магические будни

— альбедо! — кричит сахароза, слабо пихая друга в плечо, пытаясь хоть как-то привлечь его внимание. — ты уже третий раз отвлекаешься, всё в порядке? крайдепринц слабо улыбается и качает головой, придумывая новую отговорку. альбедо говорит сахарозе, что думает о новой формуле, которую хочет проверить на днях. девушка кивает и затем продолжает говорить, иногда наблюдая, чтобы парень вновь не погрузился в свои мысли. не мог же альбедо сказать, что постоянно отвлекается, потому что думает о груди своего парня. поправочка, чертовски привлекательной груди своего парня. альбедо никогда не считал себя фетишистом, да и в целом не воспринимал человеческое тело, как что-то сексуальное. он без каких-либо проблем мог нарисовать человека. обнажённым и не испытывать возбуждения, ведь видел в подобном только эстетику и не более, но кэйа... с кэйей всё было сложнее. намного сложнее. кэйа в целом стал для альбедо одним большим фетишем: его сильные смуглые руки, подкачанные бёдра, тонкая талия и самая, по мнению парня, провокационная часть тела — упругая грудь, к которой альберих часто прижимал голову альбедо во время объятий (возможно в этом и крылся корень проблемы, однако пока что это была лишь ничем не подтверждённая теория). серьёзно, недавно крайдепринц поймал себя на том, что разглядывает грудь своего возлюбленного (делать это было несложно, ведь сейчас, когда на улице было настолько жарко, что лишний раз из дома не хотелось выходить, кэйа часто носил открытые вещи, оголяющие его торс), думая о том, насколько же приятно будет мять её и кусать, слушая стоны альбериха. на этом моменте мысли альбедо всегда обрывались, пока сам парень закрывал пылающее лицо ладонями, ругая себя за подобные мысли. крайдепринц и сам не понимал, почему смущается подобных мыслей. они с кэйей уже не раз занимались сексом, так что всякая неловкость должна была сойти на нет, но фантазии почему-то всё ещё являлись для парня запретной темой. почему он не может позволить себе лишний раз коснуться груди своего возлюбленного? боялся, что кэйа назовёт его извращенцем и уйдёт? бред, альберих бы уж точно не назвал крайдепринца так (игривые поддразния, вылетающие из уст возлюбленного, альбедо в расчёт не брал) и не ушёл бы из-за подобного, но других объективных причин не было, а без корня проблемы невозможно было и найти её решение... ну или почти невозможно. кто бы мог подумать, что эту проблему поможет решить алкоголь. альбедо вообще редко пил, ибо просто ненавидел состояние, когда не может контролировать своё тело и, что ещё хуже, мысли, однако мог позволить себе пропустить бокал вина или, очень редко, пару баночек пива вместе с кэйей. но сегодня был именно такой день. в небольшой квартирке, которую снимали альберих и крайдепринц, сейчас стояла привычная тишина, хотя всего четверть часа назад здесь шумели друзья пары. кэйа гремел посудой на кухне, пока альбедо сидел на диване в гостиной и пустым взглядом пялился в потолок, пытаясь зацепиться хотя бы за одну мысль, пролетающую в голове. из-за алкоголя тело не слушалось, поэтому крайдепринцу оставалось лишь ждать, пока придёт его парень и они вместе смогут уйти спать. за своими раздумьями альбедо даже не замечает, как рядом с ним опускается гибкое тело кэйи, слегка уставшего после вечера и уборки. — котёнок, я помыл посуду, — оповещает возлюбленного альберих, потягиваясь, из-за чего его домашняя майка сначала приподнимается, оголяя живот, а затем наоборот опускается, открывая вид на свою грудь, обнажённую примерно до середины. — так что завтра об этом можно не волноваться. альбедо вновь подвисает, упираясь взглядом в альбериха. крайдепринц вновь мысленно ругал себя за то что смотрит на своего парня так, как смотреть не должен был. эти внутренние споры в последнее время занимали бо́льшую часть мыслительного процесса альбедо, что не могло укрыться от внимания его друзей, знакомых, а также самого кэйи. альберих просто не мог не заметить чужих волнений, но пока он с расспросами не лез, позволяя себе лишь наблюдать, думая, что альбедо сам расскажет всё, когда будет готов. время шло, крайдепринц всё также молчал, а терпение альбериха медленно иссякало. — котёнок, — зовёт возлюбленного кэйа, подсаживаясь чуть ближе. — ты такой задумчивый в последнее время, что-то случилось? альбедо, слегка сонный после выпитого алкоголя, несколько секунд пялится на своего возлюбленного, а затем с уставшим стоном утыкается лбом в его грудь. — я её ненавижу, — практически хнычет крайдепринц, заставляя кэйю нахмуриться и осторожно потрепать возлюбленного по голове, подбирая вопрос. — кого её? тонкин бледный палец упирается в грудь альбериха, слегка постукивая. кэйа удивляется ещё больше, ожидая хоть какого-то объяснения от парня. — твою грудь. я ни о чём другом думать не могу. она просто… большая, — крайдепринц тихо икает и поднимает взгляд на возлюбленного. — мне стыдно за то, что я думаю о том, как бы потрогать, хотя раньше такого не было. я не хочу думать о ней, но ничего не выходит! кэйа несколько секунд изумлённо глядит на альбедо, а затем... начинает заливисто смеяться, обнимая парня. крайдепринц обиженно сопит, слабо пихая альбериха в плечо. он тут душу изливает, а над ним смеются! обидно вообще-то! — тебе стыдно за то, что тебя привлекает моя грудь? — спрашивает кэйа, немного успокоившись. — боже, я боялся, что что-то серьёзное случилось... даже думал, что ты расстаться хочешь. альбедо тихо фыркает, щипая кэйю за талию за такие бредовые мысли. — не хочу я с тобой расставаться... — зато хочешь потрогать мою грудь, да? — ехидно подмечает альберих, отстраняясь от альбедо. крайдепринц уже хочет возмутиться, когда кэйа неожиданно стягивает с себя майку, отбрасывая её в сторону, с вызовом в глазах смотря на возлюбленного. — иди ко мне, — шепчет альберих, ложась на диван и наблюдая за альбедо. хватает нескольких секунд мыслительного процесса, который чётко отражается на лице парня, чтобы крайдепринц буквально рухнул на парня сверху, накрывая его грудь ладонями, а губы своими. следующие несколько дней на работе кэйе приходится носить закрытую одежду, чтобы не было видно оставленных крайдепринцом засосов и укусов... впрочем, как и самому альбедо, ведь, как выяснилось, у его парня тоже имелись свои фетиши.