Всё хуже и хуже..

- кх.. - донеслось со стороны Кнайфа. Все сразу подбежали к Кнайфу. ... Перед глазами Кнайфа пробегали размытые и еле различимые фигуры, пытавшиеся безуспешно привести ножика в сознания. Пшика нервно смотрела на Кнайфа, не пытаясь помочь в то время как Бутылыч тряс Кнайфа, в надежде "оживить" его. Через несколько минут послышался треск лестницы и обернувшись они увидели Пикчера и Клеви. На минуту всё замрли, пытаясь осмыслить происходящее. Сначала лифт, смерть Стерки, какого-то хрена участие Кнайфа в этом и теперь ещё два вроде бы "умерших" обжекта спокойно так спускались с верхнего этажа. Как будто так и должно было быть. Чарджери и Бутылыч с молниеносной скоростью подбежали к картине и клубку, обнимая их и чуть ли не плача. Ну, всмысле что Бутылыч и вправду плакал, пока Харджери лишь могла делать вид. Ещё недолго так простояв герои обернулись к Пшике. Пульверизатор лишь недоумевающе смотрел на дивные предметы, не понимая кто они такие. С её губ невольно сорвалось: – а это кто? Новые обжекты? – Немного потупив Пикчер прыснул себе в руку. Рядом прыгавший Клеви быстро подбежал к Пшике, протягивая свой хвостик, что уже немного испачкался. Не самое чистое место конечно. – Меня Клеви зовут! А тебя как? – писклявый голосок прозвучал, разрезая неловкую паузу, возникшую между "старыми" и "новой". Пшика в каком-то быдловатом стиле "пожала" хвостик пушистому комочку милоты и вскоре вскрикнула. В её тонкую, буквально как спичка руку вонзилось что-то очень острое. Клеви сразу испугался и начал навёрстывать круги вокруг новой подруги, крича что-то невнятное. Пульверизатор взяла хвостик комочка и подняла, дабы он успокоился. Но вместо желаемого результата он лишь добился ещё большим ором, заставляя ушные перепонки многих заболеть. Даже Кнайф, Где-то в углу лежащий, завыл и заныл от боли в ушах. Пшика дала лёгкий подзатыльник мальцу, отпуская его с миром. – ты чего визжал-то? Что-то опять случилось? – недоумевающая подруга смотрела на крикуна, заставляя того надуть губы и показательно отвернутся, идя к Пикчеру. Сам Пикчерся взял комочек в объятия и закрыл глаза. Никакой реакции на подобные "телячьи нежности" не было от сокомандников, и те, что теперь были менее заинтересованы в их любовных играх придвинулись к Кнайфу ближе. Нож уже успел прийти в состояние ещё не полного понимания, но возможности отвечать на вопросы чётко и не врать. Сил уже просто не было. На удивление, душа Кнайфа была не настолько чёрная чтобы он принял смерть своей ближайшей, после Лампчки, подруги. Это сильно отразилось на его состояние, да настолько что то, кажется, забыл как дышать на секунду. Он лишь мог вжаться в стену, осесть на пол и надеяться что это какой-то сон: просто кошмар в больной голове ножика. Вот он сейчас проснётся, а там и Стерка живая, и Лампчка выздоровила и с Курасаном они померились. Хотя последнее невозможно и это логично. Никто, кроме Краткого и Ёшки не могут превратить живой, думающий, имеющий мечты и желания обжект в какой-то объект. Да, Курасан теперь лишь объект. Без мыслей, без желаний. Без своей личности. Он бы мог так долго рефлексировать, но время и место сейчас не подходящие. Как только выберутся, как только испытание закончится тогда и можно приступать к самокопанию и кто вообще прав. Пульверизатор тихонько вздохнула и подошла к обезжизненому обжекту. Тот, казалось бы, и глазом не повёл когда Пшика присела на кортаны рядом с сидячем в углу Кнайфом. Неожиданно, но она заговорила: – о ком думаешь? – голос скорее походил на шёпот ведь после безуспешных попыток дать информацию всём и сразу обжекты отстали от бедного ножа и начали переговариться между собой. Не только вокруг Кнайфа мир вертится. – ..что? – также шёпотом спросил нож, поворачивая голову На Пшику. Та, казалось, была не очень заинтересована в её же собеседнике и смотрела вперёд, на дискуссию её друзей. – да у тебя щеки розовые и взгляд такой, как будто ты Сущи-бога увидел. – даже с небольшой усмешкой говорит Пшика. Как же ему не хватало таких разговоров, по душам. – Я.. Я не верю в этих ваших Сущи-богов. – наотрез отказываясь говорить об этой теме и пытаясь хотя бы вывести Пшику на ссору произнёс Кнайф. Он и вправду не то чтобы очень набожный. Скорее наоборот. На всё пойдёт, лишь бы не признавать что Сущи-бог реален. Ну и пусть не верит. – ты от темы-то не отходи. Втюрился, скажи-а? – уже с едкой усмешкой и такой же улыбкой шепнула Пшика. Ну не уймется девка, что сделать-то!? Сказать как есть? Что ему, Когда-то там, давно нравился бывший лидер их банды? Да и тем более это было совсем мимолётно, совсем давно.. Или недавно? Он и сам не понял как был готов продать душу или поверить что Сущи-бог есть когда узнал что Курасана исключили. Вроде, радуйся, самый главный враг повержен, теперь осталось только с Брялок разобраться и делом в шляпе, да вот.. Эмоции, к сожалению, никто не отменял. Кнайф даже забыл, сколько раз плакал, надрывался, когда даже слышал что-то отдалённое на "Курасан" или "Инвалид". Враг, а так приелся. Из потока мыслей его вывел Клеви. Маленький клубочек тыкался в ноги депресивному, пытаясь пробудить его. Возможно, не всё потеряно. ... Прошло уже дай бог сколько времени, а Кнайф на удивление даже не смотря на малиновый нож за пазухой. Он, скорее, был готов воткнуть этот нож в спину создателя ножа и покончить с этой "игрой". Но что-то сдесь не так. Слишком легко. Почему всё не как в прошлый раз? Или в прошлый раз было что-то другое? Это всё слишком запутанно, слишком сумбурно! Сейчас Кнайфу лишь хотелось поесть, поспать и поговорить по душам с друзьями. Последний пункт он решил всё выполнить. Сегодня ничего не произойдёт... Правда?