Третий том

Пятьсот двадцать седьмой год с начала правления Сенатора. Пятьсот двадцать седьмой год в календарях по всей галактике. Отсчёт времени начался заново. История канула в прошлое. По всем учебным заведениям висели флаги объединённой империи и общие девизы. Не исключением была и академия высших искусств на Луне. Одно из тысячи самых престижных учебных заведений империи. Доктор стоял перед огромными массивными воротами над которыми висел один из двух главных девизов. Железные буквы гласили: «Прошлое отравляет, будущее отрезвляет». Доктор презрительно фыркнул и вошёл в академию. Аудитория, где должны были проходить его лекции уже была полна студентов. Его предупредили, что в последующие разы он должен будет приходить заранее и открывать зал сам. Однако на первый день, к его счастью, это правило не распространялось. Сразу пройдя к центру аудитории и привлекая внимание, попутно разбудив еще парочку человек, успевших заскучать без лектора, он оглядел всех студентов и начал своё повествование. — И так, тема лекции на сегодня - художественная литература планеты Земля... Картины, песни, стихи, спектакли, фильмы, мультфильмы, мюзиклы — чего только люди не успели сделать и как только не извернули! А всё почему? Потому что литература — это огромный простор для фантазии, твой личный полёт сквозь время и пространство, твоя личная вселенная и возможность повидать то, чего не видел никогда в жизни. Это - развитие и двигатель, выдающий бесконечную энергию. Итак, о земной литературе. "Человек - вот истинный венец творения!" - об этом кричит практически всё искусство этой прекрасной и столь разнообразной планеты. Я уже говорил о том, насколько разнообразна её литература? Если на большинстве планет царствует лишь одно направление, то Земля сейчас объединяет в себе и черты романтизма, и черты реализма. Драмы, баллады, а чего только стоит сатира! Люди пишут целые романы! Любовные или, мои любимые, эпопеи! "Война и Мир"...очень занятное произведение кстати, имеюще аж несколько томов. Кровавое, жестокое, но весьма и весьма правдивое в некоторых местах исторически. Третий том - это вообще отдельный разговор.., — девушка с густыми светлыми кудряшками удивлённо уставилась на Доктора, она ткнула в бок своего соседа, веснушчатого парня с темной каштановой шевелюрой и они о че-то жарко зашептались. Тут же замявшись и будто бы опомнившись, недовольно потерев лоб, Доктор плавно съехал с темы ближе к поэтам. О них и шёл разговор до самого конца лекции. Закончив монолог Доктор спустился к своему столу. Ребята начали собираться. В аудитории поднялся шум, вдруг среди общей какофонии звуков раздался звонкий женский голос. – Прошу прощения, – студенты толкая и перегоняя друг друга единым потоком выплывали из аудитории. Тот самый веснушчатый парень, почувствовав, что толпа уносит его, схватился за край лакированного преподавательского стола, его подружка одной рукой вцепилась в плечо друга, другой, скорее неосознанно, поправила бордовую галстук-бабочку Доктора, – Вы упомянули о третьем томе Войны и мира. Не могли бы вы побольше рассказать об этой книге? Дело в том, что мы с факультета филологии и ни разу даже мельком не слышали об этом произведении, если бы Вы… – Война и мир? Упомянул? – Доктор дернулся и отпрянул от девушки. Он нервно оглядел уходящих людей, будто надеясь, что кто-то ещё подойдёт к нему с вопросом, но все были увлечены обсуждением лекции и никто не обращал внимание на самого лектора. В его глазах скользнула досада, но он тут же взял себя в руки и улыбнулся Джеймсу, избегая пристального взгляда Ривер. – Дело в том, молодой человек, – обратился он к Джеймсу, будто это он задал вопрос, – что это давно утерянное произведение, написаное задолго до начала правления Сенатора, – тут он понизил голос до шепота и ребятам пришлось наклониться к нему, чтобы разобрать, что он говорит, – …бы было очень полезно узнать побольше о древнем укладе, проникнуться архитектурой и их литературой, но… – голос его стал печальным, он поднял голову и его взгляд пересёкся с Ривер. Ей показалось, что в глубине его глаз бушевал океан, шипя и пенясь, волны набрасывались на отвесные скалы и разбивались на миллиона тысяч брызг, но вдруг Доктор засмеялся и наваждение спало, – вот что, ребята, приходите-ка на следующую лекцию в четверг. А сейчас, мне пора. Доктор захлопнул портфель и соскочивших кафедры, нырнул в толпу. Ещё пару мгновений его каштановая шевелюра мелькала в потоке, а потом он исчез. Джеймс разжал руки и позволил толпе понести их на улицу. – Странный он, скажи? – но Ривер не ответила. *** В следующий четверг Ривер с Джеймсом пришли за полчаса до начала лекции. Зал был ещё закрыт. Вскоре послышались торопливые шаги и из-за угла показался Доктор. Он улыбнулся студентам и, в своей шутливой манере приказав им посторониться, открыл аудиторию, пуская их внутрь. – Из какого времени эта книга? – не стала медлить Ривер. – Разве я обещал выдать вам все ответы? – наиграно удивился Доктор, доставая из портфеля стопку листков, вероятно с текстом к сегодняшней теме, – я всего лишь пригласил вас на свою лекцию. Он положил листы на стол. Они были пустыми. Джеймс удивлённо переглянулся с Ривер. – Мне нужно вертеть что-то в руках, пока я говорю, – смутился Доктор, заметив их взгляды. Ривер понимающе улыбнулась. Она уже поняла, что просто так ответов на свои вопросы не добьётся, но, в отличие от Джеймса, её это не огорчило. Ривер с детства любила трудности, все говорили, что в этом она пошла в мать. – Так… о чем будет сегодняшняя лекция? Литература Сириуса? Антейри? Синастры? – Сказки Пенелопы, – улыбнулся Доктор, – впрочем, не хочу кидаться спойлерами. Молодой человек, кажется я кое-что придумал, помогите мне. Разложите вот эти пустые листы на каждое место. Да, вот так, как я. Благодарю. – Его зовут Джеймс. Джеймс Лой. А я Ривер Сонг. А Вы…? – Доктор, очень приятно. – Неужели Вас так и зовут Доктор? – Возможно когда-нибудь Вам удастся узнать моё имя, Ривер Сонг, но это будет не сегодня, – усмехнулся Доктор, самодовольно поправляя синюю бабочку. Вскоре начали подтягиваться студенты. Они приходили по одному или небольшими группками и сразу рассаживались на места, с интересом поглядывая на чистые листы. Кто-то, убедившись, что Доктор на них не смотрит, быстро приподнимал их и разочарованно выдыхал, не обнаружив на обратной стороне ничего интересного. – Если не сядете сейчас, все места в первых рядах займут другие студенты. А вы ведь будете внимательно слушать мою лекцию, чтобы узнать кое-что, не так ли? – сказал Ривер Доктор, указав на два свободных места рядом с собой, куда он сам положил листы. Когда все места оказались заняты он наклонился к ребятам и сделав вид, что что-то диктует им список литературы, шепнул: «не используйте обратную часть листов». Загадочно улыбнувшись на недоуменный взгляд Джеймса он отошёл к своему столу и начал лекцию. Он рассказал о нескольких историях Пенелопы, приправив это шутками и рассказами из своей жизни на этой планете. Доктор предложил студентам нарисовать любое мифическое существо на своих листах и составить мини рассказ из трёх-пяти предложений, наиболее полно описывающих это существо. В конце лекции он разрешил забрать эти рисунки себе на память. Когда все начали уходить, Ривер, запихнув листочек в сумку, кинулась к Доктору, но тот лишь прокричал: – Встретимся через неделю, Ривер Сонг, не забудь своего единорога, Джеймс Лой, кстати, свечка в нижнем левом ящике, – кинул в руки Ривер ключи и скрылся из аудитории. Джеймс изумлённо перевёл взгляд со своего листа, по просьбе Доктора, заполненного только с одной стороны, на ключи от зала, которые крепко сжимала Ривер. – А свеча-то нам зачем? – Ривер в ответ лишь покачала головой и, схватив Джеймса за руку, отвела его в сторону от основной толпы. – Сделай вид, что потерял что-то, – приказала Ривер, показательно копаясь в своей сумке. Когда последний студент покинул аудиторию, она бросилась к двери и убедившись, что в коридоре никого нет, заперла её на ключ, – Проверь нижний ящик слева. – Нашёл! – воскликнул Джеймс, сжимая в одной руке толстую свечку, а в другой спички и подставку. – Прекрасно, зажигай! Минута и на темном лакированном столе горела красная свеча. Огонь причудливо танцевал на кончике фитиля, отбрасывая оранжевые блики на лицах двух студентов, закрывшихся ото всех. В аудитории царила атмосфера таинственности. – И что дальше? – прошептал Джеймс. Ему казалось, что если он сейчас повысит голос, то нарушит какое-то важное правило, и спугнёт тайну, которую они так стараются приручить. – Листки! – воскликнула Ривер, тоже шепотом. Она достала из сумки свой лист. На нем был изображён Феникс, сгорающий в огне, – Почему Доктор попросил нас не писать на обратной стороне, хотя сам же дал задание, для которого нужно было её использовать. И действительно, маленькие рассказы все писали на обратной стороне, тогда как Джеймс и Ривер с досадой пытались уместить свой текст вокруг рисунков. Джеймс с жалостью посмотрел на своего единорога и, мысленно с ним попрощавшись, поднёс бумагу к огню. – Ничего не происходит, – разочарованно выдохнул он. – Ты слишком не терпеливый, – цыкнула Ривер, хотя ей самой так и не терпелось узнать, что же за послание оставил им Доктор. Она поднесла к огню своего феникса и подождала минуты две, но, – действительно ничего нет. – Переверни! – изумлённо выдохнул Джеймс. «Лев Толстой, Николло Макиавелли, Жан-жак Руссо» – гласила слегка расплывчатая рыжевато-коричневая надпись. * * * За последующие пять лекций студенты разобрали искусство рептелийцев и лииков. Обсудили важность места действия и типы главных героев, последнее растянулось аж на две лекции. После случая с невидимым текстом, который оказался обычным лимонным соком, Ривер обнаружила в своей сумке потёртую книгу Жан-Жака Руссо на английском, одном из древних языков Земли. На четвёртую лекцию Доктор притащил древний прибор, который назвал переводчиком. Ребята долго с недоверием оглядывали прибор и недоумевающе переглядывались на просьбу не доставать его в местах, где прибор могут увидеть другие. Им потребовалось две недели, чтобы разобраться в его устройстве и начать переводить книгу. Ривер начала часто опаздывать на пары, до самого утра засиживаясь за переводом и переписыванием. Джеймс обыскивал все библиотеки Империи в поисках хоть каких нибудь подсказок, что помогут им при общении с Доктором, но всё оказалось безуспешно. * * * В следующий четверг студенты снова пришли заранее. Доктор уже ожидал этого, поэтому пришёл раньше и открыл аудиторию, чтобы ребятам не пришлось сидеть в ожидании под дверью, как брошенным щенкам. Прийдя, ребята сразу скинули сумки на первый ряд. Джеймс удобно устроился на лавке за первой партой, а Ривер сидела на преподавательский стол. Она часто так делала, сначала Доктор возмущался, но вскоре привык. Они стали ближе общаться и, если после лекции Доктор подкидывал им новые загадки, до – все время было только их. Студентка ещё после третьей лекции смирились, что просто так интересующую информацию из Доктора они не вытянут, поэтому решила тратить время на более приятные вещи. Она как раз жаловалась Доктору на профессора философии. – Вы не понимаете, иногда мне кажется, что он сам с собой не в ладах. А ещё с логикой. И с чувством прекрасного. Он назвал произведения Альтермиды недостойным хламом! – Какой кошмар, – улыбнулся Доктор. Он стоял, облокотившими на стол, рядом с Ривер, и разглядывал девушку. На мгновение у него мелькнула мысль, что она просто очаровательна, когда хмурится. – Вам она тоже не нравится! – догадалась Ривер, – да почему! Она самый недооценённый автор данного столетия. Ладно, Доктор, тогда каких же писателей предпочитаете Вы? Или это тоже секрет? – Это не секрет, Ривер Сонг, но для вас двоих это спойлеры. – Ну спасибо, дорогой, – обиженно протянула Ривер. Она ждала, что доктор что-то ответит, но в аудитории стояла тишина, которую нарушало только тихое сопение заснувшего Джеймса, – Доктор? – Да, да, я здесь, – Доктор потряс головой и зачем-то дернул бабочку, из-за чего она развязалась. Ривер застыла, не понимая, что именно вызвало такую реакцию, и прокрутила в голове свои последние слова. – Доктор, – удивлённо пропела она, – неужели тебя так смутило, что я назвала тебя «дорогой»? – она была так поражена своим открытием, что даже не заметила, как перешла на «ты». – Вовсе нет! – воскликнул Доктор, он вскочил на ноги и энергично замахал руками, – я возмущён, что ты вообще так подумала, Ривер Сонг! Как тебе не стыдно, я…! Ривер аккуратно соскочила со стола и приблизилась вплотную к Доктору. От неожиданности он будто язык проглотил и лишь испуганно смотрел на Ривер. Та положила руки ему на плечи и приблизилась к нему ещё немного. Доктору показалось, что ещё чуть-чуть и она его поцелует. В её глазах играли задорные огоньки. Но она лишь легким движением завязала ему бабочку и любовно осмотрев свою работу отошла в сторону. До прибытия первых студентов, они не произнесли ни слова, лишь иногда кидая друг на друга взгляды: Доктор смущённые, а Ривер заинтересованные. Вскоре проснулся Джеймс. – Что я пропустил? – он потёр глаза и потянулся. Ривер кинула в сторону Доктора ещё один взгляд, прежде чем ответить Джеймсу. – Ничего, да, дорогой? – Доктор поперхнулся и быстро обвёл глазами аудиторию. К счастью, студенты были слишком заняты общением друг с другом, чтобы обращать внимание на то, чем занимается лектор. Джеймс вытаращил глаза, переводя взгляд с Ривер на Доктора и обратно. Он потряс головой и уставился на подругу. – Меньше спать надо, – невозмутимо заявила Ривер и достала тетрадь, в которую записывала конспекты всех лекций. – Боюсь, если бы я не спал, то помешал бы чему-то очень важному, – немного пришёл в себя Джеймс, – я уже могу называть тебя женой Доктора? – Смотри, чтобы Доктор не услышал. А то его инфаркт раньше времени хватит. Третья лекция была посвящена религиозным писаниям третьей планеты из скопления Фауста. – Литература неотрывна от религии, так как та создаёт законы, о которые и опираются юные и не очень авторы при написании своих произведений. – Ривер? – Джеймс толкнул подругу в бок и тут же поднял руки в примирительном жесте, когда она зашипела на него, – прости, прости, просто я тебя уже который раз зову. Ты слишком палишься. Залипла на Дока и глаз от него не отводишь, даже не моргаешь почти. Как змеюка, которая бедную мышку целиком проглотить собирается. Пожалей его, а? – Ой, да заткнись ты, Джеймс. Я просто задумалась. – Ага, конечно, очень правдоподобно звучит. – Нет, Джей, я серьёзно. Подумай, когда были созданы все религии? – Я полагаю, чертовски давно. – Думаешь? Мы же совершенно не знаем, что было до Сенатора. Какова вероятность, что из миллиона разных религий ни одна не будет противоречить его политике? – Как ты и сказала, их миллион, мы конечно изучаем разные религии на религиоведение, но даже мы не охватим все. Ривер задумчиво посмотрела на Доктора. Доктор смотрел прямо на неё, будто знал, о чем они с Джеймсом только что говорили. Он немного наклонил голову, совершив небольшой кивок и прервал зрительный контакт, продолжив монолог. Когда лекция подошла к концу, Ривер с Джеймсом не сговариваясь остались сидеть за партой. Доктор закрыл за всеми дверь и, впервые на памяти Ривер, сел за стол преподавателя, прямо напротив ребят. – Итак, – начал он, – что Вы поняли сегодня? – Что было до Сенатора, Док? – дрожащим голосом спросил Джеймс. – Мир, – последовал лаконичный ответ. – Откуда Вы обо всём знаете, это было более пятиста лет назад! Никому не известно что было до! – Джеймс! – возмущённо прошипела Ривер. – Спокойно, Ривер Сонг, – голос Доктора стал печальным, как в их первый разговор. Это было так непохоже на вечно задорного, энергичного Доктора, которого привыкла видеть Ривер. Её сердце сжалось от этого контраста. Захотелось наплевать на всё, подойти и обнять его, зарыться пальцами в его волосы, прошептать на ухо что-то успокаивающее. Но Ривер осталась на месте. Она не мигая глядела на Доктора, будто надеясь, что так просто сможет разгадать этого удивительного человека. Доктор посмотрел на неё, как ей показалось, в поиске поддержки, но прежде чем она успела сказать хоть что-то, он уже отвёл взгляд и сфокусировался на Джеймсе. – Я многое не могу вам рассказать. Прежде чем Джеймс выказал своё возмущение, Ривер сильно сжала его руку. Он ахнул, но тут же захлопнул рот, поняв намёк. Доктор, все так же не сводя взгляда с Джеймса, благодарно кивнул. – Вам самим придётся находить ответы на многие вопросы, но самое главное, что вы умеете их правильно задавать. – Что будет, если о нашей деятельности кто-нибудь узнает? – спросила Ривер. В её голосе сквозило напряжение. Она всеми силами пыталась поймать взгляд Доктора, но когда тот посмотрел на неё, ответ ей не понадобился. В его взгляде была четко различима обжигающая боль. Как остриё ледяных ножей, она пронзила сердце Ривер. – Вам лучше не знать, – эта фраза была ещё хуже, потому что Ривер знала, будь за это смерть или страшные, мучительные пытки – Доктор рассказал бы им. – Я не прошу вас приходить на следующую лекцию. И ещё… сожгите книгу и переводчик, никто не должен знать, что это было у вас в руках, – Доктор встал, взял портфель и вышел из аудитории, оставив ребят наедине со своими мыслями. * * * Через неделю Доктор как обычно пришёл заранее. Он открыл зал и разложил свои вещи. Его пальцы нервно теребили бабочку. Доктор тяжело вздохнул и посмотрел на наручные часы. До лекции пятнадцать минут. В момент оказавшись по другую сторону стола он уселся на стул и оглядел помещение. Четырнадцать минут. Руки пробежались по лакированной поверхности, выбивая одному ему известный ритм. Тринадцать минут. Доктор встал, прошёлся вдоль стола и крутанулся вокруг своей оси. Двенадцать минут. Поворот одной рукой, другой. Хруст в спине. Одиннадцать минут. Вернувшись к портфелю, он нашёл зеркало. Потряс головой и посмотрел на себя со всех сторон. Десять минут. Попробовал уложить чёлку в другую сторону. Нет, что-то не то. Девять минут. Отложил зеркало и ещё раз крутанулся вокруг себя. Вышел в коридор. Восемь минут. Огляделся вокруг, пара студентов щебетали у окна, девушка с кудрявыми волосами положила руки парню на плечи. Доктор вспомнил тепло, исходившее от тёплых рук Ривер. Шесть минут. Пришёл первый студент, поздоровался, прошёл по первому ряду и сел. Там обычно сидел Джеймс. Пять минут. Студенты начали прибывать. Доктор вошёл в аудиторию и начал собираться с мыслями. Четыре минуты. Лекция вот-вот должна начаться. – Дорогой, – Доктор резко обернулся. Миниатюрная девушка в мини-юбке и топе висла на руке своего дружка и показывала ему какую-то проекцию на экране последней модели. Доктор нахмурился. Даже в такой одежде Ривер выглядела бы утончённо и грациозно. Он снова посмотрел на дверь, а потом сверился с часами. Одна минута. Все расселись и застыли в ожидании. Пора начинать лекцию о времени в литературе. – Тема любви в литературе, – что ж импровизация - его конёк, – любовь – главная тема множества великих работ, без неё не обходится практически ни одно произведение. Даже в произведениях о войне и смерти мелькает тема любви. Если быть точнее, то в данных произведениях она показывается чуть ли не острее, чем в произведениях романтизма. Итак, что же есть истинная любовь? – Доктор вспомнил, как задорно блестели глаза Ривер, когда они стояли практически слившись воедино, – любовь страстная или любовь нежная? – «дорогой», – как ручей льётся голос Ривер,когда она обращается к Доктору, – почему нам так нравятся произведения, где герой жертвует всем, во имя любви? – одного его взгляда хватило Ривер, чтобы понять, что он чувствует. Чтобы сделать все, чтобы если не облегчить, то хотя бы не добавить новой боли. Встать на его сторону. Защитить, – Любовь - вот причина жизни! Жизни во всем! – Ривер, – Мы живы благодаря любви. – Ривер, – Мы растём и развиваемся благодаря любви! – Ривер, – Мы творим благодаря любви! – «Ривер, Ривер, Ривер!» - Проносилось в его мыслях – Так как достойно описать любовь? Вспомните каждый момент проявления любви в своей жизни! Помните, любовь проявляется в мелочах. Любовь бывает не только романтическая. Любовь бывает не только страстная. Вспомните же это все. А теперь, давайте! Пусть каждый расскажет мне о своём проявлении любви. Начали! Ты! Да, ты, давай, не стесняйся! Робкий студент, самым первым пришедшим в аудиторию неуверенно встал. – Ну, меня мама любит. – Прекрасно! Материнская любовь – самая сильная любовь на свете! Ещё! – Я люблю изучать языки. А ещё… ещё у меня кошка есть. – Потрясающе! Это и есть любовь! Она во всём, запомните это, следующий. Студент с третьего ряда поднял руку. – Да? – Я работаю волонтёром в приюте. – Превосходно! Вы тоже хотите? Вперёд! – А я помогая пожилым! – А я люблю свою сестру! – А я девушку! – А я рисовать люблю! Студенты вскакивали со своих мест и наперебой рассказывали, где в их жизни встречается любовь. Вскоре даже те, кто стеснялся или скептически относился к этой идее втянулись и радостно рассказывали уже скорее друг другу чем лектору о том, как они понимают любовь. Вдруг лекционный зал превратился в клуб по поиску друзей со схожими взглядами. Доктор отошёл в сторону и выдохнул. Он был рад за ребят, но его сердце сжимала в стальной обруч тоска. Он ещё раз оглядел зал. За последним рядом в углу сидела Ривер. Она улыбалась. Доктор нетерпеливо дождался, когда все студенты покинули аудиторию и запер дверь. Он резко развернулся с столкнулся с Ривер. – Так не терпелось остаться со мной наедине, дорогой? – улыбнулась она. – Где Джеймс? – улыбка спала с лица Ривер. Доктор понял, что сказал что-то не то, – прости, я не это имел в виду…. Я… Ривер… – Да? – с тусклой надеждой девушка посмотрела в глаза Доктора. – Я… – Доктор запнулся и, вдруг, резко поддался вперед, сжав Ривер в объятиях. - Я люблю тебя, Ривер Сонг. Люблю. Люблю. Люблю. Ривер положила руки ему на лицо и мягко улыбнувшись, поцеловала его сначала в нос, потом в лоб, потом в скулу. Доктор не выдержал и смял её губы в настойчивом поцелуе. * * * Последний день четверти года выдался на Луне никаким. Тут не было характерных изменений в сезонах, в отличие от полноценных планет империи, поэтому было принято решение отпраздновать данный день обсуждением возможной поездки на Землю, в научно-познавательном формате, конечно. Доктор долго сомневался, но вскоре было принято решение ехать. В конце концов Ривер обладала невероятным даром убеждения. – Не просто так ведь Земля – твоя любимая планета. Все, что связано с тобой, не может быть простым. Уверенна, изучать историю нам с Джеем нужно именно с Земли. Доктор нежно улыбнулся Ривер. – Знаешь, возможно настанет день, и ты откроешь всем Великую тайну прошлого, Ривер Сонг. Он выпрямился, гордо осмотрел Ривер и Джеймса, как будто они были его величайшим творением, в которое он наконец вдохнул жизнь. Вдруг его взгляд потух. Плечи напряглись, а губы сжались в тонкую полоску. Ребята резко развернулись. За их спинами стоял разъяренный с красным как помидор лицом ректор. Его глаза метали искры. Казалось, ещё чуть чуть и все вокруг загорится. Они забыли запереть дверь. – Здравствуйте, – обречённо произнёс Доктор. *** С тех пор прошло тридцать лет. Доктора прогнали из университета и завели на него уголовное дело. Два с половиной года шло разбирательство по самому громкому инциденту по пропаганде антисенаторской политике среди неокрепшие умов. Ещё двенадцать Доктор отсидел в тюрьме строгого режима. Одним управляющим известно, что там с ним делали. Потом случилась революция. Убийство Сенатора было огромным ударом для галактики. Она была к этому не готова. Но уже спустя десять лет на прахе старой империи воздвигли новый мир. Галактику разделили на тысячу частей и собрали Совет. Была создана Академия Истории. По всем планетам разъехались археологи, призванные собрать как можно больше информации о том, что было до Сенатора. Все находки собирались в Академии и в дальнейшем обсуждались советом и влияли на политику нового мира. Новым лозунгом стало «Вспомни о прошлом – создай настоящее». А сам Доктор во время смуты исчез. Говорили, что он обосновался на далёкой планетке, не отмеченной ни на одной карте, заселённой лишь розовыми розами и голубыми соснами. Он жил в небольшом голубом домике с библиотекой, в которой были собранны разнообразные подлинники древних книг с Земли. Ходили слухи, что в его гостиной весела картина Винсента Ван Гога, но мало кто знал, как она у него появилась. И надо отдать должное, большинство из слухов не были просто слухами. Вот только… розы на его планетке были красными. Доктор как раз глядел на них с веранды своего голубого домика. Рядом с ним стояла чашка давно остывшего кофе и кусочек шоколадного торта. Сегодня был его две тысячи что пятый день рождения. Его волосы были белоснежными, руки стали твёрже, а величественный океан в глазах давно стоял спокойным штилем. Вдруг среди привычной песни леса раздался ещё один звук. Что-то упало на веранду. Доктор встал из-за столика и поднял с деревянного пола обычную газету, датированную сегодняшним днём. «Всем известная группа археологов, специализирующаяся на земле нашла два тома «Войны и мира». Джеймс Лой упомянул, что третий том не найден. Комментарии к своему высказыванию он давать отказался». Доктор усмехнулся и покачал головой. Он и не представлял в свои тридцать пять, что когда-нибудь будет против археологии. Но сейчас эти глупые люди как мухи слетались на каждое новое известие из мира древней истории, но даже не могли в полной мере оценить его. Он разочарованно бросил газету на столик и, даже не посмотрев на неё, скрылся в доме. На столике, рядом с чашкой кофе лежало письмо, застрявшее ранее между страниц газеты. <i><i></i>Письмо было подписано профессором Ривер Сонг.</i>