Хуа Се Ин

      Хуа Се Ин — это официальное имя сына Главного Небожителя и Князя Демонов. Этого ребенка знали все демоны и небожители, особенно хорошо с Хуа Чэном познакомились те, кто пытался навредить их Маленькому, а таких тупых и самоуверенных оказалось много.        Все близкие звали его Вэй Ин, Вэй Усянь, маленький проказник, А-Ин и, самое любимое, хотя никто и не признается в этом, — Маленький. У малыша была семья. Большая семья. Начиная от Линвень до Лазурного фонаря в ночи. И это не шутка. Ци Жун, почти Непревзойденный демон, ненавидел двоюродного братца, но обожал племянника. Хотя иногда трехлетний малыш очень доставал дядю. — Папа, а я стану непревзойденным, как отец? — не смотря на свой возраст, малыш был умным. Он хорошо понимал мир и всё время удивлял окружающих, но это не значит, что он был послушным. Его любили все, и все потакали ему, поэтому единственные, кого слушал полудемон, — это родители, и то не всегда. — Если захочешь, — улыбнулся Се Лянь, подняв сына на руки. — А если я захочу… На меня перестанет злиться дядя Цин? — Се Лянь смотрел в глаза сына, в которых плескалась надежда, и покачал головой. — Ты не можешь повелевать его чувствами, это плохо и не красиво. Но ты можешь попросить у него прощение и построить глазки. У тебя это хорошо получается, — выдохнул небожитель. — Хорошо, — Кивнул ребенок, потянувшись к Жоэ на его шее. — А её можно убрать? — Нет, это невозможно, — грустно выдохнул Сяньлэ. — А я попробую, можно? — спросил маленький, получая кивок и чмок от родителя. — Что ты уже клянчишь у папы, сынок? — пощекотал его Хуа Чен. Слышать смех Се Ина для него, как самый вкусный мед. Он забрал сына у мужа с рук и улыбнулся. — Отец, а когда я смогу встретиться с Лань… Лань Чжа-нем? — запнулся малыш. Хуа нервно улыбнулся, он ведь обещал тому. Наверное, стоит дать тому наконец услышать Вэй Ина. — Вырастешь и обязательно, — улыбнулся Хуа Чэн, открывая связь с Лань Ванцзи.

***

— Папа, отец, а скоро к нам в гости придут дяди? Кстати, а почему у меня нет братика? — Вэй Ин, зачем тебе брат? — Я бы его учил дьявольскому культу, темному пути и развивал его ядро. — Ты сначала своё хотя бы сформируй. — А мне зачем? Я ведь полунебожитель, а они золотым ядром не пользуются. — А-Ин, тогда и брат твой был бы полунебожителем, и вряд ли бы он хотел бы изучать темный путь. — С ним было бы весело, но… Я рад, что один. Папочки только мои. Люблю Вас. — Ох, маленький. — Брат? Ванцзи? — звал того Сичень. — Да? — Ты плачешь? Что-то случилось? — забеспокоился тот. — Нет, всё хорошо. Не о чем переживать, — сам он скрывал рыдания, ведь он уже отчаялся.        Вэй Ин взрослеет. В прошлый раз тот был младенцем, а в этот - уже ребенком постарше. Как он быстро растет, Сычжуй тоже быстро растет, но это для него не так заметно. А-Юань всегда на виду и всегда молодец, чем, честно говоря, успокаивал беспокойного родителя. — Отец? — спросил ребёнок. — Как думаешь, что делает твой Сянь-гэгэ? — улыбнулся уголком губ Лань Чжань, обняв сына. Лань Хуань нежно улыбнулся, зная, что любимый брата не умер. Об этом ему поведал сам Ванзци, не сумевший спрятать радость. — Папа? Играет? — попытался догадаться малыш, выставить вверх указательный палец. — Ждёт, — подсказывал Ванзци. — Ждёт… Чего? Подарок? Гостей? — Да. Он ждёт гостей, — кивнул Лань, видя, как ребёнок радуется.       Сычжуй не верил Циженю и старейшинам. Не верил, что папы больше нет, поэтому Лань Чжань рассказал ему о том, что слышал, поделился с ним своей надеждой, ведь мальчик постоянно плакал, чем заставлял его грустить и печалиться. — О, он наверное счастлив… А когда мы увидимся? — Когда он подрастёт, — хихикнул Сичень, обняв мужа.       Не Минцзюэ хмыкнул, он то видел племянника через день. Кто же знал, что даже будучи претендентом на роль бога войны, его нагрузят работой? И что на работе придется присматривать за маленьким полудемоном, действительно полюбив это маленькое безобразие. Но говорить кому-то запрещено. Сам владыка Небес обещал за раскрытие правды миру обвесить того проклятой кангой по самое не хочу.

***

      Вэй Ин качался на качелях и рассматривал бабочек. Хм… У мальчика возникла идея снять оковы любимого родителя. Ну, вот как её снять? Все дяди на перебой говорят, что сначала нужно подрасти… А-Ин знает, что справится и сейчас. — В три года нужно игрушками играть, да кашу кушать! — насмехался с него Фэн Синь, и маленький прямо в лоб попал ему ложкой с другой стороны комнаты, которая была по размерам около 15 метров на 10.       Тот дразнить перестал, но бурчать нет, ведь было больно. Малыш был меткий и способный.       «Придумал!» в голове прокричал малыш. Он соскочил на землю, падая на содранные коленки - лишь бы папа не увидел, - и побежал на кухню. Пока не видели слуги и бабочки, он стащил нож и ушел в сад, где нашел какую-то ветку. — Вэй Ин! — крикнул Сань Лан, — это опасно. Это не игрушка. Зачем тебе нож? — видимо бабочки всё видели. Тут на его лицо села бабочка и махнула крыльями. — Это ты была, предательница? — прошептал Маленький. Его всегда сдавала одна и та же бабочка. — Я придумал, как снять проклятую кангу. — А зачем нож? — уточнил заинтересованный Хуа Чэн. — Вырезать подручный талисман? Орудие? Хм… Как же его назвать то... М, может, приспособление для снятия канги? — уточнил малыш. — Помочь? — уточнил Собиратель цветов, садясь на землю и сажая сына на колени. — Мгм. Нужно вырезать капельку, — Командовал Вэй Ин, пока бабочки вырезали своими крылышками его приспособление. Хуа Чэн промолчал о том, как это можно было бы назвать, ведь новые слова и новые названия лучше, нежели приевшиеся.

***

      В итоге они закончили вырезать где-то через два часа. Маленький внимательно осматривал подобие амулета, что у них получился, и удовлетворенно кивнул, вливая в него поток темной энергии. — Испытаем? — спросил Демон, полудемон кивнул. — Да.

***

      Все собрались в гостиной дома Блаженств. Они понятия не имели, зачем их попросили здесь собраться, но молчали, ожидая, что появятся виновники, кхм, собрания. — Наш сын, — начал Хуа Чэн, гордо улыбаясь, — придумал приспособление для снятия канги. И мы решили его протестировать. Точнее, мы его протестировали и решили испробовать на Гэ-гэ. — Да, папочка, садись сюда, — попросил ребёнок. Вэй Ин взял иголку и проткнул себе палец. Капельки крови стекали по пальчикам мальчика, он рисовал, по памяти с кулона, узор прямо на шее родителя. Ребёнок достал Чэньцин, которую выклянчил у дяди Не, который ради этой флейты, ради племянника, ограбил Цзян Чэна. Он заиграл быструю мелодию и рисунок отразился за спиной небожителя, кулон засиял, узоры с него отпечатывались по всей комнате и вдруг пропали, стоило флейте замолкнуть. Со звуком и узором исчезла и проклятая Канга с тела наследного принца Сяньлэ. — Мой маленький гений, — заплакал Се, до последнего надеясь, что сын сможет.       Не смогли небожители, непревзойденные, а его сын, который является трёхлетним ребенком, смог, обойдя мудрость и силу столетних жителей небес, а так же и Призрачного города. — А можно я заберу себе Жоэ? — уточнил ребёнок. — Маленький негодник! — счастливо выдохнул Сяньлэ, кивая. Он чувствовал как энергия плещет через край. Ребенок обнял родителя, поглаживая по спине. — Тебе нужно обработать ранку. Пошли.       Все сидевшие в комнате продолжали молчать. Кто раздумывал, кто был шокирован. — Одаренный ребёнок, — прохрипел Му Цин. Фэн Синь едва заметно кивнул.       Хуа Чэн только посмеялся над ними. Вот что бывает с теми, кто не верит в Хуа Се Ина.