Ева

Все это дерьмо началось в июне прошлого года. Доктор Йоханн Прайс решил что секретных этажей в башне по всей видимости мало и именно с того момента жизнь Романа Годфри полетела в тартарары. Точнее когда из глубоких недр земли достали массивный гроб по краям крышки которого находились элегантно вырезанные необычные символы а в изголовии объемная лисья маска . Тогда Роман случайно узнал об этом когда заходил за новой питательной партией. Вот тогда то его жизнь дошла до точки не возврата. Ее звали Ева, самая настоящая белокурая блудница, изящная, хитрая, с дьявольским огоньком в вечно озорных небесных глазах. Она не спешила говорить ему когда именно пришла на землю, что она вообще такое. Но она никогда не прогоняла его. За что он был одновременно благодарен и ненавидел ее всеми фибрами своей сожженной души. Она будто большая опасная паучиха заманивала его в свои сети раз за разом заставляя желать подобраться к ней все ближе. У Романа всегда присутствовало ощущение рядом с ней что вот-вот и паутина затянется даря хозяйке очередной сытый обед. Сколько чертовых часов он угробил в пустую пытаясь найти хоть какую-нибудь информацию о ней, но безрезультатно. Все что знают о кицунэ либо сплошь и рядом глупые мифы, либо рассказы психически нестабильных людей переделанные на собственный лад дохералион раз. Это бесило больше всего. Неизвестность и в отличие от него она читала Годфри как открытую книгу. Хотя и читать не приходилось, если только так между строк. Поганый невоспитанный маменькин сынок что с самого детства был избалован всеобщей любовью и деньгами. На своих веках она встречала тысячи вот таких глупцов, разной расы, классификации, но у него было то что она встречала не у многих из таких как он. Доброе любящее сердце что пыталось бороться с похотливым жадным до беспорядочной близости телом, но от примера воспитания неспособное грамотно показывать свои чувства. Признаться это ее и зацепило в первую очередь. За столь короткое существование юнец настолько успел испоганить собственную душу что становилось жутко любопытно чем же закончится его история? Она знала что у таких как он никогда не будет счастливого конца и это было не предчувствие, а жгучий опыт. Мальчишка вновь пришел к ней, он и сам до конца не понимал зачем продолжает это делать но не мог остановиться, она стала для него сродни наркотической зависимости при этом совершенно чаще всего ничего не делая и не говоря. – Что тебя вновь привело ко мне мальчик? – вопрос который она задавала из раза в раз, вопрос на который он из раза в раз не мог ответить. Возможно где-то в недрах подсознания он и знал правильный ответ на ее вопрос но не мог до него дотянуться, каждый раз не хватало сил. Вот она обходит прохладный матово кожаный кровавый диван на котором вальяжно расположился молчаливый юноша. Нежно массирует напряженные плечи заставляя его закатывать глаза от удовольствия и рвано выдыхать. Она знала как доставлять мужчинам удовольствие и чувство полного подчинения, ее вид не позволял оставаться в этом деле невежей. Как никак она питалась их эмоциями, страстью, похотью, реже сердцем. Сейчас она была немного голодна. Потому из под шелковой ткани свободного короткого переливающегося иссиня-черным платьица. Показался первый белоснежный как молодая луна хвост. Помогая понять истинное желание пришедшего. Тонкие изящные женские руки с длинненькими миндалевидными коготками прошлись по торсу, без замедления расстегивая пуговицы на черной дизайнерской рубашке. Она мимолетно улыбнулась вновь подавая теплый глубокий голос. – Ответь мальчик, зачем вам нужен весь этот пафос? Ведь под одеждой вы все одинаковы… – А зачем ты носишь это платье? – Дорогой это платье принес мне ты. Мне нет разницы в чем ходить, я всегда буду красива. Что с ним что без него. В подтверждение она вновь обошла диван ступая босыми ногами по прохладному ламинату вставая пред ним, и под пристально липкий взгляд соблазнительных зеленых глаз медленно спустила лямки платья, от чего ткань молниеносно прошлась по изгибам сексуального женского тела опадая на пол. Озорно вильнув вторым появившимся хвостом Ева седлает его стягивая такой ненужный сейчас предмет роскоши с мальчишки и опаляя ухо горячим шепотом заставляет его захватить дыхание. – Если тебе угодно я всегда могу встречать тебя так. – Да. Как в бреду так же тихо согласился золотой мальчик страстно охватывая женский стан. Избалованный мальчик как всегда закурил в конце сигарету, заполняя все пространство комнаты едким противным дымом. Еве не то что бы не нравилось, но она считала это дурным тоном. Что ж. Если мальчишка не уважает ее пространство то и она. Третий хвост завихрился с двумя предыдущими. За спиной мальчишки появилась малышка Лита в чудесном исполнении кицунэ. – Как ты будешь выкручиваться когда она подрастет? Думаешь она всегда будет взаперти? От родного голоса, Годфри судорожно выдохнул дым. Рвано обернулся с ненавистью смотря в лицо кузины. – Не смей становится ей. Мнимо спокойное родное лицо исказила широкая ухмылка и хрупкое тело прильнуло к нему прижимаясь нагим холодным телом со спины. – А кем мне для тебя стать? Может твоим дружком оборотнем? – опаляя его ухо, тело и голос постепенно стали трансформироваться в более мужские и грубые и тоже до боли знакомые и родные. Улыбка на лице походила скорее на жуткий оскал. – Или может так? – голос снова сменился на властный женский, долговязые пальцы грубо и настойчиво прошлись по его груди, показывая всеми своими жестами что он принадлежал ей. – Что думаешь Роман? Может стоило тогда послушаться маму? Я не желаю тебе зла… Мальчик не выдержал. Она наблюдала за тем как он остервенело надевал брюки, рубашку, завершающий пиджак. Оливия подняла с пола его кожаные броги, нарочито медленно протягивая. – Ты стал таким взрослым… Выхватив из ее руки мужские туфли упырь надел их и вышел хлопнув дверью с такой силой что казалось петли тотчас же сорвутся. Кицунэ довольно фыркнула, юнец оставил после себя приятное горькое послевкусие последних эмоций. Ненависть, тоска, сожаление, вспыхнувший гнев. Это было просто превосходным коктейлем после терпкого сладострастия. Ей было даже не жаль мальчишку. Ему нужно было преподать урок хороших манер. После этого случая он долго не приходил. Ева уже подумала что он наконец отвязался но под конец ее очередной трапезы мальчик заявился как к себе домой кидая необоснованные упреки. – Какого черта? Кто это был? Скрестив руки на груди спрятанные тканью шелкового коротенького халата кицунэ возвысила ехидную бровь. – Мой ужин. – сказала Ева с непоколебимыми нотками. Мальчишка выглядел так разъяренно и глупо с ее стороны что женщина невольно приподняла уголки соблазнительных губ. – Ты что же думаешь что я принадлежу тебе? Спешу огорчить избалованный юнец. Ты лишь один из способа утолить мой голод. Не более. Мальчик злиться. С гневом сжимая бархатную белесую шею. Выпустив острые когти, кицунэ осаждает не воспитанного мальчонку, проходя ими по скуле. Мальчик повел голову от соприкосновения когтей с кожей. Ощущая как из ровных царапин наворачиваются капельки алой крови. Свирепый взгляд встречающийся со спокойной небесной гладью что оседала в хитрых глазах напротив. Собираясь устроить ей хороший перекус перед сном, набивающий утробу до отвала. Вновь скользнувшая ухмылка на лисьем лице. Паутина затянулась. Прогуливаясь по ночному кажущемуся особо инфернальным сейчас лесу. Ева преспокойно шла на запах кровавой горькой смерти. Большой оставленный особняк. Разбитое панорамное окно. Плачущий варгульф, что убежал предчувствуя опасность исходящую от древнего существа. Золотой мальчик безмолвно лежащий на забрызганной собственной кровью траве. Застывшее в скорби и безудержной тоске от правильности происходящего лицо залитое кровью, что не успев засохнуть поблескивала от лунного света озаряемого лик. Склонившись рядом с телом она проводит по грудной уже не вздымающейся клетке. Задерживая руку на отсутствующем сердце. Ладонь скользит к прогрызенной шее. Пачкая пальцы в крови. На умиротворенном лисьем лице застыла равнодушная улыбка. – Так вот чем закончилась твоя история… – Мальчика стало жаль. Припав к кровавым холодным губам в последний раз, Ева прикрывает большие открытые глаза запачканными кровью пальцами. Поднявшись удаляется вдаль. Сколько еще будет таких историй? Ровно столько же сколько ей отведено времени в этом мире, мальчишка не был первым с такой судьбой, и уж точно не будет последним. В этом кицунэ была уверена как в самой себе.