Хуа Се Ин

      Вэй Ин сидел на коленях супруга и жевал губу. Нужно было написать отчёт, тщательно проверить данные и вынести вывод. Лань Чжань же ничего не видел, да и не успел он понять дела Небес, поэтому, увы, помочь не мог. — Сто тринадцать жертв за последние несколько недель. На месте обнаружен затейник всего этого: не злой дух, не свирепый демон — вообще не демон; не человек, не заклинатель, а чёртов Небожитель. И нет, не бог войны или справедливости, жертвенности или мертвых, а совершенно не понятной в данной ситуации сфере покровительства. При допросе…

***

Все смотрели на главного подозреваемого, которого застали за расчленением трупа. Подозреваемый был в крови и с куском человечины в зубах. Может быть можно было оправдаться, но не с таким ненормальным, объективно, сумасшедшим поведением. Все скривились, когда она истерически засмеялась. — Отдайте мне, отдайте, — она пыталась вырваться из оков. — Как вы могли допустить такую ненормальную к верхушке Небес? — удивился Хуа Чэн. До этого он её не видел. Оно и понятно, женщины мало когда становились богинями. Им всегда была важнее земная семья — они уходили вместе с ними. — Я её тоже впервые вижу, — удивился Се Лянь, всматриваясь в черты. На что Сань Лан обнял супруга и поцеловал, пока тот молча осуждал ревнивость мужа. — Но ошибки быть не может. Она — Небожитель, покровительствующая… — Пап, а что с ней будет? — спросил Вэй. Он то понимал, что папа вряд ли сможет кого-то ещё допустить в цепи проклятой канги. — Убить её — пойти против Небес. К сожалению, я не всемогущ. И идти против того, кто был ими выбран — не могу. Тут только два варианта. Первый — Хуа Чэн, он не обязан ничем Небесам, — Собиратель ухмыльнулся, а Се мило хлопнул глазами, смотря на оторопевших, от такой идеи владыки, подчинённых. — Или второй, Канга, цепи, темница. — Гуманнее — это отец, — честно ответил Непревзойденный Небожитель, сложив руки на груди. Ему её жалко. — Нет, я так не смогу попасть на перерождение, не смогу снова попасть к своим игрушкам. Нет, пожалуйста. — Что же с тобой произошло? — сочувственно спросил А-Ин. Сяньлэ вздохнул — его сын такой же, как и он.       Пора смириться, но можно и выдохнуть. Сань Лан научил Се Ляня быть справедливым и жестоким со всеми: и сильными, и слабыми. Рядом с Вэй Ином, уже есть такой праведник. Он больше не будет ступать по плохому для себя пути, Лань Чжань самолично повернет дорогу в другую сторону, ведь мешать идеям мужа не станет. — Ничего, просто случайность. Это была первая случайность, а вторая… Спланированная случайность, а сейчас я сорвалась, ведь Ци Жун перестал лес трупов собирать, а мне надо было подкидывать ему тела, но он исчез. Мне пришлось играть представление: улики, лес… — она закричала. — Отпустите! — Если бы ты убивала по одному, никто бы не обратил внимание, — удивился её глупости Сань Лан. Се грозно посмотрел на мужа, вот зачем он её провоцирует? — Нет, я этого Сяньлэ видела. Он своё государство загубил и меня загубит. Никчёмный, дважды же был извергнут, как он стал Владыкой Небес? Он не достойный, он достоин собирать мусор, достоин звания бога мусора, а не войны, не высокой должности! Почему все ослепли? — Му Цин нахмурился и потянул цепь с одной руки в сторону. — Больно! — Ему тоже больно, — отчеканил Фэн Синь, будто прочитавший мысли мужа. Му Цин его чмокнул, тот улыбнулся. Идиллия, впервые за сотни лет… — Не Минцзюэ, доставишь её в Призрачный город, — красный глаз Хуа Чэна, а также их Маленького заставляли дрожать любого, она не исключение. Она задрожала и начала молить о прощении. После таких слов, кто станет её слушать? Се Лянь? Вы видели, как Вэй Ин им манипулирует? Эту смертницу уже ничего спасет. Вэй Усянь больше не человек, он и не заклинатель, он полудемон, Непревзойденный, он видит грань, но… Он уже не прощает таких, как она. Смерть — её лучший приговор. Душа развеется, Непревзойденный позаботится. — За что же ей такой приговор? — всё-таки спросил Лань. — Молчал? Молчи! — рыкнул Хуа Ин на любимого. Это очень разозлило демона, Лань Чжань ошарашенно притих. — Извини, сорвался. Прости, она ужасный человек, не умеющая ценить свою жизнь и жизнь других, она может только завидовать. Не нужно говорить о ней, хорошо? Я люблю тебя, — продолжал писать А-Ин. Ванцзи положил подбородок на его плечо. — Я тоже тебя люблю. Но мне всё-таки не понятно, почему богиня, важная персона, делала это? — спросил Лань, погладив живот любимого. — Я пытался узнать, — вздохнул Вэй, откидывая назад в объятия супруга. — Но это уже не важно. Главное есть свободное место в рядах божеств. — Все таки почему богиня любви опустилась до этого? — Любовь — сводит с ума, Лань Чжань, — усмехнулся Небожитель. — Вэй Ин, я от тебя без ума, — Вэй Ин засиял глазами, он поцеловал жениха и мягко улыбнулся. — Я тоже, Лань Чжань, — выдохнул он чувствуя жар в теле, от ласковых рук. — Я тоже без ума. — Тебе пора отдохнуть, Вэй Ин, — утверждает Лань. — Да, — простонал Вэй, выгибаясь в руках мужа. Отчёты подождут, они все равно ничего не решат. Всё решил Хуа Чэн. Почему? Потому, что любовь — сводит с ума.