Только друг у друга

Богдан поставил кольцо на середину кухонного стола, снаружи оно было облеплено слоем пыли, а изнутри только начинало ею покрываться. Лебедев взял нож и уколол палец, изобразив на внешней стороне украшения маленькую звезду окровавленным лезвием. Высокий юноша схватил мою и Женину ладони. Принялся бормотать что-то под нос на латыни. Перед глазами появилась будто бы пелена, звуки все приглушались, а тело обволакивало словно мягким облаком. В ноздри ударил запах сырой летней листвы, мокрой земли и железа. Пару раз моргнув, увидела перед глазами настоящую лесополосу. Мы продолжали сидеть за столом. Лебедев с закрытыми глазами сжимал наши руки, зачитывая неизвестный мне небольшой текст снова и снова. Наши взгляды с Евгеном пересеклись. Со спины послышался крик мальчика-подростка: — Стас! — обернулись с Женей и увидели, как светловолосый парень обращался к темноволосому юноше, — Что теперь делать-то? Ты меня слышишь?! — толкнул в грудь парня, — Приди уже в себя! — лицо почему-то не разглядеть. — Закопать, — сухо ответил, повернув голову в сторону; голос словно с помехами. — Она же жива, — паренёк в чёрных джинсах и сером свитшоте отошёл неуверенно назад, споткнувшись о палку, — Ты предлагаешь её… — Да, — юноша среднего роста и худощавого телосложения наклонился вниз и поднял лопату, покрытую сырой грязью, — Барбело всё знает, — не видела девушки: это не её воспоминания; кому тогда принадлежало кольцо? — Представь, что с нами случится, когда вся схема вскроется? — неужели его? — Но это же не стоит человеческой жизни, — голос дрожал, — Так нельзя, Стас! — Миш, заткнись! — звоном раздался крик, будто нечеловеческий, — Я тебя прошу что-то делать? Только молчать, — у парня какие-то обереги? — Это останется нашим секретом, понял? — пауза, — Или, — парень немного нагнулся, чтобы взглянуть в глаза собеседнику, — Готов с ней замолчать навсегда? — Михаил сжал руки в кулаки и отвернулся, — Правильный выбор. — Но я не стану помогать вам с Сашей, — отошёл, — Не подписывался на такое, — двинулся в сторону припаркованной чёрной машины. — Миша! — вслед прокричал юноша в чёрном спортивном костюме, — Как соучастник пойдёшь. — В гробу вас видел, — сел в машину, хлопнув дверью. — Окей, — обиженно проговорил Стас, — Эй, я один буду всё делать? Санёк, — постучал по стеклу автомобиля, где сидел водитель, — Выходи, — открылась дверка, и мы увидели знакомое нам лицо Александра. Неприметный юноша в белой футболке и синих джинсах испуганно глядел на Станислава. Я бы сто раз успела уже позабыть это лицо, но из-за подозрений, что он мог быть Павлом, изображение всей его физиономии плотно вписалось в моё сознание. Александр подошёл к багажнику и открыл его, сжавшись и скрючившись всем телом. Янтарные глаза стали лицезреть происходящее. Богдан продолжал читать текст, пристально изучая дальнейший поворот событий. Его руки сжались сильнее, а на лице словно бы проскочила лёгкая, но в то же время садистская ухмылка. Евген удивлённо и с неприязнью оглянул читающего ритуал. Я же вновь обратилась взглядом в сторону наступающей трагедии. Из багажника вытащили девушку с непроницаемым чёрным мусорным пакетом на голове. Её руки были связаны со спины плотным узлом крепкой верёвки. Девушка попыталась сопротивляться, но силы её явно покидали. Следом же, когда она вырвалась из хватки Александра, то рванула вперёд, но Стас догнал девушку и ударил по затылку. Она упала прямо перед нашим столом. Силуэты юношей надвигались к нам, растворяясь в тёмной дымке. Женя вырвал руку из лап Богдана. Мираж видения пропал: мы снова оказались на кухне. Я медленно вытащила свою ладонь. Лебедев глядел на парня, пытаясь скрыть собственную злобу с примесью недоумения. — Объяснишься? — Павел приподнял бровь, отчего образовалась хмурая линия на лбу. — Без проблем, — ответил уверенно Женя, — Если нас бы коснулись их проекции, то неизвестно, к чему это могло привести. Достаточно? — Вполне. — Что вы увидели? — поинтересовался Раевский. — Убийство, — тихо произнёс Шетелих, не отводя взгляда от Богдана. — Причём это украшение убийцы, — ответила, — С тонкими пальцами. — Почему ты на меня так смотришь? — янтарные глаза прищурились. — Обвинять в убийстве Барбело не стану, не переживай, — Женя взял кольцо, влажной салфеткой вытер кровь, пристально разглядывая вещицу, — Просто, — резко замолчал, вновь взгляд вернулся к Богдану, — Я всегда буду на тебя так смотреть, — хитро улыбнулся, — Ревность покоя голове не даёт, — похлопал по плечу, — Можешь не заморачиваться. — Там был Саша, — с ужасом добавила я, дождавшись паузы, — Тот самый, — Дима удивлённо посмотрел на меня, — Эту девушку убили. — Это же лучше любого компромата, — воскликнул Богдан, — Мы придём с этой информацией к той женщине. — А если это её мать? — прервал размышления Дмитрий, — Алло, — помахал раскрытой ладонью перед лицом Лебедева, — Мы не опустимся до этого. — Тогда ей тем более надо знать правду! — юноша сорвался со стула и глядел в глаза альбиноса, который так же встал со своего места. — Я не против рассказать об увиденном, но радикально бастую на спекуляции этой проблемы. — Какие умные слова, — Лебедев сжал руки в кулаки, — Тогда как дамочка поможет нам? Это прекрасный шанс. — Без улик ничего не докажешь, — громко и чётко ответила я, — У Стаса вообще «защитка» была. Вы же видели, как один из преступников сомневался. — Ты про мальчика? — янтарные глаза взглянули на меня, и я кивнула, — Сколько ему вообще лет? — Мне кажется, — послышался голос Шетелиха, который сидел рядом со мной, — Пятнадцать или четырнадцать: у него голос ещё ломается. — Давайте найдём этого Мишу, поговорим с ним и убедим пойти с нами к той женщине. — Лен, — Богдан усмехнулся, — При всём моём уважении к тебе, — пауза, — Вообще слышишь себя? Он сразу же доложит главным соучастникам, а те убегут или предпримут что-то. — Мы не дадим Мише это сделать, — встала, глядела пронзительно в янтарные глаза снизу вверх, — Нас больше, чёрт возьми. Мальчик явно не хотел в этом участвовать, его мучает совесть, а мы воспользуемся этим. — И ты хочешь самого совестливого привести на чистосердечное? Пареньку сил не хватит на такое. — Наоборот, — влез Раевский, — Скорее всего, шкет захочет покаяться. В любом случае, — пауза, — Надо попробовать. Всё равно всех по пакетам не расфасуют. Нас реально много, а если ты позовёшь своих подруг. — На такую авантюру после деревни согласится только Вика, — Богдан достал телефон, — Ваша взяла, детишки, — вышел в гостиную, набрав подругу, — Но план — говно! — Ну, у нас других идей и не рождается, мы так согласились и с тобой сотрудничать! А как найти Мишу? — поинтересовался тихо Евген. — Ты забыл? — с улыбкой обернулась, — Для нас нет ничего невозможного, — наклонилась до уровня его глаз, прошептав эту фразу в лицо. — Лен, ты видела Пашину лыбу? — дёрнул головой в сторону гостиной, а я кивнула, — Он точно ничего с нами не сделает? — полушёпотом спросил. — Думается мне, что Короленко доставляет удовольствие вариться с нами в одном дерьме, — сложила руки на груди, — Но, — тихо добавила, — Мне самой противно стало от этой мимики. Остаётся смириться с таким коллегой по нашей участи встревающих в любое опасное говно для жизни экстрасенсов. — Мы прям не уймёмся, — усмехнулся Дима, — Почему Саша будто бы нас преследовал, а теперь опять вернулись к нему? — Наверное, — Шетелих вертел в руках кольцо, потрясывая ногой, — Этот чёрт прекрасно знает, кто такая Елена. — Думаешь, что я такая знаменитость? — Не смеши, — альбинос широко улыбнулся, — Людей с витилиго не так много встретишь. И мы не знаем, как часто он пересекался с нами. — Женька, — Евген скорчил удивлённое лицо, — Каков шанс, что ты применял свою стрёмную штуку с фотографированием, — улыбнулась, — Может у тебя есть снимок с этим Сашей? — Ты хочешь, чтобы я нашёл его социальные сети, — кивнула, — И раздобыл контакты Миши? — активный кивок, — Не уверен, но на всякий случай мог его зафиксировать куда-нибудь, — встал, — Мне нужен компьютер, — направился в спальню. — Как же его придури облегчают жизнь, — прошептала будто бы сама себе. — Говорил же, что с Жекой прикольно, — Раевский толкнул локтем в бок, — Смотрю, что у тебя уверенности прибавилось, — доброжелательно посмеялся, — Любовь окрыляет. — Замолчи, Дим Димыч. Просто радуюсь жизни. — Хорош, не души своими оправданиями. Это просто шутки, — подмигнул. Через полчаса томительного ожидания в нашу компанию по спасению мира прибавилась Виктория. Девушка была в чёрной футболке и велосипедках по колено. Кроваво-красные губы, накрашенные густые чёрные ресницы. Из-за летнего солнца на её лице проступали еле-еле видимые веснушки. Девушка стояла будто бы по струнке, ожидая некой команды от Богдана. Настолько его считала авторитетом? Из кухни показался Раевский, прячущий что-то за своей спиной. Он уверенно подошёл к Вике с опущенной головой. Вытащил руки, протянув вперёд коробочку дорогих конфет с орехами в золотой обёртке. — Короче, — немного замялся вначале, но следом же смог взять себя в руки и продолжил, глядя в глаза Виктории, — Нормально хотел ещё раз извиниться. Богдан сказал, что ты любишь эти сладости. Понимаю, что это не загладит траты за твой нос, но мне правда жаль, — набрал воздуха в лёгкие, — Я очень виноват перед тобой. Это было не по-мужски. Нет, — отрицательно покачал головой, — Это было по-уродски. Прими, пожалуйста. Если кто-то решит обидеть, то позови меня, — девушка мягко улыбалась, — Получу в лицо вместо тебя. — Купишь потом ещё этих конфет, — Вика взяла небольшую коробочку, — А в лицо за меня получать ни от кого не надо, но поняла. — Любая стрела или махач, и я твой, — сделал пауза, — Хотя ненавижу драться. — По тебе и не скажешь, — усмехнулась, — Я про внешний вид. — Это блеф, чтоб никто и не хотел со мной выяснять отношения. Точно мир? — протянул мизинец, за который схватилась девушка. Из спальни вышел Евген, не отрывая взгляд от телефона. Он рухнул на диван с серьёзным выражением лица. Схватился за лоб, а потом поднял глаза на нас. — Ребят, только держим себя в руках, — вздохнул, — Влад внизу пытается угнать машину Богдана, — протянул телефон мне в руки. «Я никуда не уйду. Влад.», — красовалось сообщение на экране смартфона. Руки дрожали. Внутри всё сжалось. Сунула сотовый назад Евгену. Не смогла вспомнить, как уже оказалась на балконе. Открыла окно, увидела Славу, громко крикнула: «Стой на месте, засранец!». Хлопнула. Глаза обыскивали балкон в поисках чего-то тяжёлого. Нырнула с головой в коробки, где лежали теннисные ракетки. Крепко ухватилась рукой за одну из них, последовала в сторону коридора. Обула кроссовки, открыла входную дверь, вышла. Меня пытались остановить, но я была непреклонна. Ребятам пришлось последовать за мной, только Вика осталась дома. Спуск по лестнице словно сильнее и сильнее сжимался по сторонам. Руку словно приморозили к рукоятке. Лицо горело. На глазах наворачивались слёзы. Открыла дверь подъезда и вышла во двор. Влад глядел широко открытыми глазами, в которых мерцал блеск от накатывающихся слёз. Он поджал губы, опустив виновато брови. Подошёл ко мне, чтобы следом же получить удар теннисной ракеткой в бок. Мы молча глядели друг на друга, не решаясь заговорить. Богдан ударил со всей силы в лицо моего брата кулаком, что тот упал. — Ты разбил окно моей машины, урод! — И что? — показалась кровь во рту Славы, — А я из-за тебя язык прикусил. Будем мериться проблемами? — встал, отряхнувшись, посмотрел на меня, — Я не брошу тебя больше. Точка. Хотите, чтобы меня здесь больше не было? — поднял руки вверх, — Сдайте членам секты, но я сбегу оттуда и вернусь вновь. Теперь решил всё для себя, Лена! — подошёл впритык ко мне, — Ты моя единственная сестра. И я тебя люблю. Не смогу спокойно спать, если не буду знать, что с тобой. Всё это время я пытался тебя найти не для того, чтобы потерять. Услышала? — Ты мне не нужен, и я тебя не нужна. Проваливай по-хорошему, Влад. — Я люблю тебя, Лена. Мы родные друг другу люди. И я чертовски виноват, что оставил тебя одну. Было очень страшно? — Замолчи. — Это всё случилось из-за меня. Не ты её убила, а я и мои страхи. Прости, — встал на колени, — Я всегда намеренно тебя подговаривал против матери. Не хватало сил признать вину, пока не понял, что ты реально нашла другую семью. Не хочу оставаться один, — опустил голову. — Ты не хочешь? — слёзы потекли с щёк, и я стала избивать брата ракеткой, пока он уверенно продолжал стоять на коленях, — А какого было мне? Почему обязана давать тебе шанс? Я тебя ненавижу! — откинула спортивный снаряд в сторону, сев на корточки, — Убирайся, — прошептала, глядя в глаза Владислава. — Нет. — Скотина! — отвесила пощёчину, а затем толкнула вперёд, уселась сверху, стала бить брата по лицу, он же не сопротивлялся, — Почему ты не можешь оставить меня в покое?! Я ненавижу тебя! Ты бросил меня! Сделал то же самое, что отец! Ты воровал из дома! Ты предал нас с мамой! Ты стянул мои серёжки, которые подарила бабушка перед смертью! Ты продал мой любимый самокат! Ты проклятие нашей семьи, и я не дам разрушить тебе новую! — Влад, — ласково проговорил брат, — Почитай на ночь домашнее задание по литературе. Мне так тяжело изучать это произведение без твоих шуток, — получил пощёчину, — Брат, помоги. У меня начались месячные. Я стянула у мамы прокладки, но мне стыдно ей рассказать. Купи мне пачку в магазине, Влад, а то я стесняюсь смотреть в глаза продавщице. — Ты поддержал решение мамы, что мне нельзя дома заводить котёнка! Она сказала, что животное всё равно сдохнет, а ты кивнул! — Влад! — крикнул, — Костя опять назвал меня толстой, поговори с ним, он меня не слушает. Громко плакала, и я взял тебя за руку, чтобы поговорить с твоим одноклассником. А когда была температура, то я всегда сидел с тобой, ведь ты боялась умереть из-за гриппа после Каспера. — Ты променял семью на вещества! — пыталась задушить Влада. — Слава, — кряхтел, отодвигая мои руки от шеи, — Останься дома, я так соскучилась по твоим спагетти. Знала же, что встречаюсь с Кристиной, но боялась, что забуду о тебе. Помнишь, как я поступил? — Позвал её к нам домой, — слёзы падали на брата, — И мы вместе провели время, — глубоко вздохнула, — Это ничего не меняет. Ты предал меня и маму, — задыхалась. — Да, предал! — привстал, схватив меня за запястья, — И у меня нет отмазки перед тобой. Поступил, как загульный папаша наш, — пауза, — Лена, у тебя день рождения, открой дверь. Не хочу, — начал изображать мой голос, — Папа ушёл, и это моя вина. — Ты сказал, чтобы я не смела винить себя. — Принёс тебе торт, хотя мама запретила что-либо отмечать. Мы втихую зажгли единственную свечку, а ты загадала желание. — Боже, — голос дрожал, — Я хотела семью, на которую можно положиться. Ты опять предашь меня. Не хочу тебе верить, Влад! Услышь меня наконец-таки! — кричала ему в лицо, наверное, даже плюнула случайно. — Мне приходилось готовить тебе еду, разбираться с проблемами, искать тебе компании. Я защищал тебя, сколько мог. — Порой ты сам был виной проблем. — Хочешь услышать, что я специально желал, чтобы ты нуждалась во мне? — кивнула, — Да, так и было! Довольна? — тишина, — Из меня вышел не лучший брат, но я всегда тебя любил. Проблема, что копировал родителей в выражении этого чувства, — опустил голову, — Но тебе хватило мозгов выйти из этой системы, а я ушёл в самозабвение. Ты мой пример, как надо двигаться вперёд, не опираясь на семью. Лен, прошу, без лукавства с тобой сейчас говорю. Думаешь, что все мои посиделки с тобой были фикцией? Когда бегал ночью за твоими таблетками? Когда шёл разбираться вместо тебя с обидчиками? Когда готовил, что ты просила? Не думаешь же, что я с юных лет заботился о тебе с двойным смыслом? Ты единственная, кто не бросил меня из всей семьи. — Поэтому ты поступил так со мной, когда умоляла бросить ту компанию? — Лена, я не хочу никого винить, слышишь? — взглянул наверх, глубоко вдохнул, наполнив грудь воздухом, — Ты постоянно устраивала истерики, ревнуя меня ко всем. И я думал, что это очередной поток эмоций, где ты включила собственника. — Но я была права. — Да, — закивал, — И сейчас у меня нет никаких зависимостей, кроме никотина и алкоголя по выходным. Можешь отправить на проверку в клинику. — Мне это неважно, — продолжала сидеть на его ногах, пока он держал мои руки. — И сделал это не ради тебя, а только для себя. И сейчас я здесь, потому что сам хочу, — стал тише, — Ты даже позвонить без помощи раньше незнакомцам не могла, а я оставил тебя, даже не подумав об этом. Имеешь право послать мою физиономию, но и я имею право биться в эти закрытые ворота, сколько смогу. — Тебя Башня убьёт за такие частые побеги и обманы. — Не врубаешься? — приподнял бровь, — Мы с тобой воспитаны одними родителями и друг другом. Тебе было бы на это плевать. Я вначале хотел усидеть на двух стульях, сбежать ещё раз и вернуться, но ты ведь не заслужила подобного отношения после такого роста. Ты большая молодец, что справилась. И я вижу, как ты выросла, — отпустил мои руки, — Ты больше не моя маленькая сестричка, за которой надо всё делать. Теперь я вижу взрослую девушку перед собой, и меня берёт гордость, что ты выбиваешься в люди. — Хватит льстить. — Лен, — положил руку на плечо, — Посмотри в мои глаза. Я сейчас вру? — Почему ты просто не уйдёшь? — А ты хочешь? Давай по-честному, как мы всегда друг с другом говорили, — я не знала, что ответить, — Ты сама сказала, что боишься мне довериться. И я прекрасно понимаю твои опасения, но можно продолжу быть твоим братом? Попробую загладить вину и больше не подводить. Прошу только о втором шансе. Мы никуда не уедем, я бросаю участие в секте с этой секунды. Тут же ценится работа экстрасенсов? Могу помогать вам и найти ещё работу. Жить буду отдельно. Если обосрусь второй раз, не сняв штаны, то сам уйду, — смотрел в глаза, — Ты успела вырасти за это время, и я тоже не стою на месте, хорошо понимая, что реально глупо и на эмоциях поступил, когда думал вернуть тебя в секту. Сам страдаю от нерешительности в собственных силах, вот и забыл о том, как можно жить и без их помощи. Один шанс, большего не прошу, Лена. — Ты же сказал, что всё равно будешь биться в ворота. У меня нет тогда выбора? — Сдавайте меня, и я пропаду. Потом вернусь, и опять сливайте. — Я не стану брать твою смерть на свою совесть. — Зато я стану, — вмешался Богдан, — Мне плевать. — Не удивлён, — Влад аккуратно отодвинул меня, встал и подошёл к Лебедеву, глядя в янтарные глаза, — Слушаю, что ещё скажешь? — пауза, — Знаешь же, что ты опущенный? Навёл дополнительные справки на тебя от призраков, убийца слабых и одиноких девушек. Как же мою сестру это обошло? По каким-то параметрам пролетает, конченный? — достал электронную сигарету жёлтого цвета, — Ты из тех извращенцев, что дрочат на страдания тех, кто слабее, да? — Богдан накинулся на Влада. — Будем вмешиваться? — прошептала я, сдерживая слёзы. — Не думаю, — хором ответили Дима и Женя. Владислав подбежал к теннисной ракетке, просунул пальцы через сетку, стал размахивать твёрдой ручкой перед собой. Пару раз Богдан увернулся, тогда мой брат и ударил его ногой в колено, схватив за волосы. Тут же ударил Лебедева головой об свою ногу со всей силы, что у того пошла кровь. Тогда высокий юноша схватил Славу за талию, попёр вперёд, пока Влад не споткнулся о бордюр, и они оба упали. Брат быстро насел на парня в водолазке, стал бить оппонента по лицу. Но Богдан схватил его руку, развернулся, оттолкнув вперёд. Юноши сидели на земле, глядя друг на друга. Лебедев рванул вперёд, взяв лежащий рядом камень и накинулся шустро на моего брата. Дёрнулась с места, хотела подойти, остановить их, но меня схватил за руку Евген, отрицательно покачав головой. Меня трясло изнутри, на глазах наворачивались слёзы, и я закричала: — Умоляю! Не надо, Богдан! — парень задержал камень над головой Влада, — Пожалуйста, не трогай его, — из носа Паши текла алая кровь, — Чёрт, — выхватила кисть из несильной хватки Шетелиха, — Ты доволен, Слава? — подошла к ним, взяла за предплечье Богдана и оттащила от брата, который пытался самостоятельно подняться, — Добился моих чувств?! — сжимала руку Лебедева, прижимая к себе. — Что за молодёжь пошла, — осуждающе пробурчала старая бабушка, проходящая мимо нас по тропинке двора, чтобы перейти дорогу к подъезду, — Поделить девушку разговорами не могут, — Дима усмехнулся, — Обязательно кулаки в ход пускают, дикари — мы молча проводили седую и худощавую согнутую женщину взглядом, пока она несла за собой авоську на тележке. — Почему не даёшь мне быть счастливой?! — прокричала на весь двор, что дети с площадки обратили на меня внимания, пока лучи закатного солнца освещали моё лицо, — За что ты так со мной, Слава?! — сжала ещё сильнее предплечье Богдана, — Я всего лишь твоя сестра, чем заслужила всё это дерьмо?! Почему вцепился клещами? — Женя хотел подойти, но его остановил Дмитрий, — Даже мать сказала, что не хочет меня ни видеть, ни слышать, а ты никак не успокоишься! — слёзы потекли по щекам, голос немного сорвался, — Я люблю тебя! Ты мой брат! Моя семья! Но не хочу опять страдать, потому что ты вдруг решишь, что порошок — отличный способ избавления от скуки! — янтарные глаза пристально смотрели на меня сверху вниз; высокий юноша тяжело выдохнул, не убирая руку из моей хватки. — В плане, — с дрожью в голосе произнёс Слава, — Как тебе могла сказать это мать? — Шетелих двинулся назад, за спину Раевского. — Да, чёрт возьми, — нервно засмеялась, — Её душа заточена в Жене, — тихо произнесла, а Влад схватился за голову, перечисляя все известные ему маты. — А как так вышло-то? — сел на корточки, вытирая кистью кровь с губы. — Меня мучали видения с ней, — вздохнула, подняв голову, — Всё вышло не супер намеренно, но по итогу Евген завладел её душой, — Короленко шикнул, и я продолжила говорить очень тихо, — Меня в целом терзали призраки, чьи воспоминания ранее призывала, пока Женёк и душу не поглотил, — Влад встал и медленно двинулся ко мне, — Нет, не переживай. Я существую свободно от хоста, мы прошли этот этап. А знаешь, кто был рядом в момент, когда потеряла контроль над телом? Они все, — показала пальцем на ребят, не отпуская Лебедева, — Не ты, а они. Знаешь, кто помог по итогу покинуть владения хоста, ровно в момент, когда меня чуть не уничтожил харон? — похлопала свободной ладонью по груди Павла, — Богдан, которого ты назвал извращенцем. И знаешь, абсолютно плевать. Вот такая я дрянь, — активно закивала, — Да, мне всё равно на всех девушек, если он спас меня и помогал, — тёмная бровь Короленко удивлённо приподнялась, — Ты был со мной всегда, Влад, но когда я нуждалась в тебе больше всего, то исчез. — Лена, — грустно произнёс, двигаясь в мою сторону. — Чуть на улице не умерла, когда души окружили! У меня оставались копейки в рюкзаке. В момент «приступа» спасли Дима и Женя, подобрав с улицы. Эти парни дали крышу над головой, а самое главное — веру в себя. А где был ты, мой любимый братец? — нервная улыбка не спадала с моего лица, я отпустила руку Паши и двинулась вперёд, услышав будто бы разочарованный или взволнованный вздох. — Позволь обнять, пожалуйста, Лена, — сжала руки в кулаки, но кивнула. — Я никогда тебя не прощу, — прошептала, уткнувшись в его плечо, проливая множество слёз, — Ты сделал мне очень больно, — он гладил ладонью по затылку, опустив голову, — У меня были только ты и мама, — вцепилась ногтями в его спину, — А потом осталась совершенно одна из-за затеи сбежать из дома. Я, — начала немного задыхаться, — Рада, что по итогу встретила новых людей, но мне так обидно. — Понятны эти чувства, отчего мой поступок становится ещё более подлым. — Если тебе понятны её чувства, то почему не отпустишь? — влез Шетелих. — Потому что всегда мечтал, чтобы ко мне вернулась родная мать или пришёл отец, умоляя о прощении, — брат хотел отодвинуться, но я сильнее схватилась за него, — И был идиотом, что диктовать условия решил. Пришёл вначале не за прощением, а героем, которого никто и не ждал. У меня нет власти забирать куда-то Лену. — Она же не вещь, — строго добавил Богдан, сложив руки на груди. — Именно, — нежнее гладил меня по волосам, — И не прошу больше менять её жизнь в угоду мне. Просто хочу присутствовать здесь, сейчас, с вами и с ней. Большего и не нужно. Искренне думал, что Лена ждала меня, как я тосковал по родителям. А она умница, которая просто стала двигаться дальше. Ленчанский, — с силой отодвинул меня от себя, глядя в глаза, — Прошу у тебя от всей души прощения. Мне не загладить свою вину. Можешь не прощать вовсе за все обиды, слова и поступки. Но знай, что я люблю тебя и готов на всё, что бы ни случилось. Один шанс. Уже не струсил же и пришёл сюда, зная, что Богдан может слить меня с потрохами. Пропасть? — Ты обещал биться в ворота, о каком выборе шла речь? — пыталась сдержать новый поток слёз. — Мы всегда знали, когда кто-то из нас лжёт, глядя в глаза. Я уйду, если ты это скажешь, смотря мне в лицо и спокойным голосом, а не по телефону. — Другая квартира? — брат кивнул, — Присутствовать, а не лезть и контролировать? — При первом же проскоке свалю, обещаю. Ты очень мне дорога. — Что хотел сделать с машиной Богдана? — Надо было как-то вас выманить из берлоги. — Хорошо, — отошла, закрыв лицо руками, — Оставайся, — набралась мужества, вытерла слёзы и посмотрела в глаза Владу, — Но одна твоя ошибка, и ты мне больше не брат. Увидел правду? — кивок. — Боже, — выдохнул с дрожью, схватился за коленки и присел на корточки, закрыв ладонями лицо, — Спасибо, Лена. Копец, я весь дрожу. — Взаимно, — сухо ответила я, — Можешь с помощью своих сил найти человека, если мы покажем тебе через призыв его лицо? Просто мы не можем почему-то его разглядеть, но у альтера проблем с этим не будет, да и поиском, — кивнул, — Тогда пошли, — развернулась и направилась к подъезду, ребята молчали. Перед входом в квартиру я попросила Влада не раскрывать сущность Богдана перед Викой. Он кивнул в знак одобрения, и мы вошли в квартиру. Девушка сидела в гостиной, читая книжку с полки Варвары, а мы направились на кухню для повторения того же самого обряда, дабы предоставить Славе лица всех участников случившегося. После демонстрации воспоминания брат отклонился назад, взявшись за немного сальные волосы. Дима пристально глядел на Боголюбова, пытаясь будто бы изучить. В один миг Раевский медленно встал сзади моего брата и снял с одного уха берушу. Владислав поправил белую футболку, испачканную грязью с улицы. — Я попробую, — вздохнул, — Наполните ванну водой, — с волнением взглянул на руку, покрытую глубокими шрамами со времён, когда мама была жива, Богдан вышел из кухни, чтобы выполнить просьбу Славы, — Эй, — посмотрел на Женю, — И как оно? — Ты о чём, Влад? — С ней в башке, — подняла брови, — Что? Мне просто интересно. — Нормально. — А хосты же, как я узнавал, воспоминания все видят, как на себе, и навыки могут забирать приобретённых душ? — Шетелих кивнул, — А он всегда такой молчаливый? — Нет, — Женя закатил глаза, — Просто мне нужно понравиться, — сложил руки в замок, — А молчу я, чтобы гадостей не наговорить. — Ага, — неловко заулыбался Слава, — Приятель, а что полезного нужно о тебе знать вообще? — Я встречаюсь с ней, — дёрнул головой в мою сторону, наступила тишина, — Всё ещё хочешь с нами тусить? — усмехнулся, — Ну, я по глазам вижу твой вопрос. Мы специально перед тобой договорились об этом статусе отношений, — скорчил театрально серьёзное выражение лица, — Не шутка, буквально так и вышло. — Не буду спрашивать ничего. — И не надо, — улыбался Евген, — Меньше знаешь — крепче спишь, братец. — Эй, — Вика постучала в стенку, — Готов наш альтер? — Слава неуверенно кивнул, но встал из-за стола и направился за девушкой. — Только не читай нотаций, Жень, — посмотрела в бледно-голубые глаза. — Не собирался, — убрал волосы мне за уши, — Это решение полностью описывает тебя. Не переживай, если Влад что-то учудит, то мы будем рядом с тобой, да, Дим? — Конечно, — Раевский со спины обнял меня, — Ты можешь рассчитывать на нас, Ленок. — Спасибо, что вы у меня есть, ребята, — с облегчением я улыбнулась. — Отставить, — Дима отпустил меня и присел рядом, — Слишком трогательно, я не буду сегодня плакать. Мы покинули кухню, чтобы посмотреть, как обстояли дела у Боголюбова. Брат медленно погружался всем телом в ванну. Одежда облепляла изнурённое тело. Он неуверенно потянулся к кухонному ножу, лежащему на раковине рядом с ванной. Слава провёл плавно по одному из старых шрамов, поджав губы от наступающей боли. Глубоко вздохнул и опустился в воду, сняв перед этими обереги в виде браслетов и амулетов, среди которого был уже знакомый серебряный медальон ладони с глазом по центру. Взгляд светлых глаз раскрылся под водой, пока та слегка окрашивалась в алый цвет, выходящей крови из раны. — Ты в порядке? — спросил Лебедев, стоя рядом со мной, — Просто так вцепилась в меня. — Пойдёт, Богдаш. Бывали дни и похуже. — Хорошо, я тебя понял, — опустил голову и отвёл взгляд в сторону. Тело брата задрожало в каких-то начинающихся бешеных конвульсиях. Вспоминая, как мать проводила обряды, я попросила Диму не давать всплывать Славе ещё минуту. Альбинос встал над погружённым телом, опустил руки в воду. Полетели брызги, окропляющие плитку ванной комнаты. Капли неторопливо стекали по узорам светлой стены. — Реально простила его? — снова обратился ко мне Павел. — Поживём и увидим. К чему эти вопросы? — Просто интересуюсь. Не бери в голову, Елена. — Не называй меня так, хорошо? — кивнул. Через некоторое время Влад постучал по ванне под водой, и я дала сигнал Диме отпустить его. Слава подскочил, закашлял, прерывисто и часто задышал. Он протянул левую руку к раковине, раскрыл ладонь, и кольцо упало вниз. С печалью взглянул на нас. — Что? — возмущённо и нервно спросил Богдан, сжав ладонь в кулак. — Ничего, — встал, отчего вода немного вырвалась за пределы ванны, намочив коврик, — Я наслал на него призрака, свяжусь с ней через полчаса, — вылез, — Есть одежда другая? — Могу дать, — ответил Дима, — Пошли, — брат проследовал за альбиносом. Я же подошла к воде, рассматривала пробку. Опустила руку вниз, но послышался крик из гостиной Влада, откуда он предупреждал, что не желает устраивать кровопролитие второй раз, поэтому проведёт связь с этой же водой. Пожала плечами и вытащила руку. Обернулась и увидела, как Евгена затрясло. Богдан схватил Шетелиха за плечи, но у того побелели глаза. Зубы стучали, плечи и шея сжались, ноги подкашивались. Янтарные глаза пристально оглядывались по сторонам, пока не остановились на мне. Лебедев схватил полотенце и попросил меня вытереть руки. Дыхание Жени постепенно приходило в норму, Влад и Дима подошли через пару минут. Богдан пристально смотрел то на Евгена, то на Славу. Появилась нервная улыбка. — Да ладно, — засмеялся, схватившись за лоб, — Не может быть всё так очевидно. Влад, у тебя кровь ещё на ране есть? — брат кивнул, — Можешь коснуться Женю? — с недоумением на лице Слава выполнил просьбу, а Шетелиха вновь затрясло, и Павел оттащил моего брата, вытер полотенцем кровь с руки Женька, — Не сочтите меня за сумасшедшего, но кажется, что когда у нашего хоста контакт с кровью мощного альтера, то происходит какой-то ритуал. — Какой же? — с интересом в интонации спросил Раевский, пока Евген набирал побольше воздуха в лёгкие. — Дальше чистой воды теория, — с улыбкой отвечал Павел, — Альтеры связываются с миром по ту сторону, а наш кадр умеет и направлять куда-либо души. Хосты же являются по сути своей теми созданиями, что закрывают душу от мира той изнанки. А что если альтер в силах показать подневольным душам дорогу в тот мир из закрытого сосуда? Что если Евгену стало плохо, потому что его натура почувствовала, как души на миг отрывались от него? Совсем бред? — То есть, — подошла к высокому юноше, взглянув в янтарные глаза, — Влад в силах освободить Женю от душ? — парень неуверенно закивал. — Вообще логично, — добавил Слава, — Мы же, как инь и янь по смыслу сил, если глубоко копать. — Чего? — Женя будто бы не мог прийти в себя, — Я не сойду с ума из-за призраков внутри? Мне не надо никого убивать? — Только бы понять, — Богдан приложил пальцы к подбородку, — Кто из вас сильнее и умелее владеет собственными силами? А то вдруг Евгений запечатает душу Влада в клетку. Надо эксперименты проводить, но в целом звучит очень правдоподобно. Геша схватился за голову и покинул ванную комнату, направившись в сторону гостиной. Проследовала тут же за ним. Шетелих уселся на диван, согнувшись в три погибели. Неуверенно ноги зашагали в сторону парня, хотела коснуться рукой его спины, но Женя испуганно дёрнулся и отодвинулся. Руки юноши дрожали, взгляд бегал по каждому уголку комнаты. Не понимала такой реакции. В какой-то момент он стал сверлить глазами пол, схватился за сердце и глубоко задышал. — Слышу всех, — активно покачал головой, — Они кричали о свободе, чтобы я их отпустил, когда кровь Влада соприкоснулась со мной. — Не очень понимаю тебя, Геш. — А если я не буду собой без них? — бледно-голубые глаза взглянули на меня в каком-то животрепещущем ужасе. — Ты поэтому не торопился испытывать силы? — убрала волосы за уши, — И вправду, мои способности хотя бы стал пробовать, но не свои. Не хочешь их отпускать, значит. Евген, — он виновато посмотрел на меня, — Но так нельзя же. — Знаю, — голос дрожал, — Просто дай мне смириться с происходящем, ладно? Надо принять существующую реальность, не сопротивляясь ей. — Ты всё равно останешься собой, понимаешь? — Не уверен, — повернул голову в сторону окна, где во всю вечерело, — Не хочу, чтобы моё желание оставить всё, как есть, негативно сказалось на возможности твоего брата… — Женя, — перебила его, — Так говоришь, словно у тебя нет выбора. Мы просто знаем выход из ситуации, которым необязательно пользоваться сейчас. Выдохни, если тебе с ними спокойнее и увереннее, то извини, что высказала такую позицию. Можешь ко мне не прислушиваться, ведь это полностью твоё дело. — Спасибо, Лена, — вздохнул, не поворачивая ко мне голову, — Но, наверное, придётся поступить правильно, иначе весь рост был зря. Молча села рядом с Шетелихом, внутри чувствовалось непонятное сжатие грудной клетки. Трудно было вздохнуть полной грудью. Настала абсолютная тишина. Не знала, что сказать, как в комнату вскоре вошёл Влад. На нём были спортивные серые штаны Димы с чёрной футболкой. Он уселся между нами, убрав руки в карманы. — Чего пригорюнились? — Всё нормально, Слав, — строго и холодно ответила я. — Полчаса ещё не прошло? — уточнил Евген. — В процессе, — поджал губы на пару секунд, — Если мешаю, то так и скажите. — Просто ситуация сложная, ты тут не при чём, — посмотрела в серо-зелёные глаза. — Извинись, что сказал при всех про изнасилование, — не поворачиваясь к нам лицом, сказал Шетелих — Твою мать, — прикрыл рот ладонью, глядя на меня, — А они не знали? — кивнула, — Чёрт бы меня драл, прости, Лена. Я вообще зря про это сказал, реальный придурок. — Только Женя знал из-за памяти матери. Это не самое плохое, что ты сделал, — неловкая пауза, — А где твоя машина? — Избавился, чтобы сектанты след потеряли. Ребят, а можно вопрос, если между нами? — Смотря, что ты спросишь, — проговорил Евген, повернув голову на моего брата. — Почему вы доверяете Богдану? — шёпотом спросил. — Не смотри на меня, — ответил Шетелих, — У меня нет доверия ни к нему, ни к тебе. Это вопрос для Леночки. — Не знаю, — тихо проговорила, — Наверное, мне Богдана очень жаль. И он до жути интересный человек, но я разделяю общую позицию, — набрала в лёгкие воздуха, — Что ему нет места среди живых людей, — перешла на шёпот, — Если бы знала жертв лично, то первая бы возненавидела, но сложилось всё иначе: я повстречала только его подруг. Лебедь — неплохой товарищ, но ужасный человек. Мы увидели с Женей ту зловещую улыбку во время ритуала, да и сегодня он мог убить тебя, Влад. Мне больно признавать это, но нашего Богдашу уже ничего не исправит, слишком поздно. — Что поздно? — в гостиной появился высокий юноша. — Хороший у тебя слух, — подметил Евген, — Тебя обсуждали. — А я и не сомневался. Владислав, пора работать, — брат кивнул, встав с дивана, направился в ванную. Женя медленно сполз, буквально растекаясь телом по дивану. Пододвинулась к юноше поближе. Трудно было осознать, что мы и по сей момент тесно связаны. Стоило мне прикоснуться к крови Влада, так Евгену стало плохо. Слабой насыщенности веснушки покрывали фарфорового цвета щёки и прямой нос, кончик которого иллюстративно вытягивался вперёд. Слегка тёмно-бардовые губы, покрытые небольшими трещинками, напоминавшими узоры знакомого из детства дворового асфальта. Тёмные и густые немного волнистые волосы прикрывали выразительные чёрные брови, форму которых не могло ничего нарушить. На ухе виделся незаживший прокол, в котором не хватало серёжки. Шрам, замазанный слоем «штукатурки». Опустила взгляд немного в сторону, обратив внимание на руки Геши. Длинные пальцы с аккуратной и красивой ногтевой широкой длинной пластиной, покрытой прозрачным оздоровительным лаком. Обработанная кутикула превращала исхудавшие ручонки в кукольные. Небольшая косточка торчала на запястье. Когда Женя двигал пальцами рук, то всегда видела на тыльной стороне ладони плавные движения будто бы механических тонких палочек-косточек. Сине-фиолетовые синяки под глазами подчёркивали болезненно-усталый вид, который компенсировался выразительными блекло-голубыми глазами, окружёнными чёрной дугой. Внутри радужка была такая чистая, без каких-либо примесей. Чёткий контур кадыка выпирал в области шеи. Плечи были шириной с мои, а торчащие ключицы просачивались через любую его одежду. Длинные и прямые ноги. Чем я вообще понравилась Евгению? — Что делаешь? — послышался бархатный голос, голова резко повернулась в мою сторону. — Тебя только и хочется, что рисовать. — Чего? — отодвинулся, щёки и лоб парня покраснели в миг, — Не понял, — смущение и неловкость ощущались в интонации. — Безумно красивый: напоминаешь будто бы свечу ручной работы, которая вот-вот растает, подарив тепло. — А, — отвёл глаза в сторону, — Спасибо? — неуверенно произнёс, приподняв бровь. — Я серьёзно, — пододвинулась ближе, взяв Женю за руки, — Такие гладкие и аккуратные. — Ой, вот про лапки мои лучше не говорить, — пауза, — Они много, где побывали. — Ага, — отпустила его кисти, отодвинулась, — Ты всё испортил, отвали. — Да, блин, — сжался и замялся, — Мне неловко. Не читаю эти твои умные книжки, поэтому не умею в речь. — Подарить хрестоматию на день рождения? — Да, пожалуйста, — кивнул, — Буду грызть науки первого сентября, — смотрела на него с серьёзным выражением лица, — Давай заново. — Слово не воробей, вылетит — не поймаешь, — сухо ответила, — Больше никогда приятных слов не скажу. — Стоп, — пододвинулся поближе, — Реально обиделась? — забеспокоился. — У тебя всё нормально с головой? — не выдержала, что смех вырвался из уст, — Я прикалываюсь над тобой. Для меня не новость, что язык — враг твой. Просто дай себя обнять и заткнись на пару секунд. — Oh my God, hot woman. I am ready to shut up. — God, I wish I had not heard that. — Чего?! — закрыл лицо руками, — В моей Вселенной ты не должна была меня понять. — Странно, конечно, что ты предал корни, не заговорив на немецком, — улыбнулась, — У меня брат играл постоянно в игры на английском, ты серьёзно? Я жила в секте с каким-то образованием, а не пещере. — Эй, — в гостиную вошёл Богдан, — Адрес у нас, голубки. Закончили ворковать? — Да мы и не начинали, — подскочила с дивана, поправила волосы и пошла в сторону Лебедева. — Лен, подожди, — Шетелих рванулся с места за мной. — Дрессированный какой, — усмехнулся Павел. — Главное, что ты у нас одинокий волк, — взглянула в янтарные глаза, — Смотри, а то погоним из нашей собачьей тёплой будки. — Один вопрос, — влез Влад, выходя из ванной комнаты и вытирая голову, — А что вы сделали с моей сестрой? Почему она наша мать? — Почаще меня оставляй. — Ладно, — повесил полотенце на шею, — Главное, чтобы никак у бабушки — деменция. — А что вам не нравится? — вышла в коридор Вика, — Ущемляется ваше хрупкое мужское коллективное эго? — Меня всё устраивает! — возмутился Женя. — Вот у Евгена, получается, нормальная самооценка. А всем остальным, — Виктория театрально вздохнула, — Соболезную. — Давно в подружки к Лене записалась? — Богдан прищурил глаза. — Пару секунд назад, — девушка в чёрном толкнула в локоть высокого парня. — Понятно, — трагично проговорил Лебедев, — Теперь у меня нет подруг. — А это тебе, — Вика положила руку на плечо товарища, — К психологу. Дать контакт рыжеволосой профессионалки? — янтарные глаза закатились, он цокнул и сделал шаг в сторону, — Что? — Я умру холостяком, — Дима пошёл в гостиную, — Лучше никак, чем так. Пока, подлиза, — помахав темноволосому другу вслед, альбинос покинул нас. — Так, мои сильные и независимые феминистки, — начал Богдан, — Ваш парад прав сейчас прервётся на общие дела, решения которых узнали мы, грязные мужланы. Все потёрли себе сосочки от самолюбования? Подышали своими матками через ваджайны? Готовы теперь работать? — Фу, — с серьёзным выражением лица произнесла я, — Это уже было мерзко, Богдан. — Нормально-нормально, Лен, — вмешалась Вика, — Главное, что наш мужчинка посветил своим членом, доказывая власть. — Да всё, хорош про гениталии. Уже перебор, товарищи, — скривила лицо, надув губы и опустив их уголки вниз, лоб наморщился. — Вот и кончилась ваша пусси павер, — усмехнулся Лебедев, — Поехали красть ребёнка. — А не слишком ли поздно? — поинтересовался Влад. — Чем страннее и нелепее, тем лучше, — ответил Женя, — Это у нас слоган такой в команде. — Кто знал, что Богдан — лютый сексист? — спросила Вика, подняв руку, — Что? Никто? Отстой, соболезную. Всё, — девушка подошла к Евгену, положив руку на плечо парня, — Мне нравится этот подлиза, — я бросила на неё строгий взгляд, — Ну, и ещё брат Лены пока что не сказал ничего плохого. — И не скажу, — неловко засмеялся, — У меня дома матриархат был. Как бы, — улыбался, — Люди меняются, а ситуация остаётся одна и та же годами. Богдан наклонился, чтобы обуться, проверил в кармане ключи от машины. Открыл входную дверь, намекая нам на выход. Что ж, детей ночами мы ещё не пугали.