Протез и Слепота

Светлая комната, в молочно-нежных тоннах. Небольшой столик из темного дерева, смазанный специальным покрытием. На столике лежит картина, которую дорисовывает клон номер шесть, сидящий на стулье из того же материала. Их было девять. Федор и остальные восемь колод карт, подаренной от цыганки. Самым старшим был голубоволосый, затем Вару, а потом Феликс. Далее шли Габриэль с Куромаку, те были одногодками. Дальше был Ромео, Пик и наконец, самый младший из всех - Данте. Кудрявый озорник подрабатывает в известном заведении «The cup of the coffee», а также ходит на пары в каком-то университете. Художник не часто разговаривал, или имел какое-либо дело с этим собратом, так что не помнит, на кого поступает.. Блондин же является простым студентом, поступающим на архитектора. Пару раз он менял факультеты и университеты, но к счастью, наконец-то нашел свой путь. Трефовый очень надеется, что этот весельчак не забросит это дело. Эльф вместе с серым кардиналом изначально, еще в школе, хорошо общались. Нашли общие интересы, скажем так. Но будучи постарше, каждый из них ушел по своей дороге: Маку - естествоиспытатель, а Габри - простой преподаватель... Может, в будущем, их пути снова сойдутся?. Пока старшие куда-то поступают, подрабатывают (исключение: Зонт), Ромео успел уже завладеть каким-то клубом в свои двадцать один год. Как это возможно? Сам валет не знает. Подкупил, или выкупил. Может, хорошо работал там и получал повышения. Кто знает, кто знает.. Пиковый Король.. Небесноглазик мало чего помнит о нем. Тот почти что не контактировал даже с ним: этим делом занимался обычно пиковый валет, зная его интересы. На данный момент, пока ничего неизвестно о нем, да и когда треф съехал от них, тот жил еще дома. Что он хорошо запомнил, так это то, что он отлично владел немецким и японским. Вроде каку него еще присутствовал музыкальный слух, но эта информация пока недостоверна. Данте. Самый спокойный и самый ленивый. Только-только закончил школу и поступает на переводчика, или на что-то подобное. Ему девятнадцать. Бубновый король знает почти что все восточные и среднеазиатские языки: китайский, японский, корейский, казахский, кыргызский, узбекский, уйгурский и много много похожих языков. Кстати, рогатый научился у этого лентяя японскому. У каждого были документы с новыми именами, имиджами. Например у Зонтика, Николай Васильковский Кстати говоря, о нем.. Зонтик уже давно съехал от своих сородичей и живет своей жизнью. Сейчас он сидит в своей комнатке, дорисовывает свою картину. Осталось совсем немного, пару штрихов и все будет готово!. А что вообще треф рисует?. Глазницы наконец-то упали на холст. Он был полностью черным и пустым. Рука прекратила рисовать и Васильковский убрал руку с данного произведения, не понимая, откуда взялась эта темнота в картине. Неожиданно, из под нее вылезли две огромные темные руки. Тут же они схватили Зонтика за голову и потащили во тьму. Стало темно. Паренек куда-то падал, в какую-то пропасть. Вместе с криком Зонт упал о что-то, ударившись головой. Перед глазами темная пустота. Николай пытался отдышаться от приснившегося кошмара. Однако пустота заставляла его паниковать. 'Я.. Ничего не вижу.. Т-Темно.. ' Старший своими руками прикоснулся к глазам, стараясь их "открыть". — Ну же!.. П.. Пожалуйста... Я-Я не хочу быть слепым.. — треф заливался солеными слезами. Голубоволосый то давил на свои глаза, то закрывал и открывал свои веки, пытаясь увидеть хоть что-то. Руками пытался с чем-то соприкоснуться, захлебываясь в своих слезах и соплях. — Н-Нет, прошу тебя!.. — голос содрогнулся. В конце концов, валет забился в угол, стало больно дышать. Дыхание постоянно прерывалась частой икотой, легкие болели, словно вот-вот вырвутся из глотки старшего клона. Начался дикий кашель. Парень иногда бил или стучал по полу, будто бы пытаясь сломать его, или ощупать, увидеть. Зонт почувствовал себя одиноким, беззащитным мальчишкой, который так внезапно потерял зрение и стал для самого себя обузой, не способным больше что-либо сделать. Да что вообще может сделать человек без зрения? Зрение всегда важно для нас. Без него - мы никто больше. Даже людьми нас не назвать... — 3.. Коля! Послышалось откуда-то. Голос был знакомым. — Коля, ты меня слышишь? Успокойся, посм.. посмотри на меня, — Николай почувствовал, как кто-то придерживал плечи, а после одной рукой приподнял подбородок. "Вильхард Гарт. — В-Вилли?.. — окликнул того старший. — Вилли я.. Н-ничего не вижу.. — Ох, какая новость! Удивил блин, — саркастически ответил мужчина, после чего послышался тяжелый вздок — Да, ты ничего не видишь и больше не увидишь. Да ты слепой человек, которому нужна помощь, но пойми, с этим ничего нельзя сделать! Ты стал таким и останешься навсегда, просто.. — тихий вздох. — Просто смирись с этой судьбой. Мы все равно не сможем изменить неизменяемое. Зонт ощутил, как Вильхард прижал его к своей теплой груди. Теперь старший начал тихонько плакать в эту жилетку для рыданий. Гарт нежно поглаживал своего инвалида по головке вниз и по спине, произнося тихое: «Ну все, давай прекращай этот концерт.». Спустя где-то минут пятнадцать, трефовый затих. Успокоился, видимо. — Ты как? — прозвучал басистый голос над головой голубоволосого. — Я в порядке.. Спасибо, — отстранился Васильковский. — Может воды принести? — Н-Нет, не стоит.. — Мне все равно, — Вильхард приполнялся с пола и до ушей пареня донося удаляющиеся звуки шагов. Судя по данным звукам, опекун включил свет, затем взял стакан, так как стеклянный предмет издал звук стучания стекла. Далее, булькание воды.. И естественно приближающейся шаги. — Держи Сухие губы прошлого художника прикоснулись к мокрому стеклу, а дальше стакан приподнялся. Треф взял в руки посудный прибор, начав выпивать содержимое. — Спасибо. — А теперь ложись спать, — порекомендовал младший, вставая с пола. — П-Погоди.. Побудь со мной в комнате, пожалуйста, — попросил Зонт, на что получил вопрос «Зачем?» со стороны Гарта. — Мне страшно одному... Не оставляй меня. В ответ ничего не послышалось. Минутное молчание. После, опекун приподнял с пола несчастного и уложил в постель, укрыв одеялом. Теплая рука держала ладонь небесноглазого. — А теперь спи, — последнее, что услышал на эту ночь шестой. Трефовый не отпускал эту руку, пальцами вжавшись в нее, словно в свою добытую добычу. Конечно, после того, как клон номер шесть уснул, рука заметно ослабла и инструктор ушел к себе на диван спать. Конец третьей главы.