Наша история идёт по нашему календарю

Прошло около месяца с тех пор, как Сяо Чжань начал встречаться с Ван Ибо. За это время осень успела уступить место зиме, выпал снег, и вот уже почти канун рождества. Конечно же, Сяо Чжань почти сразу рассказал Ибо о мистике, способствовавшей их знакомству. Ибо тогда сильно удивился, даже глаза вытаращил, а потом ухмыльнулся так, как умеет он один, и сказал: – Выходит, Чжань-гэ запал на меня дважды? – Да, и ты даже можешь этим гордиться, – Сяо Чжаню было нечего возразить, да и незачем. Он никогда не пытался скрывать, насколько очарован Ибо. Тот в свою очередь набросился на Сяо Чжаня с поцелуями и не отлипал, пока они оба чуть не свалились на пол. И ещё долго отпускал шуточки по поводу «календарного недокраша», получая за это тычки под рёбра. Ох уж этот Ван Ибо! Он оказался совершенно невозможным и периодами абсолютно невыносимым, но Сяо Чжаню нравилось. Сам он раскрывался медленнее, и Ибо только предстояло узнать о его внутренней перчинке. И не только о ней. Они так и не смогли разобраться, почему всё это происходит: календарь Ибо продолжал появляться в календаре Сяо Чжаня, и тот по-прежнему не мог вносить в него никаких изменений. Ибо это не понравилось, поэтому буквально на следующий день он предложил сделать общую группу и по-нормальному синхронизировать через неё их календари. Сяо Чжань, всё ещё предпочитавший бумажные ежедневники, хотел было сказать нет, но Ибо посмотрел на него так, что сразу захотелось отдать ему весь мир, не говоря уж о такой мелочи. Поэтому Сяо Чжань тоже начал вести календарь, и они с Ибо могли смотреть, когда и чем заняты, подбадривать друг друга и договариваться о свиданиях, исходя из совпадающих окон. Они назвали свою группу на двоих «Выходцы из вечного лета», их специальная беседа в вичате, созданная как архив избранных сообщений, называлась также. Что касается Eternal Summer – кафе логично стало любимым местом их свиданий. И, хотя изначально оно не произвело особого впечатления на Ибо, сейчас он уже готов взять свои слова обратно. Кафе менялось, становясь лучше с каждой проходящей неделей. Внутри стало уютнее за счёт нового декора. Меню расширилось, напитки и выпечка стали вкуснее. А ещё было очень приятно и как-то душевно находиться в том месте, где тебя знает бариста и спрашивает «Вам как обычно?», где с тобой здороваются такие же постоянные посетители. Сяо Чжань вспоминает момент, как однажды вышеупомянутый бариста, Янь Сюйцзя, случайно заметил, как Ибо берёт его за руку под столом, сжимает и гладит пальцы. К их общему удивлению, он оказался так искренне рад за них, что даже принёс им за счёт заведения (а скорее всего, за свой) какую-то розовую пироженку с сердечком и подмигнул. Они оба тогда сильно смутились, аж ушами покраснели, но были искренне благодарны этому парню. Как оказалось, он уже ранее поддерживал Ибо, пока тот безуспешно пытался отловить Сяо Чжаня, просидев в кафе два полных дня. На свиданиях они платят друг за друга по очереди, и сегодня очередь Сяо Чжаня. Когда он подходит к кассе, чтобы сделать заказ, Сюйцзя как всегда широко ему улыбается: – В нашем кафе проходит праздничная акция «Рождество посреди лета». За ваш заказ вы получаете лотерейный билет, результаты розыгрыша будут известны 24 декабря. Тогда же сможете забрать приз, если что-то выиграете. – Ого… Спасибо! – удивляется Сяо Чжань и берёт билетик вместе с чеком. Он никогда раньше ничего не выигрывал, но после мистического случая с календарём готов поверить во что угодно. Ибо забирает у него билет и вертит в руках: – 12 звучит как наше счастливое число, было бы здорово выиграть! Сяо Чжань поднимает бровь. Наверняка всё опять завязано на кадианах, которые Ибо очень любит. А сам он только начинает по-настоящему втягиваться в их значимость и романтику с его подачи. – И – 1 и Бо – 8 плюс Чжань – 3, в сумме как раз получается 12. – И правда, звучит неплохо! А сейчас как раз 12-ый месяц. Тоже наш месяц? – Сяо Чжань тепло улыбается. – Ты ещё спрашиваешь? – Ибо выглядит слишком довольным. Из кафе они едут прямиком домой к Сяо Чжаню, привалившись друг к другу плечами в тесном вагоне метро и слушая музыку через одну пару наушников. В какой-то момент их попыток скоординировать расписание и подстроиться друг под друга было решено попробовать заниматься каждому своими делами, находясь при этом вместе. И это было настоящим открытием для обоих, потому что, как оказалось, им комфортно вместе в любых обстоятельствах. Так, Сяо Чжань работал, а Ибо готовился к экзаменам или учил корейский у него в квартире. Они сидели в разных концах комнаты спиной друг к другу, и сосредоточенную тишину прерывал разве что стук пальцев о клавиатуру или шорох листов бумаги. В перерывах они пили чай или кофе, тискались и валялись на диване. Сегодня выходной – у них нет работы или учёбы, поэтому они просто уютно устраиваются в гостиной, куда несколько дней назад Ибо притащил свой новый набор лего. «У меня в общаге уже ставить некуда», – сказал он тогда. Они оба знали, что это всего лишь предлог. И Сяо Чжаню очень грело душу то, что Ибо хочет всем, из чего состоит его жизнь, поделиться с ним. Он уже катал его на мотоцикле, водил на скейт-площадку и на танцевальную репетицию, познакомил со своими друзьями. Сяо Чжань, в свою очередь, познакомил Ибо со своими, а в один из дней они столкнулись компаниями, и закончилось всё тем, что Чуюэ попросил номер телефона у цзецзе лучшей подруги Ибо. Они оба искренне пожелали Чуюэ удачи, но о том, чем всё обернулось, тот пока не рассказывал. Однажды Сяо Чжань был у Ибо в общаге, и там действительно было маловато места (но не для лего, как-то же все его предыдущие наборы умещались), поэтому Сяо Чжань был только за то, чтобы они проводили время в его квартире. Здесь просторнее, им никто не мешает, и Ибо уже в прямом смысле чувствует себя как дома. И этот набор лего стал будто очередным этапом их сближения. В тот вечер они начали собирать его вместе, потом Ибо продолжил один, а Сяо Чжань сидел и любовался, рисуя очередной набросок с ним в ежедневнике, которым уже не пользовался по назначению, перейдя на гугл календарь. Ибо стал его вдохновением, в том числе и в работе – Сяо Чжань частенько ловил новые идеи для своих проектов в процессе их разговоров или рассказов Ибо о том, что у него происходит. Даже удивительно, как столько всего случилось всего лишь за неполный месяц. Ибо полностью разделял его чувства. – Я так счастлив сейчас, знаешь? – говорит он, складывая очередную деталь конструктора. И протягивает руку, чтобы накрыть лежащую на полу ладонь Сяо Чжаня. – Знаю. Потому что я тоже, – отвечает тот и приподнимает один палец, слегка поглаживая пальцы Ибо. – Мне даже не нужен выигрыш в этой лотерее, потому что я уже выиграл свой главный приз – тебя. Сяо Чжань пинает его ногой в бедро. Когда Ибо начинает заводить подобные речи, которые чаще всего переходят в нескончаемый поток комплиментов Сяо Чжаню, тот каждый раз готов растечься не то от смущения, не то от счастья и мыслей «Чем я заслужил это?» во всех возможных смыслах. В лотерее они в итоге выигрывают. Ранним утром 24-го числа на вэйбо страничке Eternal Summer Сяо Чжань обнаруживает номер 12 в списке победителей – нужно зайти и забрать приз. Он просит об этом Ибо (номерок как раз у него), а сам остаётся дома, чтобы доукрасить квартиру, немного прибраться и приготовить что-нибудь вкусное к его приходу. Готовить Сяо Чжань тоже очень любит, для него и это – своего рода творчество. Днём он получает сообщение от Ибо с фото приза – набор для приготовления какао с зефирками и леденцы кэнди кэйн, аккурат на две персоны. Как раз будет, что пить этим вечером! Сяо Чжань изначально планировал глинтвейн, но он может и подождать. Ибо с ним согласен. Когда Ибо появляется на пороге квартиры, немного запыхавшийся и раскрасневшийся с холода, у Сяо Чжаня щемит в груди от нежности. Ему хочется целовать этот красный нос и класть ладони на любимые щёки, чем он и занимается, так и держа Ибо у двери. – Гэээ, так нечестно, – хнычет он. – Дай мне раздеться и помыть руки, я тоже хочу! Сяо Чжань прекрасно понимает, что. Как только Ибо вылетает из ванной, тут же загребает его в объятья – его руки оказываются одновременно везде. «И как он так может? Или весь секрет в его огромных ладонях?» – думает Сяо Чжань. Хорошо, что пицца уже готова, а духовка отключена, иначе они могли бы остаться без ужина, пока теряют счёт времени за поцелуями. Ибо не силён в готовке, но с приготовлением какао вполне может справиться, поэтому берётся за это дело со всей ответственностью. Сяо Чжань придвигает низкий стол ближе к разложенному дивану и приносит всё необходимое с кухни. Когда Ибо кричит, что какао готово, они берут чашки и пиццу и устраиваются на диване полулёжа, слегка накрыв ноги пледом. – Как насчёт какой-нибудь рождественской классики? – спрашивает Сяо Чжань, листая постеры фильмов. Ибо кивает и вдруг начинает тыкать пальцем. – Вот это гэ, пожалуйста. «Отпуск по обмену»! – О, тебе тоже нравится? – немного удивляется Сяо Чжань. Ибо воодушевлённо кивает. Они включают фильм, вжимаясь друг в друга и сплетаясь ногами. – Наверное, стоило сперва поесть, – смеётся Ибо. – Я не могу от тебя отлипнуть даже ради вкуснейшей пиццы. – И это абсолютно взаимно. Давай на раз-два? Оба оказываются на удивление голодными. Во всех смыслах. Пицца быстро заканчивается, вкуснейшее какао тоже. Ибо вывалил им на двоих сразу весь пакет зефирок, и Сяо Чжань, похлопывая себя по животу и сокрушаясь, что у него всё теперь слипнется, заваливается обратно на подушки. Ибо лишь смеётся, доедая свою порцию и облизывая пальцы. – Мне всегда очень нравились эти четверо героев, – говорит Сяо Чжань. – Они все – творческие личности, слишком погружённые в свою работу, которая для них и обязательство, и отдушина. Да что там – я и сам таким был до встречи с тобой. Он берёт Ибо за руку, подносит к своим губам, целует костяшки. Не удерживается от того, чтобы тоже облизать его пальцы, на которых ещё остался сладкий вкус зефира. – Чжань-г-гээ… – хнычет Ибо, выворачиваясь из захвата. – Ты совершенно не помогаешь! Если будешь продолжать в том же духе, фильм мы не досмотрим! – Хорошо-хорошо, – Сяо Чжань отпускает его и поднимает руки в сдающемся жесте. – Я ничего не могу с собой поделать. Ты весь слишком… слишком. Он коротко чмокает Ибо в щёку и, сделав над собой усилие, отпускает, чуть отстраняясь. Ибо вздыхает, будто немного разочарованно, но сосредотачивается на просмотре. Остаток фильма они старательно держат руки при себе и действительно смотрят. Сяо Чжань уверен – им обоим сейчас есть, о чём подумать. – Раньше мне казалось, что события этого фильма – как сказка, то, чего не может произойти в реальности… – говорит Ибо, когда по экрану уже бегут финальные титры. – А сейчас? – Сяо Чжань разворачивается к нему, приобнимая. – А сейчас… История нашего знакомства, какой я узнал её от тебя, тоже кажется мне сказкой. Но с моей стороны она была самой настоящей реальностью, за которую в ответе я сам. Поэтому я делаю вывод, что сказка и реальность неразрывно связаны. – Для меня даже то, что происходит сейчас, похоже на сказку. Всё не могу поверить, как я заполучил себе такого потрясающего парня? Последнее он говорит уже почти шёпотом на ухо Ибо, притягивая его к себе за шею и запуская пальцы в волосы. Ибо на автомате тянется в ответ. Как же Сяо Чжаню нравятся его волосы, нравится прикасаться к ним, зарываться носом… И он был искренне счастлив, когда Ибо решил не стричься, хоть и собирался до этого. – Это кто ещё кого заполучил! Я больше тебя старался! – и Сяо Чжань получает кусь за нос. На самом деле они оба любят такие шутливые перебранки, в процессе которых можно пихаться или хватать друг друга за разные места, а потом снова долго-долго целоваться. Но сегодня им этого мало. Утолив и другой голод, они приводят в порядок себя и диван, убирают со стола и, наконец, обмениваются подарками. Сяо Чжань приготовил для Ибо смарт-часы, и тот аж рот открывает, когда распаковывает свёрток. – Чжань-гэ, это… – выдыхает Ибо, будто подвисая, и Сяо Чжань продолжает: – Да, такие же как у меня! Их можно носить круглосуточно – и когда танцуешь, и когда катаешься на скейте, всегда, – он обхватывает руки Ибо, держащие коробку, своими. – Так мы постоянно будем на связи, ты не будешь переживать, что долго не видел мои сообщения, а если я что-то добавлю в наш календарь, то ты тоже сразу получишь уведомление. Разве не здорово? Сяо Чжань старается обезоруживающе улыбнуться и подвигать бровями. Вкупе с речью на Ибо это действует, и он кивает, поджав губы. Смущается. «По-прежнему самый милый кул гай», – думает Сяо Чжань. – Спасибо, гэ. Ты лучший, – Ибо улыбается в ответ, откладывает свой подарок и протягивает Сяо Чжаню то, что приготовил для него. – Ого! – тот весьма поражён размерами подарочной коробки, в которой оказываются мотоциклетный шлем и профессиональный скетчбук. – Теперь у тебя есть личный шлем, чтобы ты мог чаще кататься со мной на мотоцикле. Я старался выбрать что-то в твоём любимом цвете, – поясняет Ибо. И действительно, шлем оформлен красивым сочетанием красного, белого и чёрного. Сяо Чжаню нравится, и он не может не расплыться в улыбке. Опять Ибо делает всё, чтобы он стал неотъемлемой частью его жизни. – А этот скетчбук для того, чтобы ты перестал уже рисовать на страницах ежедневника. Они все разлинованы, и я считаю это недостойным фоном для твоего творчества. Поэтому вот. – Ты просто невозможный, ты знаешь это? – ласково говорит Сяо Чжань, и прежде, чем Ибо успевает притворно возмутиться, крепко обнимает его. – Спасибо. Ибо тратит некоторое время на то, чтобы разобраться с часами и, наконец, надевает их. Сяо Чжань в это время делает первую зарисовку в новый скетчбук – они двое в виде милых чибиков протягивают друг другу подарки на фоне новогодних украшений. Уже поздним вечером они одеваются и выходят из дома – на улицах полно людей, но, кажется, будто никто не обращает на них внимания, поэтому Сяо Чжань решительно берёт Ибо за руку. Тот улыбается сперва легко и смущённо, а потом совсем широко и сжимает его ладонь. Они смотрят развешанные по району украшения и иллюминацию, доходят до парка, который к празднику превратили в настоящую выставку сияющих разноцветными огнями фигур. – Тут Чуюэ спрашивает, как мы, – озвучивает пришедшее сообщение Сяо Чжань. – Но, честно говоря, это выглядит как повод рассказать всем кому можно, что он сейчас на свидании со своей дамой сердца. – О, так он сделал это! – восклицает Ибо. – Передай ему мои поздравления и ответь, что мы лучше всех. Сяо Чжань смотрит на довольного Ибо – у него снова раскраснелись щёки, а чёлка забавно торчит из-под шапки – и действительно чувствует себя самым счастливым человеком. Когда они оба уже подмерзают и начинают на заплетающихся в снегу ногах двигаться в сторону дома, их останавливает какой-то забавный дяденька в шапке в виде головы плюшевого медведя со свисающими вдоль ушей лапами. – Молодые люди, не хотите купить календарь на новый год? – спрашивает он. Они удивлённо переглядываются – опять календарь! – и, даже не обсуждая, решают купить один на двоих. Это оказывается отрывной календарь на каждый день на наступающий год. – Спасибо! И пусть с ним у вас будет самый лучший год, – говорит им вслед забавный дяденька и даже рукой машет. Они машут ему в ответ. Вернувшись домой, они прилаживают календарь на стену так, чтобы было видно практически из любой точки гостиной. Ибо особенно серьёзно подходит к этой задаче. Часы показывают 0:00 – наступает рождество, которое они встречают в объятьях друг друга. Растянувшись на груди Ибо, Сяо Чжань представляет, как они так же, вдвоём, встретят и новый год, а потом в две руки оторвут первый лист календаря. Ибо прижимает его к себе крепче – будто мысли читает и хочет того же самого. Впереди их ждёт ещё столько замечательных дней вместе.