Протез и Слепота

Темнота. Ничего не видно. Абсолютно ничего нет. Голубоволосый парень несколько раз открывал свои глаза, но все попусту. Лишь темнота пребывала перед глазами. Голова сильно болела, как и срединная часть груди. 'Что произошло?. Где я нахожусь? Почему так темно?' Трефовый запаниковал и приблизил к своему лицу руки. Зонтик ощутил на своих глазах что-то мягкое. Чем-то напоминало бинты, или подобные, похожие вещи. В недоумении, шестой начал пытаться как-либо убрать эту мешавшую глазницам вещь. — Пожалуйста, успокойтесь.. — послышался с какой-то стороны голос. — А?. Кто здесь? — тихо задал вопрос валет, убрав руки с личика. Послышались негромкие шаги. Немного сфокусировавшись, Зонтик понял, что звук доносится с правой стороны, отчего повернул свою голову в том направлении. — Позвольте представиться.. — прокашлялся мужской голос. — Я - Алексей Светлячков, являюсь врачом. Вы попали в чрезвычайную ситуацию, и Вам немедленно привезли в больницу уже без сознания. Полиция ещё ведёт расследование насчет случившегося, но пока нет никаких улик. Прежде чем мы расскажем о Вашем данном состоянии, позвольте, пожалуйста, немного повествовать информации о произошедшем?. — попросил Светлячков. — Д.. Да, наверно, — неуверенно пробормотал голубоволосый. После последних слов, послышался щелчок двери, а после звучание открывающей двери. И вновь стук. И так-с.. Вы Николай Васильковский, не ошибаюсь? 'Николай Васильковский.. Зонтик!' — Да.. все т-так. — Что же, Васильковский.. попрошу Вас немного рассказать о том, что с Вами произошло. Зонт попытался что-либо припомнить. Всё, что в голове крутилось, так это какой-то взрыв, боли в глазах, а также и удушение. — Какой-то.. взрыв? Я-Я плохо помню, что произошло тогда... Только жгучая боль в глазах, помню как задыхался отчего-то, — попытался что-то рассказать и вытащить все из своей памяти, напрягая свою память. — Я.. простите меня, офицер. Я ничего не помню. Это все, — извинился он. Послышался тяжёлый вздох. — Все в порядке. Дверь снова открылась и немедленно закрылась. Стук каблуков. — Светлячков, это Вы?. — Все верно. Теперь о Вашем состоянии.. Врач замялся. Видимо, не знает с чего начать. — Ваши лёгкие были наполнены каким-то дымом, но к счастью, извлечь его мы смогли. Однако есть один нюанс, Вы будете часто кашлять, а также возможно боли в груди и немного трудно дышать, — доложил Алексей. — А г-глаза?. Что с ними.? Минутное молчание. — Я.. очень сожалею, но.. видимо, Вам в глаза попал хлор, и зрительные нервы и клетки были повреждены. Ваше зрение восстановить просто невозможно. Я соболезную Вам. — Ч-Что?. Как же.. я- — не успел договорить валет - кашель прервал его начавший монолог. Зонтик почувствовал, как кто-то, (Алексей), убрал бинты. Темно. Ничего не видно! Из глаз тут же полились горячие слезы. Живёшь себе спокойно, никого не трогаешь, и на тебе. Нет зрения.. и больше никогда не сможешь увидеть тех самых красок, тех лиц и той красоты, что всегда была перед твоими глазами!. А как же жить дальше, в этой кошмарной темное?.

***

'Сколько времени прошло?. Сколько я уже тут лежу? Час, два?.. А может, уже целый день?' Васильковский повернулся на спину и тут же раздался голос мужчин: — О, так Вы уже очнулись, хорошо.. Шаги приближаются. — Что ж.. после всего произошедшего, хочу Вас представить с одним человеком, что будет заботиться о Вас, научит жизнью слепого человека и будет вашей опекой, — голос затих. — Вильхард Гарт, — где-то с левой стороны, трефовый услышал знакомый и басистый голос. Настолько знакомый, как и его имя. 'Вильхард Гарт..' — Н-Николай Васильковский.. — ответил Зонт, чуточку растерявшись. — Оставлю вас обоих наедине, познакомитесь. И опять открывается дверь, а после громко захлопывается. Трефовый решил поменять свою позу в сидячую, переминая свои длинные пальцы. Со стороны незнакомца ничего не было слышно. Казалось, его и вовсе тут нет.. Голубоволосый уже хотел его окликнул, как услышал шаги, направляющие в его сторону. Совсем рядом издался скрип койки. Коля почувствовал рядом чей-то вес, а после в тишине наконец услышал мирное дыхание. — Немного о моей работе с тобой, — начал Гарт. Голос вполне звучал уверенно. — Я буду каждый день приходить к тебе и учить тебя, как говорилось ранее, жизни слепого человека.. Возможно, первые дни с тобой я буду ночевать у тебя, чтобы следить за тем, чтобы ты ничего там не попутал, — Вильхард приостановился. — Когда привыкнешь к ориентации своего дома, просто буду приезжать и готовить тебе еду, а после выводить тебя на улицу и обучать тебя адаптации в неизвестном пространстве.. Пока на этом все, — объяснил все да как мужчина. Небесноглазик просто коротко кивал, не зная что и говорить. — Я.. могу ли я ощупать Ваше л-лицо?. Хочу примерно з-знать как оно выглядит.. — паренёк замялся. Ответ послышался не сразу, но перед ним был слышен тяжёлый вздох. — Ладно.. только быстро. Не люблю тактильные контакты. Валет аккуратно протянул руки вперёд. Первое, что он ощутил - так это мягкие и лохматые волосы. Придвинув руку к себе, пальцы прикоснулись к сухой коже, на ощупь довольно приятной. Пальцы на левой руке ушли в правый угол, где сразу же подушечки пальцев ощутили грубую кожу. Это место чем-то напоминало шрам или незажившую вовремя рану. Далее рука опустилась ниже, где он почувствовал на ней теплое дыхание. Видимо, это был нос. Левая теперь поднялась выше и тут же распознала участок густых волос. Возможно это были брови. Этим временем правая рука направилась вверх по волосам, где на верхушке ощутила странную "форму". Ещё чуточку пощупав это место, в головке просветился портрет с некими "рожками" на голове, отчего вздрогнул валет. Спустя пару секунд, он закончил. Дверь во вход открылся. — Хочу доложить новости от администрации, что Вас, Васильковский, выпишут только через трое дней. Гарт будет приходить к Вам регулярно. Зонтик просто закивал своей головой. Кровать скрипнула, послышались удалённые шаги. Походу, будущий опекун покинул помещение. — Посоветую Вам сейчас же ложиться спать. Завтра будет проверка. Доброе ночи! — дверь захлопнулась. Шестой лег на подушку очень медленно, тут же перевернувшись на бок. Плакать уже совсем не хотелось, сильно тянуло в сон. В конце концов, Николай уснул. Конец первой главы.