Кино только на третьем свидании

Вторая встреча проходит за чашкой кофе. Лиза подобное времяпровождение очень любит, а вот цены за него — не особо. Какие же кофейни в их городе дорогие: два шоколадных пирожных и кофе обошлись как полноценный вкусный торт из магазина. Но вообще, если не считать пошедший носом кофе, встреча прошла гладко. Даже очень. И тут уже и раскрылось больше фактов о Кирюхе. Всё же сразу предупредить о своих замашках абьюзера и недавно начатой психотерапии с его стороны очень смело — Лиза такую открытость и честность ценит. Также не обошлось без обмена музыкальными вкусами и обсуждения того, что включала молодая бариста. Но самую основу беседы составили прошлые отношения. Обоюдная неприязнь к прошлому поведению в них прослеживалась в обеих ситуациях. По традиции разговор начал Кирюха, а Лиза, боясь воспоминаний, скромно делилась опытом со стороны жертвоподобных действий. Местами парню становилось максимально стыдно. Сжатые ладони и глубокие отпечатки ногтей на них подтверждали ненависть к себе. Когда-то Лиза пробовала так же приводить и свои мысли в порядок. — Я бы назвала его золотым, если б не факт абьюза, — рассуждает Мишель себе под нос. — Я бы назвала его золотым, если б не кино, — подводит к основной проблеме Лиза. — Чем тебе кино не угодило? — недоумевает Мишель. Лиза, конечно, странная. Но серьёзно, кино? Это же старая добрая классика! — Ну, знаешь, — начинает Лиза и её лицо покрывается красными пятнами. — Разве в кино зовут не ради поцелуев? – Иногда, — Мишель кивает. — А иногда зовут просто посмотреть. Да и чего тебе бояться? Вы всё равно уже целовались. Не впервые в жизни. — Это был просто невинный чмок, — Лиза устало вздыхает. Она уточняет эту деталь уже раз в десятый, но до Мишель никак не доходит. — Но был же. А теперь можно спокойно переходить к большему, — Мишель игриво двигает бровями и громко смеётся, когда Лиза пихает её локтем в бок. — Да ладно тебе, Лиз. Не умрёшь же ты от одного поцелуя на последнем ряду. Конечно же Лиза умрёт. Причина смерти: сгорит на месте. И тогда Кириллу придётся развеять её прах над каким-нибудь болотом. Всё-таки чистые водоёмы жалко. Ещё часть можно выслать маме, а другую насыпать Мишель за ворот толстовки, чтобы не умничала. Но наступает третье свидание и Кирилл, явно прислушавшись к сказанному Лизой ранее о «кино на третьем свидании», покупает билеты на скучный ужастик на самый последний ряд и поздний сеанс. Плохие ужастики популярны как раз только у парочек, которым не хватает экстрима в жизни, поэтому Лизе кажется странным, что кроме них этих самых парочек больше нет. Только несколько человек на передних рядах — явные ценители плохого кино. Единственное оправдание — понедельник. Знал же, чертина, что людей почти не будет — это вам не качели в парке, куда приходят только по вечерам. — Такие кисули как ты любят ужастики? — спрашивает Кирюха, когда они ищут свои места. — Нельзя было спросить меня об этом раньше? — огрызается Лиза, потому что, честно говоря, ужастики она не любит. А если ещё честнее — она переживает. Ей подобного в жизни хватает, а если захочет увидеть скример, то просто посмотрит на себя в зеркало — этого будет более, чем достаточно. Кирюха тихо посмеивается и пропускает даму к её месту. Начинается реклама, и Лиза краем глаза замечает, как длинные пальцы Кирюхи тянутся к попкорну. — Не сейчас, — Лиза бьёт парня по ладони, отрезая путь к еде. И никакие щенячьи глазки ему не помогут. — Давай хотя бы после титров начнём есть. Кирюха обиженно цокает, но не спорит. Сжимает и разжимает пальцы, словно нервничает, и говорит себе под нос тихое «блять». Начинается далеко не классический американский ужас из девяностых, где наблюдать за происходящим всегда интересно и смешно. Вместо этого — что-то популярное и совершенно не цепляющее заевшегося во всех планах зрителя. Первые минут двадцать они обсуждают какие же главные герои идиоты, или словами Кирюхи просто «конченые» и в каких моментах изрядно проебались. Идёт нелепая погоня гигантского паука за подростками. Лиза порой посмеивается от некоторых ракурсов, но не более. Парень откровенно скучает, тем более попкорн заканчивается и настаёт время действовать на нервы ближнего своего. — Может того, поцелуемся? — его голос звучит неуверенно, из-за чего глаза Лизы комично расширяются. — Что? — переспрашивает девушка, не совсем понимая — шутит он или нет. — Ну в самом деле, вряд ли тебе так сильно хочется смотреть этот хуёвый ужастик, сделанный на коленке. Лизе хочется спорить и останавливает её лишь осознание его правоты. Она не любит ужастики и он, кажется, тоже — по крайней мере такие никчемные — но билеты уже куплены, поэтому почему бы не потратить время с пользой. Лиза хочет обдумать и взвесить все «за» и «против», потому что каждую ситуацию нужно рассматривать с разных сторон. Вот только все мысли из головы выбивает поцелуй — такой, которого Лиза не ожидала. Соображает она долго, из-за чего Кирилл, кажется, теряет уверенность. Он едва отстраняется, глядя на Лизу из-под опущенных ресниц, и широко распахивает глаза, когда Лиза сама притягивает его к себе, целуя. У Кирюхи раздвоенный язык и очень крепкие плечи, за которые приятно держаться. И всё это — так странно и непривычно, но хочется ещё, ещё и ещё. Эта экзотика влечёт не по-детски. Длинные пальцы Кирюхи заправляют за ухо Лизы выбившиеся из хвоста короткие пряди волос, после чего он углубляет поцелуй. Как же это, блять, хорошо. Из-за волнения воздуха чертовски не хватает и они отстраняются друг от друга, тяжело дыша. Их благодарность громким колонкам за сокрытие сбившегося дыхания заключается в заплаченных за билеты деньгах. А билеты, что неудивительно, не такие уж и дешёвые. — Может, пойдём ко мне в машину и нахуй этих тупых подростков? — сбивчиво шепчет Кирюха, не забывая о своём фирменном прозвище. — Кисуль. Лиза кивает, потому что ни слова сказать в ответ не может — ей всё ещё тяжело дышать. И не только из-за физического соприкосновения с гуру поцелуев. Её «волнуюсь» после одной пробы превращается в «волнуюсь, но, блять, хочу». Добраться до машины — по лестнице вниз и за угол. Кирилл явно предвидел такой исход событий, поэтому припарковался ближе к спящей улице без фонарей. Лиза берёт себя в руки — один из видов обычных отношений так и начинается — ей нужно просто плыть по течению. Тем более, её всё происходящее до сих пор устраивает. Да и при любом исходе — это опыт. Учитывая, что несмотря на свой возраст, они оба частенько ведут себя как тупые подростки. Почти как те самые из фильма, от которых они с радостью сбежали. Нервно пошарив по карману, Кирюха быстро достаёт ключи и уступает Лизе возможность зайти первой в машину. Лиза хмыкает: «тоже мне, джентльмен». На переднем сиденье начинается самое интересное. Парень держит Лизу за подбородок и выцеловывает всё от самого виска до шеи. И поцелуи эти — слишком уж умопомрачительные и горячие. К таким Лиза не была готова, но снова — как же ей это нравится. За этими поцелуями не замечаешь как широкая ладонь пробирается под выделенный на благотворительных началах топ Мишель — лифчик под такую одежду не предусмотрен. Так дерзко трогать её небольшую грудь не решался никто из её бывших. Однако такая наглость со стороны парня даёт ей карт-бланш на то же самое со своей стороны. Лиза обхватывает лицо Кирюхи, очерчивает кончиками пальцев острые скулы и не замечает, как поцелуи прекращаются. Кирилл смотрит на Лизу своими затуманенными глазами и почти не моргает, пристально разглядывая её лицо. Блядство, он блефует! В этот момент Лизе кажется, что происходящее между ними гораздо глубже, чем ей думалось раньше. Она зачарованно проводит большим пальцем по щеке к губам и раскрывает их, чуть надавливая. В голове Кирюхи будто что-то щёлкает — он нагло ухмыляется и высовывает свой охуенный раздвоенный язык. От одного вида которого можно кончить. Лиза вспыхивает — ярче, чем до — и проталкивает палец глубже, наслаждаясь осторожными движениями горячего языка по большому пальцу. Не то, чтобы всё происходящее было спланировано, но каким же приятным оказался исход. Это простое посасывание пальца вызывает звёздочки в глазах. Слишком искусный язык дерзко проводит по ладошке, чем заставляет Лизу так не вовремя смутиться. Лиза почти уходит в себя и возвращается в реальность только тогда, когда чувствует, что острые зубы Кирюхи смыкаются на фаланге пальца. Это действие отрезвляет и пьянит одновременно. Эта пальчиковая порнография наконец заканчивается. Самое время перейти к чему-то покрупнее. Кирилл приходит в себя быстрее — снова впивается в губы Лизы и смыкает руки на её спине, поглаживая. Лиза старается не отставать. Широкая белая футболка с какой-то неизвестной аниме-девочкой закрывает весь вид на шикарный, судя по фоткам, пресс парня. То, что футболка не заправлена — ещё один плюсик для запуска под неё своих пальцев. Лиза хочет снять её полностью. И Кирюха поддаётся. Футболка оказывается на полу. Пресс из шести неперекаченых кубиков. Аппетитно. А выше… Мать вашу. Спортивный топ. Мать вашу, Кирюха… Заминка длится значительно дольше положенного. — Что-то не так, кисуль? — интересуются томным голосом. Всё не так. Кирюха девушка. Возможно, Лизе в некотором роде и были интересны девушки. Но последний месяц её интересовал Кирилл. Внутренний радар привыкал к нему, впитывал в себя мысли о нём. А Кирилл оказался никаким не Кириллом. — Секунду, — сама сообразила. — Ты подумала, что я парень… — сколько разочарования в себе в этой фразе и ненависти к сложившейся ситуации. А что могла ещё подумать? Что девушка фоткает пресс, пишет про братанов, гоняет на тачках по ночному городу и работает барменом? Блять, да много её знакомых девушек пыталось устроиться барменом — им отказывали. Кирюха (пока что Лиза считала правильным называть её так) обладает нереальной физической формой, но чтоб так. У Лизы стереотипное мышление и она это прекрасно знает. Обычный мир для неё — непроглядная тьма. — Да, — выдаёт она больше, чтоб утешить, без возмущения. Шок работает сам за себя. Ещё минуту назад они готовы были переспать прямо в машине. Но всего одна деталь убила весь настрой. — Вот как, стоило сразу сказать, блять, — блондинка хватается за голову, усаживаясь на сидение лицом к рулю. Кажется, в её голове бегали все мысли о том, когда она проебалась рассказать кто она и почему так себя ведёт. — Ты можешь сбежать из машины и устроить скандал, написать заяву в ментовку… — А выслушать могу? — Лиза садится в похожую собеседнице позу. Некультурно перебивать, но человек сам пережил некую травму с этим. Кажется, из них двоих помощь больше нужна Кирюхе. — Кирюхой меня и в спорте называли, и на районе. Я отвыкла быть Кирой. Плюс травмы с парой мудаков. Люблю о себе говорить в независимом мужском роде. Потому что только мужики дохуя независимые. И я тоже. Обычно я ещё в переписке хуярю, что типо как бы девочка, — выдаёт, как отрезает. Её рука держится за голову, а вторая нервно перебирает какую-то бумажку. — Кира… Очень красивое имя. Кира, — Лиза пытается научить себя говорить его. В некоторых романах пишут про то, как кто-то пробует имя на вкус. Это и правда звучит глупо. Но, оказывается, такое бывает. И короткое Кира звучит пиздец как аппетитно. — Ты, блять, серьёзно? Ненормальная что ли? — Кира резко поворачивается к Лизе. — Тебя обманули, а ты просто так сидишь. — Ты же знаешь, что ненормальная. Рассказывала. И думала, что ты нормальный парень. Но видимо сама судьба отводит меня от чего-то обычного. — Ну ты даёшь, кисуль, — на автомате выкинула обращение девушка. — А знаешь, мне «кисуль» от Киры нравится гораздо больше, чем от Кирилла. Наверное потому что он был слишком… Нормальным. — Предлагаю завтра начать всё заново, — выпаливает Кира. — Привлекает меня твоя смазливая ебанутость. — Но знай, кино только на третьем свидании. — Замëтано, кисуль.