Давай будем одинокими вместе?

Сколько он себя помнит, Хан никогда не любил вечерники. Ему не нравилась не то что идея данного мероприятия, а факт того, что обстановка в подобных местах вечно дурманит голову, не даёт трезво мыслить. Связано это с тем, что в большинстве случаев главной идеей таких шумных тусовок — развлечься до беспамятства, прямо как в последний раз, от чего Джисону всегда и было противно. Вообще если посмотреть со стороны, Хан кажется идеальным компаньоном для похода на вечеринки. Он никогда не противится новым знакомствам и ведёт себя вполне открыто со всеми в окружении. Минхо, будучи его лучшим другом, постоянно сталкивается с одной и той же проблемой: ему вечно приходится оттягивать Джисона от разговора с другими людьми, из-за того что тот с кем-то заболтался и куда-то опаздывает. Общаться с людьми не проблема для Джисона, но только не на тусовках, только не в месте, где поведение человека может быть непредсказуемым; Не в месте, где толкучка людей зажимает тебя со всех сторон, не давая спокойно вздохнуть, только сильнее вталкивая в лёгкие запах крепкого алкоголя, от которого с каждым вздохом всё больше и больше тошнит. Однако неожиданно для самого себя Джисон собственной персоной прямо сейчас сидит в пустой спальне непонятной вечеринки, которую устроил левый для него человек. На данную авантюру его около двух недель сподвигал вышеупомянутый Минхо. Старший знает о нелюбви младшего к вечеринкам, поэтому он всеми силами хотел заставить его поменять мнение. Под натиском друга, Джисон сдался, но поставил условие, что в случае, если его мнение так и не поменяется, Хан покинет данное место, на что Минхо лишь хитро усмехнулся и прошептал «Не переживай, не уйдёшь». " Ну и чего Хо от меня ожидал? Я же сразу дал понять, что я терпеть тусовки не могу. Теперь сидеть тут». Ещё немного и Хана больше тут не будет. Пятьдесят минут прошли довольно незаметно, пока он сидел в одиночестве, окружённый вещами, что типичны для самой обычной спальни. За дверью играет какая-то очередная песня популярного исполнителя, о которой твердят все вокруг, от чего к горлу поступает ком отвращения. Его бесит всё в этом месте, начиная с играющей музыки и заканчивая бежевыми обоями спального помещения. Благо хоть комната находится довольно далеко от основного сборища, следовательно сюда навряд ли кто-то сможет зайти. В шумной обстановке сложно сосредоточиться на своих мыслях, но Хан активно старается погрузиться в собственные размышления, только бы уйти из этой неприятной обстановки. Минхо наверняка уже успел погрузится в атмосферу вечеринки, пока Джисон исчез у него из-под носа под предлогом того, что ему нужно отойти в уборную. В это время Хан успел найти непримечательную свободную комнату, в которой он собирался провести до конца установленного часа. Часы неспешно, секунда за секундой, приближали стрелки к заветной отметке в 11 вечера. Когда до конца страданий парня оставалось буквально три минуты, Джисон уже начал вставать с насиженного на полу места, как вдруг в дверном проёме раздался еле слышимый скрип открывающейся двери. Из-за неё показалась довольно знакомая макушка. — Джисон? А ты что тут делаешь? — немного высокий голос послышался из входа в помещение, из-за чего позванный человек не сразу смог понять, что вообще происходит — Почему ты тут один? «Вот чёрт. Минхо, я тебя убью, только попадись мне после на глаза» Человек, что так «беспардонно» ворвался в комнату пока Хан убивал время — Сынмин, одногруппник и, по совместительству, предмет обожания Хана уже на протяжении года. Джисону нравился Ким ещё с самого начала учёбы в университете. Его манеры, стиль речи, вкус в одежде — всё заставляло восхищаться им. Однако втрескался по уши Джисон только спустя месяц, когда Сынмин, сидя возле большого дерева во внутреннем саду университета, пытался придумать, как показалось Хану, текст для своей песни. Джисон заворожённо наблюдал за тем как же трепетно и заинтересованно Ким относится к своему увлечению; как он старается доработать все мелочи и нюансы, желая добиться идеального звучания, как пытается правильно сформулировать свои мысли на бумаге, как меняется его выражение лица при каждой новой написанной строчке, как он убирает спадающую чёлку с высокого лба, только бы снова прочитать недавно написанный текст и поскорее продолжить свой творческий процесс. Хану нравилось наблюдать за мелкими нюансами поведения Сынмина. Но только в ходе исследования, Джисон подметил, что младший особо ни с кем не общается. Нет, рядом с ним всегда ошивается Чанбин, ещё один одногруппник Джисона и Сынмина, однако в те моменты, когда Бина нет рядом, создаётся впечатление, что Мин уходит в себя, не желая ни с кем разговаривать. Хан часто задавался вопросом «Возможно ли наше с ним общение?». Ким кажется недоступным, но желанным, к нему тянет на подсознательном уровне. С каждым днём Хан понимал насколько же они похожи в интересах и предпочтениях: они любят одинаковую еду, любят одинаковые группы, о чём старший узнал, когда увидел знакомый металлический значок на рюкзаке младшего и, конечно же, написание песен, страсть к которым питал сам Хан. В целом этого вполне хватает для того, чтобы хоть раз поговорить о любимых произведениях. Минхо знает о симпатии Джисона. Причём узнал об этом первым и последним. — Ну и долго ты будешь тянуть кота за одно место? Серьёзно, просто подойди и поздоровайся, вы же одногруппники как-никак, он тебе руку не откусит — раздражённо подпирая спиной окно и сидя на подоконнике, Минхо сверлил взглядом своего собеседника, что уже около двух месяцев пилит его своей влюблённостью, которая не приносит никакого прогресса — Ты же понимаешь, что пока ты не сделаешь первого шага, ты вообще ничего не добьёшься? Хан, я знаю тебя четыре года, ты парень не тупой. Если ты не возьмёшь ситуацию в свои руки, эта ситуация ускользнёт от тебя в руки другого парня или девушки. Поэтому, давай. Ноги в руки и вперёд. — Как у тебя всё просто, гений. Сам не мог подойти к своему очаровательному Хёнджину около полугода и каждый день мне в голосовых визжал «Сони, я не могу без него! Что мне делать?!». Благо я до такого уровня не дошёл… — Ой, не начинай мне тут. Это была единичная истерика на минут пятнадцать, которая потом быстро прошла. Самое главное то, что сейчас я и Хёнджин встречаемся, а не то что было до. — Ага, единичная, конечно, на пятнадцать минут, ага. Не надо меня наёбывать, умник. Я до сих пор помню как проснулся однажды утром , а у меня тридцать голосовых от тебя по две минуты каждое, и это я не беру в учёт то, как ты ревел на его выступлении- — Заткнись. Сейчас же. Речь вообще не обо мне, между прочим. Мы сейчас говорим о том, что ты СЕЙЧАС не можешь подойти к НЕ ТВОЕМУ Сынмину. — Я не знаю как это сделать, Минхо — Хан, что до этого уверенно держал зрительный контакт, сейчас в смущении таращится на плитку пола — Он кажется таким неприступным, я даже не знаю следует ли мне к нему подходить, я очень боюсь его вспугнуть. Ты вообще видел, что бы он с кем-то общался помимо Чанбина…? Мне кажется, что ему вообще не нравится всё его окружение кроме Со. — Ну да, общается он и вправду мало. Ты бы мог посоветоваться с Чанбином, но тебе ведь это не поможет, в универе вы не поговорите. Да и Со наверняка быстро проболтается. Ты запаникуешь и в худшем случае в обморок грохнешься. — А в лучшем?

Словишь куш, но это маловероятно с твоим то настроем.

«Никогда не думал, что такое признаю, но чёрт, Минхо, ты был прав, я сейчас реально в обморок грохнусь» В комнату неторопливо входит Сынмин собственной персоной, медленно закрывая за собой дверь. На нём нет вычурной одежды, из-за которой бы визжали девушки в ближайшей округе: сверху — обычная серая толстовка, снизу — стандартные синие джинсы, а на ногах кеды с высоким верхом. Самый простой набор для студента университета, но у Хана такой образ вызывает гигантский ураган бабочек, что своими крылышками касаются всех поверхностей внутри Хана, задевая чувствительное сердце, что теперь бьётся со скоростью летящей кометы, если оно вообще до сих пор бьётся. «Чёртов Минхо. Это ведь он всё подстроил, так? То-то я думаю чего это он меня так на вечеринку гнал, сто пудов знал, что Сынмин тоже сюда придёт, гад». — Хан? Ты хорошо себя чувствуешь? Ты какой-то бледный… — дверь за Сынмином была окончательно закрыта, а человек, что её и закрыл, теперь стоит в недоумении. «Это Сынмин, Сынмин твою мать. Сынмин, Сынмин, Сынмин. Что делать? Куда идти? Чт- Куда деваться? Может в окно? Падать вроде недолго» — взволнованный взгляд Хана метался по разным углам комнаты в панике ищя место где парень мог бы спрятаться. Так в ходе поисков, Джисон повернулся в пол оборота и посмотрел на оконную раму, чуть в действительности не совершив задуманное. — Если ты удумал прыгать в окно, не стоит этого делать. Я тебе ничего не сделаю, клянусь — Ким нервно посмеялся, после чего вскинул руки вверх, как бы в знаке примирения — не волнуйся так, я не кусаюсь, правда. — Ты что тут делаешь…? — единственное, что в пылу своей паники смог выдавить Хан немного трясущимся и еле слышимым голоском. — Я? — Сынмин недоуменно указал на себя пальцем — Меня сюда Чанбин притащил, сказал, что это вечеринка его друга. Он не хотел идти один, поэтому позвал меня. Но если честно, я не такой уж и большой фанат таких тусовок, поэтому и пошёл в более уединённое место. Ну а последствия ты и сейчас, в целом, видишь — ещё один нервный смешок. — А… Понял — Джисон всячески старается не смотреть на человека перед ним, но взгляд словно стрелка компаса; упорно стремится в ту сторону, куда его тянет. — Ну — достаточно долго протянул Сынмин — А ты чего тут один сидишь? Почему не веселишься с остальными? — Хану не верится, что Ким может искренне интересоваться Джисоном, ведь он привык к тому, что этот отчуждённый парень заинтересован только в личных делах. Хан в замешательстве от того, что предмет его обожания так спокойно рассказывает о себе и о своей жизни, когда он привык к тому, что тот зарывается в себе, не подпуская чужаков в свой маленький защищённый от всего зла мир. Как Сынмин, что среди студентов получил прозвище «Отчуждённый принц» в университете, может вполне серьёзно интересоваться чужим состоянием? Это не укладывалось в голове. — Я… Ты… Что…? — у Джисона окончательно потерялось верное представление о том человеке, за которым он наблюдал добрую часть его студенческой жизни. Он не мог отрицать тот факт, что такой Сынмин нравился ему намного больше, но привычный образ, к которому он привык испарился в один момент, что очень смущало и внушало недоверие. Постояв так секунд пятнадцать, Сынмин обернулся к двери и потянулся к ручке. «Молодец, Хан. У тебя была такая прекрасная возможность поговорить с человеком, который тебе нравится, но по итогу ты упустил все шансы. Просто молодец» Только вот вместо ожидаемого хлопка двери послышался звук закрывающегося замка. От такого жеста Джисон не удержался и с удивлением взглянул на оппонента. — Не подумай ничего такого, прости если смутил. Я просто очень долго хотел попробовать с тобой поговорить, и я не хочу, что бы какая-нибудь парочка в пылу страсти этому помешала — Ким отошёл от бурой двери и сел на мягкий вязаный плед на кровати — Если ты не против, я хотел бы попробовать начать с тобой общение. Что ты думаешь об этом? У Хана, судя по всему, галлюцинации. Примерно такой была его первая мысль после услышанного. Сынмин сам захотел с ним познакомиться? Да не в жизни. Сюжет словно из романтического фильма, где у героев, что друг друга не знали всё складывается слишком идеально для первой встречи. — Ты хотел со мной познакомиться? — уже с меньшим испугом отозвался старший, ведь удивление сильно преобладало над страхом ляпнуть что-то не то. Сынмин легонько кивнул. — Ты меня сразу заинтересовал, поэтому я очень захотел попробовать с тобой поговорить, но я не знал как это сделать — Сынмин говорил об этом достаточно уверенно, хоть на лице и виднелся небольшой румянец — Когда я увидел тебя тут, я подумал, что это неплохой шанс попробовать с тобой сблизиться. — Я сплю… — Что? — Нет, ничего! Я говорю, что это довольно неожиданно — Хан почувствовал как его виски начали пульсировать из-за перегрузки информацией. Он сох по этому парню 8 месяцев, и сейчас он сам предлагает начать общение, которого Джисон сам и хотел? Скажите Джисону шесть месяцев назад, что Сынмин сам к нему подойдёт и станет инициатором их дружбы — он рассмеётся вам в лицо. — Да, прости, что всё это так навалилось за раз, надеюсь я не сильно тебя напугал. — Нет, нет всё хорошо — говорит человек, который хотел убиться головой об стенку со всей дури раз двадцать — на самом деле, я вовсе не против попробовать пообщаться с тобой — слова, что уже выжжены в сердце Джисона словно татуировка. Сынмин облегченно выдохнул. Только сейчас младший заметил, что Хан так и стоит почти в углу комнаты, теребя свою бежевую толстовку в руках и боясь сделать шаг. — Ты не хочешь сесть рядом со мной…? — Ким мягко похлопал по месту рядом с собой — если не хочешь, я не настаиваю. Просто наверное неудобно стоять вот так впритык к стене… — Чего…? — Джисон отошёл от транса и заметил, что всё это время он был словно приклеен к стенке небольшой комнаты, как будто стараясь отдалить себя от предмета своего обожания на как можно большую дистанцию. Но вышло это неудачно, судя по тому, что тот вплотную вжался в вертикальную поверхность — А, ну да. — Я точно тебя не смущаю…? Ты так запуган… — Он волнуется. Нет, Хан однозначно сходит с ума. Его система координат дала явный сбой, он не мог сопоставить концы, из-за чего смущение нарастало всё сильнее и сильнее. — Нет, нет, всё хорошо. Я просто не особо умею- — ну и кого Хан собирается сейчас обманывать? Неужели он думает, что Сынмин действительно поверит в байку о том, что Хану очень тяжело с незнакомцами? Ким же не слепой: неужели Джисон так наивно верит в то, что Сынмин не видит как тот уже давно успел сдружиться со всеми в группе кроме него? Сынмин не хотел подобного признавать, но ему начало казаться, что Хан испытывает к нему какую-то свою платоническую неприязнь, которую он не сможет преобразить в хоть какую-нибудь дружбу. — Ты не особо умеешь что? — вопрос произнесён в лоб, но сказан он слишком мягко и нежно, что лишь лишний раз спровоцировало полёт бешеных бабочек внутри живота. В который раз Хан убеждается, что он может заснуть под голос Сынмина. Каждый раз, когда он слышит младшего, Джисону невольно хочется провалиться в царство Морфея. Ведь случаи уже были и не единожды. Однажды, на паре по истории зарубежной музыки Сынмин представлял свой проект о влиянии разных деятелей науки и искусства на народную музыку. Работа получилась очень информативной и познавательной, многим на паре понравилось слушать интересный рассказ от интересной и скрытной личности. Жаль, что по причине собственной привычки Хан заснул во время её презентации. Он просто лёг на стол и начал вникать в мелодичный и сладкий голос оратора, пока строгий выкрик учителя не вывел беднягу Хана из мечт. И подобных примеров историй Хан может привести с десяток, если не больше. — Эээ, забудь — Джисон резко встряхнул руками перед собой, как бы стирая все то что он недавно сказал, и прося Сынмина об этом забыть — я не смог нормально сформулировать свои мысли, поэтому спизданул фигню, не обращай внимание. Неожиданно со стороны Сынмина раздался небольшой смешок. Неужели Ким смеётся из-за него...? Стоп, или же над ним? — Ты забавный — нет, точно из-за него. Такое заявление не смогло в полной мере успокоить сумасшедшее сердце, что отбивало нечеткий ритм неясной мелодии, но этот мягкий и лёгкий смешок смог заставить Хана улыбнуться в ответ. Джисон убеждается, что несмотря на то каким по-началу казался Сынмин, он влюбился в правильного человека. На деле Ким такой милый, внимательный, заботливый. Неудивительно, что он уже обзавёлся энным количеством фанатов, причём с разных факультетов, правда притягивает он их своей «закрытостью и отчуждённостью», а не своей чуткостью и нежностью. Обстановка явно стала немного спокойнее и Джисон, спустя некоторое время, смог решиться подсесть к своему единственному собеседнику. Если держать своё поведение в определённый узде, то возможно дружба у них затянется крепкая, и кто знает, может это к чему-то и приведёт. «Так, не заходим дальше границ» Неспешно подсев на мягкий и пушистый плед, Джисон уже окончательно смог расслабиться. Напряжение в теле наконец испарилось со многими переживаниями, которые больше полугода терзали Хана. Потому что ему не придётся выяснять как же Сынмин отреагирует на ту или иную ситуацию. Разговор начат, значит он может сразу узнать его мнение, спросив вопрос максимально лояльно и спокойно. Минхо ведь снова (удивительно, чёрт возьми) был прав: Сынмин его руку не откусит.

***

Так совершенно незаметно проходит час, а после и другой. Парни не замечают счёт времени, пока разговор поглощает их. С каждой новой фразой Хану интереснее узнавать внутренний мир Сынмина, а Киму же интересно слушать мини-бунты старшего о вредных преподавателях, что вечно не дают спать тому на парах. — Да, помню, тебе тогда от мистера Вона сильно досталось. Я успел подумать, что ты больше не вернёшься в универ — отходя от недавнего смеха, Сынмин потирал щёки, что успели сильно заболеть из-за продолжительной улыбки. — Никогда такого не произойдёт. Как они смогут выгнать меня? Я же сама прилежность, где они смогут найти такого талантливого и умелого ученика как я? В конце концов упрямства мне не занимать- Чёрт! Нога затекла! — Хан резко вскочил с кровати, на которой он и Сынмин уже давно успели разлечься, после чего он принялся старательно растирать место, куда кровь перестала нормально поступать — черт, как сводит то! — Может тебе помочь? — немного заикаясь от новой волны смеха, Сынмин потянулся к ноге, что сильнее требовала внимания ее хозяина, но тот не мог оказать ей его в должной мере. В этот момент весь мир Хана снова успел перевернуться несколько раз. Хан такими и представлял его руки: холодные, но передающие нежность и ласку, немного неуклюжие, но способные защитить от всего мира. С первого же касания у Джисона побежали мурашки по спине. Каждая новая проведенная секунда с Кимом уже была благодатью, что уж говорить о первом касании. Непонятно намеренно или нет, но рука Кима легла не на саму ногу, как ожидал Джисон, а на его ладонь, что сжимала больную ногу. В качестве подтверждения для Хана, что все что сейчас с ним происходит - реальность, Сынмин слегка сжал маленькую, по сравнению с рукой Кима, ладошку. По правде говоря, Джисон боялся касаний. Он ненавидел те моменты, когда до него дотрагивались чужие руки или любые другие части тела. И хоть касания Сынмина Хан хотел испытать на своей коже уже долгое время, инстинкты, которыми обзавелся старший, все таки взяли вверх над его желаниями. Руки сразу же вырвались из чужой хватки, что немного вспугнуло Сынмина. Дыхание участилось, а недавно отдернутые ладони начали слегка подрагивали. Сынмин старался поймать взгляд Хана,но тот активно избегал зрительного контакта. - Что случилось, Хан? - Ким хотел было коснуться чужой щеки, как вдруг от осознания причины такого поведения тут же осёкся - ты боишься касаний...? Прости меня пожалуйста, я не хотел делать тебе неприятно - у Кима в глазах читается сожаление и испуг, из-за чего волноваться стал старший. - Нет, нет, нет, Сынмин, я- чёрт - он смущён тем фактом, что ему удалось наладить хороший контакт со своей пассией, однако этот момент создал гигантский пробел в только что построенных отношениях - Всё правда хорошо. Я не против того, что ты меня касаешься, просто... как сложно... - Ты хочешь мне что-нибудь рассказать? - Джисон мельком глянул в глаза Сынмину. Несмотря на то, что это действие было секундным, старший расслабился под тяжестью чужого взора, он словно почувствовал себя в безопасности - если ты не хочешь говорить, я не заставляю, но если ты хочешь выговориться, я готов тебя послушать. Знаю, мы мало с тобой знакомы, но ты мне очень нравишься как человек, и если ты позволишь, я хочу попробовать тебе помочь. Хан не верил в услышанное, настолько, что из рта снова исходят только невнятные междометия. Только вот на этот раз Сынмин не дал старшему впасть в глубокий ступор. - Ты сказал, что не против того чтобы касаться меня - Сынмин раскрыл ладонь тыльной стороной к покрывалу - давай ты попробуешь дотронуться...? Может тебе станет легче выговориться. Хана дважды просить и не нужно. Ну как он может отказать своей влюблённости в такой простой просьбе? Вот именно, что никак. Он послушно вложил свою руку в ладонь Сынмина, из-за чего старший вновь испытал контраст температуры тел. По ощущениям это было необычно и немного неприятно с непривычки, однако одёргивать руку парень даже не думал. Всё таки не каждый день выпадает такой уникальный шанс коснуться парня, что тебе нравится. - Ты прав - наконец собравшись с мыслями, Джисон решает начать свой непродолжительный монолог - Мне правда тяжело даются чужие касания. Меня вечно пугает излишняя тактильность... Эта проблема у меня ещё с детства. Добрую его часть я провёл в полном одиночестве. Как я понял, я стараюсь восполнить упущенное общение с ровесниками, однако на этой же почве, из-за отсутствия должного внимания, я не очень тепло отношусь к касаниям. Я знаю как это выглядит со стороны, Сынмин - названный человек внимательно следил за изменением настроения собеседника и почувствовал как ладошка в его руке чуть сжалась, на что младший начал мягко отвечать - Я знаю, что кажусь таким уверенным и общительным с людьми вокруг, но на деле кроме Минхо у меня никого больше нет. Знаешь это чувство, когда вокруг тебя есть люди,но ты всё равно чувствуешь себя жутко одиноким? Ким кротко кивнул. - У меня хорошие отношения с людьми вокруг, но я не могу им довериться и открыться. Опять же, только Минхо знает о моих проблемах и переживаниях. А поскольку у него ещё есть парень, мне становится жутко одиноко в свободное от универа время. Хотя эта хитрая кошачья морда может общаться с ним и вовремя пар. В такие моменты я ухожу к одногруппникам, но это не как с ним… Мне очень одиноко, Сынмин. Что же я делаю не так? Ким на это ничего не отвечает. Он медленно гладит мягкую ладонь, что держит в своей руке и исследует каждую родинку на чужой коже. - Поразительно, но у меня всё совершенно наоборот - Хан заинтересовано глянул на собеседника - У меня не так много друзей и все они, кроме Чанбина, не из нашего университета. Я не заинтересован в знакомстве с людьми вокруг, потому что я считаю, что знакомства без доверия в последствии ничего не принесут - Ким продолжает смотреть на их с Ханом сцепленные руки, а после мягко улыбается - но у нас есть кое-что общее - наконец-то Сынмин поднимает голову - мне тоже часто бывает одиноко. - Серьёзно? Но у тебя же есть достаточно близких людей, которым ты доверяешь? Почему тебе одиноко? - Хан всё таки не психолог, чтобы залезать в головы других людей и анализировать их поведение. - Соглашусь друзей у меня достаточно, но у них есть свои жизни и люди на стороне и… я чувствую, что не могу в полной мере делиться личными вещами. Однако меня это сильно не донимает. Я привык к тихой жизни с небольшим количеством близких. - Я бы тоже хотел так уметь. Уметь держать эмоции и никому о них не рассказывать. - Тебе не обязательно делать так как делаю я - Джисон недоуменно глянул на Сынмина - Я хочу сказать, что мой подход нельзя назвать правильным, равно как и твой. Каждый человек справляется с проблемами по разному, кто-то себя отвлекает, кто-то зарывается любым общением, а кто-то, как я, копит всё в себе. Полностью правильного и неправильного подхода к этому нет, поэтому не стоит винить себя в том, что ты якобы делаешь что-то не так. - Что нам тогда делать, Сынмин…? После недолго молчания, Ким наконец ответил.

Давай разделим это одиночество. Будем одинокими вместе.

Хан почувствовал как его пылающей щеки коснулась ледяная рука, что по ощущениям сравнимо с отрезвляющей пощечиной. Слишком много вещей произошло за один чертов вечер. Иронично, что в месте, куда Джисон не хотел идти по причине того, что думал о вечеринке как о способе потратить свое время впустую, он обзавелся лучшим моментом в своей жизни. Сынмин мог описать глаза Хана как глубокое озеро, в котором отражается россыпь звезд. В них отражено столько смешанных эмоций, что поразительно насколько много чувств может содержать в себе человек. Все еще не отходя от некого транса, Хан негромко вопрошает. - Почему ты все это делаешь...? Ким снова держит длинную паузу, после чего немного приближается к парню. - Глупыш...Неужели ты так и не понял? - Сынмин усмехнулся последний раз, перед тем как глаза Хана медленно закрылись.

***

- Слышал ты и Феликс начали встречаться. Я могу тебя только поздравить, хорошего мальчика достал - из пластикового стакана ушла половина какого-то напитка - как вообще это произошло, не расскажешь? - Ты, конечно, умеешь задавать тактичные вопросы, Минхо. - Ради тебя стараюсь, милый - обычный человек незнакомый с Ли после такого обращения уже давно бы подавился от неожиданности, но для Чанбина подобное выражение старшего не было чем-то удивительным. Минхо со многими так общался, но никто никогда не принимал подобное всерьез. Середина июня предоставляет людям неизменно теплую погоду даже поздней ночью. Легкий знойный ветер обдувает кожу, вызывая мурашки под футболкой. - Кстати о миленьких - взгляд Минхо устремился на окно на втором этаже, в котором тускло горел теплый свет - как думаешь на какой они стадии? - Не знаю пока - Чанбин слегка качал стакан в руке смотря на его содержание - Но стонов я не слышу. - Думешь они так быстро дойдут до этой стадии?- Минхо в первый раз за этот вечер глянул на Чанбина с некой серьезностью - Ты переоцениваешь Хана - старший покачал головой в негодовании. - А ты недооцениваешь Сынмина - ухмыльнулся Со.