Pretty Pink Lipgloss Stains

Блеск; как звёзды, мерцающие в ночном небе, и как бриллиантовые кольца, отражающие свет в солнечный день, Хенджуновы губы были покрыты толстым слоем розового блестящего блеска для губ. Чонсу не мог перестать пялиться. Его взгляд был заворожённым, он был заложником мерцания, которое двигалось всякий раз, когда Хенджун открывал рот. Его глаза были прикованы только к красивым розовым губам. Чонсу был в полном трансе, загипнотизированный работой стилистов. — Чонсу-хен? У меня что-то с лицом? — спросил Хенджун, и Чонсу с размаху врезался лицом в реальность. Он стоял в раздевалке, пока стилисты порхали вокруг него, пытаясь поправить его прическу, которая никак не хотела укладываться. Звуки мемберов, разговаривающих в коридоре, донеслись до его ушей, и то, что только что было размытым, стало ясным как день. Чонсу был в состоянии следить за разговорами об ужине и покемонах, слушая, как Джуен ноет о том, что хочет получить новые карты после их выступления, пока Гониль пытается договориться о том, что тот получит новые игральные карты, если помоет посуду. Хенджун стоял на другом конце раздевалки, слегка расставив руки в стороны, чтобы стилисты смогли закрепить последнюю пару цепочек к его брюкам. Чонсу моргнул, надеясь, что его мозг сможет догнать остальную часть тела. — Что ты сказал? — Есть ли у меня что-то на лице? Ты продолжал пялиться. — О, я просто задумался, — Хенджун кивнул. — О чем? — его голос утонул в детском любопытстве. Губы растянулись в дразнящей ухмылке, и уши Чонсу стали нагреваться. — Блеск для губ… Я думал о нем. — Почему? — Я думал о том, какой беспорядок он может устроить. Его так легко повсюду размазать, — Хенджун пожал плечами и слегка повернулся, чтобы посмотреть в зеркало. — Но он хорошо смотрится. — Справедливое утверждение. Когда они ехали в машине домой, Чонсу, Хенджун и Джуён сидели на дальнем заднем сиденье. Джуен лежал, прислонившись головой к окну, крепко спал с закрытыми глазами. Мягкое дыхание делало атмосферу в машине удивительно спокойной и умиротворенной, к чему Чонсу не привык, когда он был со своими мемберами. Джисок и Сынмин сидели на сиденьях перед ними и делили наушники на двоих. Чонсу стало интересно, что они слушают. Если это был Джисок, то, скорее всего, они слушали что-нибудь из Day6. Джисок был известен как один из самых больших MyDay, он всегда исполнял одну из песен, написанных старшими. Однако если это был Сынмин, то они, скорее всего, слушали что-то вроде EXO или даже какого-нибудь инди-поп исполнителя, о котором никто из группы не слышал. Спереди на пассажирском сиденье сидел Гониль. Он тоже был в наушниках и смотрел фильм на телефоне. С того места, где сидел Чонсу, он не мог видеть, что это за фильм. Он едва мог разглядеть экран со своего места, и ему пришлось прищуриться, чтобы понять, что Гониль действительно смотрит что-то, что не было просто цветным пятном. Между Джуеном и Чонсу сидел Хенджун и с чем-то играл. Чонсу присмотрелся и увидел, что младший вертит крышку от контейнера. Он то закручивал, то откручивал крышку, позволяя ей хлопать каждый раз, когда он открывал ее снова. — Что это? — прошептал Чонсу. — Блеск для губ. Я спросил у стилистов, можно ли мне взять его с собой. Они сказали «да». — О боже, — пробормотал Чонсу и откинул голову на подголовник. Хенджун поднял бровь, — просто держи эту штуку подальше от меня. Я ненавижу то, какая она липкая, — Хенджун кивнул. — Конечно, хен. Не беспокойся об этом, — Чонсу издал небольшой звук благодарности, перед тем как отвернуться к окну. Он наблюдал за пейзажем, пока они ехали по городу, темноту нарушало множество уличных фонарей и ранних рождественских украшений. Маленькие пятнышки напомнили Чонсу о чем-то. Чонсу закрыл глаза, изображение губ Хенджуна возникло перед ним, и все, о чем Чонсу мог думать, это о том, как красиво они выглядят. Они выглядели так завораживающе, блеск делал их такими мягкими и приятными на ощупь. Тут же Чонсу снова открыл глаза, сердце быстро забилось в груди. Он огляделся по сторонам — никто, казалось, не заметил, о чем он только что думал. Греховные мысли, которые затуманивали его разум, были только между ним и тем, кто смотрел на них сверху. Никто другой. Чонсу тяжело вздохнул, заставляя себя думать о чем-то совершенно естественном. О чем-то, что не было губами Хёнджуна.

***

По какой-то причине, несмотря на то, что Чонсу устал и все его тело было тяжелым, он никак не мог уснуть. Он часами ворочался в постели, но так и не смог уснуть и обрести покой, как это сделали остальные мемберы. Как только они вернулись домой, все приняли душ и отправились спать. Джисок и Джуен остались допоздна, чтобы приготовить рамен, но сейчас они тоже лежали в своих кроватях и спали. Только Чонсу, только Чонсу не сомкнул глаз и смотрел в потолок. В остальной части общежития было совершенно тихо, если не считать батарей, которые безостановочно гудели. В первые недели Чонсу ненавидел этот шум, но сейчас он уже привык к нему. Он смог отвлечься от этого звука, теперь это было частью фонового шума, которые Чонсу уже почти не воспринимал как звуки. Они просто были рядом, и Чонсу мог заметить их, только если очень сосредоточится на них. В противном случае Чонсу даже не знал бы, что они еще существуют. Как новый опыт, они перетекают в старые привычки, и не успеешь оглянуться, как уже чистишь зубы, обуваешь ботинки и запираешь дверь, прежде чем идти в компанию, где ты работаешь. Чонсу медленно поднял ногу, приподнял тело и сел прямо, чтобы встать с кровати. Он не хотел больше чахнуть в постели и решил прогуляться до полуночи, чтобы проветрить голову. Он взял свой свитер, завязал шнурки на ботинках и надел маску, от которой потели очки, но ему было все равно. Его аутфит представлял угрозу обществу, и если бы он находился в любом другом состоянии, кроме как в сонном, он бы накричал на себя за то, что вышел на улицу в пижамных штанах с кроссовками под ними. Тем не менее, он слишком устал, чтобы спорить, и слишком бодрствовал, чтобы вернуться в постель. Поэтому Чонсу позволил двери захлопнуться, когда он спускался по нескольким лестничным пролетам. — Чонсу-хен! — Чонсу обернулся и увидел, что Хенджун машет ему рукой и подходит к нему. Он выглядел сонным, под прищуренными глазами были большие мешки, которые он все еще вытирал ото сна. Ботинки были обуты наспех, и он все еще шевелил руками, пытаясь правильно надеть пальто, — подожди секунду. — Что ты делаешь? — Иду за тобой. Что ты делаешь? — Я… я не мог заснуть. — Так ты уходишь?» Хенджун был удивлен. Он не хотел верить, что старший может случайно уйти посреди ночи, — идиот. — Не называй меня так. И все же, что ты делаешь? Почему ты идешь за мной? — Я услышал, как захлопнулась дверь, и заметил, что тебя нет. Я хотел знать, что с тобой все в порядке. — Ты беспокоился обо мне? — Ты был не в себе после выступления, — когда Хенджун догнал его, они пошли вместе, их шаги постепенно сливались в единый ритм, — куда мы идем? — В круглосуточный. — Что мы купим? — Не знаю, — Хенджун был прав, он был не в себе. Однако он ошибся, когда сказал, что это было только после выступления. Чонсу заметил, что его легко отвлечь, он все чаще устает и чаще проявляет беспокойство. Как будто что-то шло не так, как ему хотелось, но он не мог определить, что именно в его жизни его не устраивало. Чонсу любил свою работу, любил своих друзей и любил своих поклонников. Он не знал, почему так себя чувствует. Почему он до сих пор чувствовал, что что-то было незавершенным, словно ему чего-то не хватало в жизни? Может быть, он просто был недостаточно благодарен. Может быть, он был неблагодарен? Чонсу смотрел на землю, наблюдая, как они с Хенджуном идут с одной ноги. Сначала левая, потом правая. Чонсу следил за их движениями. Ему стало интересно, считает ли его Хенджун неблагодарным. — Я хочу конфет, — объявил Хенджун, когда они были почти у продуктового магазина. — Конечно. Какие? — Мармеладные. — Хорошо, — свет в магазине был почти ослепительным, и Чонсу потер лицо, чтобы привыкнуть к внезапной смене яркости. Он взял корзину и начал ходить по проходам, Хенджун следовал за ним по пятам, — эти? — Да, пожалуйста, — Чонсу положил пакет в корзину. Он размышлял, что же ему купить. Он только что закончил очередную диету, поэтому он не хотел чего-то слишком жесткого для своего желудка. Ему нужно было постепенно привыкать к еде, — что возмешь ты? — Я не знаю. — Ну, чего ты хочешь? — Чего-нибудь легкого, наверное… Может быть смузи? — О, ты можешь взять мне клубничное молоко? — Да, — Чонсу подошел к отделу с напитками и взял смузи с манго, ананасом и апельсинами, и пакет клубничного молока для Хенджуна. Он положил все в корзину, прежде чем подойти к прилавку, чтобы все это купить, Хенджун все еще следовал за ним по пятам. Они сели на тротуар напротив магазина, свет неоновой вывески осветил их лица. Чонсу снял маску и стряхнул бутылку со смузи. Хенджун тоже снял маску, и теперь Чонсу заметил, что на нем все еще был блеск для губ. — Почему ты до сих пор носишь его? Хенджун осторожно потянулся к своим губам и провел по ним большим пальцем. — Ой, наверное, я забыл его смыть, — Чонсу не понимал, какую магию индустрия макияжа вкладывает в свои продукты, чтобы их косметика держалась часами без необходимости наносить ее повторно. В неоновом свете его губы казались еще более блестящими, и Чонсу почувствовал, что его внимание переключилось со смузи на наблюдение за складками на губах гитариста, маленькими трещинками и линиями, которые так заинтересовали Чонсу. — Хен? — Да? — Ты опять пялишься, — Чонсу быстро отвернулся, румянец быстро расползся по его щекам, — ты тоже хочешь его попробовать? Он все еще у меня в кармане… — Хенджун полез в карман своего пальто, показывая Чонсу блестящий флакончик. — Нет, спасибо. — Ты уверен? — Чонсу кивнул. Он хлебнул свой смузи, — ты не должен этого стесняться, ты знаешь? В наше время так много айдолов носят макияж… — Хенджун, дело не в этом. — Я просто говорю… — Чонсу глубоко вздохнул и повернул голову, наклоняя голову Хенджуна, так что их глаза встретились. Хенджун, казалось, был немного удивлён внезапным прикосновением, — что ты делаешь? Чонсу даже не понимал, что делает, но каждая частичка его тела кричала ему, что он хочет поцеловать Хенджуна. Он хотел поцеловать его, слизать весь блеск с губ и притянуть Хенджуна ближе к себе. Он хотел разрушить их дружбу, бросить все, чтобы поцеловать его и свалить с ног. Но вместо этого пальцы Чонсу медленно соскользнули, и он увеличил расстояние между ними. — Я подумал, ресница попала тебе в глаз, но ничего страшного. Прости, что напугал тебя. Хенджун завел прядь волос за ухо и с разочарованием произнес: — О, тогда ладно. Чонсу допил остатки своего смузи, раздумывая, стоит ли спросить Хенджуна, почему он звучал так расстроенно. Он решил ничего не говорить об этои, встал и протянул руку, чтобы Хенджун взял ее. — Нам нужно вернуться в общежитие и немного поспать. — Ты прав. — Но все равно спасибо, что присоединился ко мне, — Хенджун улыбнулся: — Конечно. Мне нравится проводить время с тобой.

***

Когда у Чонсу зазвонил будильник, он пообещал себе, что будет вести себя как ни в чем не бывало. Это был самый обычный случай, когда двое друзей отправились вместе перекусить в полночь. Это нормально, сказал себе Чонсу. Это ничего не значило кроме того, что они просто хорошие друзья. Чонсу заправил постель и приготовился к выходу, приняв горячий душ и одевшись значительно лучше, чем этой ночью. Чонсу привел в порядок свои волосы и почистил зубы, прежде чем выйти из ванной и зайти на кухню, где уже сидел Сынмин. Тот уже привел себя в порядок во второй ванной и завтракал. — Доброе утро, — поприветствовал Чонсу младшего, взяв яблоко со стойки и разрезая его на маленькие кусочки, — хорошо спалось? — Насколько могло… Звучало так, будто люди выходили и входили в общежитие, — Чонсу пожал плечами, добавляя клубнику и виноград в чашку с нарезанным яблоком, — странно… — Правда? Может это был сон? — Чонсу кивнул и сел за стол, завтракая и одновременно просматривая телефон. — Сегодня утром на практике будем только мы? — Думаю, да… Никто пока еще не проснулся. — Не хочешь повторить тот клавишный рифф? У тебя почти получилось, — Сынмин посмотрел на старшего. — О, было бы здорово. Они практиковались часами. Чонсу помогал Сынмин отработать движения рук и сделать переход от одной ноты к другой более плавной. Около одиннадцати часов утра к ним присоединились Хенджун и Гониль, а после обеда к ним присоединились Джисок и Джуен, так что они смогли поработать над музыкой группы, которая требовала участия всех шестерых. Однако Чонсу не мог сосредоточиться. Хенджун выглядел чертовски привлекательно, так как был одет в свою повседневную одежду, состоящую из оверсайз рубашки, толстовки и черных джинсов. На его губах снова был блеск, и Чонсу почувствовал, что это начинает превращаться в личную борьбу. Как будто Хенджун знал, что делает, нанося его, дразня Чонсу, как будто ему не было стыдно. — Извините, мне нужно в туалет, — быстро сказал Чонсу, не устанвливая зрительный контакт с мемберами. Гониль вытер пот со лба. — Иди. Я думаю, нам нужен перерыв. Десятиминутный перерыв, все? — остальные мемберы кивнули, соглашаясь с предложением немного передохнуть. Чонсу проскользнул мимо своих мемберов и вышел в коридор, позволив своему сердцебиению замедлиться до более комфортного для него темпа. Чонсу зашел в таулет, где немного сполоснул лицо водой. Ему пришлось остыть, напомнив себе, что Хенджун был просто другом, и что испытывать какие-либо романтические чувства к своему мемберу было не только неправильно во многих отношениях, но и было практически смертным приговором для группы. Чонсу нужно было не высовываться и держать свои гормоны в узде. — О, привет, Чонсу-хен, — кстати о дьяволе, Хенджун открыл дверь и невинно улыбнулся. Этот парень и понятия не имел, что он делал с Чонсу и его бедным сердцем, которое совершало всевозможные кульбиты в его груди. — Привет, Хенджун. — Ты в порядке? — Да, просто устал, — Хенджун фыркнул, будто то, что сказал Чонсу, было самой смешной шуткой на свете, — я… я возвращаюсь в комнату для практики, — Хенджун слегка хмыкнул, прежде чем повернуться к Чонсу и взять его за запястье. Чонсу затаил дыхание, глаза расширились от прикосновения. — Прежде чем ты уйдешь, можешь передать Гониль-хену, что я возвращаюсь в общежитие? Я не очень хорошо себя чувствую и думаю, что мне нужно побыть одному. — Конечно! Ты в порядке? — Просто нужно побыть одному. Ты знаешь, каково это, — Чонсу кивнул и ободряюще похлопал по плечу. Иногда бывали дни, когда находиться среди людей было тяжело, и Чонсу уважал Хенджуна за то, что тот умел устанавливать свои границы, давая знать другим, когда ему нужно побыть одному некоторое время. Им повезло, что их графики на данный момент успокоились, и у них появилось больше свободы для их планов. — Я дам ему знать. — Спасибо, Чонсу! Ты лучший, — Хенджун отпустил запястье и вошел в кабинку. Чонсу почувствовал, что застыл во времени, и, даже не задумываясь, произнес слова, не слышимые никем, кроме самого Чонсу: — Он слишком милый. — Хенджун-а? Я взял покушать! Остальные мемберы собирались пойти в ресторан, чтобы поесть, но Чонсу решил купить еду на вынос, чтобы взять ее с собой в общежитие. Он предположил, что Хенджун еще не ел. — Здесь только мы двое! Остальные ушли… они, наверное, вернутся поздно, так что, если ты хочешь посмотреть фильм или что-нибудь еще, я свободен, — Чонсу вошел в гостиную, в которой они так же делили спальное место. Хенджун лежал на матрасе, завернувшись в одеяло, и что-то смотрел на своем телефоне. Чонсу поставил еду на кофейный столик, прежде чем тоже усесться на матрас. Хенджун вытащил один из своих наушников, когда заметил, что Чонсу присоединился к нему. — Услышал ли ты что-нибудь из того, что я сказал? — Хенджун покачал головой. — Я взял покушать. Сегодня вечером только мы вдвоем, остальные уходят. — Ты не хочешь присоединиться к ним? — Мне нужно зарядить свою социальную батарейку, — Хенджун кивнул, полностью соглашаясь с этим высказыванием. Они были двумя интровертами в группе, и несмотря на то, что Хенджуна это касалось в большей степени, чем Чонсу, они оба уставали, слишком долго находясь среди людей, и заряжались энергией, только проводя некоторое время наедине. — Какую еду ты заказал? — Просто кое-что на вынос, — Хенджун передвинулся, поворачиваясь, чтобы заглянуть внутрь бумажного пакета. Чонсу не смог удержаться и слегка наклонился к нему. Хенджун не нашел времени смыть блеск с губ, а Чонсу был слабым, таким слабым человеком. — Вкусно пахнет. — Я рад, — глаза Чонсу опустились к губам Хенджуна, заставляя того поднять брови. — Почему ты продолжаешь пялиться на меня? — Я просто… это из-за блеска для губ. — Ты его так сильно ненавидишь? — Хенджун хотел стереть блеск рукавом, но Чонсу быстро остановил его. — Нет! Нет! Мне нравится это. Тебе так идет, но… — Но? — но он заставляет меня хотеть поцеловать тебя. Однако слова застряли у него в горле. Страх все разрушить парализовал его и он был не в состоянии говорить. Он запинался в предложении, заикался, пока просто не сдался и не опустил плечи от поражения. — Ничего. — Ты уверен? — то, как Хенджун посмотрел на него, заставило Чонсу вспыхнуть. Он сжал переносицу и издал слышимый звук отчаяния. — Почему ты так усложняешь мне жизнь, Хенджун… — Что я сделал? — Ты заставляешь меня хотеть тебя поцеловать! Ты и этой твой дурацкий блеск для губ! Входная дверь распахнулась, и Чонсу прижал свою руку ко рту. Хенджун смотрел на Чонсу в абсолютном шоке и недоверии. — Мы вернулись домой! — джисоков голос разнесся по общежитию, и Чонсу поднялся с матраса. Он безнадежно пытался сморгнуть слезы, наворачивающиеся на глаза. — Я… мне жаль. Забудь, что я сказал, — с этими словами Чонсу направился в ванную, чтобы принять горячий душ в надежде, что он сожжет его унижение обжигающе горячей водой. Чонсу вытерся и теперь сознательно оттягивал выход из ванной как можно дольше. Он услышал доносящиеся из гостиной голоса Джуена и Джисока и надеялся, что все они скоро уйдут, и тогда Чонсу сможет нырнуть под одеяло и спрятаться от Хенджуна хотя бы до утра. Его план рухнул, когда кто-то постучал в дверь и ему нужно было ответить. — Чонсу? Мы можем поговорить? — Ээ, скорее нет, — что только что сказал Чонсу о желании игнорировать Хенджуна? Однако теперь он стоял перед дверью в ванную, и Чонсу знал, что тот не уйдет, пока он не выйдет. — Может быть, мы немного прогуляемся? Потом мы сможем поговорить об этом? — Я… я сказал что-то глупое, Хенджун. Просто забудь это. Это ничего не значило. — Я все еще хочу поговорить об этом. Чонсу потер виски. Хенджун не собирался отпускать его, пока они не поговорят, поэтому Чонсу согласился встретиться с ним снаружи здания через пять минут. Все, что он получил в ответ, было довольное хмыканье. На улице было холодно, и Чонсу засунул руки глубоко в карманы кофты, чтобы согреться. Хенджун стоял у стены, лицо освещали уличные фонари. Чонсу захотелось развернуться и уйти, как только он увидел его, но он сдержался, успокоил свои нервы и подошел к гитаристу. — Привет, — прошептал он. — Привет, — Хенджун не выглядел расстроенным или рассерженным на него. Наоборот, он широко улыбался, и Чонсу не понимал, почему он так рад, — я рад, что ты пришел. — У меня не было выбора. — Верно. Мы должны поговорить, — Чонсу слегка кивнул, и Хенджун выпрямил спину, так что он сравнялся с ростом Чонсу, — ты это имел в виду? Ты хотел меня поцеловать? — Чонсу пожал плечами, — потому что я хочу, чтобы ты меня поцеловал. — Что? — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, Чонсу-я, — Чонсу моргнул, прежде чем кивнуть и осторожно приподнять лицо Хенджуна. Он медленно соприкоснул их губы, стараясь не быть слишком агрессивным для первого раза. Хенджун осторожно обернул руками талию Чонсу, слегка приподнявшись на носочках для более страстного поцелуя. Чонсу медленно подтолкнул их к стене, расположенной подальше от света, подальше от взглядов возможных прохожих. Двое мужчин тяжело дышали, когда они отстранились, Чонсу все еще чувствовал очертания талии Хенджуна на кончиках пальцев, когда притянул его обратно к себе. — Рад, что мы с этим разобрались, — сказал Хенджун. — Мы разобрались с этим? — Я думаю, что да! Мы же теперь встречаемся, верно? — Чонсу почувствовал, как его привычка непроизвольно моргать начинает действовать из-за неожиданного вопроса. Хенджун просто смотрел на него, этим стремительным взглядом пытаясь заставить его ответить на вопрос, — верно? — Верно, — Хенджун усмехнулся, выглядя весьма довольным собой. — Тебе нужно будет протереть свои губы, прежде чем мы отправимся обратно, — сказал он, и Чонсу в замешательстве поднял взгляд на него, — блеск для губ испачкал твои губы. — Как же я ненавижу тебя, — сказал Чонсу, уже наклоняясь для очередного поцелуя. Хенджун ухмыльнулся и притянул Чонсу к себе ближе за бедра, прежде чем их губы соприкоснулись в очередной раз и их сердцебиения слилось в одно. Медленно Чонсу переплел их пальцы вместе, и он понял, что никогда ни за что не отпустит парня, которого целует прямо сейчас.