Крысиный король

«Размышляющий Иуда имел, однако, вид неприятный, смешной и в то же время внушающий страх. Пока двигался его живой и хитрый глаз, Иуда казался простым и добрым, но, когда оба глаза останавливались неподвижно и в странные бугры и складки собиралась кожа на его выпуклом лбу, — являлась тягостная догадка о каких-то совсем особенных мыслях, ворочающихся под этим черепом. Совсем чужие, совсем особенные, совсем не имеющие языка, они глухим молчанием тайны окружали размышляющего Искариота, и хотелось, чтобы он поскорее начал говорить, шевелиться, даже лгать. Ибо сама ложь, сказанная человеческим языком, казалась правдою и светом перед этим безнадежно-глухим и неотзывчивым молчанием». Худая рука с остриженными под корень ногтями задержалась на пожелтевшей странице книги. Пальцы еще и еще пробегались по одним и тем же строчкам, а женские губы шептали прочитанное раз за разом. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что стал свидетелем моления или совершения ритуала, требующего прочтения особого заклинания. Шепот засасывал, заволакивал, притупляя зрение и слух, и в конце концов, даже читающая будто поддалась собственным чарам. Тихий голос смолк, и темное пространство словно погрузилось в вакуум.

***

— Алиса, внученька, вставай, пожалуйста, — внезапно дребезжащий голос раздался над ухом. Резко распахнулись глаза. Рядом с кроватью стояла невысокая пожилая женщина. Ее лицо, изможденное и испещренное морщинами, лучилось светом. Бабушка. — Бабушка, — уже вслух сказала Алиса охрипшим голосом. — Я проспала? — Нет, мое солнышко, ни в коем случае. Ты как раз к завтраку, а потом и успеешь в школу свою новую, — ответила бабушка, поглаживая внучку по плечу. — Бабуль, это не школа, это центр для подростков трудных. — Ну и что? Что ж, меняется от этого что-то? Что там дети, что тут, — пробормотала женщина, попутно раздвигая занавески. В комнату пробился золотистый пучок света, который тут же привлек других обитателей квартиры — двух кошек, которые незамедлительно разлеглись на полу прямо в солнечной луже. Алиса свесилась с кровати и протянула руку, погладив каждую из кошек. Ее взгляд ненароком скользнул по настенным часам, стрелки которых показывали ровно семь утра. — Бабулечка, так я же Лапу не успею выгулять, — обеспокоенно сказала Алиса, тут же выскользнув из постели. Услышав свое имя, Лапа — упитанная собака породы «двортерьер» резво проковыляла в комнату хозяйки. Алиса, явно расстроенная нехваткой времени, быстро натягивала на себя одежду, но при виде питомца она тут же забыла про спешку. Плюхнувшись на колени, девушка принялась начесывать округлые бока собаки. — Я уже выгуляла, не переживай. У тебя важный день, надо было поспать подольше, — ответила бабушка, направляясь на кухню. — Я пойду чай поставлю, с утра надо теплое обязательно. Алиса обреченно вздохнула. В последнее время бабушка ее часто так жалела, оставляя спать допоздна, а не стоило. Во-первых, Алиса была сама виновата, потому что вместо сна по ночам она читала и засыпала под утро, когда уже было пора выводить Лапу на прогулку. Этим стала частенько заниматься бабушка, и внучку это совершенно не устраивало. У Валентины Вениаминовны было, как и у всех пожилых людей, не самое крепкое здоровье, а в прошлом году у нее диагностировали диабет. Алиса не хотела, чтобы бабушка напрягалась, поэтому постоянно журила ее за чрезмерное усердие в готовке и уборке. А тут еще и собаку начала выгуливать. Алисе было стыдно, но за последние несколько месяцев произошло несколько событий, поколебавших ее собственные силы. Об этом она старалась не думать, но на некоторые вещи было сложно закрывать глаза. Вот хотя бы этот центр для трудных подростков. Еще полтора месяца назад Алиса спокойно училась в своей обычной школе, ходила на обычные уроки с обычными одноклассниками, которые отпускали над ней обычные, пусть и достаточно жестокие шуточки. Алису это не то чтобы устраивало, скорее она смирилась, и почувствовала, что слилась с этой недружелюбной средой. Было даже что-то комфортное в этом всем. А теперь ей нужно было привыкать к чему-то новому. Алиса со вздохом достала из-под стола потрепанный рюкзак и на автомате забросила туда свои скудные пожитки. В ванной она ополоснула лицо холодной водой, почистила зубы, и, расчесав волосы, собрала их в расхлябанный пучок на затылке. Из узла как обычно выбилось несколько светлых прядей, которые девушка то и дело сдувала со лба. Стараясь не смотреться в висящее над раковиной зеркало, Алиса расправила темно-зеленую толстовку и шумно выдохнула. Ей как-то не хотелось выходить из ванной комнаты. — Алисонька, ты идешь кушать? Голос бабушки отрезвил Алису, и она нехотя пошла в кухню. Там ее уже ждала яичница, нарезанные помидоры, огурцы, ломти нарезного белого батона и сладкий чай. У девушки из-за волнения не было аппетита, но расстраивать бабушку не хотелось. Да и день предстоял быть долгим, сил надо было бы набраться. После завтрака Алиса по привычке клюнула бабушку в щеку, почесала за ушком у котов, и погладила пузо собаки, распластавшейся прямо в прихожей. Этот ритуал Алиса проделывала каждое буднее утро перед походом в школу, и сейчас привычные действия немного успокоили ее. Улица встретила девушку ослепительным солнцем и громким щебетанием птиц. Прогноз погоды обещал, что к середине дня погода испортится, поэтому Алиса с удовольствием подставляла лицо ярким лучам солнца. До центра можно было доехать на автобусе минут за десять, но девушка предпочла пройтись пешком. Мысленно она поблагодарила бабушку, которая в очередной раз ее выручила. Благодаря ей девушка могла насладиться пешей прогулкой и отвлечься от дурных мыслей. Алиса и не заметила, как оказалась у ворот центра. Как обычно задумавшись, она на время забыла о переживаниях, но теперь тревога накатила новой волной. Алиса нервно дергала лямку рюкзака, не решаясь зайти на территорию. Мысль о побеге на секунду загорелась в сознании, но Алиса тут же ее отбросила. Она виновата, и она должна быть рада, что ее наказание ограничивается посещением этого центра. Алиса стыдилась признаться себе, что боится будущих одноклассников. Боится как огня. Потому что это не простые ребята из семей среднего достатка, где мама и папа ходят на родительские собрания и все школьные соревнования. В голове промелькнула мужская фигура с горящими недобрыми глазами. Эта картинка заставила девушку вздрогнуть и сделать шаг назад. Девушка от неожиданности зажмурилась — она почувствовала, как наступила на чью-то ногу, а затылок щекочет теплое дыхание. Она поспешно отступила в сторону и посмотрела на «пострадавшего». Им оказался парень, ее ровесник, может, чуть старше. Он был смуглый, темноволосый, и глядя на него, Алиса подумала, что он бы очень хорошо вписался в произведения Драйзера или Стейнбека. Странная ассоциация вынудила девушку зависнуть на несколько секунд, но опомнившись, она тут же начала извиняться перед парнем. На кеде незнакомца Алиса увидела пыльный отпечаток своего кроссовка, и рука тут же потянулась смахнуть грязь с обуви парня. — Ты чего, все в порядке, — с недоуменной улыбкой сказал парень, осторожно перехватив ладонь Алисы. Девушка дернула руку, и парень тут же отпустил ее, не спуская с Алисы внимательного взгляда. — Все хорошо? Ты отсюда? Парень кивнул в сторону центра, и Алиса в ответ утвердительно мотнула головой. — Круто, у меня первый день здесь сегодня. Меня Филипп, кстати зовут, можно просто Фил, — представился молодой человек. — Может, покажешь где здесь че? Несмотря на доброжелательное отношение, Алиса будто совсем растеряла остатки уверенности. Она растерянно хлопала глазами, и Фил чуть наклонился, чтобы внимательнее разглядеть лицо девушки. — Слушай, ты уверена, что все нормально? Может, позвать кого-то или просто посидеть надо? — Нет, все в порядке, — прошептала Алиса, — Я просто задумалась. Фил, приподняв бровь, уточнил: «Под чем задумалась?». Алиса уже на автомате хотела ответить «ни о чем», но поняла странность формулировки вопроса, и озадаченно уставилась на нового знакомого. Дальнейший диалог был прерван окликом со стороны центра. У входа здания стоял коренастый немолодой мужчина в джинсовке, и Алиса тут же узнала директора центра, Германа Алексеевича. С ним девушке довелось общаться, когда они оформляли ее документы. Мужчина ей сразу понравился, в нем чувствовалась надежность и теплота, к которой невозможно было не тянуться. — Белов, Зиновьева, вы чего там стоите, дуйте сюда! Филипп и Алиса быстро переглянулись и направились в сторону Германа Алексеевича: Алиса поспешно, Филипп не торопясь. — Ну вот, хорошо, что я вас сразу двоих поймал, сейчас я вас по зданию проведу, а потом с вашей группой познакомлю. Ну что, за мной. Алиса вполуха слушала Германа Алексеевича, который рассказывал про центр и показывал, где что находится. Периодически она ловила на себе любопытствующий взгляд Филиппа, но большую часть «экскурсии» Алиса была погружена в свои переживания. Она чувствовала напряжение даже в кончиках пальцев. Алисе хотелось запереться в уборной и не выходить оттуда, но потом она отмела эту мысль: буквально минуту назад в одном из туалетов они лицезрели совокупление двух воспитанников центра. Алиса мысленно прикинула, сможет ли она часов по пять-шесть не ходить в туалет. Горестно вздохнув, она поняла, что пришло время знакомиться с группой. Герман Алексеевич указал на нужный кабинет, и Фил с Алисой пошли за директором. Кабинет оказался большим актовым залом. В нем был немного приглушен свет, и прямо перед сценой стоял тощий молодой мужчина, активно жестикулирующий и пытающийся что-то донести своей аудитории. Кажется, безуспешно. — Эдуард Валентинович, в нашем полку прибыло, вот пополнение группы «Б», — сказал Герман Алексеевич, чуть подталкивая вперед Алису, которая все еще не решалась переступить порог аудитории. — Это Филипп Белов и Алиса Зиновьева. А это Эдуард Валентинович — наш психолог, — мужчина приветливо помахал рукой новеньким. Алиса оглянула просторный зал. Немногочисленная группа сидела врассыпную, никто не кучковался. Девушка чуть повернула голову влево и заметила, что на нее с интересом смотрит худощавый лопоухий парень с цепочкой на шее. Поймав взгляд Алисы, он широко улыбнулся и подмигнул девушке. Алиса в ответ попыталась выдавить улыбку, но в итоге отвела взгляд и продолжила украдкой разглядывать новых одноклассников. Чуть ниже сидел коротко стриженный парень с маленькой татуировкой на лице. Он активно что-то обсуждал с лопоухим, периодически поглядывая в сторону Алисы. На отшибе на мягком сидении развалилась рыжая девушка, взгляд которой Алисе показался ужасно печальным. На том же ряду сидела другая девушка, блондинка с голубыми глазами. Зиновьева засмотрелась на одноклассницу — она безусловно была очень красива. На передних рядах сидели полная девушка с ярко-розовыми волосами и русый парень, который активно жестикулировал, явно изображая какое-то животное. В целом, пока что не так страшно, как могло быть. — Алиса, ты проходи, садись, — внезапно услыша девушка. Она встряхнула головой и огляделась. Фил уже успел усесться рядом с блондинкой, и все ребята смотрели на нее. Эдуард Валентинович участливо улыбался. — Нет, ну если тебе удобнее так, то можешь постоять, я не против. — Эдик, раз ты сегодня такой добрый, может, разрешишь нам постоять тоже, только на улице, — послышалось с задних рядов. Это сказал лопоухий, и его фразу гулом одобрения встретили остальные подростки. Алиса удивилась такому фамильярному обращению к психологу. В ее прошлой школе тоже были хулиганы, но даже они не позволяли себе обращаться на «ты» к взрослому. Девушка решила все-таки сесть, и, приметив укромное прямо у выхода из аудитории, она села, накрыв голову капюшоном. Опершись о переднее сидение и положив на него голову, Алиса стала внимательно следить за тщетными попытками Эдуарда Валентиновича вовлечь учеников в конструктивный диалог. Ребята грубо шутили либо попросту игнорировали психолога, и Алисе стало безумно жалко его. Жалко, но с этим ничего нельзя было поделать. Зиновьева не могла ни пристыдить ребят, ни поддержать разговор. Девушка вообще старалась не издавать никаких звуков, чтобы не обратить не себя внимание. Внезапно дверь распахнулась, и в актовый зал зашел еще один ученик. Первое, что бросилось Алисе в глаза — это светло-рыжие волосы и белесые брови. Они были до того чудны́е, что Алиса, позабыв об осторожности, рассеянно улыбнулась. А затем она увидела его глаза. Сине-голубые, такие яркие, и Алисе показалось, что они источают свет. Зиновьева завороженно смотрела, как парень спускается, поправляя красную куртку, как он приближается к Филиппу, а затем в его глазах, в его прекрасных глазах что-то меняется. Ослепительный свет блекнет, и на смену ему приходит темнота. Чудесные глаза становятся злыми. Алиса знала этот взгляд. Она очень часто испытывала его на себе. Почувствовав, как во рту пересыхает и на лбу появляется испарина, девушка резко встала и выскользнула из аудитории. В коридоре она глубоко вдохнула и выдохнула, а затем спустилась на этаж ниже, подальше от злосчастного актового зала. Она давно не испытывала такого гнетущего чувства. В прошлой школе она сталкивалась с негативом, но источником его были скорее глупость и презрение. Этого Алиса не боялась. Страх вызывала неконтролируемая агрессия. Переведя дух, Алиса с грустью поняла, что свой рюкзак оставила в аудитории, и теперь делать было особенно нечего. Она бродила по коридорам, пока не наткнулась на библиотеку. Там девушка начала изучать содержимое стеллажей, вдыхая аромат бумаги и любовно проводя ладонью по старым книжным корешкам. — Ты из какой группы? — услышала позади себя Алиса. Обернувшись, она увидела симпатичную женщину лет тридцати. Она держала в руках несколько книг, кажется, сверху лежал томик со стихами Кольцова. Если догадки Алисы были верны, то она уже была готова пожать женщине руку. — Из «Б», — неуверенно ответила девушка. Наверно сейчас ее будут отчитывать. Однако женщина лишь спокойно кивнула, а выражение ее лица было более чем дружелюбным. — Ты ведь новенькая, Алиса? — уточнила женщина. Получив, утвердительный кивок, она продолжила. — Меня зовут Вероника Александровна, я преподаватель изобразительного искусства. У вас вроде бы сейчас психология, ты должна быть вместе с ребятами. — Я была на занятии, но ушла. — Почему? — спросила Вероника Александровна. Алиса виновато взглянула на учительницу, но не ответила на вопрос. Вероника Александровна понимающе поджала губы и жестом предложила Алисе присесть. — Жалко, конечно, что ты пропускаешь занятие с Эдуардом Валентиновичем, но очень приятно видеть кого-то в библиотеке. Сюда нечасто заходят. Ты что-то конкретное искала? Алиса неопределенно пожала плечами. Вероника Александровна сразу располагала к себе. — Я вообще сейчас Леонида Андреева читаю, — сказала Алиса. — Ух ты, очень недооцененный, но мрачный писатель. И как тебе? — Я только начала знакомиться с его творчеством, но мне очень нравится. Я вот вчера дочитала «Иуду Искариота», сейчас читаю «Дневник Сатаны». Вероника Александровна улыбнулась. — Если хочешь, то в свободное время между занятиями приходи сюда или ко мне в кабинет, я на втором этаже если что. Алиса с благодарностью посмотрела на преподавательницу. — А можно я сейчас здесь побуду? — несмело спросила Алиса. Вероника Александровна вздохнула и покачала головой. — Алиса, на занятия все-таки надо ходить, вливаться в коллектив. Тебя что-то беспокоит? — Вероника Александровна, я боюсь их, — на выдохе ответила Алиса. Она исподлобья посмотрела на учительницу. — Я ужасно боюсь. Вероника Александровна положила ладонь на руку девушки, но та попыталась избежать прикосновения. Женщина не стала напирать, и отодвинула свою руку подальше. — Алиса, я понимаю твои переживания. В наш центр ходят ребята с непростыми судьбами, у всех есть проблемы. Но поверь мне, все они очень хорошие. И тебя никто не обидит. А если случится какое-то недоразумение, ты всегда можешь обратиться ко мне, Герману Алексеевичу или Эдуарду Валентиновичу. Мы поможем. Давай мы сейчас вместе пойдем к твоей группе, и ты попробуешь с ними позаниматься? Преподавательница внимательно смотрела на девушку. Алиса какое-то время молча сидела, нервно теребя шнурок толстовки, но в конце концов утвердительно кивнула. В этот момент прозвенел звонок, оповещая об окончании урока. Вероника Александровна и Алиса вместе направились в сторону спортивного зала — там через 15 минут должен был состояться урок физкультуры с новым преподавателем. *** Никиту Бойко сегодня бесило конкретно все. Отец с утра был на взводе, поэтому в центр Никита шел, морщась от боли в боку. Там уже красовалась красно-синяя гематома. Потом этот новенький его взбесил. Хотя, справедливости ради, он оказался не таким уж и неприятным типом. Теперь нужно было идти на урок физры с новым преподом. Конечно, никто на занятии оставаться не собирался, поэтому подростки не переоделись в спортивную форму. По правде говоря, надо было еще вспомнить, когда они в последний раз действительно занимались физкультурой. Преподавателя в зале пока не было, поэтому вся группа разбрелась по помещению: кто-то уткнулся в телефон, кто-то активно обсуждал планы на вечер. Никита сидел с Максом и Платоном, у которого этим вечером должна быть свободна хата. Предвкушая увлекательное времяпровождение, парни решили, что можно уже сейчас уходить из центра. Преподаватель опаздывал на целых три минуты, а группа «Б» непунктуальность в учителях не любила. Однако планам учеников не суждено было свершиться — в спортзал зашла Вероника Александровна, а из-за ее плеча нерешительно выглядывала девушка. Никита увидел ее профиль: у нее был нос с небольшой горбинкой и маленький, но глубокий шрам над губой. — Слыш, а это кто? — спросил Никита у сидящего рядом Макса. — Так она вместе с Филом пришла, ты ее не видел что ли? — ответил Макс. — Хотя я тоже чет не заметил, как она после занятий с Эдиком выходила. Ее Алиса вроде зовут. Вероника Александровна, попрощалась с ребятами и, сказав что-то на ухо девушке, вышла из зала. Никита пристально смотрел на Алису. Та, кажется, почувствовала на себе взгляд и обернулась. Увидев лицо новоиспеченной одноклассницы, Никита мысленно отметил, что она была симпатичной, даже шрам над губой ее особо не портил. Правда взгляд у нее был какой-то забитый. — Она на мышь похожа, — заключил Никита после краткого обзора. — Да мне кажется, ее вообще не в тот центр отправили, — добавил вполголоса Платон. — Она дерганая такая, будто феном хорошенько обдолбалась. Никита ничего не ответил, потеряв интерес к девушке. В зал зашел Антон Ковалев — бывшая звезда футбола, а теперь их новый физрук. Ребята тут же начали засыпать мужчину неудобными вопросами, на которые тот пытался остроумно ответить. Тем не менее, в какой-то момент он захотел начать занятие, и группа просто заперла его в подсобке. Наконец можно было идти бухать. *** Алиса, приоткрыв рот, смотрела на то, как ее одноклассники спокойно собирают вещи и выходят из зала после того, как заперли нового преподавателя в подсобке. Зиновьева в нерешительности стояла напротив двери, подпертую шваброй, и не знала, что делать. — Слыш, Мышь, ой, то есть Алиса, ты че стоишь? Девушка вздрогнула и посмотрела на лопоухого парня, озвучившего вопрос. Кажется, она слышала, как его называли «Платон». Девушка попыталась понять, правильно ли она услышала в свой адрес слово «мышь», но ее размышления прервал другой голос. — Бля, только не говори, что ты хочешь открыть дверь, — сказал рыжий парень. Его имя она пока что не знала. — Пусть сидит, это в воспитательных целях ему полезно будет. Алиса посмотрела на парня. Глаза его были снова пронзительно яркие, от злобы не осталось и следа. Он выжидающе смотрел на Алису. — А вдруг… вдруг ему там плохо станет? — спросила девушка. Ее частенько запирали в тесных помещениях, поэтому она тревожилась за состояние преподавателя. Однако одноклассники, услышав вопрос, только рассмеялись. — Да не будет ему ничего, забей, — улыбаясь, ответил Платон. — Ну побесится немного, стульев там нет, кидать нечего будет. Да и не в кого. Ребята опять рассмеялись, а Алиса все так же растерянно смотрела на них. — Да пойдем уже, тут уборку будут делать, его откроют, — сказала девушка с цветными волосами. Она схватила Алису за руку и потянула за собой. Зиновьева даже не успела ничего толком сообразить, а из крепкой хватки одноклассницы было не выбраться. — Меня кстати Женя зовут. Собрались ребята прямо на школьном крыльце. Похоже, они не боялись, что их кто-то застукает, сделает выговор, все спокойно дымили прямо под окнами центра. Алиса стояла рядом с Женей, которая сигаретам предпочла шоколадный батончик. — Ну так че, за что вас сюда? — обратился Платон к Филу и Алисе. Остальные с интересом смотрели на новеньких. — Велик украл, — спокойно ответил Филипп. Алиса покосилась на парня. Почему-то она не удивилась сказанному. Чувствовался в нем дух авантюры, хотя на первый взгляд Фил выглядел очень прилично. — А у тебя что? — спросил у Алисы парень, кличку которого озвучить она не решалась. — Наркота там, встречи с папиками за деньги? — Ой, да какие папики, Дрочер, — усмехнулась Лена, красивая блондинка. Она скучающим взглядом прошлась по Алисе. Все с интересом ждали ответа Зиновьевой. Она не очень была похожа на проблемного подростка. Девушка лихорадочно пыталась придумать наиболее благовидный вариант. Ей до ужаса не хотелось рассказывать о реальных причинах нахождения в центре для проблемных подростков. — Я… подралась? — будто сама у себя спрашивая, сказала Алиса. Ребята недоверчиво улыбались, а Платон рассмеялся и уточнил: «С первоклассником?», чем вызвал смех у остальных. Алиса тоже неуверенно хохотнула, но затем поджала губы и опустила взгляд в пол, давая понять, что не хочет обсуждать эту тему. Но ребята не унимались. — Да ладно, тут никого ничем не удивишь, — обратилась к девушке Лена. — Колись давай. Наркота? Алиса яростно замотала головой. Она часто видела, как в туалете ее прошлой школы девочки затягивались косяком, а потом во время уроков глупо хихикали на последних партах и съедали по пять булок за раз. Алису такое поведение пугало, ей не нравилось терять контроль над собой, потому что именно из-за этого она попадала в неприятности. И именно из-за этого она оказалась в центре. — А Мышь-то, оказывается, с загадкой, — услышала рядом с ухом Алиса. К ней вплотную подошел рыжий парень. Из-за невысокого роста девушке пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в лицо однокласснику. Тот насмешливо улыбался. — Меня Алиса зовут, — негромко сказала она. — Но если вам нравится «мышь», то ладно. — Ты че этим дебилам поддаешься? — возмущенно спросила Женя. — Ладно Дрочера Дрочером звать, он заслужил, но ты-то че? Алиса почувствовала, как краснеет. Сверстники редко проявляли к ней сочувствие или защищали ее. Она в общем-то и не сильно обиделась на кличку, но забота одноклассницы радовала Зиновьеву. — Ничего страшного, — ответила Алиса Жене. — Мыши пользу приносят. Они играют важную роль в экосистеме. Ребята молча уставились на Алису. «Не, она точно под чем-то», — тихо, но вполне отчетливо сказал Платон Максу. Алисе стало не по себе, и она уже думала, как ей отсюда быстрее сбежать, как сверху послышался крик. — Засранцы, вы зачем преподавателя в подсобке закрыли! — из окна на ребят смотрел Герман Алексеевич, и, пригрозив кулаком, скрылся из поля зрения. — Ну все, пора валить, — сказал кто-то из ребят, и за секунду их как ветром сдуло. Алиса успела только удивленно моргнуть. Над реакцией ей явно надо будет поработать. — Ты че зависла? Встрепенувшись, Алиса заметила, что рядом остался только рыжий парень с красивыми глазами. Он закурил очередную сигарету, с любопытством разглядывая Алису. Зиновьева с озабоченным выражением лица пробормотала: «Так занятия же не закончились». Одноклассник прыснул, но ничего не сказал. «Ладно, Мышь, поучись за нас всех тогда», — сказал напоследок парень, хлопнув Алису по плечу. От неожиданности девушка вздрогнула, и посмотрела вслед уходящему однокласснику. Она легонько провела рукой по плечу, к которому он прикоснулся, и облегченно выдохнула. Кажется, центр будет не таким уж страшным местом.