Велеози

— Мама, расскажи сказку, — маленькие хитрецы изо всех сил пытались оттянуть время сна. — Сказку? А что же, колыбельные вам уже надоели? — Расскажи, ну расскажи, пожалуйста! — Что ж, слушайте… Жили-были на свете старик со старухой. Всего-то и было у них хозяйство, что домик-избушка, сараюшка-развалюшка, козочка, петушок да три курочки. И вот однажды весной, когда только начал таять снег, а ночи ещё были темные и холодные, раздался осторожный стук в дверь. Пошёл дед открывать, да так и замер от удивления: стоит на пороге девочка — хорошенькая, румяная, да улыбчивая. Волосы у девочки светлые, а глаза зелёные, словно море-океан, и светятся удивительным мерцающим светом. Протягивает девочка старику глиняный горшочек с маленьким зеленым ростком и спрашивает: — Не нужен ли вам цветочек? — Нет, — говорит старик, — не нужен. — Жаль, — опечалилась девочка и повернулась уходить. А тут как раз старуха подоспела. — Нужен, — говорит, — нужен цветочек. Ты проходи в дом, чаю выпей, пирогов отведай. — Спасибо, — обрадовалась девчушка и вошла в дом. — Кто ты такая? — начали старики выспрашивать свою гостью. — Зовут меня Велеози, никого и ничего у меня нет, кроме этого цветочка в глиняном горшочке, — отвечает им девочка. — Тогда оставайся с нами, живи сколько хочешь, и нам, старикам, с тобой веселее будет, — начали дед с бабкой упрашивать девочку. Она и согласилась. — Только чур, будем звать тебя Валей, а то имя твоё больно мудреное, — говорят старики. — Хорошо, — улыбается Велеози. Оказалась малышка доброй и весёлой, любое дело у неё спорится да песня звонко поётся. Во всём она старикам помогает, и про цветочек свой не забывает: во двор к солнышку выносит, поливает, разговаривает с ним. Не замечают старики, как время бежит. А Валя тем временем растет не по дням, а по часам — за месяц вытянулась в красивую стройную девушку. И цветочек её в горшочке набрал бутон — плотный, розовый, на длинном тонком стебельке. Вскоре на грядках появились первые всходы, а птицы в гнездах вывели птенцов. Старуха стряпает на кухне обед, дед в сарае телегу чинит, а Валя на огороде хлопочет: землю рыхлит, сорняки пропалывает. Всё успевает девушка: и козочку в лес сводить свежей травки пощипать, и курочкам зерна насыпать, и в доме полы подмести, и обед приготовить. Цветочек Валя пересадила из горшочка на клумбу возле дома, а тот и рад — распустился удивительными по красоте розовыми лепестками. Смотрят старики на девицу и диву даются, изменилась Валюша, чудо, как похорошела: волосы золотым водопадом льются по спине, глаза сверкают изумрудами, яркий румянец горит на щеках. Не нарадуются дед с бабкой на свою помощницу. Вот как-то однажды вечером просит Валя старуху: — Бабушка, можно я пойду в соседнюю деревню погулять? Слышишь, гармонь играет, танцы начинаются. Душа поёт, веселья просит. — Куда ты собралась на ночь глядя, — ворчит старуха, — сейчас напляшешься, а завтра весь день спать будешь, дела не успеешь сделать. Сиди уж дома, рано тебе по танцам бегать, успеешь еще. — Ладно, — вздохнула девушка и одинокая слезинка скатилась по её румяной щечке. А на следующий день заволокло небо тучами, забарабанил дождь по крыше, нос на улицу не высунешь. Сидят старики дома, а Валюша пироги затеяла. — Ты яиц-то возьми штук пять, а остальные наседкам оставь, пусть цыплят высиживают, — наставляет девушку старуха. — Я бы тоже хотела цыплят высидеть, — смеётся Валюша. А потом погрустнела, глаза вниз опустила и тихо говорит: — Смотрю я на соседских ребятишек и страх меня берет, неужто мне такое счастье не суждено? — Почему не суждено? Ты молодая, у тебя еще все впереди. — Бабушка, а у вас есть дети? Наверное, выросли уже? — интересуется Валя. Опустила голову старуха и тихо-тихо молвила: — Нет у нас детей. Сначала не хотели, совсем бедно жили, на хлеб еле-еле хватало. Потом думали, вот избу новую построим, вот хозяйство заведем, тогда и детей можно. Но время пробежало незаметно, хватились, а поздно — старость пришла, — вздохнула старуха, — Зато теперь ты у нас есть, деточка, мы и рады-радехоньки. Ты уж не бросай нас, стариков, сама знаешь, трудно нам одним. — Что вы, конечно не брошу, — обняла Валя старика и старушку, а у самой сердце защемило от тоски. С того дня стала Валя грустить. Хлопочет с утра до ночи по хозяйству: и дом в порядке, и коза, куры накормлены, но только песни больше не поются, не светятся радостью девичьи глаза. А тут ещё и погода начала портиться: пришли буйные ветры, налетели тучи тёмные, похолодало на дворе. — Недоброе лето нынче выдалось, — вздыхают старики, — что же осенью-то будет? А у нас дров на зиму нет и сено не заготовлено. Сидят старые, смотрят в окно, головой качают. А Валя, не долго думая, бабкин теплый платок на голову накинула, душегрейку запахнула, ремешок затянула потуже и выскочила на улицу. Вроде кажется, близко лес, да тяжело обратно возвращаться. Набрала девушка большую вязанку хвороста, еле тащит, чуть не плачет. А на небе тучи собираются, того и гляди дождь хлынет. Согнулась девушка под тяжестью ноши, идёт потихоньку мелкими шажочками. Вдруг слышит: — Бабушка, давайте помогу! Обернулась Валя и увидела прекрасного юношу. Как глянул парень в глаза зелёные девичьи — обомлел, стоит, рот раскрыв. А тут ветер налетел, сорвал с девушки тёплый платок, и вырвались на свободу волосы длинные, густые, колыхнулись они на ветру золотыми колосьями. Откинула девушка локоны с лица, стоит, улыбается, вязанку держит: — Так что, — говорит, — поможешь или нет? Опомнился парень, схватил вязанку, закинул на спину и понёс. Идёт, а сам все на девицу поглядывает. — Как зовут-то тебя, красавица? — спрашивает юноша. — Валей меня кличут, — смеётся Велеози, — а ты кто такой? — Василий-гармонист, неужто не слыхала обо мне? — О тебе не слыхала, а вот гармонь твою у нас хорошо слышно, — улыбнулась Валя, и на сердце у неё вдруг стало легко и радостно. За разговором незаметно и дом показался. И погода наладилась: ветер стих, облака разошлись, выглянуло ласковое солнце. Остановился Василий возле калитки, стоит, уйти никак не решается. — Может тебе ещё чем помочь надо, так ты скажи, — спрашивает он девицу. А та и рада. — Хорошо, — говорит, — я кликну, как хворост закончится. А сама смеется-заливается. И взлетела на крыльцо, словно счастливая птица. На следующий день появился Василий у заветной калитки с букетом полевых цветов. Увидала его старуха, и тут же страх её обуял — испугалась, что уведет парень их Валеньку, и останутся они с дедом опять одни-одинешеньки. Мигом выскочила бабка во двор и налетела на парня с вопросами: — Зачем пожаловал к нам, говори? — Здравствуйте, бабушка, — молвил парнишка, — а дома ли Валюша? Можно её увидеть? — Нельзя! Нету её дома, — отвечает старуха, — Уходи восвояси и цветы свои забирай, не нужны они ей и ты не нужен. Погрустнел Василий и поплелся домой. А Валя ждёт его и ждёт. Косит траву, смотрит на цветы полевые и думает о любви, ворошит сено, поднимет голову к небу и мечтает о счастье. А тут глядь, он сам идёт, Василий. — Валя-Валенька, неужто не нравлюсь я тебе, что прячешься ты от меня? — Кабы пряталась, не нашёл бы ты меня, гармонист весёлый. — Так отчего из дому не выходишь, на танцах не появляешься? — Дел много, некогда мне на танцы ходить, — отвечает Валя. — Может, погуляем вечером? — спрашивает Василий, а у самого глаза горят, видно, влюбился не на шутку. — Отчего же не погулять, — обрадовалась Валя, — заходи за мной на вечерней заре, я постараюсь все дела к этому времени закончить. Так и договорились. А вечером вот что случилось. Начала девица на свидание собираться, наряжаться, старуха и догадалась, что к чему. Как стало солнце садиться, бабка подкралась тихонько и дверь-то на щеколду закрыла. Оказалась Валя в комнате заперта. Кинулась она к окнам, а ставни уж тоже затворили — не выбраться из дому никак. А старуха старика под ручку — и в сараюшку, дескать, козочке что-то неспокойно, посмотреть надо. Пришёл Василий, постучал в дверь, а никто не выходит. Смотрит он — тихо, темно кругом, в доме ставни закрыты, огонька не видно. Понял парень, что не пойдёт с ним девушка гулять. «Видно, правду сказала старушка, — размышлял Василий, — не люб я Валюше.» Постоял-постоял Василий-гармонист, да и пошёл понурый домой. А Валя плакала и билась в душной комнате. В отчаянии она пыталась отворить окно, а потом долго стучала маленькими кулачками в запертую дверь, пока не началась на улице страшная гроза и не заглушила громовыми раскатами девичий плач. Вернулась старуха, открыла дверь, улыбается, как ни в чем не бывало: — Ой, Валюша, а я и не доглядела, что ты в комнате. Прости, случайно щеколду задвинула. Как ты? Не испугалась? А то на дворе-то вон какая буря разыгралась, хорошо, что ты дома. Пойдём чай пить. Что тут скажешь? Проглотила Велеози слезы горючие, ничего не сказала в ответ. Только ветер волком выл всю ночь, а утром зарядил на улице унылый дождик. И лил тот дождь, не переставая, целую неделю. — Видно, осень на пороге, — рассуждала старуха. А дед лишь вздыхал и кряхтел. Похолодало. Вышла Валя во двор, смотрит, цветочек еле держится на тонком стебельке. Нежные лепестки начали вянуть, того и гляди облетят. Испугалась девушка за свой цветочек, выкопала его и в дом забрала, снова в глиняный горшочек пересадила. Тут и осень пришла, напомнив о делах и заботах: надо урожай собирать, готовить запасы на зиму. А время бежит быстро, дни мелькают, словно книжные страницы переворачиваются. Не может Валя забыть молодого гармониста, тоскует каждый день, надеется увидеть. «Видно, не по душе я Василию, раз не приходит, — думает Велеози. А тут глядь, знакомый силуэт вдали показался. Замерло сердечко, охватила девушку радость долгожданная, побежала она прихорашиваться к зеркалу. Но что это? Глубокие морщины появились на ее лице. Нет больше яркого румянца, нет свежей бархатной кожи, смотрит на неё из зеркала грустная уставшая женщина, лишь глаза знай себе горят неземным зелёным светом. — Неужели так скоро? — загоревала Валя о своей уходящей молодости, и ручьём полились из прекрасных глаз её горькие слезы. — Ну-ну, ты чего? Хватит сырость разводить, — заворчала старуха, — дождь накликаешь своими слезами. Тут и правда, хлынул проливной дождь. С того дня стала Валя прятаться от людей, боялась повстречать Василия, не хотела, чтоб увидел он её постаревшее лицо. Печально смотрела она на свой цветочек, давно уж завяли его нежные розовые лепестки. «Как там мой любимый? — думала Валюша, — наверное, нашёл себе другую девушку по сердцу.» И тяжело вздыхала, слушая, как ноет от любви и тоски несчастное сердце. А за окном завывал ветер, обещая скорые зимние холода. В этот год морозы пришли рано. Ещё последние листья не успели опасть с деревьев, как выпал первый снег. Валя вышла на крыльцо, поежившись от холода, пробирающего до самых костей. — Вот и зима, — она вздохнула и осторожно спустилась по ступенькам в спящий сад. Медленно шла Велеози по хрустящему снегу. Она аккуратно заправила под платок длинные седые пряди волос и с грустью посмотрела на свои сухие, морщинистые руки. «Как холодно… Пора возвращаться,» — подумала Валя и заковыляла обратно к крыльцу. Она лишь чуть-чуть приоткрыла дверь, как услышала резкий голос старухи: — Говорю тебе, надо от неё избавляться! Посмотри, она выглядит старше нас с тобой, хотя весной пришла совсем маленькой девочкой. Только и делает, что на печи лежит, зачем нам такая забота, на себя еле сил хватает. — Сейчас все равно зима, и делать-то ничего не надо, а она трудилась не покладая рук всю весну, лето и осень. Куда ей податься, если мы её выгоним, сама подумай. Услышав такие слова, не смогла Велеози войти в дом, прикрыла потихоньку дверь и осталась на улице. Лишь одинокая слезинка скатилась по ее щеке. А тем временем старуха не унималась. - Нельзя прогнать, говоришь? Жалко тебе её? — упрекала она на старика, — Да это же ведьма, посмотри на неё. Ещё сживет нас со свету, тогда будешь знать. Не волнуйся, я всё уже придумала, она сама уйдёт. Началась метель. Велеози так и стояла на крыльце, когда дверь вдруг распахнулась, и на пороге появилась старуха. В руках у неё был маленький глиняный горшочек с засохшим стебельком цветка. — Ой, Валюша, ты ещё гуляешь? — улыбнулась старуха, — А я вот смотрю, засох совсем твой цветок, можно выбрасывать. — Нет, — встрепенулась Валя, — не выбрасывайте его, бабушка, он просто спит! Придёт весна и цветок очнется! — Много ты знаешь, — усмехнулась старуха, — говорю же, погиб цветок. Ну, иди в дом, я сама его выброшу. — Пожалуйста, отдайте мне мой цветок, я знаю, он живой! — Валя с мольбой протянула худые иссохшие руки к горшочку, как вдруг старуха размахнулась и швырнула его далеко через забор. Вскрикнула Велеози, кинулась сквозь метель за своим цветочком, а довольная старуха быстро затворила дверь. Еле отыскала Велеози в сугробе свой глиняный горшочек, спрятала его за пазухой от холода и побрела потихоньку куда глаза глядят. А тут уже и смеркаться стало, с каждой минутой мороз крепчал, ветер завывал все сильнее, а сил у Велеози оставалось все меньше и меньше. Каждый шаг теперь давался ей с трудом, а в голове все более настойчиво звучала мысль о глубоком сне. «Спаааааать, спааать», — Велеози чувствовала, как тяжелеют её веки. «Если некуда идти, почему бы не остаться здесь», — подумала уставшая Валя и, прижав к груди цветочек, повалилась в снег. И когда долгожданный сон почти сковал свою жертву ледяными объятьями, откуда-то издалека вдруг раздался испуганный голос: — Бабушка, вам плохо? И кто-то сильными руками выхватил её из забытья и вернул к реальной жизни. Оооо, она узнала этот голос. Однажды она уже слышала его и запомнила навсегда. Но сейчас услышать его было особенно больно. — Что с Вами, бабушка, вы совсем замёрзли. Давайте я провожу вас домой, — Василий бережно поднял её и отряхнул от снега. — Нет у меня дома, — еле слышно прошептала Велеози. — Как же так, — удивился юноша, — у всех должен быть дом. Если вы не против, я отведу вас к себе, мороз-то какой нынче, на улице оставаться никак нельзя. — Твоей жене не понравится, что ты привел домой какую-то дряхлую старуху. — Нет у меня жены, никого нет, так что не беспокойтесь, — и Василий подхватил её под руки. — Неужели не нашёл ты девушку себе по сердцу? — спросила Велеози, отворачиваясь и пряча лицо от своего спасителя. — Есть одна девушка, только не люб я ей, не хочет она меня видеть, — вздохнул Василий. Подогнулись ноги у Велеози, и тихий стон вырвался из груди. Вздрогнул Василий, наклонился, заглянул в глаза старушке, да так и отпрянул. Неземным зелёным светом искрились старые глаза. — Валя? — Да… — прошептала Велеози. «Как же такое возможно?" — испугался Василий, но оставить старушку на морозе он не мог, не позволило доброе сердце. И вот, когда они уже были в избушке и пили горячий чай с медом, настал черёд откровенному разговору. — Что случилось с тобой, Валюша? Кто заколдовал тебя? Скажи, и я сделаю все что угодно, лишь бы вернуть тебе молодость и красоту. — Нет никакого колдовства, — вздохнула Велеози. У вас, у людей, время течёт медленно, а у меня один год — это целая жизнь, и сейчас она подходит к концу. — Разве ты не человек? — удивился Василий. — Я дочь Солнца и Луны, а зовут меня вовсе не Валя, а Велеози — ВЕсна, ЛЕто, Осень, ЗИма. Суждено мне жить на земле среди людей, а единственное, что есть у меня — этот цветочек в глиняном горшочке. Иногда мне кажется, что не простой это цветок, а волшебный, если не уберегу его от засухи или мороза, то погибнут вместе с ним все растения и животные на земле. Не хотела я прятаться от тебя, Василий, да видно судьба так распорядилась. Ты уж прости меня, если сможешь. — Что ты, не в чем мне тебя винить. Знаешь, смотрю я в твои зелёные глаза и вижу молодую красавицу, которую встретил у дороги с вязанкой хвороста. Никогда мне не полюбить другую, так что оставайся у меня, и сколько бы ни было отпущено нам на земле, мы проведём эти дни вместе, — сказал Василий, а у самого защемило сердце от жалости к Велеози и горя от несбывшейся, потерянной любви. Так и осталась Велеози зиму зимовать у Василия в маленькой деревянной избушке на краю деревни. Только долго тянется зима, с каждым днём все реже и реже спускалась Велеози с тёплой печки, и видел Василий, что силы покидают старушку. «Какое странное, доброе, несчастное существо Велеози», — размышлял он. А за окном стояла тихая, светлая зима. Все растения были заботливо укрыты мягким снежным покрывалом. Бурый мишка спал в своей лесной берлоге, колючий ёжик спрятался до весны в куче сухих листьев, а барсук — в уютной тёплой норке. Заснула и Велеози. Не проснулась она следующим утром. И через день не проснулась. Ни крик соседского петуха, ни пряный аромат травяного чая так и не смогли пробудить её ото сна. Не решался Василий тревожить Велеози, все ему казалось, что сейчас она сама проснётся, улыбнётся, и глаза её вновь наполнятся ярким зеленым светом. Но дни бежали за днями, а Велеози не просыпалась. — Неужели умерла? — испугался Василий, — может быть, она просто спит, как деревья зимой. Тут он вспомнил про цветочек в глиняном горшочке и начал его искать. А когда нашёл, что же он увидел? Треснутый горшок и сухую палочку вместо цветка. — Погиб цветок, — с ужасом подумал Василий и хотел уже выбросить цветок, но вспомнил, как берегла его Велеози. Тогда он вытер горшочек от пыли, поставил на окно и начал поливать каждый день. Тем временем дни становились всё длиннее, ночи короче, а солнце уже пригревало нежно и ласково. Приближалась весна. Однажды утром, проснувшись от непривычной прохлады, Василий увидел, что дверь в дом открыта настежь, и солнечные лучи весело пляшут по стенам и деревянному полу. Сонный и продрогший, он встал, закрыл дверь, глянул на подоконник, а цветка-то и нет. Бросился тогда Василий к печке, откинул тёплое лоскутное одеяло, смотрит, а Велеози и след простыл. В замешательстве стоял парень, не понимая, что произошло, и куда подевалась старушка, как вдруг в дом постучали. Распахнул Василий дверь, смотрит, стоит на пороге маленькая светловолосая девочка с огромными зелёными глазами, а в руках у девочки — глиняный горшочек с зелёным ростком. — Не нужен ли вам цветочек? — спрашивает девочка. ..................... — Ну, спите, мои хорошие, а то поздно уже. — Мамочка, а Василий разрешил Велеози остаться у него? — Да, разрешил. — А когда Велеози выросла, они что, поженились? — Конечно поженились и были очень счастливы. — А дети у них родились? — Да, той же весной у цветочка в глиняном горшочке появилось два крошечных отростка, а у Велеози родились чудесные зеленоглазые близнецы — мальчик и девочка. — Прямо как мы, да, мама? — Да, мои хорошие! — А завтра ты расскажешь нам, что было дальше? — Обязательно расскажу. Только вы мне напомните. Спокойной ночи. Закрывая дверь в спальню, она ещё раз с любовью взглянула на своих малышей и подумала: «Скоро вам уже не захочется сказок, ведь вы станете старше и отправитесь по свету искать свое счастье, мои милые, маленькие Велеози…»