Драконья королева

- Братец, - констатирует Эйгон, ничуть не смущаясь голой служанки, сидящей у его ног. Его взгляд затуманен, а в покоях стоит дурманящий запах трав, приносящих удовольствие. И вызывающих привыкание. - Вон. - приказывает Эймонд, не повышая голоса. Его слушаются моментально. Все знают, как трепетно он относится к чести сестры. И что следует за непослушанием, если он в ярости. Дождавшись, пока девчонка накинет одежду, второй сын короля с хлопком запирает за ней дверь и бьет брата по лицу. Кулаком. Совершенно не сдерживая силы. Стул под Эйгоном моментально кренится и он падает. Распластывается по полу, вверх ногами. В глазах начинает появляться осознанность. Но это все равно жалкое зрелище. Эймонд пинает его, заставляя закашляться. - За что? - шипит старший, не поднимаясь. Поволока с его глаз давно слетела. Будто туман, под порывом ветра. Белок же глаз остается ярко-красным. Он под наркотой. - За то же, - отвечает младший Таргариен, едва удерживая бешенство. Он приседает и берет брата за ворот рубахи, заставляя вытянуться. У них разница - в районе трех лет и Эйгон имеет более крепкое телосложение, однако, даже будучи шире в плечах - он ниже и проводит время в увеселениях и вине, в то время как его брат день ото дня все больше закаляет свое тело. Так что принц не может ничего, когда брат, подняв, швыряет его, будто жалкого щенка. От этого броска он отлетает на другой конец комнаты. - Если тебе так хочется утешить Хэл, - говорит Эйгон, с трудом дыша, - То можешь заменить меня на ее ложе. Его брат рычит. Кровавая пелена застилает ему глаза, когда он бросается к наглецу, несколькими ударами в живот заставляя того задыхаться. Только мысль о смерти драконьего наездника заставляет принца остановиться. Нынешний объект его ярости слишком ценная фигура. - Еще хоть слово про нее - и противовесом Рейнире стану я, - угрожает он. - Тогда скажу про тебя, - отвечает ему брат, страх которого смыли наркотики, - Ты лицемер, Эймонд. Гораздо худший, чем наши мать и отец. Притворяешься, будто непорочен, стремясь к всеобщему признанию. Закрываешь глаза на правду, хотя от тебя понесли. - Ее бремя - не мои проблемы, - шипит младший Таргариен известную обоим ложь, силясь удержаться и не прибить принца, - И даже если говорить о виноватых - ты меня привел в блошиный конец тогда, платя за то, чтобы меня не отпускали, пока я, на твою потеху, не кончу, - он швыряет Эйгона, собираясь уйти. Слишком ясно понимает, что сделает, если останется. За дверью начинается топот и кто-то сильный бьет по дверям. - Открывайте! - требуют гвардейцы, пытаясь влезть в распри братьев. Разумеется, с того момента, как служанка выбежала за дверь, она как могла быстро нашла рыцарей, чтобы те остановили разъяренного Эймонда от убийства родственника. - Ты ведь был у нее сегодня, признайся, - язвит, усмехаясь, старший принц, - Даже с тем, сколько алкоголя я в себя вливаю, вижу погоду за окном. Никто не полетит в такую бурю просто так. И неважно сколь стар и велик его дракон. Младший принц криво улыбается. Никто не полетит? Он знает одну белокурую девчонку, которая, даже в такую бурю, не просто полетит, а еще и будет балансировать на ремнях своего, совсем небольшого, по его, владельца Вхагар, меркам, дракона. Мысли о ней помогают уйти ярости, причиной которой стала не столько сцена измены, прямо в комнате Хелейны, к которой пришел, поговорить и успокоиться, младший из братьев, сколько его общее напряжение. Когда опасная эмоция уходит, на первый план вновь выплывает тревога. Появляется желание узнать, благополучно ли добралась до Дрифтмарка девочка. Эймонд гасит его с трудом и, презрительно глянув на брата, направляется к двери. Ее он, прежде предусмотрительно отойдя вбок, отпирает. В комнату тут же вваливаются гвардейцы. - И чего так шуметь? - шипит он, больше из вредности, чем злости. Порываясь выйти, наконец, из комнаты, он видит Хэл. Сестра бросает на него неодобрительный взгляд и спешит внутрь. - Зачем приперлась? - слышит он недовольное ворчание Эйгона, когда девушка опускается возле него. Эймонд отворачивается, сжимая кулак. Сейчас его сестре ничего не грозит, а наказанием брата займется мать. Ему же нужно уходить, если он хочет избавиться от напряжения, не отпускающего его тело, с момента расставания с улетевшей девчонкой, ведь после прокатиться на Вхагар ему не дадут, в качестве наказания. И тем не менее он бросает последний взгляд через плечо. Хелейна с наивной нежностью льнет к своему мужу, утирая его кровь собственным простым платьем. - Как ты? - спрашивает она, нарываясь на новую грубость. - Если хочешь кого-то утешить, - говорит Эйгон, выкашливая кровь, - то можешь пойти к моему братцу. Он твоей сумасшедшей компании будет рад больше. Собирался... Эймонд уходит, сжимая, до ее побеления, руку на мече. Все, о чем он может думать - это полет на Вхагар. Даже не замечает, как доходит до драконьицы. Лишь ветер может его сейчас успокоить. Нет, не так, только ветер и дождевая вода, обрушивающаяся на него пеленой. Наконец гасящие не на шутку разгоревшийся огонь. С благоговением, принц откидывается на седло, задирая голову. Только сейчас осознает, что его плащ так и остался у Бейлы, а одежду он, разъяренный, взять позабыл. Остался теперь в одной рубахе. Усмехнувшись, он прижимается к горячей коже дракона и направляет его в Росби. Может, Росс будет так снисходительна, что даст ему какие-нибудь тряпки и свое тело… Входит в дом он в полной уверенности именно в таком развитии событий. Однако тут же получает удар по голове и отрубается. Последнее, что он видит - лицо шлюхи Деймона.