Слишком рано и не вовремя

***

      Никита стоял посреди учебного танцевального зала и думал, под какую композицию начать двигаться после небольшой разминки. Было раннее утро, окна распахнуты и с моря тянуло приятной прохладой. Он листал плейлист большим пальцем левой руки, правой же рукой, костяшкой указательного пальца мял нижнюю губу, подталкивая ее к зубам и прикусывая. Он всегда так делал, когда был в задумчивости или серьёзен. Когда его никто не видел. Когда не надо было играть роль души компании. Когда не надо надевать маску, с которой уже сросся, кажется. Маска веселья, легкости и эпатажа. Так проще, потому что. Проще с улыбкой встречать непонимание окружающих.        За пять последних лет — а именно в тринадцать, когда он понял, что девочки его не интересуют — натерпелся от этих окружающих достаточно. Ибо не стал скрывать свой выбор. Позже были попытки, конечно, попробовать с девочками, даже несколько раз, чтоб наверняка. Но нет. Получилось, но не понравилось.       Первая узнала мама, конечно. Она врач — хороший, востребованный, к тому же при посольстве. Именно ей он обязан своим воспитанием (или его отсутствием?), не отцу. Никита так и не сказал ему, кстати. И у мамы не спрашивал — говорила ли она. Было плевать. С отцом не сложилось тех отношений, которых бы он хотел. Не было понимания, не было близости родственной. Отец его и не видел почти, потому что маленький Никита был совсем, а отец пропадал на работе, а он был кинут на нянь. Потом начались мамины поездки по загранкам и было принято решение, что Никита поедет с ней. Ведь ребёнку лучше с матерью. Именно в тот переломный момент, когда Никита решил всё рассказать, отца не было уже рядом. За месяц до этого что-то произошло, какая-то крупная и фатальная ссора между родителями, после которой всё то хрупкое, что они пытались сохранить, рухнуло — окончательно и бесповоротно. Пять лет назад.        Причём за последние годы они успели пожить в нескольких странах: Новая Зеландия, Япония, Франция, Чехия, Испания. Куда Родина прикажет, как говорится. Никита привык менять школы, друзей, страны, города. Ни с кем подолгу не дружил поэтому, ни к кому не привязывался. Хотя, знакомых из разных стран набралось за это время очень много. Душа компании же. И красавчик, к тому же, с идеальной фигурой, (понятное дело, человек же танцами почти с трёх лет увлекается) высокий, с прекрасными русыми волосами, которые уже так отросли сильно! Нужно бы сходить отрезать, да все рука не поднимается.       Мама хоть и любила сына, но работу все же чуть больше. Её карьера шла в гору и Никита привык быть просто рядом, не отсвечивать сильно. Пользуясь тем, что внимание матери ослаблено и ему дозволено многое, делал много чего интересного, но палку никогда не перегибал. Понимал, что если что, то отправят его в Россию, к отцу. Вот совсем бы не хотелось. Хотелось свободы, танцев, приключений. Пока из всего перечисленного были только танцы и мнимая, слегка, свобода. И Россия, как ни странно. Да, пришлось приехать на лето, перед поступлением, матери надо уладить кое-какие дела и ему самому и повидаться с отцом все-таки.       Отец был большим человеком, влиятельным. Скоро стукнет пятьдесят, через пару недель. Начинал с криминала, лихие 90-е, как сейчас модно говорить, потом встретил маму, хорошую девочку с медицинского и решил, что вот оно, ради чего можно остановиться и начать нормальную жизнь. Потом появился Никита, а семья к тому времени уже трещала по швам. Но из-за чего, Никита так и не знал, естественно, его берегли от этой информации. Да и не очень то хотелось, если честно. Не было якоря, не было привязанности ни к семье, ни к дому, поскольку и не было его, как такового. Не хотелось вернуться в свою комнату, не по чему было скучать. И не по кому. Заводил партнеров Никита быстро и быстро с ними расставался. По сути, трахался пару раз и всё — до свидания. Не часто, конечно. Но раз в два-три месяца глаза загорались от новой дозы адреналина, от снятых сливок с новых отношений. Он был красив, обаятелен, это было нетрудно. И очень интересно. Бесценный опыт. Он его собирал, потом делился этим опытом. Он чувствовал партнеров. Это как чувствовать музыку, под которую строишь свой танец. Невозможно не прожить, не пропустить через себя.       Для окружающих он был капризным, красивым, взбалмошным и заносчивым принцем. Говорил, что думал, общался легко и непринужденно. Ему удивительно легко всё сходило с рук, всё прощалось. Ну, про «легко в жизни» знал только он, понятно, какой ценой это даётся. У него всё было, он этим пользовался, прожигал в жизни дыры безжалостно, ставя эксперименты.       За дверью зала пронеслась какая-то стайка девчонок-менеджеров и волонтёров, которые должны были все ещё раз проверить перед заездом всех участников завтра. Здесь будут проходить летние танцевальные мастер-классы разного уровня сложности. Приедет народ из разных стран, знаменитые и начинающие танцовщики и танцовщицы, крутые постановщики и просто любители. В общем, лето обещало быть нескучным. Пару месяцев точно. А сегодня здесь тихо. Никиту пустили без вопросов, так как отец, вернее его холдинг, выступал спонсором. Хоть Никита и не афишировал свою персону, уж очень хотелось окунуться в атмосферу чуть раньше, настроиться. Поэтому пришлось шепнуть милой девочке с наушником в ухе и планшете в руках, кто он.

***

      Никита нашёл-таки нужную песню. Именно в это мгновение в приоткрытую дверь упал взгляд Егора, который тихонько проходил по пустынным коридорам и наслаждался тишиной. Он тоже планировал найти зал и подготовиться к завтрашнему дню, так как был почётным приглашённым гостем и приехал на день раньше специально, чтобы осмотреться.       После разминки волосы Никиты, собранные в высокий пучок, немного растрепались, и он убрал правой рукой прядь за ухо. Просто стечение обстоятельств, нескольких факторов, но они сошлись в одной точке. Чуть позже или чуть раньше, и всё- другая линия жизни начала бы своё существование. Где-то рядом с морем. Секунды. Мгновения. Солнечный свет. Тишина. Спокойное, сосредоточенное лицо. Эта чертова прядь. Будь она проклята! Егор не смог отвести глаз. В движении Никиты было что-то детское, отрешённое, будто он один на всём белом свете, какая-то щемящая безысходность. Будто время резко замедлилось, потекло сквозь пальцы, ударило под рёбра. Дыхание перехватило. Предчувствие дальнейшего пиздеца, может быть? Когда ещё не понял, что случилось, а оно уже случилось… Если бы он прошёл мимо, ничего бы не случилось в дальнейшем. Если бы. Но у Вселенной были свои планы.       Взгляд Егора скользнул ниже, на обнажённый торс. Футболку Ник решил снять после разминки и оставался в плотно прилегающих трико, поверх них были надеты широкие шорты, они держались не слишком уверенно на бёдрах Никиты, оголяя косые мышцы пресса, которые уходили ниже, в пах. Слегка влажная кожа Никиты будто мерцала в лучах утреннего солнца. На руках проступали вены, путались на бицепсах, сбегали в кисти. Красивые, тонкие пальцы. На запястье какие-то браслеты, верёвочки и шнурки.       Егор ещё не понял, что этот мальчишка попал ему в кровоток. Первая капля расползалась сладким ядом по телу, но пока не дошла ни до сердца, ни до мозга. Только в глаза — как льдинка у Кая. А потом льдинки Никиты заметили Егора. Глаза-льдины смотрели в упор. В них на секунду зародилась буря, они из синих стали цвета неба перед грозой. Всего мгновение. Пока Никита не взял себя в руки и поспешил «надеть» защитную маску. Но Егора уже не было в дверном проёме. Столкновение с глубокими карими глазами прервалось также неожиданно, как и началось. Но надо было знать Никиту: у него проснулся охотничий инстинкт. Нужно было найти эти глаза цвета растопленного шоколада, что ли. Он не рассмотрел точно. Но кое-что успел считать в этом взгляде. И поэтому надо найти незнакомца, чтобы проверить: не показалось ли за это одно единственное мгновение? Что там было? Неужели желание? Просто интерес? Любопытство? Надо найти незнакомого парня и рассмотреть поближе. Уж очень глаза бездонные, будто током прошибло, когда они смотрели так прямо…       Цель обозначена.       День будет интересным.

***

***