стаканчик и делая жадный глоток. Парни видят взаимный интерес к состоянию друг друга и одновременно заговаривают: — Мы с Суненом поцеловались. — мы с Джуном переспали. Глаза обоих округляются и громкие возгласы обоих вновь в унисон звучат на всю столовую: — Что?! И ты молчал?! — Что?! И ты молчал?! Некоторые студенты оборачиваются на них и смотрят, как на сумасшедших, но видя и вправду обезумевшие взгляды, обратно утыкаются в собственные тарелки. — Ты первый, Джихуни, — Минхао опирается локтями на стол, складывая ладони в замок и опираясь на них подбородком. — Там нечего рассказывать. Я стоял курил, а он пьяный ко мне подошёл, прижал к стенке и присосался, как пиявка, — Ли смешно морщится, свято веря в то, что Су поверит в этот театр. Минхао смотрит на него с теплотой, пряча довольную улыбку за переплетенными ладонями. Джихун видит выражение лица старшего и сдаётся, поднимая руки вверх. — Ладно, да, мне понравилось, и что? Я хотел тебе ещё после произошедшего всё рассказать, но ты пьяный пошёл искать своего Джунни, — Ли передразнивает друга и смотрит на него, щурясь, из-за чего его глаза становятся еще меньше, заставляя Су засмеяться. — Прости, Джихуни, — Минхао кончиком пальца легко вытирает проступившие от смеха слёзы и хватает свободную ладонь младшего, аккуратно ее сжимая. — Это уже неважно, — Джихун от него лишь отмахивается, но руку из чужой не убирает. — Теперь твоя очередь. — Ну, у меня тоже особо нечего рассказывать. Я был прав, и у него реально большой чл… — в Минхао вновь летит ручка, которую Джихун достал из кармана шоппера настолько быстро, что старший даже не успел среагировать. — Я всего лишь делюсь впечатлениями! Ты такой чёрствый, — Су снова громко смеётся, из-за чего Ли все же расслабляется, но продолжает пялиться на Минхао. — Это был лучшая ночь в моей жизни, Джихуни. — Так вы встречаетесь теперь? — Ли презрительно поднимает левую бровь, смотря на Су исподлобья и уже готовясь прибить Вэна, если тот обидит его Хао. — Я сам не знаю. С утра я уехал, когда он ещё спал, — старший пожимает плечами, отправляя кусочек тирамису в рот. Взгляд Джихуна меняется на удивлённый в секунду. — У меня не было желания после ночи жаркого секса с горячим красавчиком выяснять с ним отношения, — Су закатывает глаза, пока Ли машет головой, тяжело вздыхая. — Не проебись, Минхао, я не хочу, чтобы тебе потом было плохо. — Я поговорю с ним на следующих гонках, Джихуни, — Су тепло улыбается младшему, что с жутким скепсисом на него смотрит. — Не переживай слишком сильно насчёт этого. И вообще, тебе тоже не мешало бы поговорить с Хоши. — Я хотел, но этот псих сначала принёс мне кофе с чизкейком, а потом сбежал куда-то после пары, — Джихун опять машет головой, прикрывая веки, пока Минхао смеётся, продолжая крепко держать руку лучшего друга. В течении всего дня Джихуну так и не удаётся выцепить Сунёна и поговорить с ним. И в течении следующих трёх дней – тоже, из-за чего Ли начинает очень сильно злиться. Каждое утро он находит на своём месте какие-то подарки: мягкая игрушка в виде тигра, пакет с бежевым мягким свитером и шоппер с безликим богом – мало кто знал о любви Джихуна к Каонаси, из-за чего он очень удивился – ежедневные кофе с чизкейком, букет белой сирени, которым он хотел нахлестать Сунёна по макушке за его постоянные побеги непонятно по какой причине. Очередная пара в пятницу, во время которой Сунён старается не отсвечивать, а Джихун прожигает в нем дыру в любой удобный момент. Но план Квона проваливается, когда его взгляд вновь цепляется за самое красивое действо в его жизни, от которого он ещё ни разу не смог вовремя отвести взор – Джихун крутит карандаш в длинных пальцах, из-за чего вены под тонкой кожей меняют своё положение, словно волны на поверхности морской глади. В этот раз удача явно не на стороне Сунёна – как только он выходит из аудитории, его запястье сковывают холодные пальцы, из-за чего он вздрагивает, судорожно втягивает воздух и прикрывает веки. Хватка усиливается и Квона тянут в глубь здания. Старший спиной чувствует холод стены и быстро оглядывается, понимая, что они в том самом коридоре, где он допрашивал Джихуна в первый день, но теперь его самого прижимают к стенке, явно не собираясь так просто отпускать. Ли подцепляет ворот сунёновой рубашки и тянет на себя, опаляя губы старшего тяжелыми вздохами. — Поговорим наконец, Квон Сунён? — Сунён громко сглатывает, готовясь услышать тираду в свою сторону. — Объясни мне, что происходит? — Джихун с подозрением щурится, заглядывая в чужие глаза в надежде найти там ответы на все вопросы, но замечает лишь явные огоньки восхищения и на секунду отводит взгляд, мельком осматривая лицо Квона и возвращаясь вновь к глазам. — О чем ты? — Хоши всеми силами хочет оттянуть момент разочарования Джихуна в нем, делая вид, что не понимает происходящее от слова совсем. — Почему ты избегаешь меня на протяжении всей недели? — Ли смотрит внимательно, словно пытаясь разглядеть каждый узор на карих радужках, пугая тем самым Квона, из-за чего он дышит через раз, слегка жмурится и молчит, раздражая младшего ещё больше. — Тебе настолько не понравился поцелуй? Тогда зачем все эти ухаживания? Ты мог просто меня послать, я бы как-нибудь это пережил, если ты беспокоишься. — Стоп, что ты только сказал? Мы и правда целовались с тобой? — глаза Сунёна распахиваются, пока взгляд бегает по чужому лицу, не в силах сфокусироваться на чём-то одном. — А ты представлял кого-то другого, невменяемый? — Ли встряхивает Квона за воротник, ещё сильнее приближаясь, из-за чего они теперь соприкасаются носами. — Нет-нет, — Сунён активно машет руками и головой, потираясь о кончик чужого носа своим, из-за чего Джихун смешно морщится и слегка отдаляется. — На самом деле я боялся, что поцеловал тебя против воли, — Квон не думает, что звучит странно и старается не показывать, что переживал он по большей части явно не об этом, не желая показаться Джихуну ещё большим мудаком. Все мысли о привкусе табака вылетают из головы из-за резкого расслабления, дыхание наконец-то налаживается, а сердце уже не норовит выпрыгнуть из груди. — В тот вечер ты выполнил все свои планы, Хоши, — Джихун игнорирует слова Сунёна, ясно давая понять, что у него больше нет желания обсуждать это, и отстраняется от него, отходя на пару шагов. — И вообще, хватит задаривать меня подарками. — А может тогда сходим погулять, если ты свободен? С карамельным рафом и шоколадным чизкейком? — Сунён все ещё в состоянии аффекта и совсем не понимает, что несёт, прижимаясь к стене в поиске спасения. — Я даже пущу тебя порулить, — Квон отчаивается, когда не видит реакции, и идёт на крайние меры, после замечая хитрый взгляд Ли. — Я ещё на первом предложении был согласен, — Джихун мило улыбается, окончательно выбивая почву из-под ног влюблённого Сунёна, что сейчас готов распластаться по полу, если бы не стена позади. — Хотя мне очень нравятся два последних. Кстати, водить я не умею, — и подмигивает, проходя мимо Квона на выход из учреждения, пока Хоши тяжело вздыхает и прикрывает глаза, понимая, что его машине придётся явно несладко.

***

“Hypnotized” – Years&Years Сунён, как истинный джентельмен, всегда держит свои обещания, поэтому сейчас везёт Джихуна загород, на пустырь, где учился дрифту пару лет назад. Ли попивает обещанный раф, сидя на пассажирском сидении в нетерпеливом предвкушении насолить старшему, что бегал от него всю неделю. Сунён пытается следить за дорогой, но не может не кидать постоянно взгляды на Джихуна, что смотрится в его машине так правильно, словно он на своём месте и так и должно быть. Квон улыбается собственным мыслям, пока Ли смотрит на его радостное лицо хмуро, не понимая причину веселья. Он облизывает губы и ерзает на сидении, желая поскорее сменить пассажирское на водительское впервые, потому что Джахён никогда не пускал его за руль собственных машин, из-за чего Джихун обиженно вздыхал каждый раз. Сунён плавно въезжает на пустую парковку, глушит двигатель и тяжело вздыхает, прикрывая глаза и впиваясь в руль пальцами. Джихун смотрит с долей вины, уже думая отказаться от этой затеи в пользу сохранения нервов старшего, но выражения лица Квона в момент меняется и Ли ослепляет яркая улыбка, из-за чего он почти жмурится. Сунён быстро выскакивает из машины, обегает ее спереди и открывает дверь ничего непонимающему Джихуну, что сидит, сложив руки на бёдрах и опустив слегка голову. — Всё хорошо, карамелька? — Сунён обеспокоено наклоняется к младшему, что сидит теперь неподвижно, распахнув глаза. Прозвище, вырвавшееся явно непроизвольно, разливается приятным жаром в груди – Джихун слегка шмыгает носом из-за ощущений. Ли поднимает взгляд на Квона и, проигнорировав вопрос, вылезает из машины, обходит ее и усаживается за руль. Сунён лишь усмехается и занимает пассажирское, сразу поворачиваясь к Джихуну и принимаясь рассматривать его профиль: аккуратный нос, небольшие глаза, хмурые брови, чувственные и такие манящие вишневые губы – Квон никак не может оторвать глаз от Ли, что заинтересовано рассматривает панель перед собой. — Ты опять на меня пялишься, — Хоши улыбается ещё ярче, вынуждая младшего закатить глаза. — Ты слишком красивый, я не могу сопротивляться, — Джихун кривится, попутно с этим краснея до кончиков ушей, и прокашливается, закрывая половину лица ладонью и выставляя узловатые пальцы на обозрение Сунёну, что теперь совсем теряется в собственных ощущениях. — Ты меня вроде учить собирался, давай не терять время зря, — Ли принимает удобную позу, готовясь издеваться над Квоном, который вмиг принял серьезный вид, явно намереваясь и правда учить младшего. — У меня машина с автоматической коробкой передач, поэтому тебе не должно составить труда разобраться, — Сунён, насупив брови, смотрит на руль, после аккуратно укладывая руки Джихуна поверх, слегка проезжаясь собственными пальцами по молочной коже, из-за чего Ли задерживает дыхание – настолько чужие прикосновения нежные и словно детские. — Для начала нужно завести двигатель и выставить рычаг селектора в положение «P», — Джихун непонимающе смотрит на Сунёна. — Тебя Джахён вообще ничему не учил? — Ли отрицательно машет головой, заинтересовано глядя на старшего. — Это вот этот рычаг, — указывает пальцем на коробку. Джихун пальцами правой руки осторожно обхватывает вещь и перемещает в нужное положение. — Правильно, теперь нужно нажать педаль тормоза – тормоз слева, газ справа. На самом деле можно заводить двигатель без тормоза, если включен режим «P», а вот при нейтральном положении нажимать на тормоз обязательно. Но для удобства педаль тормоза лучше все же нажать: так ты можешь сразу переключиться в рабочий режим и начать движение. Нажал? — Джихун внимательно слушает Сунёна, следуя всем его инструкциям, пока в голове лишь куча мыслей о том, насколько старший сексуален, когда становится серьезным и сидит так близко, что Ли чувствует жар чужого тела. — Начинать движение достаточно просто: тебе нужно лишь плавно убрать ногу с педали тормоза. Автомобиль при этом начнет движение. Чтобы остановиться, нужно снова нажать на педаль тормоза. Машина плавно трогается с места. Сунён все ещё сидит близко к полностью сосредоточенному Джихуну, чтобы вдруг что смочь подстраховать его. Квон укладывает свою руку поверх джихуновой, помогая тому повернуть влево и вновь выровнять руль. Сердцу Джихуна очень хочется вылететь из груди прямо в ладони парня, находящегося рядом и дышащего в унисон с Ли. Джихуну достаточно быстро надоедает, поэтому он поворачивается к Сунёну, совсем забывая о дороге. Квон почти кричит, чтобы Ли нажал тормоз и он успевает затормозить в последний момент, чуть не въехав в бордюр. — Упс, — Джихун мило улыбается после того, как чуть не лишил машину бампера, из-за чего Квон громко стонет, облокачиваясь на подголовник и прикрывая глаза. — Не убирай ногу с тормоза, — Сунён чувствует копошения и вовремя успевает предупредить Джихуна. — Сначала нужно поставить машину на ручник, потом опять включить режим «P». — Ли слегка теряется, поэтому Квон помогает ему, показывая все пункты по порядку. — Теперь можешь убрать ногу с педали тормоза и выключить зажигание. После таких приключений они вновь меняются местами, и Сунён предлагает Джихуну поехать к нему домой, по пути заехав за обещанным тортом. Ли лишь согласно кивает, после почти сразу засыпая от испытанных эмоций. Квон рассматривает его профиль на каждом светофоре, не желая, чтобы этот момент умиротворения заканчивался слишком быстро. Но Джихун не просыпается даже когда Сунён паркуется перед воротами его дома. — Карамелька, пора просыпаться, — Квон аккуратно убирает со лба каштановые волосы, ласково зарывается в них ладонью и перебирает, сопровождая это всё влюблённой улыбкой. Ли сводит брови к переносице из-за того, что его тревожат, и лишь удобнее устраивается на сидении. Сунён посмеивается и выходит из машины, открывает дверь пассажирского и подхватывает легкое тело на руки, напоминая себя потом спуститься забрать еду. Ли сладко причмокивает, обвивая чужую шею руками, и открывает глаза, пытаясь сориентироваться. — А ну опусти меня на землю, невменяемый, — Джихун начинает вырываться из пут, из-за чего Сунён чуть не роняет его на траву. — Вообще-то это ты сначала уснул в машине, а потом вцепился в меня, карамелька, — Ли кривится, вмиг ощущая неприятный холод из-за отсутствия чужих рук на собственном теле. — Блять, Сунён, это кто вообще? — Ли резко начинает пищать на весь огромный двор и обратно запрыгивает на Квона, обнимая его тело всеми конечностями, и жмурится от страха, сковавшего его. — В смысле кто? Тоши, — Сунён недоуменно пялится на Джихуна, в душе ликуя из-за повторившейся близости с младшим. — Ты что, шутишь? — Нет, с чего бы? — У тебя серьезно есть домашний тигр, о котором ты меня не предупредил? — Сунён все ещё не понимает, что не устраивает Джихуна, который до сих пор держится за него, и хмуро смотрит на него. — Ты так и будешь на мне висеть? — Квон решает, что всё сказанное Джихуном несло риторический характер. Ли от вопроса вмиг краснеет, но слезать не собирается. — Убери его тогда, — Джихун сжимает шею сильно, упираясь лбом в ключицы, совсем не думая о собственном имидже из-за страха. — Не могу, у него прогулочное время, — Джихун отрывается от теплой кожи и смотрит на Сунёна, как на невменяемого. — Я уверен, что ты понравился Тоши, карамелька, не бойся, — Ли оборачивается и видит, что тигр лежит неподалёку и рассматривает его. Джихун пытается себя убедить, что это дружелюбный взгляд и Тоши его не захочет есть. — Почему именно тигр? — Сунён наконец укладывает руки на округлые бёдра, слегка подтягивая Джихуна выше, и направляется в дом. — Мы с ним похожи. Хоши и Тоши – лучшая команда. Не зря его имя с японского переводится как “отражение”. — Ты похож на хомяка, — Джихун бубнит в ключицу, сильнее сжимая ноги вокруг сунёновой талии, из-за чего Квон смеётся и слегка шлепает Ли по бедру, после наслаждаясь бранными речами в свой адрес. Сунён укладывает Джихуна на диван в гостиной, оставляет ему пульт от домашнего кинотеатра, обещая скоро вернуться, и направляется к машине, по пути заказывая пиццу и роллы. Припарковав машину в подземном гараже, Квон забирает сладкое и идёт обратно к Джихуну, который за прошедшие десять минут опять чуть не уснул прямо на диване. — Не хочешь погладить Тоши, пока еду не привезли? — Джихун почти визжит, когда видит, как незнакомый ему человек – дрессировщик, как думает Ли – заводит тигра в зал. — Я буду рядом, не нужно бояться, он ещё ни разу никого не кусал, карамелька, — Ли вообще не становится легче от его слов, но он все же поднимается с дивана и идёт к Квону, что уже сидит на полу почти в обнимку с животным и громко смеётся. Ли медленно приближается к парочке и опускается на колени недалеко от них, сразу ловя заинтересованные взгляды обеих пар карих глаз. Сунён манит его рукой к себе и Джихун подползает, все ещё глядя на животное с опаской. — Ты делаешь лишь хуже своим страхом, карамелька. Я ведь с тобой, он тебе ничего не сделает, поверь, — Сунён притягивает его к себе, усаживая между ног и прижимаясь грудью к спине, из-за чего по телу младшего пробегаются приятные мурашки. Квон берет его руку в свою, кладёт на жесткую шерсть расслабленного животного и ведёт от самой холки по спине. Тоши ведёт себя спокойно, подставляясь под все ласки, словно обычный домашний кот. Ли даже не замечает, как Сунён убирает свою ладонь, и уже сам гладит тигра, завороженно смотря на чёрные полоски и обводя их кончиками пальцев. Джихун вздрагивает, когда тишину гостиную уничтожают шаги дворецкого, который принёс еду. Он даже не заметил, как пролетело время, пока они втроём нежелись в объятьях друг друга. — Мне попросить увести Тоши или ты не против его компании, Джихуни? — Сунён шепчет на ухо, не желая нарушать вновь наступившую тишину, из-за чего Ли снова мелко вздрагивает. — Да, да, пусть остаётся, все нормально, — Квон тихо смеётся из-за резкой перемены отношения младшего к животному и поднимается с пола, протягивая руку Ли, что без колебаний принимает помощь, чем сильно удивляет Сунёна. Они идут обратно к дивану и принимаются за еду, при этом болтая ни о чем. Джихуна поражает количество общих тем между ними. Он думал, что Сунён обычный глупый парень, когда на деле всё оказалось совсем наоборот. Они обсуждают содержание Тоши, и Ли видит, с какой теплотой старший относится к животному; их любимые книги – их вкусы не сходятся, но рассуждения Сунёна вынуждают его пересмотреть свои взгляды; проблему глобального потепления и как это сказывается на экологии, что удивляет младшего ещё больше. Ещё Сунён рассказывает, насколько красив мир, а особенно Япония – Джихун самозабвенно его слушает, пополняя список собственных мечт ещё одной. Когда они разделываются с едой, Джихун сползает на пол и уже без страха прижимается к спящему Тоши, утыкаясь носом в рыжую шерсть на спине, не почувствовав никого сопротивления. Сунён наблюдает за этой картиной с улыбкой на губах и звёздочками в глазах, рассматривая спокойного и умиротворенного Ли вместе с животным. Ещё Квон ставит в голове галочку напротив “никогда не рассказывать Джихуну о том, что Тоши не подпускал к себе близко никого, кроме самого Сунёна” – не кусал, но и не подпускал, отходя от людей и слегка рыча. Как только Хоши зашёл во двор вместе с Джихуном на руках, он увидел, как поменялось настроение тигра – Тоши впервые вёл себя настолько спокойно рядом с другим человеком и это ещё раз убедило Сунёна, что он сделал правильный выбор. — Джихуни? — Ммм? — Ли все ещё упирается носом в тело Тоши и почти засыпает. — Я хочу тебе кое-что показать, ты не против? — Только если ты меня понесёшь, — Джихун ахает, когда всерьёз после брошенных собственных слов чувствует горячие руки на лопатках и коленях, но желания сопротивляться нет совсем, поэтому он лишь сильнее кутается в свитер, укладывает голову на сунёново плечо и прикрывает глаза. Джихун чувствует, как Сунён тихо ступает по лестнице, и не понимает, куда его несут. Он прислушивается к спокойному дыханию и ровному сердцебиению Квона, наслаждаясь тёплом, исходящим от старшего. Не физическим тёплом, что ощущает даже через одежду, а аурой, что окружает Сунёна и всё в радиусе километра точно. Джихуну впервые спокойно с кем-то настолько и он совсем не хочет расставаться с этим ощущением. Ли не понимает, сколько пролетов они прошли, но в какой-то момент Квон заходит в одну из комнат и кладёт младшего на кровать, после направляется к шкафу и берет оттуда пледы, в этот же момент вызывает дворецкого и, после вопроса, что хочет Джихун, просит сделать им чай. Пока Квон распахивает балконную дверь настежь, наполняя комнату ночным – Ли не может понять, когда успела наступить ночь – прохладным воздухом, Джихун обводит взглядом комнату и замечает все подарки, которые он не принял от Квона, аккуратно лежащими на столе. В груди начинает неприятно жечь от собственного поведения. — Ты идёшь, Джихуни? — Сунён оборачивается на Джихуна, протягивая ему руку. Младший подходит к нему и вкладывает ладонь в чужую, без слов доверяясь. Квон выводит его на балкон и указывает рукой с пледами на лестницу перед собой, ведущую, видимо, на крышу. У Ли в момент загораются глаза и он без колебаний движется по конструкции, пока старший принимает из рук дворецкого термосы и сладкое. — Ты забрался? — Ли наклоняется, кивая. — Возьми пледы и еду, карамелька, — Джихун забирает вещи и смиренно ждёт, пока Сунён преодолеет ступеньки и окажется рядом с ним. Сунён берет Джихуна под руку и ведёт дальше от лестницы, и Ли ахает, наконец замечая отделанную площадку и начиная бегать глазами в надежде зацепиться хоть за что-то. Слева на противоположной от края стороне стоит длинная качеля, рассчитанная на нескольких человек и вся укрытая пледами и кучей подушек. Возле стоит деревянный стол, украшенный не зажженными высокими свечами. Прямо висит гамак бежевого цвета, что достает почти до пола и прячет за собой подобие небольшой кухни. Светло-коричневый пол, даже несмотря на весеннюю прохладу, почти горячий. Ещё Джихун замечает, что справа есть ещё одна лестница, но уже вниз, что ведёт к стеклянному бассейну, неограниченному какой-либо защитой по периметру, с яркой подсветкой и кристально чистой водой. Также по всей территории стоит большое количество цветов в горшках и висят гирлянды с фонариками, топя террасу в приятном тёплом свете. — Это место, где я провожу очень много времени в одиночестве, — Джихун вздрагивает от шепота на ухо и ощущения горячей руки на талии, тепло которой ощущается через свитер. Сунён все ещё стоит сзади него, наблюдая блуждающие и горящие глаза младшего. — Ты первый, кто оказался на этой крыше. Я не пускал сюда никого, даже родителей, — Ли на миг перестаёт дышать и прикрывает веки, когда Квон проводит носом по шее и линии подбородка. — Пошли сядем, пока ты не замёрз. Сунён берет его за руку, переплетая пальцы и ведет за собой, усаживая на качели и закутывая младшего в плед, из-за чего тот теперь смахивает на пингвина, чем сильно смешит Квона. Джихун поднимает левую бровь, что виднеется из-под ткани вместе с глазами, заставляя Сунёна рассмеяться ещё громче. Квон сам даже не думает накинуть плед хотя бы на плечи, из-за чего Ли хмурится ещё больше. Черноволосый сразу отдаёт один из термосов в руки дрожащего Джихуна, слегка задевая кончиками пальцев чужие. — Почему ты сам почти полностью раздетый? Даже не пытайся сейчас сказать, что ты горячий, я кину в тебя что-нибудь, — Джихун бубнит из пледа – Сунён лишь умиляется этой картине, любовно смотря в глаза напротив. — Ты не считаешь меня горячим, карамелька? Удар в самое сердце, — Квон драматично прикладывает руку к голой из-за как всегда распахнутой рубашки груди и прикрывает веки. — Это ты сказал, а не я, заметь, — Ли немного выпутывается из тисков ткани и принимается за поедание шоколадного печенья, смешно причмокивая. Сунён пялится на него, не мигая, и вновь драматично вздыхает. — На самом деле мне и правда сейчас не холодно. Поверишь, если скажу, что меня греет любовь? — Квон подмигивает Ли, на что тот лишь вскидывает бровь и продолжает жевать. — Нет. — Ли Джихун, ты чёрствый! — Сунён уже совсем не драматично вскрикивает, пока Джихун внутри себя радуется. — Ты не первый, кто мне это говорит, — и улыбается мило, вынуждая Хоши простить ему все грехи. — Сунён? — Джихун хочет сместить фокус внимания Квона, пока у Сунёна сердце бьется запредельно быстро из-за того, что Джихун впервые за долгое время назвал его по имени. — Да, карамелька? — Квон пытается восстановить сбившееся дыхание, но выходит совсем плохо. — А почему именно Хоши? Это ведь “звезда” с японского? — Ли словно не обращает внимание на громко бьющиеся сердце и вздохи через раз, наслаждаясь лёгкой прохладой. Сунен смотрит на него, разглядывая, как ветер вплетается в каштановые волосы и создаёт невероятные композиции каждую секунду – Квон в последний момент одёргивает себя от желания зарыться в отросшие волосы, чтобы не испортить то, что делает ветер. Он отводит взгляд от Джихуна, смотря на звёзды, что сейчас видно достаточно хорошо из-за нахождения дома Квонов за городом. — Ты прав, карамелька, — Квон надолго замолкает, рассматривая каждую звезду на небе. Джихун отрывается от поедания печенья и смотрит на профиль Сунёна, замерев и затаив дыхание, чтобы не отвлекать старшего от созерцания тьмы. Настаёт очередь ли рассматривать чужой профиль: ровный нос, горящие глаза, что отражают в себе сейчас всё и даже больше, легкая полуулыбка на пухлых губах, острая линия подбородка – Джихун хочет прикоснуться к бархатной коже на манящих скулах, провести по шее и выступающему кадыку, соединяя кончиками пальцев родинки в ни на что непохожие созвездия, которых, Ли уверен, нет даже на небесном полотне. Младший уже хочет протянуть пальцы к Сунёну, но тот резко заговаривает. — Каждый атом наших тел появился от взорвавшихся звезд – мы все их дети, рожденные из звездной пыли. Все элементы, нужные нам для жизни, родились в пламени звезд, и, чтобы превратиться в наши тела, звезды должны были взорваться – звезды погибли, чтобы мы сегодня были здесь, — Сунён шепчет, а на глазах блестят слёзы, отражая небо. Он продолжает наблюдать за медленными перемещениями небесных светил, ярко освещающих его путь на протяжении всей жизни. — Мы все одиноки в бездне бесконечной тьмы: люди, звёзды – абсолютно все. Звёзды в небе лишь доказывают нам, насколько мы одиноки, — лучшими друзьями у Квона всегда были звёзды, никто не мог выслушать и понять его лучше, чем они, такие далекие и недосягаемые. — Даже несмотря на то, что звёзды давно мертвы, они все ещё сияют. Хотел бы я знать, зачем они светятся. — Затем, чтобы когда-нибудь каждый смог вновь отыскать свою, непохожую ни на одну другую, — Джихун вновь замолкает, наслаждаясь самой красивой картиной в своей жизни – Квон Сунёном на фоне неба, усыпанного мелкими яркими точками. — Большинство людей убеждены, что до звезд никак нельзя дотянуться и дотронуться до них, а остальные, совсем не обращая внимания на большинство, стремятся изо всех сил, — Ли, собираясь с мыслями, дотрагивается до горячей кожи, нежно ведя кончиками пальцев по щекам к подбородку. Квон плавится под этими невинными прикосновениями и прикрывает глаза, отрываясь от созерцания звёзд – его впервые смогло что-то отвлечь. Джихун тянет Сунёна за шею, предлагая ему лечь, и поражается собственной смелости. Хоши без слов ложится на мягкие бёдра, укрытые пледом, и без зазрения совести разглядывает младшего, который сидит с красными щеками, Сунён уверен, явно не из-за холода. Квон решает больше не смущать Ли и переводит взгляд обратно на звёзды. — Я уверен, что там, наверху, всегда спокойно и тихо, но, смогу ли и я когда-нибудь там оказаться? Меня не покидает ощущение, что мы все и правда оттуда,— последнее предложение Сунён шепчет, еле шевеля губами, будто боится, что его засмеют из-за его, как ему всегда говорили, детской наивности, но Джихун смотрит внимательно и серьезно, даже не думая смеяться, и вплетает пальцы в чёрные мягкие волосы, начиная перебирать их и массировать кожу. — На самом деле, я готов часами лежать и вот так просто смотреть на небо, считая звёзды и тайны, скрытые под чернильной тьмой. — Есть лишь одна особенная звезда, Сунён, и она сейчас в моих руках, — Ли ловит удивлённый взгляд Квона и поднимает глаза на небо, рассматривая созвездия, о которых он никогда не задумывался до сегодняшнего дня. Квон Сунён, самая яркая звезда в его жизни, только что открыл ему глаза на то, насколько удивителен и непостижим мир вокруг них. Джихун понимает, насколько сам был глуп, отталкивая Хоши, будучи уверенным в скудности его ума и ужасном характере. Ли до трясущихся рук боялся открыться и довериться кому-то, но Квон перевернул всю его жизнь с ног на голову всего за каких-то несколько недель. Сунён начинает медленно впадать в сон, наслаждаясь нежными поглаживаниями Джихуна, и шепчет почти неосознанно: — Я влюблён в тебя, Ли Джихун, каждым своим звёздным атомом, — и окончательно засыпает, пока Ли замирает с рукой в чужих волосах, боясь двигаться, и краснеет ещё сильнее из-за слов в свой адрес, не понимая, что теперь делать. Джихун уверен, что ему не послышалось, из-за чего сердце начинает биться о рёбра ещё быстрее, отвечая на все вопросы, зарождавшиеся в голове Ли каждую секунду. Джихун из-за страха, сковавшего всё тело, совсем не уверен в своих чувствах. Но Джихун уверен в том, что Сунён когда-нибудь станет самой яркой звездой не только в его жизни, но и на темном небе.

***

“Safe and sound” – CLNGR Сунён просыпается раньше Джихуна из-за посапываний в районе шеи и обнаруживает, что они вместе лежат на качели, укрытые несколькими пледами, из-за которых старшему откровенно жарко, но Ли так сильно жмется к нему, обнимая руками и слегка дрожа во сне от холода, что он, пожертвовав собственным комфортом, лежит и дальше укрытый, разглядывая спящего парня напротив. Длинные ресницы подрагивают, отбрасывая тень на щёки, а губы слегка приоткрыты, привлекая взор – Сунён старается запомнить каждую мелочь, из которых состоит до невозможного безупречный Джихун. Квон аккуратно достаёт руку из-под одеяла и убирает темные пряди со лба, из-за чего Ли хмурится, – Сунён слегка посмеивается из-за того, что этот парень даже во сне хмурится – но не просыпается, ещё удобнее утыкаясь в шею старшего, щекоча подбородок старшего волосами. Квон неосознанно и неожиданно даже для самого себя прикрывает глаза и прикасается к чужому лбу губами, оставляя невесомый поцелуй на бледной коже, что длится явно дольше, чем нужно. Джихун, почувствовав движение возле себя, разлепляет глаза, чуть щурясь из-за яркого апрельского солнца, подглядывающего за их моментами нежности с чистого голубого неба. Он чувствует губы Сунёна на собственной коже и густо краснеет, в момент избавляясь от сонного состояния. — Доброе утро, карамелька. Хорошо спалось? — Квон опять принимается копошить волосы Ли, вызывая внутри младшего целую бурю эмоций, скрытую от посторонних глаз под тысячами замков – ни единый мускул на лице Джихуна, что мог бы его выдать, не дрогнул. — Да, да, все нормально, но отодвинься наконец от меня, — Сунён смеётся из-за того, что Джихун вновь пытается выпустить свои колючки даже после вчерашнего дня, проведённого вместе. — Мне некуда двигаться, карамелька, здесь не так много места, — Ли на это пытается всеми конечностями спихнуть Квона, что у него получается безуспешно – Сунён притягивает его к себе, вдыхая запах ягодного шампуня. — Отпусти меня, невменяемый, — младший бубнит в шею Сунёна, опаляя кожу горячим дыханием и вызывая кучу покалывающих мурашек на теле Хоши. — Давай ещё немного полежим так, карамелька. Ли сдаётся и затихает в сильных руках, что зажимают его в тисках, не собираясь так просто отпускать. Джихун ощущает то самое тепло, свойственное только Сунёну, и прикрывает глаза, пытаясь избавиться от навязчивого потока мыслей, что закрались в голову. “Как реагировать на него после вчерашнего?”. Вопрос мучал Джихуна и во сне. В объятиях Квона было тепло и хорошо, но даже они не спасали голову Ли от смутных образов, появлявшихся в снах, что снились младшему крайне редко. Провалявшись ещё десять минут, Джихун все же спихивает Сунёна с качели, из-за чего тот падает на пол с глухим звуком, смотрит на Ли, ярко улыбаясь, и вводит того в заблуждение, ловя удивлённый взор. Спустившись с крыши, Квон провожает Ли до собственной ванной и, показав ему, где и что лежит, отправляется в ванную на этаж ниже. Он стоит под душем двадцать минут, опираясь на стену перед собой руками, и улыбается мыслям о Джихуне и вчерашнем дне, который он без зазрения совести может назвать одним из лучших в своей жизни. То, как Ли вёл себя с ним и как, Квон уверен, по-настоящему раскрывался, заставляло его сердце трепетать от переполняющих чувств – Сунён впервые в своей жизни испытывает к кому-то настолько сильные чувства. Выйдя из душа, старший возвращается в свою комнату и застаёт там Джихуна, сидящим на кровати с одной из игрушек, не принятых из рук Квона, и рассматривающим интерьер, сидя лишь в одной сунёновой футболке – Хоши так и замирает в дверях с распахнутыми глазами. Ли из-за высоких потолков и большой площади выглядит ещё меньше, чем есть на самом деле, и это заставляет сердце Сунёна трепетать ещё сильнее, хотя Квон думал, что сильнее уже некуда. Джихун плавно переводит на него взгляд и приходит его очередь смотреть на Сунёна с удивлением. Хоши не понимает, в чем дело, пока Ли не начинает скользить затуманенным взором по телу старшего, тяжело сглатывая вязкую слюну – Сунён стоит в одном полотенце, что в любой момент готово свалиться с накаченных бёдер. Ли задерживает дыхание, продолжая исследовать чужое тело на расстоянии. Обводит взглядом кадык и выступающие ключицы, плечи и руки, торс с виднеющимися на загорелой коже кубиками, останавливаясь на кромке мешающей ткани. — Может ты оденешься наконец? — Джихун быстро моргает, словно пытаясь избавиться от наваждения, и отворачивается в сторону балкона, сильно сжимая в длинных пальцах игрушку. Сунён слегка виновато поджимает губы, следует к шкафу, совсем не замечая жадного взгляда, обводящего мышцы спины и ямочки на пояснице, надевает серые спортивные штаны и белую большую футболку и протягивает Джихуну такие же черные штаны, надеясь, что те не свалятся с него через пару шагов. За завтраком Джихун вновь ведёт себя тихо – даже тише, чем обычно, и Сунён совсем не понимает эту перемену в настроении младшего. Он спокойно здоровается с персоналом, снующим туда-сюда по большому дому, совсем не пугается, когда видит Тоши, легко трепля того по холке, ковыряется в тарелке без всякого аппетита, вгоняя Сунёна в жуткую тоску. Квон пытается вспомнить, мог ли он сделать что-то такое, что обидело бы Ли, но в голову совсем ничего не приходит, из-за чего настроение портится ещё сильнее. Они договариваются, что после завтрака старший отвезёт ли домой, и Хоши надеется на улучшение состояния Джихуна хотя бы по пути в их с Джахёном квартиру, но младший все также молчалив и даже слегка, по мнению Сунёна, разбит. — Спасибо за вчерашний день и за то, что подвёз. Увидимся, — Квон даже слова не успевает сказать в ответ, как дверца машины захлопывается и он видит лишь быстро удаляющуюся фигуру младшего, что скрывается в подъезде многоэтажного дома в мгновение ока. Сунён ложится лбом на руки, покоящиеся на руле, и тяжело вздыхает, думая, что он опять всё испортил, но все ещё не может понять когда и как. Странная идея резко посещает голову Квона, он берет в руки телефон, находит два контакта и назначает парням встречу через несколько часов в клубе в центре Сеула. Сунён резко выкручивает руль, выезжает со двора дома и едет рассекать улицы мегаполиса, желая хоть как-то отвлечься от происходящего. Подъезжая через три часа к заведению, Квон паркуется рядом со знакомыми машинами и выходит, сразу же здороваясь с парнями и ловя два взгляда – заинтересованный и слегка надменный. Они заходят и хостес ведёт их к забронированной Сунёном вип ложе. Парни рассаживаются и сразу закатывают бутылку виски. — И зачем ты нас собрал, Хоши? — Зови меня Сунёном, мне уже уши режет. — Ладно, Сунён, зачем ты нас собрал? — Джахён разливает напиток по бокалам и берет свой в руки, делая первый глоток. — Из-за Джихуна, — Джун смотрит непонимающе, пока младший усмехается. — У нас вчера было свидание, представляете? Я учил его водить, — Джахён давится, еле сдерживая кашель. — Потом мы были у меня дома и играли с моим тигром Тоши, — в этот раз Ли не выдерживает и все же заходится в приступе кашля, благодарно кивая Вэну, хлопающему ему по спине. — С кем? — Почему вы все так удивляетесь? — Джахён на этот вопрос закатывает глаза, облокачиваясь на спинку дивана. — Потому что нормальные люди заводят котов, собак, в крайнем случае черепах, но не тигров. — Мы сюда приехали не Тоши обсуждать, а Джихуна, — Сунён, которого унесло уже после первого стакана виски, пытается смотреть зло, но лишь смешит младшего. — Так а что не так с Джихуном? Ты же говоришь, вы провели классный вечер вместе, — Джун, повторяя за Джахёном, облокачивается на спинку, попутно закидывая руку на неё, и смотрит на Сунёна вопросительно. — Вечер да, а с утра он какой-то странный был. Мы проснулись в обнимку, — Ли стонет и трёт ладонями лицо, причитая, что не хочет слышать такой ужас. — А потом он был ещё тише, чем обычно и почти всё время молчал, даже нормально не попрощавшись со мной. — Ты точно ничего ему не сделал? Джихун так ведёт себя, когда чего-то боится. — Джахён, ты за кого меня принимаешь? — Квон опять пытается сделать злое выражение лица, но Ли теперь смеётся вместе с Вэном над ним. — Я был нежен и обходителен, вообще-то, — Сунён прикрывает глаза и приподнимает подбородок, словно гордясь собой. — Я так тебе завидую, потому что вы живете вместе. — О нет, я себе совсем не завидую. В меня и Минхао не кидались разве что диваном, хотя, я думаю, и такое возможно. — Минхао? — у Джуна во взгляде вспыхивает интерес, стоит ему только услышать знакомое имя. — Минхао? Это кто? — Джахён опять закатывает глаза, пытаясь понять, как он вообще оказался в этой компании. — Минхао наш с Джихуном друг. Высокий с красными волосами, Сунён. — А, так влажные фантазии Джуна зовут Минхао? Наконец-то я узнал его имя, — Вэн давится виски, пока Ли заходится в приступе смеха, сам не понимая из-за Сунёна или из-за того, как он назвал Минхао. — Влажные фантазии, значит? — Сунён, я тебя прихлопну, — Квон смотрит виновато на Вэна, и тот стонет, не в силах даже минуту злиться на черноволосого. — Прости меня, хён, — Сунён применяет своё секретное оружие, растапливая сердце Джуна окончательно. — Это запрещённый приём, поганец, — Квон лишь широко улыбается, из-за чего глаза превращаются в маленькие щелки, и кладёт подбородок на подушку, которую держит в руках, рассеяно смотря перед собой. — Думаешь, он меня боится, Джахён? — Сунён все ещё немигающе смотрит перед собой, и Джахёну на секунду становится его жаль. — Он весь такой замечательный. Красивый, умный, тёплый и такой крохотный. У него красивая улыбка и милая родинка под левым глазам, — Ли удивляется, потому что эту родинку, одно из немногих отличий между ним и Джихуном, мало кто замечает. — У него такой приятный смех и длинные пальцы. А ещё он красиво играет на фортепиано, — Ли смотрит на пьяного Квона с легкой улыбкой, в глубине души радуясь за младшего брата. Хоши резко вскидывает голову, сразу кладя пальцы на виски из-за головокружения. — Решено, надо купить фортепиано и поставить его в гостиной, чтобы Джихун играл там, — Джахён вскидывает правую бровь, слегка машет головой и отпивает из бокала. — Я сейчас раскрою вам две страшных тайны, которые никто больше не должен знать, — на Ли уставляются две пары любопытных глаз, обладатели которых и правда ждут что-то тайное. Джахён наклоняется ближе к столу, руками приглашая и парней к себе. Джун и Сунён повторяют за ним, оказываясь рядом. — Ты нравишься Джихуну, придурок. А ты, старый извращенец, нравишься Минхао, — Ли отвешивает обоим тяжёлые подзатыльники, из-за чего те стонут и чуть не бьются лбами. — Не проебитесь, имея при себе такую информацию, — Джахён очень надеется, что не пожалеет о том, что решил помочь, и даже в глубине души боится признать, что переживает за них всех, в особенности за Джихуна и Минхао. — Я не могу ему нравиться, он слишком хорош для меня. — Я не могу ему нравиться, он слишком хорош для меня, — Джун и Сунён вновь смотрят друг на друга удивлено, пока Джахён хочет лишь удариться лбом об стол. — Джихун спит с медведем, которого ты подарил, а Минхао все уши нам с Джихуном прожужжал про тебя, — Джахён по очереди указывает на парней пальцем и уже не на шутку злится на них. — Ваши взаимные чувства даже слепой заметит, — он допивает залпом виски, берет в руки телефон и слегка улыбается, видя там сообщение от Сынчоля. — Так, а ты чего там заулыбался? — Джун и Сунён переглядываются, сопровождая это всё довольными усмешками. — Небось твой механик пишет? Как его зовут? Сынчоль, да? — Если вы сейчас не заткнетесь, я вылью вам на голову этот дорогущий виски, — парни смеются, пока Ли густо краснеет, радуясь, что в клубе темно и этого не видно. — А, Джахён? — Сунён, успокоившись от смеха, смотрит на него, явно колеблясь задать вопрос. — А Джихун курит? — Джахён щурится, думая, отвечать ли ещё и на этот вопрос. И так много узнали за сегодня. — Мы поцеловались на вечеринке, пока он курил, и я из-за сигареты потом думал, что целовался с тобой, — Сунён опять прижимается лицом к подушке и смотрит на бокал перед собой, пока Джахён чуть не валится на пол из-за смеха. — Ты и я? Это даже звучит страшно, — Ли говорит сквозь смех, из-за чего Вэн уже тоже почти валяется на полу, а Сунён все также мило улыбается и смотрит перед собой. — Я не переношу даже запах сигарет, мы вечно ругаемся, если Джихун курит в квартире. — Я ни разу не видел, как он курит, кроме случая у Джуна, и не чувствовал, что от него пахнет, — Квон поворачивается и непонимающе смотрит на него. — Он редко курит и обычно после этого ест кучу мятных конфет, — Сунён вспоминает, что от Джихуна и правда обычно пахнет мятной свежестью вперемешку с ягодным шампунем – два запаха, что так любит Сунён ещё с самого детства, потому что так всегда пахнет от его матери, а теперь ещё и от Джихуна. Парни, громко смеясь, вываливаются из клуба лишь после трёх часов ночи. Сунён вызывает всем такси и обещает, что их машины пригонят к их домам днём, на что Джун и Джахён благодарно кивают ему, продолжая улыбаться. Квон, смотря на них, ни на секунду не жалеет, что решил довериться им и провести с ними время. Неужели он наконец-то обзавёлся друзьями, которым плевать на его деньги?

***

“Little love” – James Smith В воскресное утро Сунён просыпается с головной болью. Он поднимается, осматривает комнату, понимая, что находится дома, и стонет, валясь обратно на мягкие подушки. Квон жмурится из-за светящего в глаза солнце, что будит его, пробиваясь сквозь стёкла балкона и не задернутые шторы. Сунён заставляет себя подняться с кровати и пойти в душ, находу прикидывая план сегодняшнего дня. Квон, по приезде домой, ещё два часа думал о словах Джахёна, что въелись в голову и крутились, как заевшая пластинка. “Ты нравишься Джихуну, придурок”. “Джихун спит с медведем, которого ты подарил”. Сунён улыбался, представляя, как Джихун мило выглядит в обнимку с тем белым медведем, которого Квон прекрасно помнит. Уснув с счастливой улыбкой и почти в трезвом состоянии только незадолго до рассвета, сейчас Сунён, даже несмотря на головную боль, чувствует себя бодро, стоя под прохладной водой. Он выходит из душа, проходит к шкафу и достаёт оттуда голубые джинсы, белую футболку и синий пиджак с большими пуговицами вместо любимой белой куртки. Укладывает волосы и, взяв сумку и даже не позавтракав, спускается в гараж, усаживается в машину и тяжело вздыхает, думая, куда и зачем ему нужно заехать. Сунён накупает кучу всего в разных магазинах: пледы разных оттенков, несколько пар перчаток, учитывая, что Джихун брезгует из-за всего и постоянно мёрзнет, чехол для очков, ароматические свечки с запахом мяты, букет белых гладиолусов. Он запихивает пакеты в машину, после аккуратно укладывает цветы и садится за руль, надеясь застать младшего дома, желательно без Джахёна. Сунён едет неспешно, пытаясь оттянуть время, что неумолимо словно течёт сквозь пальцы. Подъехав к нужному дому, Квон ещё десять минут сидит, пытаясь высмотреть хотя бы одного из братьев, квартира которых расположена на седьмом этаже, но, поняв, что затея явно провальная, он тяжело вздыхает и открывает дверь, выходя на улицу. Сунён забирает все подарки, кое-как сумев взять все пакеты и букет, и медленно идёт к подъезду, надеясь, что кто-нибудь выйдет и он сможет спокойно зайти. Удача ему улыбается и открывается дверь, из-за которой показывается Джахён, который удивлено глядит на парня перед собой. Квон в знак приветствия кивает и проходит мимо него, пока Ли в приступе негодования неосознанно держит дверь. Отойдя, Джахён усмехается и идёт к своей машине, собираясь ехать к Сынчолю, предварительно решая заехать за цветами, на которые его надоумил Сунён. Первое, что вместо забывшего что-то Джахёна видит злой Джихун, укутанный в одеяло и даже не переодевшийся из голубой пижамы с динозаврами и с белым медвежонком в руках, когда отворяет дверь, кучу огромных гладиолусов, за которыми даже не видно человека, который их принёс. Он распахивает глаза и уже подумывает захлопнуть дверь, потому что цветы явно не для него, но тут из-за букета показывается чёрная макушка и знакомый горящий взгляд, а чужая нога еле достаёт до порога, чтобы дверь не закрыли. — Сунён, что вообще происходит? Я занят, давай потом, — Ли очень надеется, что у него получится вытолкать старшего обратно в подъезд и не разбираться сейчас ни с чем. — Ну уж нет, — Квон пробирается мимо сжавшегося Джихуна к нему в квартиру и почти кидает все пакеты, ручки которых слегка изрезали пальцы, все ещё держа букет, оглядываясь в поисках того, куда их можно поставить. Не найдя ничего подходящего, он так и стоит с ними в руках и поворачивается к Джихуну с серьезным выражением лица. — Мне нужно кое-что сказать тебе, Джихун, — Ли не на шутку пугается и ещё сильнее сжимает игрушку в руках, наивно полагая, что это успокоит его. — Надеюсь, это важнее сонетов Шексп… — Я влюблён в тебя, Ли Джихун. Джихуну сказать совсем нечего, все крошки былой уверенности испарились моментально и сейчас он лишь стоит и бездумно хлопает глазами. Сунён выглядит слишком серьезно и даже толика сомнения в нем здесь невозможна, но Джихуну от этого совсем не легче – наоборот, сейчас ему стало в разы сложнее. Он просто хочется забиться в угол, прижимая к себе мягкого медведя, а не стоять перед старшим, что до сих пор держит огромный букет цветов. Ли, что хорошо знает язык цветов, каждый раз было удивительно наблюдать, какие цветы ему дарит Квон. Первыми были гипсофилы, означающие осторожность и несмелость, но Джихун их не принял. После была белая сирень, намекающая на первую любовь. А сейчас Сунён стоял перед ним с гладиолусами, что буквально кричат об искренности дарящего – Ли не уверен, вкладывал ли Квон в это смысл, но это всё выглядело слишком правдоподобно. Видя, что младший в жутких сомнениях, Сунён аккуратно кладёт цветы на стол и подходит к Джихуну, сгребая его в охапку и вдыхая ягодно-мятный запах – Квон чувствует, что Ли явно недавно курил. — Я знаю, что это взаимно, карамелька, — Сунён решает взять всё в свои руки и шепчет на ухо, сильно наклоняясь и боясь спугнуть. — Ты станешь моим парнем? — У меня есть какие-то другие варианты? Я могу отказаться? — Нет, Хуни, без вариантов, — Ли кусает старшего за плечо, давая таким образом ответ, который Квон сразу понимает. — Тогда показывай, что принёс. Сунён счастливо заливается смехом, все ещё держа младшего в объятиях и понимает, что это явно то, чего ему не хватало всю жизнь и то, к чему вели его верные друзья – звёзды.