В одной лодке

Коридоры женской консультации выглядели устрашающе. Если бы Очако Урараке позволили сейчас выбирать, где ей находиться, она несомненно выбрала бы логово самого ужасного злодея. Она хотя бы знала, что с этим злодеем делать. Но с тем, кто сейчас растет внутри нее... Не имела ни малейшего понятия. Поэтому сейчас, сидя у кабинета, она все пыталась как можно выше натянуть маску на лицо, едва ли не глаза. Пусть это и была дорогая частная клиника, все же переживания никак не отпускали, въевшись практически в подкорку мозга. Ее, как перспективную и сильную героиню, уже знали достаточно много людей, чтобы узнавать на улицах, в супермаркете, да вообще почти на каждом шагу. Очако уже свыклась с этим, перестав потерянно хлопать огромными глазами, если кто-то узнавал ее и подходил попросить автограф или сказать, какая она потрясающая. А вот чтобы ее увидели здесь, не хотелось очень сильно. Если честно, когда Урарака выбирала эту клинику, она всем сердцем надеялась, что людей тут будет... примерно нисколько. И ей не придется маскироваться и забиваться в самый угол. Как бы не так. Даже ее запись на ранее утро не помогла. Не сказать, что коридоры были полны, как маршрутки в час-пик, но тут и там вокруг нее сидели женщины и молодые девушки. Некоторые даже были со своими мужчинами. Почти все они были беременны. Или очень сильно беременны. Как, например, девушка на сидении у круглой стойки с ворохом различных брошюр, живот которой явно был слишком большим для одного ребенка. Ну, насколько Очако могла судить с позиции того, кто почти ничего не знал о беременности, пока, как говорится, по голове не ударило. Но больше, чем вся эта армия беременных женщин, ее пугали стены этой клиники. Которые были так сильно обклеены информационными плакатами и стендами, что нежно-лавандовой краски было почти не видно. И стенды эти были... Обезоруживающе прямолинейными. Урарака уже точно знала, что беременна. Но, сосредоточенно изучая сегодня утром свой живот перед зеркалом, когда она одевалась на прием, внешне в себе она не видела никаких изменений. Ее фигура никак не поменялась. Живот был все таким же плоским и обычным, под ее кожей ничего не шевелилось и ничьи конечности эту самую кожу не натягивали, показывая свой контур, как на тех картинках в интернете. Поэтому, ее беременность все еще была чем-то абстрактным. Но уже нависшим над ней темным грозовым облаком, которое вот-вот переродится в ураган и снесет ее жизнь ко всем собачьим чертям. Она знала это и не нуждалась в напоминании. Но, видимо, в этой клинике так не считали, поэтому океан стендов перед ее глазами красноречиво кричал, что внутри нее назревает нехилая такая проблема. На них было все. Текстом, картинками и, она бы не удивилась, могло бы и со звуком. От самого процесса зачатия, до кормления и первых шагов. Конечно, тут были и стенды развития ребенка в утробе по месяцам, что и привлекло внимание девушки. Ее взгляд против воли задержался на плакате с двухмесячным эмбрионом. Урарака скептично смотрела на картинку. На человека тут мало что было похоже, скорее на головастика или морского конька. Она изучала изображение и ничего не чувствовала. А должна ли она что-то испытывать? И если да, то что? Ее размышления прервались, когда дверь кабинета, у которого она ждала своей очереди, открылась. - Пациентка на восемь тридцать, проходите, - сказала женщина, выглянувшая из кабинета. Очако выдохнула, когда не назвали ее имя, пусть это и было главным условием. Никто не должен знать. В кабинете было светло и просторно. У стены за большим столом сидела та самая женщина, которая позвала ее в кабинет. На вид ей было не больше сорока. В очках и с убранными в пучок темными волосами, она выглядела строго, как одна из учительниц Урараки в начальной школе. Подняв глаза на вошедшую, она вдруг слабо улыбнулась и жестом предложила ей сесть. - Доброе утро, пожалуйста, присаживайтесь, - в противовес ее классической внешности, ее голос был мягким и приятным. Очако, на негнущихся от волнения ногах, прошла в кабинет и заняла предложенное кресло. Ее ладони вспотели, а сердце забилось быстрее. Она уже и не помнила, когда так сильно переживала. Может, когда один злодей полгода назад пытался выкинуть ее с крыши небоскреба, сковав руки и не давая использовать причуду? Да и тогда было не так страшно. - Не волнуйтесь, - сказала доктор, видя ее состояние, - меня зовут Харуки Тамура. Пока что, мы просто поговорим. А если вы волнуетесь о конфиденциальности, то не стоит. Наша клиника уже много лет сотрудничает с офисами героев, поэтому все, начиная вашим именем и заканчивая результатами ваших анализов, останется в этих стенах. Очако кивнула, выдыхая и пытаясь успокоиться. - Да, простите, - неловко сказала, уперев глаза в пол, - Просто я... все еще не знаю, что и думать. Не знаю, что делать... ничего не знаю. - Не могу сказать, что понимаю вас, - честно ответила доктор Тамура. - Но все же могу представить вашу ситуацию. У женщин-героев, которые приходят к нам, она примерно всегда одна и та же. Беременность мало сочетается с вашей работой. В декрет приходится уходить сразу, потому что любой случайный удар при столкновении со злодеем или при спасении людей... может привести к печальным для плода последствиям. А значит, это перерыв в деятельности и долгий. Что на карьере героя, который всегда обязан быть на виду и в самой гуще событий, сказывается очень плохо. Поэтому, нужно делать очень трудный выбор. Хотя, технически, он довольно прост: либо пойти на такие жертвы в ущерб карьере вы не готовы, и мы не продолжаем беременность. Либо вы готовы, и мы сосредотачиваемся на сохранении беременности и я буду вести вас вплоть до самых родов. И даже еще немного дольше. Урарака слушала все, что говорила доктор Тамура и словно кожей ощущала, как безвыходность ситуации зажимает ее в тиски, да так что кости трещали. Она была права, выбор есть: первое или второе, третьего не дано. Да вот только выбор-то этот дурно пахнет в любом случае. Оставив этого ребенка, ей придется покинуть работу очень надолго. За время декрета многое может произойти. Не факт, что она вообще сможет вернуться к геройскому делу, это тоже нельзя игнорировать. Ее карьера только начала идти в гору. Она только сейчас начала осознавать, что нашла свое место, начала понимать, кто она такая. И тут... Но второй вариант... даже в мыслях она не могла назвать его так, как полагается. - Еще не одно решение в моей жизни не давалось мне с таким трудом, - потеряно пробормотала Урарака. - Могу я поинтересоваться, есть ли рядом тот, с кем можно принять решение совместно? - аккуратно спросила женщина. Урарака тут же поняла, о ком она говорит. - Он еще не знает, - ответила Очако, не желая вдаваться в подробности. Женщина ничего не сказала, лишь сдержано кивнула. - У вас еще есть время подумать в течении пары недель, - доктор взяла ручку и начала заполнять несколько бланков, лежащих рядом с ней. - Сейчас я вас осмотрю, потом дам заключение и выпишу направление на анализы. Если вы решите оставить ребенка, Урарака-сан, то придете ко мне в следующий раз уже с результатами анализов. Если нет... то придете все равно. И мы будем думать, как нам действовать дальше. - Спасибо. Уже на выходе из клиники, держа в руках заключение от врача, Урарака понимала, что в следующий раз вернется сюда уже совсем другим человеком. Сделавшим выбор, который изменит ее жизнь. Какое бы решение она не приняла. ***** Где точно жил Бакуго, она не знала. В тот единственный раз, когда она была в его квартире, девушку вообще не интересовало местоположение. Да и вообще мало что, кроме самого Бакуго. Поэтому, был вариант - спросить у кого-то, кто знает, но она сразу отмела его. Очако представила, как спрашивает у Ашидо адрес ее друга и вздрогнула. Нет. Точно. Нет. Оставалось лишь одно. Достать его на работе. Бакуго работал в офисе Старателя. Не смотря на то, что сам Старатель уже отошел от дел, его офис все еще был крупнейшим. Сейчас бразды правления находились в руках у Мо Камиджи - героини Жжение. Разумеется, Тодороки помогал ей чем мог, но все равно большую часть времени он проводил вне офиса на заданиях. Иронично, что после всего, что им пришлось пережить, Мидория, Бакуго и Тодороки все так же работали вместе в офисе отца Шото, как и на стажировках во времена Юэй. И, в общих чертах, это будет хорошим прикрытием для Урараки. Здесь работали многие ее друзья и знакомые. То, что она пришла именно к Бакуго, подумают в самую последнюю очередь. В коридоре приемной ее как обычно встретила секретарь Аои-чан, милая светловолосая девушка. Всегда приветливая. Аои не была героем, но очень ими восхищалась. Очако неплохо с ней ладила. Правда... было в ней кое-что, что всегда вызывало недоумение. Она явно неровно дышала к Бакуго. Когда он появлялся в поле ее зрения, по своему обыкновению либо вечно чем-то недовольным, либо просто в ярости, как тысяча чертей, Аои сразу выпадала из этого мира. Она жутко краснела, заикалась и без конца откровенно пялилась на него. Раньше Очако на это закатывала глаза и хихикала с подругами. Сейчас же... Стоя перед ней, будучи беременной ребенком Бакуго, Очако чувствовала себя как в дешевой комедии. - Урарака-сан! - радостно поприветствовала ее Аои. - Как я рада вас видеть! Вы пришли навестить Деку-сана? Если бы. Но так даже проще. - Добрый день, Аои-чан, - она натянула на себя самую сладкую улыбку из всех возможных. - Да, давненько мы с ним не виделись! Он в офисе? - Деку-сан сегодня с самого утра разгребает отчеты, вместе с Бакуго-саном - тихо рассмеялась она, обожающе сверкнув глазами на имени Динамита. - Вчера на задании они порушили немного больше зданий, чем было нужно, поэтому госпожа Жжение сказала, что не выпустит их из офиса, пока вся документация не будет вылизана до блеска. Ага, удача! Впервые, Очако счастлива, что Бакуго на пару с Деку так и не научился сдерживать свою дичайшую силу. - Тогда я поднимусь поздороваться. - Разумеется, вас проводить? - О, не стоит, Аои-чан, я прекрасно дойду сама. Она без приключений добралась до кабинетов героев. Очако часто приходила к Деку и еще к нескольким своим друзьям, поэтому никто не удивился ее появлению. Приветливо здороваясь со всеми по дороге, она целенаправленно минула кабинет Мидории, при этом бегло осмотревшись, и быстрым шагом направилась в конец коридора, где находился кабинет Бакуго. Как он сам говорил, чтобы как можно меньше ублюдков пытались добраться до него. Забавно, что сейчас она, видимо, в их числе. Остановившись перед его кабинетом, девушка на мгновение прикрыла глаза и, покрепче схватившись за ручку сумки как за спасательный круг, коротко постучалась и распахнула дверь. Первое, что она заметила, это разбросанные по всему кабинету клочки и обрывки исписанных бумаг. Они выглядели так, будто их острыми клыками растерзала собака. Ха, наверное, это те самые отчеты. Камиджи-сан явно переоценила способность Бакуго к канцелярской работе. Сам парень сидел в своем кресле, повернутый к окну. На нем была лишь половина его геройского костюма - штаны, если быть точнее - а сверху неизменная черная футболка. Было понятно, что он пришел на работу в надежде выйти на улицы и навалять какому-нибудь несчастному злодею, но его закрыли в офисе. Когда за Очако захлопнулась дверь, он медленно повернул голову в ее сторону. - А день-то становится все херовее, - констатировал блондин, осмотрев свою гостью. - Тебе-то от меня чего надо, круглолицая? Когда она только решила, что расскажет ему, то думала, что будет трястись перед ним как осиновый лист на ветру. Но за это время, как она узнала о ребенке, девушка так вымоталась, что эмоций в ней сегодня осталось буквально на донышке. - И тебе доброе утро, Бакуго-кун, - кисло сказала Очако, суматошно размышляя, как бы ему все сказать и остаться в живых. - Я бы и рада сказать, что ничего, но это неправда. - Какая-то ты заебанная, - сказал Кацуки с равнодушным лицом. - Не потому ли, что ты такая слабачка, что не можешь своей причудой удержать даже обычную деревяшку, чтобы она не расплющила тебя? Ах да, Урарака уже успела подзабыть, что у чертового Бакуго черный пояс по тому, как быть бесчувственной скотиной. И это ему Цую настоятельно просила рассказать обо всем? Девушка криво улыбнулась и прошла ближе к столу, начиная рыться в своей сумке. - Хорошо, что ты вспомнил об этом, - деловито сказала она, доставая из нее то самое заключение врача. Нет смысла ходить вокруг да около. - Видишь ли, я бы замечательно справилась со своей работой, если бы не одно обстоятельство. С громким хлопком руки, она обрушила бумагу на стол. Бакуго, угрожающе сузив глаза, просверлил ее убийственным взглядом, но все же соизволил обратить свое драгоценное внимание на лист. На несколько долгих секунд - если по ощущению, то на тысячи лет - в кабинете зависла оглушающая тишина. Бакуго замер и, кажется, даже не дышал. Он все смотрел на текст перед собой такими глазами, будто сейчас из чернил вылезет монстр и откусит ему голову. Что ж, Очако понимала его, как никто в мире. - Блять, - глубокомысленно выдал Кацуки. - Согласна. - Не думаю, что ты бы пришла ко мне, если бы не была уверена, что... это от меня. - Предупреждая все недоверие, сообщаю, что кроме тебя у меня никого не было больше года. Судя по виду Кацуки, легче ему не стало. - Развлеклись, так развлеклись, - мрачно изрек парень. - Цую-чан сказала, что я не могу решать все сама, - осторожно начала Очако. Она присела на стул. Самая важная часть разговора начнется сейчас, поэтому ей нужна хоть какая-то опора. - Этот ребенок не только мой, но и твой. - Ты рассказала лягушке? - настороженно спросил блондин. - Надеюсь, только ей. - Она была со мной в больнице, когда я узнала. После того несчастного случая. Бакуго резко встал со своего места и начал нервно ходить по кабинету. После десятого круга он остановился, проведя ладонью по лбу. - Ты хочешь оставить его? - вдруг прямо спросил он, не сводя с девушки глаз. Хотела ли она? - Не знаю, - Урарака покачала головой, вздыхая. - Это принесет кучу проблем нам обоим. Мне придется на долгое время убрать подальше свой геройский костюм, а я совершенно к этому не готова. Я даже не знаю, что делать с детьми, как их воспитывать, но... - Но? - Я все это время думала о том, чтобы... избавиться от него. Я не смогу, Кацуки. Под самый конец ее слов, глаза девушки резко обожгло и защипало. Она заморгала, пытаясь прогнать взявшиеся из ниоткуда слезы. Не хватало еще зареветь тут перед ним как соплячка. Как будто с нее не достаточно на сегодня унижения. Но тут над головой Очако раздался громкий и усталый цык. Пока она пыталась справиться с эмоциями, Бакуго с неприятным скрипом, который резанул по ушам, развернул ее стул к себе и присел перед на колени. Урарака подняла на него зареванные глаза и опешила. Ей редко доводилось видеть Кацуки Бакуго так близко. Еще и без своего фирменного отвращения ко всему живому на лице. - Значит, оставим, - легко сказал он, пожав плечами. - Ничего уже не изменить. Все сделано. Будем решать проблемы, по мере их поступления. Урарака не верила своим ушам. Ей никогда не приходило в голову, что он может предложить оставить ребенка. Расплакаться захотелось еще больше. - Я не справлюсь одна, - несчастно шмыгнула носом девушка. Блондин громко фыркнул. - Конечно, черт тебя дери, не справишься, щекастая, - прохрипел он, все так же сидя перед ней. - Посмотри, от тебя одна сырость. Кто-то должен следить за тобой, чтобы ты не угробила этого мелкого внутри своими истериками. Очако не успела разозлиться на его слова, как она осознала что именно он сказал. - Следить? Ты хочешь... помогать? - Я - сволочь, но не настолько, чтобы бросить тебя с ребенком одну, поняла, твою мать? - рыкнул Бакуго на нее, но после добавил уже более спокойно, насколько это у него возможно. - Тем более, ты сама сказала, что он не только твой, но и мой. А все мое - мое, усекла? Урарака ошарашено смотрела на него с открытым ртом. А потом разревелась окончательно. - Да закончится это, блять, сегодня или нет?! ***** Позже, когда она выплакалась, ей стало легче. Все время до этого, она старалась держаться, делая только хуже. Так и сидели они вдвоем. Рыдающая она и злой Бакуго, ненавидящий женские слезы. Оба не знали, что им делать дальше, как себя вести друг с другом. Им придется идти вслепую. - Что сказал врач? - спросил Бакуго, когда последнее цунами слез отгремело. - Сегодня утром доктор Тамура сказала, что с ребенком все в порядке, но я еще не знала, оставлю его или нет. Теперь надо сдать все анализы и снова идти на прием. - Ясно. Что насчет работы? Очако нахмурилась, в один миг став мрачнее тучи. - Нужно брать декрет немедленно, - неохотно пояснила она. - Нельзя допускать никаких травм, а в нашей работе... - Проще не надевать костюм вообще, - закончил Кацуки, сидя рядом с ней на диване в углу кабинета. - Декрет - это, очевидно, долго. Справишься? - Как будто есть выбор. Предпочитаю пока что не думать об этом, иначе я не успокоюсь до следующей недели. Что будем делать, когда все узнают? Вечно скрывать мы не сможем. Достаточно скоро я не залезу ни в одну свою одежду. Бакуго усмехнулся. - Что тут думать? Узнают - ну и хрен с ними. Но пусть только хоть один ублюдок попробует сунуться не в свое дело - подорву как петарду. - Ты хотел сказать, как Динамит. Бакуго впился в нее взглядом и неожиданно расхохотался. - Больно ты языкастая, круглолицая, - оскалился он. - Если ты думаешь, что раз беременна, то я не устрою тебе взбучку, зря надеешься. - У меня есть имя, сколько лет тебе еще повторять! - возмутилась девушка. - Ахуеть, правда что ли? Не напомнишь? Видимо, ребенок Бакуго плохо на нее влиял, потому что она мгновенно разозлилась. Но вцепиться ему в глотку помешал быстрый стук в дверь. Они замерли. - Кого там черти принесли? - агрессивно гаркнул Кацуки, надеясь напугать незваного гостя. Отбиваться от тупых вопросов он не был настроен. Были дела поважнее. Прямо сейчас эти дела сидели рядом, испуганно таращась на дверь. - Это я, Каччан! Ты закончил с отчетами? - раздался за дверью голос Мидории. Попадос. Как бы не старался отрицать Бакуго, херов Деку дебилом не был. Увидев их тут в кабинете наедине, он явно что-то заподозрит, засранец. - Проваливай, Деку, я занят! - проорал блондин, смотря на Урараку, которая была белее мела. - Вали светить своей унылой рожей в другое место! - Каччан, ты там перегрелся что ли? - недоуменно спросил Деку. - Мы должны пойти и отчитаться... - Я считаю до трех, открываю эту дверь и сношу тебе башку, если ты не уберешься прямо сейчас, - предупредил Бакуго. Очако рядом с ним замотала головой и, резво вскочив на ноги, начала поднимать его с дивана. Она подталкивала его в сторону двери и Бакуго понял, что она хочет, чтобы он ушел с Деку. А она могла спокойно выйти за ними. Приплыли, какая-то девчонка указывает ему, что делать. Вырвав свою руку из ее хватки, которая на самом деле едва ли могла бы его удержать, Бакуго подошел к двери. Прежде, чем он распахнул ее, Урарака нырнула под его рукой к стене так, чтобы за открытой створкой двери ее не было видно с выхода. - Ладно, пошли уже, а то голова от тебя раскалывается, - буркнул блондин и схватил Мидорию, который совсем перестал что-то понимать и просто вылупился на него, за локоть, - ты же и мертвого достанешь, Деку. - Эм... подожди, Каччан, а где твой отчет? - Блять, да пошли уже! - Ты точно в порядке? - Хочешь удостовериться в форме я или нет? Ну так пошли и я наваляю тебе по самое... Пока их голоса отдалялись дальше по коридору, Урарака у стены перевела дух и медленно высунула голову из кабинета. Впереди все было чисто, поэтому она, чувствуя себя заправским шпионом, как могла быстро ретировалась с места преступления. Мимоходом улыбнувшись на прощание Аои-чан, она вышла из офиса, стараясь вести себя спокойно. Как будто только что в ее жизни ничего не перевернулось с ног на голову.