То, о чём знаешь сердцем

      Стряхнув упавшие на светлые волосы снежинки, Драко вышел из закутка, куда аппарировал, чтобы оказаться в центре Косой Аллеи, уже вовсю украшенной к рождественским праздникам. Гирлянды разноцветными огнями освещали невысокие магазинчики, которые притягивали внимание спешащих прохожих яркими витринами.              Жжение в груди утихало, застигнув Малфоя как всегда в неподходящий момент — когда он собирался на еженедельную встречу в баре. Пальцы всё ещё мелко дрожали, так что он сжал их в кулак, обходя женщину с ребёнком, который заглядывался на игрушки, ютившиеся за стеклом ближайшего магазина.              Повернув в сторону «Дырявого котла», Драко вытащил палочку из внутреннего кармана зимней мантии, выхватывая взглядом знакомые лица у порога бара. Тео, прислонившись к кирпичному зданию, вдыхал в лёгкие терпкий дым сигареты, небрежно поправляя чёлку, падающую на глаза. В полуметре от него стоял Поттер, чьи глаза блуждали по переулку. Заметив Малфоя, мужчина выпрямился и, склонившись к Нотту, что-то бросил тому, а затем помахал, призывая поторопиться.              — Что-то ты сегодня долго, — констатировал Поттер, поплотнее укутавшись в красный шарф.              Драко фыркнул.              — Задержался дома. — Всё, что он сказал, а потом повернулся к Тео и, пожав ему руку, повторил то же самое с Поттером.              — Кто-то сегодня не в духе, — усмехнулся Нотт, бросив окурок на землю, а затем открыл дверь в «Дырявый котёл».              — Брось, он всегда не в духе. — Гарри последовал за ним.              Зайдя в бар, Драко магией высушил мантию от снега.              — Вообще-то не всегда, — подшучивал Тео, точно зная, о чём говорит, но Малфой оставил услышанное без комментариев, снимая перчатки, когда тепло заведения начало просачиваться сквозь ткань верхней одежды.              Они прошли вглубь заполненного посетителями помещения, лавируя между столиками, заставленными напитками и закусками.              Драко сразу пошёл к барной стойке, чтобы заказать напитки, краем глаза видя, куда направились Тео с Поттером.              — Двойной огневиски и сливочное пиво, — сказал он, когда Падма Патил, нынешняя владелица «Дырявого котла», подняла на него взгляд.              Кивнув, она исчезла за стойкой и через несколько секунд появилась с роксом и стаканом. Капля пены стекала по стеклу.              — Спасибо. — Драко развернулся и последовал к столику в углу, где уже собрались все бывшие гриффиндорцы… и Тео.              Поттер устроился во главе стола, изучая меню, которое и так знал лучше, чем своё излюбленное заклинание Экспеллиармуса. Рядом с ним сидел Тео, подперев подбородок кулаком и наблюдая за тем, как Драко приближался к их группе. Слева от него Уизли что-то оживлённо рассказывал своей сестре, которая копалась в своей сумочке. Когда она подняла глаза и увидела Малфоя, улыбка растянула уголки её губ.              — Малфой!              И вот Гермиона Грейнджер, сидевшая спиной к нему, развернулась. Кудрявая прядь выбилась из её пучка — она часто собирала волосы в эту незамысловатую причёску. Подойдя к столу, Драко поставил стакан сливочного пива возле Грейнджер, отметив, что капля уже преодолела середину стакана и угрожала скатиться на стол, оставив след на бордовом дереве. Поёрзав на своём месте, Гермиона мягко улыбнулась. Её щёки раскраснелись от декабрьского мороза, коснувшегося светлой кожи, пока она пробиралась через снующих прохожих.              — Спасибо, Драко, — поблагодарила она, высоко подняв подбородок, чтобы заглянуть в глаза мужчины.              — Почему Малфой мне не приносит сливочное пиво? — воскликнул Уизли, театрально ударив кулаком стол.              Грейнджер закатила глаза, а Драко фыркнул, увидев в который раз, как она это делает.              — Потому что ты можешь сам сделать заказ, — бросил Малфой, усаживаясь напротив Поттера.              — Давай я принесу. Что вы будете? — послышался голос мужчины, сидящего рядом с Грейнджер.              Гермиона опустила руку на его лежащую на столе ладонь, легко сжав. Малфой вздрогнул.              — Драко, это Джейми Маклиман. Мы работаем вместе над исследованием волчьего аконита в рамках проекта по оборотням. — Она мгновение колебалась. — И мы встречаемся с прошлой недели. Джейми, это Драко Малфой. Мой друг.              После того, как Драко признали невиновным в преступлениях отца во время войны, самым удивительным было даже не принятие его кандидатуры в Академию Авроров, а, наверное, дружба с Гарри Поттером, который яростно отстаивал его имя в зале суда. Тогда Драко удивился его напору и подумал, что у Мальчика-Который-Выжил совершенно точно есть какой-то мотив — то, что двигало им, когда он упорно рассказывал о том, как Малфой не раскрыл их своей семье и Беллатрисе, как бросил палочку во время решающей битвы с Волдемортом, осознав, что тогда был тот самый момент, когда нужно было выбрать свою сторону.              Подойдя к нему в Академии Авроров после собрания для первокурсников, Драко всё ещё думал, что правда вскроется и Поттер объявит цену за свободу Малфоя. Однако Гарри увидел его в коридоре, идущего к нему, и расплылся в улыбке, поздравив с зачислением. Драко, обычно глубоко читающий людей, не рассмотрел в его глазах презрения или обиды за прошлые стычки в Хогвартсе. В его зелёных радужках искрилась эмоция, чем-то напоминающая уважение. И Драко помнил, как внутренне вздрогнул от подобного признания, и сдержанно улыбнулся ему. Они пожали друг другу руки, а затем, через несколько недель, Гарри предложил ему стать его напарником во время тренировочных миссий, на что Драко ответил согласием.              Сражаясь бок о бок и обсуждая тактику боя, они сблизились, и, к удивлению Малфоя, Поттер в один день пригласил его провести вечер с ним и его друзьями в «Дырявом котле». Вежливо отказавшись, Драко пропустил первые встречи, но Поттер был неумолим, продолжая звать. После того, как Малфой сдался, долго выбирая мантию для вечера за выпивкой, он чувствовал себя лишним в компании оживлённых гриффиндорцев, рассказывающих о своих нынешних заботах и мелочах жизни, но через время втянулся в общее обсуждение, что поразило всех присутствующих. Драко по-прежнему оставался несколько отстранённым и замкнутым, но это ни у кого не вызывало неудовольствия.              Спустя какое-то время Малфой расслабился, осознав, что никто из его новообретённых друзей не собирался лезть в душу, выпытывая подробности личной жизни… Хотя исключением стала Гермиона Грейнджер, с которой они продолжали вступать в словесные перепалки и которая сильно заинтересовалась его персоной — из всех она первой начинала с Драко диалог, приводящий к полемикам на разные темы. Споры бывали такие ожесточённые, что волосы Грейнджер начинали пушиться, будто чувствуя напряжение между волшебниками. Драко только усмехался её напору, считая забавной тягу девушки к тому, чтобы выйти победительницей, правой, когда он, в свою очередь, просто наслаждался самим процессом дискуссии.              Однако было нечто, что он не мог озвучить вслух Грейнджер. То, что сидело в нём ещё со времён, когда Беллатриса Лестрейндж пытала девушку на полу его столовой. И именно это являлось предметом его внутренних споров.              Гермиона Грейнджер каждую пятницу приходила с парнем, с которым в нынешний момент встречалась. Никто не осуждал её за смену партнёров — волшебница искала любви, кутаясь в объятиях мужчин. Но когда их число за последний год перевалило за пять, Драко это насторожило.              Так и сейчас, сидя в окружении закадычных друзей и гостя Грейнджер, Драко глубоко вдохнул, сжав пальцы под столом в кулак.              — Приятно познакомиться. Гермиона часто говорит о тебе, — произнёс Джейми, смотря Драко в глаза, приподняв подбородок.              — А о тебе она не говорит, — прокомментировал Малфой, за что получил пинок под столом от девушки, и услышал, как усмехнулась Уизли.              Смутившись, Маклиман поджал губы, но через мгновение снова расслабился, ожидая, когда все назовут, какие напитки заказать в баре. Когда мужчина удалился от столика, Грейнджер придвинулась к Драко.              — Будь любезным, Малфой, — поучающе начала она. — Я про твоих пассий ничего не говорю.              Драко усмехнулся.              — Может, потому что у меня их нет? — Он вскинул бровь, когда увидел, как Грейнджер нахмурилась, будто бы только что осознала этот нюанс его жизни.              — Но никто не мешает тебе заводить отношения, — продолжила она после недолгого обдумывания его слов. — В конце концов, тебя постоянно окружают ведьмы. Или…              Не успела она озвучить догадку, как к столу снова присоединился её парень, за спиной которого парили напитки. И беседа потекла своим чередом.              — А я готовлю первое научное открытие о волчьем аконите, которое разнесёт все теории волшебников в пух и прах.              — А я первым вычислил, что добавление ядра белладонны в зелье от гнетущих мыслей способно предотвратить побочные действия в виде головной боли.              — На самом деле это не так. Я проводил ряд экспериментов и пришёл к тому, что…              Драко закатывал глаза каждый раз, когда Маклиман рассказывал о своих достижениях, к которым мужчина добрался не сам, а под руководством Грейнджер. Его брови сходились на переносице, когда щёки девушки заливало гневным румянцем. Она тоже понимала это, но ничего не говорила, не поправляла своего парня.              Тема сменилась на более отвлечённую, и рука Маклимана оказалась на плечах Гермионы. Та поёрзала от публичного проявления чувств, но снова ничего не сказала.              Ножки стула издали пронзительный скрежет, и Гермиона обернулась на Драко, который вставал со своего места.              — Я выйду покурить.              Грейнджер нахмурилась, краем уха слушая беседу друзей. Оглянулась и увидела, что Драко надевает мантию и выходит на улицу.              Прикусив губу, она мгновение размышляла, стоит ли присоединиться к нему, и, кивнув сама себе, выпуталась из объятий Джейми.              Её встретил декабрьский ветер, облизавший голые колени — мантия оказалась слишком короткой для такой погоды, но утром она была занята кем-то другим, чтобы думать об одежде по сезону. Оглядевшись, Гермиона увидела Драко, стоящего на углу бара. Между его зубов тлела сигарета.              Девушка подошла и пару мгновений вглядывалась в его лицо, насколько позволял её рост. Драко был высоким. И хотя в школе разница в росте не была ощутима, сейчас мужчина был выше неё на полторы головы, так что даже если бы она встала так, чтобы их разделяли сантиметры пространства, то выдыхала бы горячий воздух ему в грудь. Не то чтобы она когда-нибудь подходила к Малфою так близко.              Глаза мерцали подобно серебристым снежинкам на земле в свете фонарей. Шрам на переносице, полученный в бою с оставшимися Пожирателями, которые сбежали после войны, добавлял его образу мужественности. Кончик прямого носа порозовел от холода. Нижняя губа была полнее верхней, и Драко слегка выпячивал её, затягиваясь сигаретным дымом.              Гермиона знала, что именно таких мужчин и называют красивыми. Он был красив.              Малфой заметил её, но ничего не сказал, только оглядел одежду, которая, конечно же, не грела девушку.              Пролетела минута, а затем Гермиона сказала:              — Почему ты ушёл?              Драко втянул в лёгкие дым, потом взмахнул рукой, в которой была сигарета.              — Курить.              Гермиона нахмурилась.              — Он тебе не нравится, да? — предположила она. — Джейми.              Облачко дыма выскользнуло в воздух, когда Малфой выдохнул.              — Не важно, что думаю я. Лишь бы тебе он нравился, — низким голосом признался он, отчего по телу Гермионы пробежала приятная дрожь.              Она пожала плечами.              — Когда мы находимся наедине, он говорит не только о себе. Просто… — фраза повисла в воздухе, когда девушка замолчала, решив не продолжать.              — Что?              Гермиона глубоко вдохнула, натягивая рукава свитера до кончиков пальцев, чтобы спастись от холода — палочку она оставила в сумочке, которая сейчас висела на спинке стула в баре. Драко это заметил и, не колеблясь ни секунды, стянул с себя мантию и накинул на плечи девушки. Пряный аромат окутал Гермиону, и что-то внутри неё шевельнулось от этого действия. Он мог наложить чары, но этого не сделал. Лёгкие сдавило, когда она втянула в них воздух, замерев на мгновение.              Драко казался ей неприступной крепостью. Он был самым тихим в оживлённой компании, обычно только по делу оставляя комментарии. Малфой притягивал её внимание своей загадочностью. Что-то было в том, как он крутил запонки на рубашке, когда Гарри обращался к нему с каким-то вопросом, а мужчина же задумывался над услышанным, отстранённо смотря поверх плеча собеседника. Или в том, как, казалось, мог подбодрить Гермиону, когда та приходила к нему поздно вечером, волнуясь перед собранием отделов, наверняка нарушая покой Драко. В том, как он смотрел на неё, будто бы видел её, а не то, что она сделала для магического мира.              Так и сейчас ей хотелось быть с ним честной в своих чувствах, так что она сказала:              — Мне просто хочется быть с кем-то, кому я интересна. Джейми не идеален, но он всегда слушает меня и поддерживает. — Она покачала головой. — Ладно, забудь. — Гермиона отмахнулась от своих слов.              Драко помедлил с ответом. Когда она бросила на него взгляд, глубокий серый цвет его глаз в который раз пронзил её. Малфой всегда так смотрел, и Гермиона не понимала, что это может означать.              — Есть разница между тем, когда тебя слушают и слышат, — почти на уровне шёпота сказал Драко, задумчиво вглядываясь в её лицо.              Гермиона смутилась под его взглядом и прикусила губу, отведя глаза.              — Мне просто хочется быть значимой. Не мои достижения и награды, а я сама. Понимаешь? — Она посмотрела на носки своих ботинок. Облако пара сорвалось с её губ.              Некоторое время Драко ничего не отвечал. Прошла минута, как они стояли в тишине, затем две, и, когда Гермиона уже думала, что он не ответит, Малфой произнёс, выбросив окурок в рядом стоящую урну:              — Да.              И в том, как он это сказал, было столько горечи, что Гермиона поняла, что в одном слове кроется больше, чем он хотел бы озвучить.              После того, как Визенгамот вынес решение о невиновности Драко, его всё так же продолжали обходить стороной волшебники. Гермиона слышала от Гарри, что в некоторые заведения волшебной Британии для Малфоя были закрыты двери. Презрительные, осуждающие взгляды провожали его на каждом углу Косой Аллеи. Только в Министерстве на него смотрели с уважением за всё то благо, что он совершил, пока работал в течение двух последних лет, выслеживая преступников и борясь за свободу и честь каждого. И Гермиона задавалась вопросом: что же нужно сделать Драко, чтобы откупиться от прошлого, которое он не выбирал?              Она вернулась к короткому разговору с ним в баре и произнесла:              — Ты сказал, что ни с кем не встречаешься, но это не значит, что ты не испытываешь к кому-то романтических чувств. — Драко низко засмеялся, и Гермиона улыбнулась, хотя и шлёпнула его по плечу. Нежное электричество коснулось её сердца во время прикосновения к нему. Так было каждый раз, когда она дотрагивалась до Малфоя, и Гермиона не знала, откуда берётся это чувство. — Почему ты смеёшься?              — Только ты могла подобрать такую торжественную формулировку простой фразы, нравится ли мне кто-то. — Он потёр плечо, хотя и не выглядел так, будто ощутил боль от её удара.              — Не важно! Я просто хочу сказать, точнее спросить, есть ли ведьма, которой ты даришь своё внимание? — Гермиона склонила голову и прикусила губу.              Драко поднял брови.              — Грейнджер, ты прекрасно знаешь, что единственная ведьма, с которой я общаюсь — это ты.              — Но тебя же постоянно провожают в Министерстве ахи и вздохи от сотрудниц отделов. Ты легко можешь позвать кого-то на свидание. Уверена, что потом до меня дойдёт слух о том, кого ты позвал, несмотря на то, что мы работаем на разных этажах.              Драко усмехнулся.              — Мне не нужно внимание ведьм.              Гермиона задумчиво нахмурилась, постукивая указательным пальцем по нижней губе.              — Значит ли это, что тебе не нравятся ведьмы? — И тут её озарило. — Ты гей? — Её глаза распахнулись, когда она вспомнила Тео и Гарри, которые не скрывали своих чувств друг к другу в течение последнего года, пока были вместе. К своему глубокому сожалению, она часто находила их за физическими проявлениями их любви в кабинете Гарри, когда оба волшебника забывали запереть дверь.              Малфой снова усмехнулся, и ямочка показалась на правой щеке. Он смахнул двумя пальцами чёлку с глаз, подняв взгляд к небу, будто бы молился за рассудок девушки. Словно завороженная, Гермиона наблюдала за тем, как снежинки приземляются на его плечи и волосы.              — Мерлин, Грейнджер, нет. — Он посмотрел на неё, легко улыбаясь. — Я не гей. Мне просто нравится определённая ведьма.              Глаза Гермионы загорелись любопытством, и она сделала шаг ближе к Драко, высоко подняв подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.              — Кто она? Я её знаю? Это Ромильда из Отдела магических игр и спорта? — Она подняла палец, указывая на Драко, и прищурилась. — Я видела вас на прошлой неделе в Атриуме. Вы о чём-то говорили.              — Нет, не Ромильда, — протянул Драко, выглядя позабавленным.              — Тогда кто? И почему ты с ней не встречаешься?              Глубоко вздохнув, Малфой тепло улыбнулся. Гермиона заворожённо смотрела, как уголок его губ дрогнул.              — Просто эта ведьма недоступна.              Гермиона уставилась на него.              — Я тебе не верю.              Драко пожал плечами, всё ещё улыбаясь.              — Как хочешь.              — Поверю, если увижу своими глазами, — сказала она, вдохнув аромат одеколона Малфоя, который пропитал его мантию. Тепло поднималось в груди Гермионы к горлу.              — Не уверен, что это возможно, но ты всегда можешь попробовать. Когда Гермиону Грейнджер что-то интересует, её никто не остановит, — со смешком произнёс Драко.              Девушка улыбнулась, мысленно прикидывая, как часто она сможет отлучаться с рабочего места, чтобы заглядывать к Малфою. Вероятно, он приукрасил историю, решив оставить отношения со своей девушкой в тайне от друзей. И Гермиона бы соврала, если бы сказала, что её это не задевает. Она думала, что они с Драко достаточно близки, чтобы делиться чем-то личным.              Но ничего, подумала она. Если он не скажет ей сам, она сама узнает.