Вот такой он был, Раэль

      Геррель сам не верил в то, что хотел сказать. Но реальность была такова. — Тали, скорее всего, твой отец мёртв. — Гробовым голосом произнёс кварианец. — «Аларай» захвачен гетами.       Геррель никогда не думал, что однажды скажет эти слова. В душе, глубоко в душе теплилась надежда, что Раэль выстоит. Он сильный. Но такой глупый. — Коммандер Шепард, я рад, что Тали сопровождает такой достойный человек, как вы, — после первого заседания Хан стоял неподалёку и словно ждал, когда к нему подойдёт Тали в сопровождении. — Мне очень жаль, Тали, прими мои соболезнования. — Благодарю, Адмирал… — Кварианка покачала головой, пытаясь скрыть в голосе горечь. — Я слышал, вы работали с отцом Тали? — Шепард, решив воспользоваться случаем узнать о девушке побольше, немного отошёл от темы миссии. — Мы служили вместе на крейсере «Яска», когда батарианцы устроили налёт. Мы были еще детьми и проходили обучение перед паломничеством. — Почти мгновенно ответил Адмирал, будто разговаривал об этом каждый день. — Из десяти человек экипажа шесть погибло. Кинетические барьеры были уничтожены. Мы с Раэлем остались одни на мостике. Грузовую шлюпку батарианцы увели. — Мужчина скрестил руки на груди, отводя голову немного вбок. — Корабль получил приказ удерживать позиции. Но Раэль посмотрел на меня и сказал: «Мы — несовершеннолетние. Нас не осудят, если мы ослушаемся».       «Нас не осудят, если мы ослушаемся» — про себя повторил Хан, ненадолго притихнув. Давно он не копался в своих воспоминаниях настолько… глубоко. Ведь Раэль днями напролёт работал, куда-то пропадал, даже на последнее собрание не явился. «Это будет открытие, Хан! Даю свой шлем на отсечение» — сообщил как-то кварианец по видеосвязи, практически сразу отключившись. — Он взял шлем, я — оружие, и мы вернули грузовик. Экипаж потом назвал нас героями. А командование обозвало нас идиотами. Пришлёпнули медали на грудь, а потом выгнали в Паломничество — даже раньше, чем полагалось.       Никогда ещё Хан’Геррель не беспокоился о чьей-то жизни больше, чем о жизни Раэля’Зоры.       Обучение шло гладко, если не считать того, что у Герреля часто не получалось попадать в мишень. Он пытался и пистолетами, и дробовиками, и винтовками — всё было бестолку. Зато у Раэля, казалось, получалось стрелять в середину нарисованной точки даже из столовой ложки. — Не пойду, — возразил Хан, отбрасывая пистолет подальше. — Какой в этом прок? Лучше помогу Рейн на кухне. От одной тренировки не убудет. — Ты опять за своё? — Недовольно воскликнул Раэль. — Туда не пойду, это не хочу, это у меня не получается. Так у тебя и не получится никогда, если опустишь руки! В Паломничестве тебя пристрелят в первый же день. — Вот и пусть! — Хан вскинул руки вверх. — Зачем кварианскому флоту такие, как я? Им ты будешь полезнее в раза три, если не четыре. Ты всё уже умеешь: и стрелять из всех видов оружия, и освоил механику, даже, — О, Кила! — можешь нянчиться с чужими детьми! А на этом корабле тебя и вовсе все обожают, поручают сложные задания! Ты идеален, ты… в смысле… всё умеешь! Точнее… ты нравишься мне, нет, ты всем нравишься!.. Рейн в тебе души не чает, что уж говорить о Капитане… — Что? — Раэль немного опешил, явно не ожидавший от друга такого. — Т-ты сейчас серьёзно? — Что серьёзно? Я ничего не говорил! Или я сказал это?.. Нет, нет… — О том, что… — ВНИМАНИЕ ЧЛЕНАМ ЭКИПАЖА, — неожиданно раздалось в динамике прямо над головами подростков. — НА НАС НАПАЛИ. ПОВТОРЯЮ: НА НАС НАПАЛИ!       Был дан приказ удерживать позиции. Никогда прежде Геррель не видел в Раэле такой решимости, такой отваги. Настоящее сумасшествие. Оружие в руках Хана будто ждало своего часа, ведь именно в момент атаки батарианцев кварианец начал попадать. И не абы куда, а прямо в головы врагам, размазывая их черепушки по стенам. В жестах Зоры Геррель чувствовал уважение и гордость. Он смог. Нет, они смогли!       Они вернули судно, вдвоём. Столько похвалы от выживших членов экипажа Хан не слышал никогда, но видимо всё бывает в этой жизни впервые. Только никакие благодарственные слова команды не приносили Геррелю радости, как крепкие объятия Зоры. Его подстрелили, но он не сдался, и даже с раной в руке продолжал отстреливаться. И сейчас, обнимая товарища, возможно, корчась в шлеме от боли, всё равно прижимал к себе друга. Друга ли..? — Я знал, что мы справимся, — после награждения сказал Раэль, гордо вскидывая голову. — Ты был просто пулей, сносил одного пирата за другим. А говорил, что не умеешь! — Он в тебя целился, вот я и… В общем, да. — Красивые блестяшки, скажи? — Раэль приблизился к Хану и провёл пальцем по чужой награде. — И ведь сверху идиотами назвали. Никакой благодарности! — Д-да… Никакой, — Геррель сглотнул, застыв на месте. Зора был так близко. Так близко, что дыхание сбилось, а грудь неравномерно вздымалась. — Жаль, что завтра снова уезжать. Подростки, да и в Паломничество… Моя смерть в большом мире будет на их совести. — Хан’Геррель, — неожиданно серьёзным тоном произнёс Раэль, убрав руку от серебристой звезды. Вместо этого он положил обе ладони на плечи Хану, слегка сжимая. — То, что ты сказал тогда, перед нападением — правда? Я правда тебе… нравлюсь?       «Хорошо, что Раэль меня держит, — подумал Геррель, потеряв дар речи. — А то бы упал в обморок прямо перед ним». — Хан? Ты меня слышишь? — Зора потряс кварианца за плечи, начиная беспокоиться. — Я… что? Ох, голова закружилась… — Хриплым голосом выдавил Геррель, еле стоя на ногах. В горле предательски пересохло, воздуха стало не хватать. — С тобой всё хорошо? — Зора осторожно подхватил друга и опустился на колени, укладывая его тело на пол, а голову придерживая второй рукой. — Раэль… зачем ты меня м-мучаешь? — Хан тяжело вздохнул, всхлипывая. — Какая разница, нравишься ты мне или нет? Ты же н-не… не… н-ну, не п-по… — Не надо, подожди. Ничего не говори. — Раэль взял руку Герреля в свою и переплёл пальцы, медленно переводя взгляд на лежащего друга. — Просто я хотел убедиться, взаимно ли это…       Они молчали несколько секунд, переосмысливая прошедший год. Мысли перемешались в какую-то кашу, на их место ступили гормоны. Они заглушали всё, оголяя лишь новорождённые чувства, теплившиеся в сердцах подростков какое-то время. Ни Раэль, ни Хан до конца не осознавали, что происходит, но точно знали, что нужно собраться в кучу. Собрать слаженный механизм из кусочков, как настоящие кварианцы.       Раэль расплёл пальцы и взялся за свой шлем, открепляя от него защитное стекло. — Р-раэль! Что ты…! — Я хочу доказать, что мои чувства настоящие. И плевать на то, что придётся проваляться с инфекцией какую-то неделю.       Секунда. Вторая. Геррель так же снимает стекло, щурясь от света. Их мягкие губы соприкасаются лишь на несколько мгновений, но внутри обоих происходит настоящий взрыв. Взрыв чувств и новоприобретённых эмоций. Ни на что непохожих.       Хан’Геррель мотает головой, сглатывая подкативший к горлу ком. — Вот такой он был, Раэль.