Sinful souls

Находясь под воздействием алкоголя, пришлось напрочь позабыть о существовании звёзд. Разговор пошёл сам по себе, тема сменялась одна за другой вплоть до того момента, пока старший Хайтани внезапно не уснул. Не понимая, почему замолчал собеседник, удивлённо уставилась на мужчину, что мирно посапывал, подложив руку под голову. Из-за частой возни волосы Рана растрепались, придавая тому милый вид. На секунду, сама того не заметив, залипла, но поймав себя на этой мысли, отвесила подзатыльник. Хамада, не влюбляйся! Ты прекрасно знаешь, каким дерьмом закончится этот бандитский романс. — Хайтани, — не жалея сил, двинула парня в бок, от чего тот медленно приоткрыл глаза, ухмыляясь, — дома поспишь, старик. Сейчас мы продуктивно проводим время, не порти картину своим сопением! — Нао, — голос мужчины охрип, так как тот лежал на спине, но и это не испортило его брутальности, — я не сплю. — Не рассказывай мне сказки, Ран, — вздохнула, отвернув голову, слегка смутившись взгляда парня. — Что ж, хорошо, тебе удалось раскусить меня, — засмеялся мужчина, привстав с лобового. — Я немного устал, да и алкоголь взял своё. На чём мы остановились? — лицо мужчины было чересчур милым. Не скажешь сразу, что напротив сидит тот, чьё имя в разговорах боится упоминать большая часть Роппонги. Да и я не лучше. Сижу, умиляюсь сонным лицом бандита, которого на дух не переносила в начале знакомства. — Не важно, — усмехнулась. — Пора закругляться, — спрыгнула на землю, сладко потянувшись, — иначе сил не хватит на вечерние развлекаловки. Ты ведь любишь их, м-м, Хайтани Ран? — Не меньше, чем наслаждаться тишиной и душевными разговорами, — усмехнулся в ответ. — Садись в машину.

***

Бессонница — такая штука, с помощью которой понимаешь, какой офигенный воздух в четыре утра. Завидую людям, которые могут прийти и завалиться спать без задних ног, не о чём не думая. Видимо, придётся возвращаться на снотворное, иначе так дело не пойдёт. Или, ещё лучше, ложиться в кровать, когда этого требует организм, а не просиживать штаны в компании наркомана, бабников и стаканом выпивки. Замотавшись в плед, стояла у окна, наблюдая за тоненькой полоской дыма, исходящий от сигареты. Рядом, на окне, стоял чай и кусочек шоколадного чизкейка. Было бы неплохо начать питаться, как полагается, иначе мои силы вселенского масштаба быстро иссякнут и тогда уж точно придётся уйти в отставку до тех пор, пока мышечная масса не наберётся вновь. Шёл седьмой час. По телевизору показывали американскую фантастику — Тихоокеанский рубеж. Подложив одну подушку под голову, а вторую скомкав в объятия, не отрывала взгляд от экрана, настолько уж был интересным фильм. Ближе к девяти всё-таки удалось уснуть, пуская слюни в мягкую подушку. Спала достаточно крепко для того, чтобы пропустить пару прилетевших сообщений, четыре звонка и настойчивый стук в дверь. И продолжалось бы это до тех пор, пока виновник торжества не стал трясти за плечи, от чего было невозможно не проснуться. Пробуждение было внезапным. Оттолкнув нарушителя покоя, перекатилась с дивана на пол, выхватив с ящика тумбы пистолет. — Харучиё? — прищурила глаза, дабы сфокусировать зрение на сидящем у телевизора мужчине. — Какого чёрта ты забыл здесь? — опустила оружие, выдохнув. — Пламенная гостеприимность в твоём стиле, Нао, — усмехнулся Акаши, подымаясь. — Зачётные стринги, — подмигнул. Сочту за комплимент. — Я думал, ты сдохла. — Решила перед тобой похвастаться, — хмыкнула, с гордо поднятой головой набросив плед на плечи. — С чего вдруг такая уверенность? — села на диван, прикрыв всё ещё сонные глаза. — На сообщения и звонки не отвечаешь, — сел рядом. — Даже дверь открыть не удосужилась. А я, между прочим, хотел поделиться весьма приятной новостью. — С каким пор я стала твоей подружкой-сплетницей? — посмотрела на мужчину с приоткрытых век. — Раз пришёл, рассказывай. Перемоем кости обидчику. — Акиру грохнули этой ночью. Вот и пришёл поинтересоваться, не твоих ли рук дело? — усмехнулся. — На грохнули — плевать. Почему я? Разве были предпосылки или мотивы? Харучиё молча таращился на меня, будто услышал какой-то несусветный бред. Делала тоже самое в ответ, ожидая очередного перла со стороны мужчины. И ради этого он нарушил мой долгожданный покой? — Я и пальцем не притронулась к девчонке, если тебе станет от этого легче. Даже подозрений нет, кто бы мог это сделать. Возможно связалась не с теми, — пожала плечами, — или нарвалась на добряков. — Ладно, похуй. Не нам оплакивать, — махнул рукой мужчина, устремив взгляд в сторону кухни. — Есть что пожевать? — Мыши. Загляни в холодильник, не одна свисает, — зевнула. — Мог бы и захватить чего-нибудь по дороге. Или ты, кроме рядов с алкоголем, дальше по маркету не продвинулся? Я вам не Мать Тереза или подстилка, которой можно пользоваться и без причины заваливаться в дом. Это не проходной двор, Санзу. — Не кипятись, Хамада, — похлопал по плечу. — Я ведь говорил, думал ты сдохла. — Тебе далеко до пророка, — потупила взгляд в стену. — Не ки-пя-тись, — достал телефон с кармана брюк. — Один звонок и доставку организуют. Чего бы тебе хотелось, м? Шутки о крови девственниц и прочее оставь при себе. — У меня мысли на лбу высветились? — вскинула бровь. — Удон с курицей, карамельный чизкейк и, пожалуй, латте на миндальном молоке. Оплачиваешь ты. — Кто бы сомневался, — закатил глаза, набирая чей-то номер. Раздав указания, Харучиё сбросил, фыркнув что-то неразборчиво. Судя по его лицу, это было «раздражают». Мужчина заказал то же, что и я. Решил не заморачиваться с выбором. — Какие планы на вечер? — Вечером очередная вылазка. Пока не поймаю неверного пса, заняться личными планами не выйдет, — зевнула. — И надо же тебе было нарушить мой сладкий сон. — Научиться отвечать на звонки и сообщения было бы неплохо, Хамада. Могу провести урок-другой. — Обойдусь, — встав с дивана, вальяжно направилась в комнату. — Я скоро вернусь. В какой стороне кухня ты знаешь, разберёшься. — Сон пошла досматривать? — усмехнулся. — Да, с твоим участием.

***

Заказ прибыл не так быстро, как на это рассчитывал Харучиё. Поэтому пару минут назад с моего дома доносились трёхэтажные маты и угрозы прикончить черепаху, если он не поймёт своей ошибки и в следующий раз не пошевелится. Влезать не стала, проблемы касались исключительно Санзу и его человека. — Не кипятись, — ответила той же монетой мужчине, улыбнувшись. — И не подавись от злости, — одарив осуждающим взглядом, Санзу принялся поедать удон. Ближе к восьми вечера трапеза и обсуждение смерти Акиры, зацепила она Харучиё, что очень странно, была окончена. Дом покунили вместе, но разошлись каждый своей дорогой. По пути набрала Фудзивару, поинтересовалась, нет ли интересных новостей, связанных с Юдаем и его шайкой. — Не светился, значит, — хмыкнула. Что и стоило ожидать. После трёпки решил засесть на дно. — Дядя, не знаешь, где может прохлаждаться слабоумный?

— Нао, соваться в логово слабоумного — плохая идея. К тому же в одиночку. Я не сомневаюсь в твоих способностях, детка, но это опасно.

— Дядя, не маленькая, знаю. Лишь хочу провести своё собственное расследование. Если буду замечена, клянусь, не полезу на рожон.

— Твои клятвы до задницы, Хамада. Думаешь, я не знаю, как всё будет происходить? Наверняка прихватила с собой не одно огнестрельное.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — засмеялась. — Так, ты скажешь мне?

— У меня есть информация куда лучше. Сугияма Юдай был замечен в Саби, отправляйся туда и проследи за ним. Если заметишь подозрительное поведение, набери меня, я спущу цепных псов. Не самовольничай, всё ясно?

— Ясно, — вздохнула. — До связи, — сбросила, убрав телефон в карман спортивной кофты. — Саби, значит. А ты неплохие заведения для посиделок выбираешь, Юдай. Любишь шлюшек, значит? — расплылась в улыбке. — Будут тебе отменная шлюшка, — в голову закралась прекрасная идея. Сегодня вечер преображения.