Hazy dreams

      Щелкнул замок входной двери, глухо стукнули об пол сброшенные кеды — на этот раз две пары: Шинго увязался за ним после утомительных гонок со временем. В ушах все еще немного звенело — рев мотора всю ночь приятно бил по барабанным перепонкам, в тишине оставляя после себя мягкую усталость. Шоджи сощурился, оглядываясь в уже знакомой квартире, подмечая небольшие изменения — в основном в привычном небольшом беспорядке. Такеши чуть подтолкнул его в спину, кивая в сторону кухни. Шинго фыркнул.       Тихо бряцнула по плите сковородка, щелкнула зажигалка — и мягкий огонек застукал и зашипел под почерневшим от сажи металлом. Такеши неосторожно стукнул ножом, отделяя кусочек сливочного масла — и за ушами чуть защекотало от мыслей о его вкусе.       Шинго вальяжно развалился на стуле и слушал тихое мурлыканье Такеши подперев щеку ладонью. Масло коснулось разгоряченной посуды, и крошечная и не самая чистая кухонька наполнилась тихим шкворчанием. Наказато провернул сковородку в воздухе, и она заблестела белесой пленкой. Два стука — Шинго всегда удивлялся, как Такеши ловко разбивает яйца об стол — и шкворчание только усилилось. Желток второго яйца лопнул и растекся. Такеши цыкнул.       От густого летнего воздуха, лениво перетекавшего из приоткрытого окна и обратно, клонило в сон.       Шкрябнула ложка в мисочке с солью. Такеши с характерным похрустыванием провернул мельницу с перцем. Шинго вздохнул и высунулся в окно, откуда так маняще-спокойно доносился неспешный ритм проезжавших мимо редких ночных машин. Случайная цикада заверещала и смолкла, улепетывая с подоконника.       Шинго повернулся обратно, лениво наблюдая, как Такеши подбросил шипящий кружок в воздух и привычным движением поймал сковородкой уже перевернутую яичницу.       — Ты бы хоть лук нарезал для приличия, — буркнул Такеши. Шинго вздохнул и поднялся с насиженного места — половицы едва скрипнули под его весом. Дверца холодильника неохотно отлепилась и распахнулась. Шинго выудил две мигом покрывшиеся капельками влаги банки пива. Такеши едва-едва стукнул его по руке. — Тебе еще до себя ехать.       — Обломщик, — беззлобно фыркнул Шинго и поставил банки на место, все-таки выуживая из пакета свежие толстые перья лука. Дверца холодильника тихо тюкнула резиной и захлопнулась. Вода зашипела в унисон с яичницей, которую Такеши, подумав, наконец сбросил на тарелку. Шинго стряхнул зелень об ладонь, забавно сощурился и брызнул в Такеши. Капельки засеребрились в тусклом свете лампы, и в кухоньке зазвенел хрипловатый смех, что, казалось, эхом отскакивал от стен.       За окном на миг взметнулся ветер, прошелестел по листьям, спрятался в траве. Потихоньку начинал постукивать дождь.       Настала очередь Шинго ритмично постукивать по деревянной дощечке — из-под не так давно наточенного лезвия вылетали неровные мясистые колечки. Он шкрябнул ножом по рыхлому дереву и чуть-чуть постучал тупой стороной, стряхивая последние влажные кусочки на тарелку. Такеши выудил вторую пару палочек. Шинго утащил самый лакомый кусочек прямо у Наказато из-под носа — и на какое-то время кухня наполнилась смехом и деревянным постукиванием в непродолжительной битве на палочках.       Дождь застучал по подоконнику еще сильнее, и Такеши прикрыл окно. Снова скрипнула дверца холодильника, и об стол глухо звякнули две влажные банки.       — Ладно уж, можешь остаться. Но только сегодня.       .       Прохладный утренний воздух влажным сквознячком просачивался в едва-едва приоткрытое окно, щекотал лицо, путал и без того взъерошенные волосы. Ночной дождь давно закончился, оставив после себя сырой привкус на языке и зябкую липкость в воздухе. Ранние птицы только-только начинали что-то щебетать друг другу. Где-то вдалеке протарахтел грузовик.       Шинго подтолкнул створку окна и облокотился на подоконник, едва свешиваясь через край. Зажатая в пальцах сигарета успокаивающе дымилась, но он не собирался ее курить — так, просто дурацкая привычка. Пальцы свободной руки тихо отстукивали только ему известный ритм по мокрому шершавому дереву. Кружка давно остывшего кофе одиноко подрагивала на кухонном столе. Занимался рассвет.       Шинго вздохнул, потушил так и не начатую сигарету о металлическую кровлю и позволил окурку неловко выскользнуть из пальцев, отчего он стукнулся о крышу чьего-то балкончика и спрятался в траве. Такеши ему точно выговорит, если узнает.       Тихо. И душно.       Шинго непривычно мягкой поступью вернулся в комнату, чуть щурясь в темноте. Приоткрытое окно постигла та же участь, что и на кухне. Такеши развалился на футоне, раскинув руки и ноги в стороны звездой — так, что оказался и на футоне Шинго. Не то что бы Шоджи это беспокоило даже когда он там еще лежал.       — Чего не спишь в такую рань? — заслышал Шинго сонное бурчание Такеши и поежился от очередного прохладного порыва ветра, что лизнул шею и забрался под футболку.       — А сам-то, — закатил глаза Шоджи и сделал пару шагов от окна. Под ногой скрипнула половица.       — Это ты меня разбудил, говнюк, — беззлобно огрызнулся Такеши, и Шинго несильно пихнул его ногой в бок. — Закрой окно. Холодно.       — Вот и мерзни, — гаденько хихикнул Шоджи и взвизгнул, когда Такеши сцапал его за ногу. Наказато рассмеялся, завидев перед возмущенную мордашку, что, впрочем, скоро сменилась на взволнованную. — Хера у тебя руки ледяные!       — Это все окно, — наигранно-драматично вздохнул Такеши, закидывая руку на лоб.       — Иди ты. Мне душно, — возмутился Шинго и обошел футон Такеши — только чтобы пинком сдвинуть свой чуточку ближе. Что-то пробурчал про мерзлявых гонщиков и дернул одеяло Такеши на себя. Наказато гневно ахнул, но тут же присмирел от удивления, когда Шинго плюхнулся прямо рядом с ним и закинул на него ногу и руку, укрывая двумя одеялами их обоих. — Че уставился? Грейся, пока я добрый, — фыркнул Шинго и снова дернулся и взвизгнул, когда холодные ладошки скользнули ему под футболку. — Не так грейся!       — Поздно уже, — пробормотал Такеши, чуть поерзал, устраиваясь удобнее и ткнулся носом Шинго в грудь.       — Ну и спи тогда обратно, — закатил глаза Шинго, и Такеши улыбнулся.       Тепло.