холодными ладонями

Уэнсдей перелистывает пожелтевшую со временем страницу книги, которую купила вчера вечером. История легкая и для девушки этот детектив был проходным, для того чтобы освежить мозг перед тем, как начать читать хорошую и сложную книгу. На столе перед ней стоит кружка горячего чая, о который она греет замерзшие после улицы руки. В комнату входит парень. Тайлер изменился после того, как они вступили в официальные отношения. Если в глазах девушки он изначально был как принц, как бы иронично это не звучало, симпатичный и добрый, то сейчас его словно подменили. Усталый вид, вечно злой и агрессивный тон и грубые ответы абсолютно всем окружающим людям. Уэнсдей нехотя отрывает взгляд от книги, которая вдруг стала невозможно интересной, будто она ещё не поняла, что будет в конце. Девушка поправляет свою черную футболку. Это могло бы быть грустно и уныло, особенно если учесть тот факт, что в начале отношений вещи Тайлера буквально гуляли по кругу. — Ну и чего ты бездельничаешь? — грубо спрашивает парень, подходя ближе к уже игнорирующей его девушке. — Не делай вид, что не слышишь. — Я не бездельничаю, я читаю. Тебе кстати тоже советую, будет полезно, — холодно отвечает Аддамс, не отрываясь от книги. — Что-что? — начинает закипать парень. — Что слышал, Тайлер. И вообще я думаю, что нам стоит пересмотреть наши отношения в принципе. Я пойду подумаю и тебе советую, если ты ещё не разучился, — девушка встает со стула и прямой походкой направляется к двери, но ее резко останавливае Тайлер, прижимая к стене, огородив руками возможные пути спасения. — Что ты сказала? — прищуривается парень, нагибаясь ближе к Уэнсдей, которая уже максимально вжалась в стену. — Что слышал. Убери руки, — девушка берет парня за руку, но резко вскидывает голову из-за резко начавшегося видения. » — Ну что, на чем мы остановились? — улыбаясь спрашивает незнакомка, которую Тайлер держит за талию, осторожно двигая к кровати. На ее шее красуется пара алых свежих засосов, что с утра начнут сильно болеть. — Да, конечно милая, — улыбается Галпин и роняет девушку на кровать, наваливаясь на нее всем телом» — Какой же ты гандон, — девушка стиснув зубы дает смачную пощечину парню и откидывая чужие руки уходит в спальню. В рюкзак попадает только самое нужное — телефон, зарядка, пара вещей, включая белье и теплую одежду, тетрадь, ручка и наушники. Девушка натягивает недавно купленную зимнюю куртку, прыгает в высокие сапоги и захлопывает дверь, оставляя уже бывшего парня в узкой квартире. — Ало. Я могу прийти к тебе? Пожалуйста, — девушка звонит закрепленному контакту в телефонной книге и, получая положительный ответ, бросает смятое спасибо и сбрасывает звонок. Чувствовать что-то — это ужасно и неприятно. Колко и больно. Уэнсдей не позволяла себе таких слабостей, но встретив Тайлера, она думала, что все будет по другому. Что все будет иначе. Но как сказала однажды писательница Юлия Вереск: «Нужно привыкать. И трезво смотреть на жизнь. А лучше вообще никогда не подниматься к солнцу, как Икар, и летать только у земли, чтобы не спалить крылья». Она взлетела слишком высоко. Падение было постепенным, но последние события больно прижали к земле, поломав крылья и выдрав пару перьев. Было неприятно, обидно. В груди жгло адским пламенем, убивая все, что так долго строила в своей голове девушка. По щеке скатывается одинокая слеза и больше ни одной эмоции, пока в душе горит огонь. Пусть парень стал не таким каким был и сложно было сказать, что между ними вообще было что-то, что было изначально, но обида и искреннее непонимание разжигало страшную ненависть к людям. В такой ситуации она бы сразу пошла к Энид, но та сейчас была у парня, так что этот вариант отпадает. Ксавье всегда готов принять девушку с распростертыми объятиями. После учебы они стали хорошими близкими друзьями, несмотря на характер Уэнздэй. Дорога до дома друга кажется проносится в какой-то быстрой перемотке и этот момент словно вырезали из памяти Аддамс напрочь. На пороге она стоит со слегка смазанным макияжем и распушившимися волосами. Ксавье заспанный, словно только что проснулся, но полотенце на его шее и мокрые волосы, с которых каплями стекает вода прямо на свежую футболку, свидетельствуют об обратном. — Выглядишь ужасно. В плохом смысле, — с порога говорит парень, осматривая девушку с ног до головы. — Спасибо за то что озвучил, сама не знала, — с нескрываемым жгучим сарказмом отвечает Уэнсдей. Торп отходит от двери и уходит на кухню. — Заварю чай? А то ты прям рвешь и мечешь, — спрашивает он, услышав шаги в помещении и оборачивается. Аддамс словно в прострации, смотрит в одну точку, не слышит и не видит ничего. — А? Нет. Лучше кофе, — устало потирает глаза, забив на тушь, которая окончательно смажется от пальцев на глазах. — Заварю чай, — уже не вопрос. Утверждение. Возможно, если бы у Уэнсдей были силы, то она бы вступила в спор, но их не было совсем, поэтому она лишь кивает и откидывается на спинку стула. — Рассказывай что случилось. Выглядишь ещё мрачнее обычного. — Тайлер мне изменил, — зажмуривается Аддамс, но вовсе не из-за слез. От злости и желания отомстить. Хочется сделать так больно, чтобы обида разлилась по венам словно лава по кратерам вулкана, сжигая и убивая все на своём пути. — Что?! Как ты это поняла? — удивленно вскидывает брови парень, чуть не поперхнувшись горячим чаем. Он готов поспорить, что Уэнсдей сказала это именно в тот момент, когда он сделал глоток специально. — Прижал меня к стене. Хотел снова поругаться наверное. Я дотронулась и увидела видение, — холодно отвечает Аддамс, отламывая кусочек печенья. — Расстроилась? — обеспокоенно интересуется Ксавье, накрывая своей ладонью чужую и слегка сжимая. — Нет. Ну как нет. Если бы я испытывала к нему то же, что вначале отношений, то да, меня бы это расстроило и возможно я бы даже поплакала. Но в последнее время он стал очень груб ко мне. Я соответственно стала холоднее. Часто ругались и вот во что вылилось. Я конечно возможно сама виновата, — она не успевает договорить — ее прерывает Ксавье. — Не смей так даже думать! Ты не виновата. Измена это непростительно, надеюсь ты это понимаешь. Боже, хочется выцарапать ему глаза, — парень трет лицо руками. — И выесть мозг ложечкой, — добавляет Уэнсдей. — Ты неисправима, — с улыбкой подводит итог Торп. Они вместе безмолвно отправляются в спальню парня. Большая двуспальная кровать, окружения мольбертами, бумагами и карандашами. На полках стоят портреты, рисунки, пейзажи, которые Ксавье отправлял Уэнсдей в чате. — Посмотрим кино? — нарушает тишину парень, хватая со стола ноутбук. — Только без сопливых мелодрам и комедий. Найдешь хороший ужас? — щурится девушка, чуть наклоняя голову. — Наверное лучше ты. Я не совсем специалист в этой теме, — отвечает Торп, осторожно передавая ноутбук в чужие руки. — Садись на кровать. — Зачем? — А как мы будем смотреть фильм? — смеется Ксавье, но замечая непонимание и вздернутые брови замолкает. — Вы с Тайлером не смотрели кино вдвоем? — Только в кинотеатрах, — сухо отвечает Уэнсдей. — Прости. Садись, — он указывает рукой на кровать и уходит на кухню. Аддамс одаривает его непонимающим взглядом, но на кровать опускается. Это абсолютно непривычно — заниматься на кровати чем-то бесполезным развлекательным, как просмотр фильма. — Зачем нам еда? — интересуется девушка, когда Торп вносит упаковки со сладостями, попкорн и чипсы. — Ну, есть, пока смотришь фильм. Забей. Ты нашла что нибудь? — усаживается рядом парень, соприкасаясь своим плечом с чужим. — Да. Кино и правда интересное, хоть и довольно страшное. Даже для Уэнсдей, которая привыкла к страху и ужасам, буквально выросла в этом, вещи показанные в кино были довольно пугающими. Ксавье пару раз случайно стискивал чужую ладонь в своей, но на его удивление Аддамс на это никак не отреагировала. Они почти ничего не говорили, лишь пару раз обменивались редкими фразами, но на этом их диалоги заканчивались. Ксавье вздрагивает, когда на его плечо осторожно, на пробу опускается голова девушки. Он хочет коснуться своего лба, но женский голос выдирает его из недолгих судорожных размышлений. — Тебе не тяжело? — Да, все отлично. Ты устала? Может спать? — обеспокоенно спрашивает парень, опуская взгляд на голову Уэнсдей. Вопрос остается без ответа, но парень не удивлен. Все как обычно, она просто Аддамс. Утро сложно назвать добрым, особенно когда тебя будят, но когда это домашняя Уэнсдей с кружкой дымящегося кофе в руках, на душе словно становится чуть спокойнее. Она не ушла. Она осталась. Взгляд падает на ноутбук на столе и телефон, заряжающийся от кабеля на тумбочке. — Я поставила его заряжаться ночью. Ты заснул. Сама ушла спать на диван. — Спасибо, — он поднимает глаза, но Аддамс уже идёт к выходу. — Сможем съездить за вещами сегодня? Тайлер должен быть не дома, — спрашивает девушка, опираясь о дверной косяк. На вопрос она получает твердое «Да» и самую приятную улыбку в мире. В квартире уже совсем не как дома. Стало чужим и кажется, что Уэнсдей не жила здесь долгое время. С того дня будто ничего не изменилось совсем, как было так и осталось, все на местах. — Вернулась? — с кухни выходит Тайлер, потирая руки друг о друга и направляется к Аддамс, но сзади нее словно из земли вырастает Ксавье. Он кладет руку на плечо девушки и стаскивает его. — Только попробуй тронуть ее, — цедит сквозь зубы Торп. Кивком указывает Уэнсдей на спальню и следует сзади. — Может всё-таки поговорим? — в проходе появляется Галпин, оглядывая девушку и парня. Он щурится глядя на подругу, но та едва заметно кивает и молча направляется к выходу. — Собери до конца вещи пожалуйста. Ксавье кивает в пустоту и оборачивается, осматривает масштабы бедствия. В принципе их не особо много, поэтому если работать быстро, то можно собирать это не так долго, как кажется. Прыжки отвлекают его от дела, и Торп замечает скачущую вещь по подоконнику. — Привет! Ты как? — вещь объясняет на языке жестов, что надо сделать и парень доверяет этой прыгающей волшебной руке — достает черный дневник с полки Уэнсдей. «Читай» просит рука и Ксавье истерически улыбнувшись и поглядывая начинает листать. Страниц исписанных текстом мало. В основном там либо подсчеты, либо идеи для книг, либо мелкие записи и цитаты. Внимание его привлекает страница, где из кучи слов он вылавливает свое. Аккуратно выведенное рукой Уэнсдей «Ксавье» смотрится слишком странно и непонятно. «Я не знаю что со мной происходит. Тайлер меняется. Я тоже. Он стал другим. Мне кажется, что я больше не испытываю к нему того, что испытывала раньше, а возможно это просто такой период и такое бывает. Но меня напрягает ещё одна вещь. Ксавье. Я чувствую, что он становится для меня больше чем другом». Дальше дочитать не успевает, в спальню входит Уэнсдей и разъяренный Тайлер. — Он и дневники твои читает! Посмотри! — кричит он, пока девушка садится на колени перед Торпом и сочувствующе поджимает губы. — Он мне не изменяет хотя-бы. Прошу тебя, покиньте помещение оба, я соберу вещи. *** — Хотел сказать, что ты можешь жить у меня сколько тебе нужно. Я не против компании, особенно твоей, — смущается парень, когда они под упреки Уэнсдей о неудобствах вваливаются в квартиру. — Спасибо, Ксавье. Я очень благодарна тебе, — поджимает губы девушка. Она входит в спальню следом за парнем. — Я хотел поговорить. О том, что прочитал в дневнике. Прости, я не должен был, так получилось, — чешет затылок Торп. — Ничего страшного. Что ты успел прочитать? — То что я тебе больше чем друг. Это правда? Ответь пожалуйста правду, Уэнсдей. Я тебя не выгоню, если это было для какой-то фотографии или вообще задание. — Как бы странно не было это признавать, но это правда, Ксавье, — сдержанно отвечает девушка, опуская взгляд в пол. — Оу. Неожиданно. Тогда, Уэнсдей Аддамс, — он произносит ее имя слишком красиво и завораживающе. Парень обхватывает пальцами подбородок и смотрит в два огромных омута пустоты, в которых он окончательно и бесповортно потерялся, абсолютно не имея шансов на спасение, потому что это, черт возьми, Уэнсдей Аддамс. — Не хотите ли вы стать моей девушкой? — с обворожительной улыбкой произносит Торп. — Это звучало слишком пафосно, — подмечает Уэнсдей, но ее сразу же утягивают в поцелуй. Это выглядит довольно комично, так как она сама намного ниже парня, из-за чего ему приходится очень сильно согнуться, но когда ты, черт возьми, целуешь Уэнсдей Аддамс, гладя ее по затылку, а она зарывается пальцами в твои волосы, кажется, что тело пробивает током.