Инквизитор - Аколит

Раздражающий стук выдернул меня из беспамятства. Сухое лицо искаженное довольной улыбкой, смотрело на меня. Казалось эта черная щель сейчас разрастется и поглотит собой все вокруг. Белый халат мешком висел на долговязой фигуре. Полностью лысая голова пестрела многочисленными шрамами от хирургических разрезов. Я не знал, но был уверен, что этот псих сам оперировал свой мозг. Не может быть человек таким, без вмешательства скальпеля. - Тридцать первый, на выход, сегодня твоя очередь - несколько лаборантов, больше похожих на элитное армейское подразделение вошли в камеру. Длинные, похожие на копья устройства выпустили энергетические заряды и прикрепились к стальному обручу охватывающему мою шею. Щелкнули магнитные захваты, и ошейник отделился от стены. Меня тут же дёрнули вперед, заставляя упасть на колени, заламывая руки все также прикованные к стене. Садист медленно зашел мне за спину с интересом разглядывая, словно бы видел первый раз. Пальцы схватили меня за затылок и нагнули голову. Я невольно напрягся, зная что сейчас будет. Длинная игла вошла в шею, вводя препарат, - Ну, ну, - меня похлопали по плечу, - Я же тебе говорил, чем сильнее сопротивляешься, тем больнее будет. В твоем досье говорилось, что ты достаточно умён. - Доктор Фройд, знаешь давно хотел сказать тебе. Пошел нахуй. Вот прям зудело где-то на кончике языка - все перед глазами плыло. Яркие круги вспыхивали и затухали. Ноги и руки переставали слушаться, превращаясь в обмякшие отростки, которые казалось постепенно исчезали… - Ну, ну, не нужно так тридцать первый, - меня похлопали по щеке, смотря сверху вниз, - А если у тебя что- то зудит, значит возможно наш эксперимент был удачным. Грузите его, мы выбивается из графика. Старший профессор ждет результатов сегодня вечером, - определить какой расы была эта тварь у меня не получалось. Сплюснутый нос, словно бы его вмяли ударом кувалды, неестественно длинная голова с многочисленными шрамами. В одном глазу было три зрачка, другой же был полностью механическим. В районе висков виднелось несколько отверстий для прямого взаимодействия с техникой. Провода подключались напрямую к мозгам этого существа и он мог спокойно управлять десятками механических приборов одновременно. Рука с тремя суставами, заканчивающаяся многофункциональным протезом, помахала стоящим по спине амбалам, - Поторапливайтесь. Нельзя отставать от графика. Лаборанты также молча подняли и погрузили меня на парящие носилки. Раздался омерзительный щелчок и ошейник примагнитился к панели. Руки и ноги стянули тугие кандалы,хоть я этого не чувствовал, но отчетливо понимал. Шея ныла в неудобном положении. Неестественно выгнутые позвонки болели и если бы не препарат гулявший в моей крови, я бы наверняка попытался бы выбраться, но… История не терпит сослагательного наклонения. Единственное что я мог, так это с ненавистью смотреть на своего мучителя, довольно вышагивающего рядом, сквозь растворяющийся мир. - Ну, ну, тридцать первый, - взгляд мертвенно серых, рыбьих радужек обратился на меня, - Не нужно так полыхать ненавистью. У нас с тобой скоро годовщина между прочим. Четыре года, как вместе, - страх, липкий, засасывающий в пропасть безнадеги сковал изнутри. Четыре года! Я был уверен, что прошло не больше года! Хотя учитывая, что меня то и дело замораживали в карбоните или в водили в стазис в бакте, это не удивительно. Время перестало существовать в этих серо-белых стенах - Столько всего было. Эй, К-три, напомни, сколько у него попыток? Один из одинаковых, выведенных из пробирок, лаборантов закатил глаз. Казалось, что он считывает информацию с голографического экрана установленного в веке или на задней стенке глазницы. - Девять попыток побега сэр - Вот, вот. Тридцать первый, обрадуй меня, - в глубине зрачков словно бы блеснул безумный синий огонь. Я почувствовал, как длинные, похожие на паучьи лапы, пальцы напряглись на моем плече, - Прошу, попробуй ещё раз сбежать. В таком случае профессор обещал дать мне полную свободу в исследованиях. А ты… - меня схватили за лицо и яркий глаз, внутри которого было два механических зрачка приблизился - Ты поразительно живучий. Даже твоя совместимость с искусственно выращенной рукой превысила сорок процентов, - он недовольно дёрнул подбородком, - Да, потом начался некроз и пришлось отрезать все что пришили и даже чуть больше. Но сам факт…- невольный холодок пробежал по всему телу. Несмотря на наркотик, я ощутил, как заболели многочисленные тонкие шрамы, где эти садисты, отрезали, вскрывали, пришивали, меняли… - О не переживай, - его лицо приблизилось настолько, что я мог ощущать возбужденное дыхание, на своей щеке - Нам приказано сохранять вашу жизнь как можно дольше. Мне просто интересно, как гормоны повлияют на чувствительность мидихлориан. Ты знал, что мозг может превратиться в настоящую фабрику химических веществ, если попытаться извлечь его. Разве тебе не интересно? Я лишь смотрел в потолок. Седативное вещество полностью разнеслось по организму вместе с кровью и сознание уплывало на волнах. Белые стены, белый потолок, никаких углов, никаких выступов о которые заключённые и одновременно лабораторный материал тюрьмы Императора могли бы самоубиться. Душный влажный воздух, сменился отвратительно стерильным с привкусом медикаментов. Под языком неприятно защипало, именно туда в прошлый раз этот уродец вогнал иглу проводя очередной эксперимент. Я краем глаза увидел наклоненное хирургическое кресло и металлические руки свисающие с потолка. Холодные безжизненно висящие пальцы заканчивались иглами, небольшими пилами, инъекторами - всем что могло пригодится в эксперименте. Кроме ламп, которые светили отвратительно белым светом и стоящих рядом с креслом не было практически никакого освещения. К аромату лекарств прибавлялся едкий запах раствора в гигантских резервуарах вмонтированных в стены, внутри которых плавали уродливые эмбрионы, охватившие непропорционально длинными руками тонкие колени. Головы были деформированы, словно бы по ним ударил промышленный молоток. У многих виднелись белые гнойники, идущие вдоль разрыва тканей. Некоторые были на половину захвачены некрозом и их конечности плавали отдельно от тел. - Неудачные образцы, снова провал - я этого не видел, но отчетливо знал, что учёный недовольно поджал тонкие синеватого оттенка губы, - К 2, К 4 избавьтесь от тел. Оставьте только тех у кого уровень сохранности больше девяносто процентов. Молчаливые болваны, только кивнули и пошли в том направлении. Но мне было не до них. Оставшиеся, подняли меня и быстро сняли одежду, после чего перенесли на кресло, и снова зафиксировали. Хотя я толком и пошевелиться не мог, но так мое тело не сползало вниз. - Нус… Посмотрим, какое у вас состояние, мой дорогой - Фройд отошел в специальную защитную комнату, которая словно бы отталкивала от самой себя Силу и нацепил на голову прибор. Механические руки ожили, мерзко защивилившись, словно бы потягиваясь после долгого сна - Так…, - его ненавистный голос любезно доносился сквозь динамик расположенный рядом с моим ухом. Холодный, с отвратительным привкусом обеззараживающее средства манипулятор раскрыл мне рот. Даже под наркозом, я чувствовал, как болезненно растягиваются мышцы, едва не разрываясь, - Что ж, голубчик, все неплохо, очень неплохо. Отторжение тканей не пошло, не придется ничего вырезать, - он пощелкал себя по щеке и хлопнул в ладоши, - Нужно взять несколько образцов для изучения, - страшный, врезающейся в память звук заставил меня сжаться, - Не надо дергаться! - роботизированные пальцы зафиксировали мою голову, не давая пошевелиться, - Если я неправильно сделаю надрез, придется удалять больше чем я планировал. А я не люблю нарушать собственные планы. Ты же не хочешь меня расстроить? Верно тридцать первый ? У нас с тобой такие хорошие отношения. Зачем же все портить? Время стало вязким, как будто бы меня погрузили в одну из колб с бактой. Игла медленно приблизилась ко рту и казалось замерла. Если бы я скосил глаза к носу, то увидел бы тонкий кончик с острыми краями. Глубокий вдох, долгий выдох, мою голову наполнил шум прибоя. Лицо теперь не холодил стерильный воздух. Кожу приятно обволакивал песок. Пальцы зарывались в него. Я ощущал приятную теплоту скопившуюся в нем за день. Резвая волна, забралась дальше остальных и омыла уставшие ноги. Я сел и опустил голову на колени. Ветер обдувал коротко стриженные волосы, неся с собой вечернюю прохладу. Золотая дорожка вела к яркому диску закатного солнца, которое медленно погружалось в море. Где то вдалеке шумели приборы вгрызаясь в мое тело, но здесь они лишь сливались с шумом воды… - Пациент жив, но не реагирует на раздражители. Интересно, как и всегда …- яркий луч, бил в глаза. Слезы тонкими струйками стекали по щекам. Неимоверно хотелось сомкнуть веки и выпить воды, но металлические распорки не давали этого сделать, - О, вы снова с нами голубчик, - меня похлопали по щеке, - Не надо нас так пугать. Если бы вы померли от этого, пришлось бы менять весь план операций. - садист довольно улыбнулся и махнул рукой, - Увезите этого. Поместите в реабилитационный блок в спец камеру на сорок три часа. Присылать мне отчеты о его состоянии каждый час. Болело все лицо. Челюсть казалось перестала существовать вовсе, а язык не двигался, словно бы его и не было. Но это пока. Как только пройдет действие препарата, меня скрутит так, что буду выть от боли. Так было всегда. Сила едва уловимо заструилась по телу. Этого бы не хватило и на то, чтобы поднять тренировочный шар, но это все что я мог сделать, дабы хоть немного уменьшить ту боль, которая придет через несколько часов. Слабо, но я ощущал, как за стенами находится ещё один одаренный, видимо совсем молодой и неопытный, не умевший прятаться в собственном сознании. Когда мои носилки пролетали мимо, кажется до меня донесся приглушенный крик, а может этот вопль долетел через Силу. Но я не был способен помочь ему. Никто не мог нам помочь здесь. Три поворота направо, один налево, семь этажей вниз и перед нами распахнулись двери реабилитационного блока. Пожалуй это было единственное место, где могли встречаться несчастные пленники этой тюрьмы. Только так можно было понять, что ты не один в этом аду. В ровных рядах колб плавали десятки обнаженных тел. От некоторых из них доносились слабые волны, словно бы им хотелось прикоснуться к моему сознанию. Я насколько мог, отвечал им, посылая не боль, но уверенность, насколько это вообще было возможно. Кроме меня здесь было всего два человека, сумевших продержаться больше трех лет. Каждый из нас пытался бежать совместно и по отдельности, но из раза в раз, все возвращались. Нас запирали в одиночных камерах, переводили на внутривенное питание и раз за разом проводили эксперименты, но не убивали. В чем была цель Императора, я мог лишь догадываться. По обрывкам фраз, через общую ментальную связь, которую некоторые из пленников могли создавать. Мы делились крупицам информации редко попадающими к нам в руки. Было много версий, домыслов, слухов, но вряд ли даже одна тысячная наших фантазий была близка к действительности. Мы были словно крысы сидящие в клетке и не способные увидеть что либо за ее пределами. Я почувствовал, как игла впилась в кожу, впрыскивая очередной препарат. Холодные руки дроидов подняли меня и перетащили в колбу. Несмотря на новую инъекцию под языком уже начинало жечь. Мой организм перестраивался, стараясь приспособиться к новому веществу проникшему в него. Хотелось направить Силу, чтобы она помогла вытолкнуть инородный объект, чужую плоть и кровь, но я знал, чем это может закончится… Болезненный спазм прокатился по всему телу. Но единственное, что я мог сделать - стиснуть зубы и раствориться в потоке Силы, которая окутывала все вокруг. Еще не время. Десятая операция она всегда последняя. Никто не возвращался после нее… Нужно ждать… Я ощущал, как потоки энергии стекаются к станции. Она медленно двигалась в астероидном поле на окраине вселенной. Мое сознание уже не раз покидало его пределы. Сидя в наручниках, прикованный к стене… Единственное что позволяло удерживать мой разум, это бесконечные тренировки. И хотя мое тело сейчас больше напоминало иссушенного голодом и жарой пустыни странника, и в таких условиях ни о какой физической нагрузке не могло быть и речи, однако Сила оказалась воистину вездесущей. Только оказавшись в заточении я осознал это в полной степени. Мне не нужны были глаза, закрытые многослойным бинтом. Не нужны были руки и пальцы скованные кандалами. Это были лишь костыли для управления Силой. Сидя в узкой камере, я мог в любой момент избавиться от оков. Сила пронизывала все вокруг. Она стала моими глазами в мире полном тьмы и разноцветных пятен. И сейчас, чувствуя как болезненно впивается игла в тело, я лишь жалел, что не могу использовать все то, чему научился за эти годы. Одним из самых болезненных уроков был последний побег. Даже преодолев сто ярусов, меня все равно смогли поймать. Истощенное тело просто не смогло выдержать таких нагрузок. Поэтому оставалось лишь ждать. Мысле-образы других заключенных складывались в общую картину. Мы беззвучно переговаривались, стараясь отгородиться от тех, от кого ощущалось безумие. Где-то рядом раздался треск стекла. С трудом приоткрыв глаз, я увидел, как твилек крича и размахивая руками, крушит лабораторию. Выставленный мной щит, прикрыл ближайшие резервуары с телами, но до всех, дотянуться я просто не мог. Осколки разбившейся колбы исполосовали старуху с ритуальными татуировками. Несколько мед дроидов превратились в смятые груды металла. Плотная гермодверь вылетела в коридор, и раздавила лаборанта моментально превратив его в кровавое месиво. Обезумевшая одаренная рванулась на свободу. Ее искра вслепую мчалась по коридорам несколько минут и вдруг пропала. Ничего необычного, все как всегда… Видимо накрыли одним из артефактов или же шальной выстрел. Она была слишком слаба. Лишившаяся рассудка…Бедняжка…Ее скорее всего отправят в нижние ярусы, где уже не так церемонятся с подопытными как здесь. Технический персонал спокойно начинал восстанавливать разгромленную лабораторию. А наши резервуары подцепили появившиеся из потолка манипуляторы и затащили в один из бесконечных технических проходов. Все как всегда. Рутина. *** - Досадно, - Лютен Рел сосредоточенно смотрел в пустоту космоса и снова сверился со временем, - Очень досадно. Лидер повстанческой ячейки, которую они обнаружили несколько месяцев назад во Внешнем Кольце наконец вышел на связь и сам назначил встречу, вот только по указанным координатам никого не было. Коллекционер чувствовал себя неуютно. Рядом не было ни астероидного кольца, ни планет, где можно было бы укрыться в случае неожиданной атаки. Однако польза, которую может принести эта фигура в этой партии могла оказать гораздо ценнее, чем его собственная жизнь. Приборы засветились, сообщая, что из гиперпространства выходит неопознанный корабль. Несколько скрытых бортовых орудий активировались, готовые в любой открыть огонь. - Это…впечатляет Мужчина заинтересованно смотрел на фрегат, который появился и медленно заскользил к притаившемуся в стороне кораблю. Невооруженным глазом было видно, что посудина прошла не через один десяток боев. Вся его броня была испещрена заплатками. Казалось, что он в любой момент может развалиться на куски. Но одновременно с этим древняя посудина внушала уважение одним своим присутствием. Лютен начинал понимать, что слухи про этот отряд могут быть не пустыми легендами, а фактами. Группа, так сильно раздражала жесткие нервы Империи во Внешнем Регионе, что о них заговорили даже в главном штабе. Это стоит того чтобы рискнуть… - Прошу прощения за задержку, - надтреснутый голос с хрипотцой донесся из динамика, - имперцы сели на хвост и пришлось основательно попотеть, чтобы их сбросить и прибыть к вам, - голограмма пожилого мужчины с лицом испещренным шрамами пристально смотрела на прибывшего гостя, - Времени у нас мало, поступила ценная информация об источнике, который может вывести на одну из ключевых верфей Империи в этом секторе, который может скоро сменить дислокацию. Так что не будем затягивать. Чего вы хотите? - Сотрудничества с вами…Мастер джедай. - Вот как, - крепкие пальцы погладили подбородок, - Что ж, расскажите, чем вы можете быть нам полезны и мы обдумаем ваше предложение. Лютен еще раз взвесил все за и против. Этих будет сложно контролировать, однако если получиться добиться хотя бы минимального сотрудничества, это принесет пользу общему делу…